Едва Биост вышел из леса, он тут же обратил внимание на карету, которую подготовил для них Сули.

Это был самый обычный экипаж. По сравнению с императорской каретой, он не производил особого впечатления и по внешнему виду едва ли мог считаться достойным дворянина.

Тем не менее, Лейла все равно не сводила прищуренных глаз с его лица.

— Значит, ты действительно был дворянином, — сказала она тоненьким голосом, что заставило Биоста перевести взгляд на нее.

— О, вы уже здесь.

Сули отошел от второй кареты и, подойдя к ней, светло улыбнулся.

Он уже успел сменить свою парадную одежду имперского слуги на скромный наряд, соответствующий приготовленной карете.

Биост отметил про себя, что Сули действительно оказался проницательным и полезным помощником.

Словно услышав мысли своего хозяина, Сули улыбнулся еще шире.

— Здравствуйте, Лейла. Я много слышал о вас.

Лейла бросила взгляд на слугу, который, казалось, мог дышать только ртом и говорил довольно гнусавым голосом.

Действуя инстинктивно, Лейла немного отступила назад наткнулась на Биоста.

— Вы так же застенчивы, как мне и говорили.

Лейла снова взглянула на Сули, но ничего не сказала.

Биост же направился к экипажу, чтобы открыть дверцу.

Интерьер кареты был таким же обычным, как и ее внешний вид. Единственное, что радовало, так это то, что она была немного прибрана.

— Ну что, садимся? — спросил Биост, протягивая руку в сторону Лейлы.

Сули, наблюдавший за происходящим со стороны, нахмурился, когда Лейла забралась в карету, но тут же улыбнулся, когда его глаза встретились со взглядом Биоста.

— Молодой господин, я займу карету позади.

— Ступай.

От улыбки и спокойствия Сули не осталось и следа, поскольку он потрясенно застыл на месте и молча старался осмыслить неожиданно почтительную и официальную манеру, в которой разговаривал кронпринц.

К счастью, у слуги хватило ума отвернуться до того, как Лейла успела заметить выражение его лица.

— Приятного вам времяпрепровождения.

Как только Биост забрался в карету, экипаж тронулся с места.

Когда карета пришла в движение, и без того напряженные плечи Лейлы закостенели еще больше. Она с опаской, как мышка, обвела карету взглядом и, наконец, выглянула наружу.

Биост, разумеется, внимательно наблюдал за Лейлой, сидя напротив.

Под непрерывный грохот кареты быстро сменялся пейзаж. Постепенно напряженные плечи Лейлы начали расслабляться.

А когда она смотрела в окно, в ее глазах искрилось удивление.

— Ты впервые путешествуешь в карете?

— Да, — отозвалась Лейла, не отрывая взгляда от окна и слегка подпрыгивая на сиденье, когда карета проезжала по кочкам.

Зеленый лес тянулся бесконечно. Это был именно тот лес, в котором Лейла прожила большую часть своей жизни.

Мало-помалу она придвигалась все ближе к окну.

Биост, отвернувшийся к стеклу напротив, сделал вид, что не заметил, как Лейла стала высовываться наружу.

— Лес необъятен, — пробормотала Лейла, пока ветер трепал ее золотистые волосы.

Услышав это, Биост вспомнил о своем предыдущем походе в лес.

Когда он заблудился из-за дождя и наткнулся на хижину Лейлы, путь через лес занял около трех часов. Поскольку сейчас они передвигались на карете, путь должен был занять не менее трех часов, так как им предстояло ориентироваться среди деревьев, а не идти пешком. Более того, карета отъехала меньше тридцати минут назад. До конца леса еще далеко.

— Вероятно, мы будем видеть этот лес еще примерно три часа.

— Три часа?

Глаза Лейлы расширились от удивления, и она стала похожа на кролика. Увидев это, Биост неосознанно захихикал.

Порой кошка. Временами мышка. А иногда кролик... Почему эта женщина никогда не напоминала ему человека?

— Почему ты смеешься?

— Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Я смеюсь не над тобой. Просто ты была удивлена тем, что поездка займет не менее трех часов. Неужели ты не знала, что лес такой огромный?

— Нет, не знала.

— Ты никогда не выходила из леса?

— ...Никогда.

На мгновение прикрыв глаза, Лейла стала казаться печальной. Затем, подняв веки, она вновь устремила поблескивающий взгляд в окно.

Мельком взглянув на ее лицо, Биост заметил, что она выглядит одновременно встревоженной и взволнованной, как будто бы Лейла действительно впервые села в карету.

Биост не мог не задаться тайным вопросом, как бы отреагировала Лейла, если бы он дал ей еще один «первый раз».

«Стали бы ее ушки торчать, как у горного оленя? Не знаю даже, могут ли у человека вообще так оттопыриваться уши».

— Не хочешь ли полакомиться упакованным обедом?

— Упакованным обедом?

—Да, уже наступило обеденное время, — ответил Биуст, подхватывая корзинку, стоявшую около стенки кареты.

Несмотря на отсутствие каких-либо прямых указаний по поводу сбора еды в дорогу, путь до императорского дворца был достаточно далеким. И сразу после отъезда не было никакой возможности заехать в какую-нибудь деревню, чтобы перекусить.

«Однако, зная моего расторопного слугу, я уверен, что он прихватил что-нибудь из еды и для Лейлы», — подумал Биост, снимая ткань, покрывавшую корзинку».

И правда, внутри лежали аппетитные на вид бутерброды и бутылка молока.

— Ты не голодна?

Только тогда Лейла поняла, насколько она хотела есть. Единственное, что побывало у нее во рту — это съеденный накануне вечером ядовитый гриб.

Лейла с сомнением перевела взгляд с протянутого ей бутерброда на открывавшего для нее бутылку молока Биоста.

— Сначала откуси от своего, — сказала Лейла, передавая свой бутерброд обратно.

— Зачем?

И когда Лейла промолчала, Биост пожал плечами, развернул пергамент, в который был завернут сэндвич, и откусил от него большой кусок.

Хрустящие овощи и тонко нарезанная свинина прекрасно сочетались с хлебом. Лейла сузившимся взглядом наблюдала за ним. Биост кивнул в знак того, что сэндвич получился очень вкусным.

Затем он предложил ей съесть второй бутерброд, и Лейла, наконец, решилась.

Подражая Биосту, она развернула пергамент и откусила огромный кусок от своего бутерброда. Ее глаза расширились.

— Что случилось? — спросил Биост.

Лейла быстро прожевала свой огромный кусок и торопливо проглотила.

— Что это?

— Кажется, ты имеешь в виду сэндвич.

— Сэндвич? Значит, вот это называется сендвичем... — серьезным тоном произнесла Лейла, кивнув и посмотрев на бутерброд в своей руке.

— Он тоже твой первый?

— А? Ох... Никогда раньше не пробовала ничего настолько вкусного.

Это был не совсем тот ответ, который хотел получить Биост, поскольку он спрашивал, впервые ли Лейла ест сэндвич.

Мужчина откусил еще один кусок от бутерброда, который держал в руках. В нем не было ничего особенного. Если не считать свежих овощей, это был не более чем обычный сэндвич.

Лейла же, напротив, кивала головой и время от времени одобрительно хмыкала, продолжая есть свой бутерброд.

— Ешь не спеша. Вот, выпей немного молока.

Лейла кивнула и стала есть немного медленнее, но все равно уминала сэндвич огромными кусками.

— О! — вдруг воскликнула она.

— Что такое? — но едва Биост успел задать этот вопрос, как тут же увидел возвышающийся вдалеке храм.

Обернувшись, чтобы посмотреть на Лейлу, он заметил, что ее глаза были закрыты, а голова опущена. Она отложила бутерброд в сторону, а маленькие, худые ладошки женщины были крепко сцеплены вместе.

— О чем ты молилась? — спросил Биост, когда ее подрагивающие ресницы снова открылись.

— Не хочу об этом говорить, — отозвалась Лейла и опять повернулась лицом к храму, словно вновь и вновь повторяя про себя слова молитвы.

— Не знал, что ты веришь в Бога.

— Почему? Из-за того, что я ведьма?

— Нет, потому что ты пыталась совершить самоубийство.

Сцепленные в замок руки Лейлы дрогнули.

— Ты знаешь, что это были за грибы? — спросил Биост, но в ответ получил лишь тишину.

— Это одно из распространенных ядовитых растений, о которых должен знать каждый, кто отправляется на охоту в лес, — продолжал он, как будто это не имело особого значения.

Лейла в смущении прикусила нижнюю губу, а затем поднесла палец ко рту, собираясь прикусить его. Эта привычка появлялась у нее всякий раз, когда она волновалась.

— Снова будешь грызть ногти? — поинтересовался Биост, перехватив ее руку. — А что, если снова поранишь свои красивые пальчики?

По молодому лицу мужчины расплылась теплая и дружелюбная улыбка.

Лейла же не сводила с него глаз.

— Почему... ты всегда так говоришь?

— О чем говорю?

— О том, какая я красивая или милая.

— Это все потому, что ты такая и есть.

Лейла с подозрением уставилась на Биоста. Ей хотелось увидеть хоть малейшую трещину в его облике. Признак того, что он что-то скрывает. Однако, насколько она могла судить, его улыбка была искренней и не собиралась исчезать в ближайшее время.

— Ты что-то задумал.

Несмотря на ее слова, улыбка Биоста не дрогнула.

— Ты, должно быть, что-то задумал. Иначе ты не был бы так добр ко мне, — сказала Лейла, отстраняясь и пряча руки за спину, словно полагая, что сможет защитить их от него.

Однако она не подумала о том, что, сделав это, она тем самым беззащитно изогнула свое тело вперед, навстречу Биосту.

«Она как кошка, которая считает, что я ничего не смогу сделать, если она спрячется», — промелькнуло у него в голове.

— Что, по-твоему, я задумал?

Услышав мягкий и низкий голос Биоста, Лейла сузила глаза.

— Ты собираешься продать меня. Это не может быть бордель, потому что я уродливая и тощая. Кроме того, от меня воняет. Значит, это должна быть какая-то лаборатория, так? Если нет, то меня, возможно, собираются использовать для темного ритуала. Тебе, наверное, сказали, что для него необходима печень живой ведьмы. Я права? Верно, ты хочешь использовать мою печень, чтобы вызвать дьявола. Вероятно, с помощью какого-то мистического круга вызова и ритуала. И все это ради глупого желания завоевать мир.

— Хм... — Биост кивнул на заключение разыгравшегося воображения Лейлы. — Весьма интересный набор теорий.

— Так и знала!

Лейла моментально отодвинулась от Биоста и забилась в дальний угол кареты. Ее взор выражал полную боевую готовность.

— К сожалению, мое желание не заключается в завоевании мира, — широко улыбнулся Биост.

— Лжец!

— Зачем мне завоевывать мир? У меня голова болит от одной только мысли об управлении тем большим участком земли, который у меня есть.

— Н-но...!

— Поверь мне, Лейла.

Биост плавно придвинулся вплотную к ней. Постепенно и очень мягко. Он приближался так, чтобы она не заметила его движения.

— Ты прекрасна.

Биост осторожно протянул к ней руку. Лейла вздрогнула, но не стала отстраняться.

— По крайней мере, в моих глазах.

Затем он подал ей свою руку. Без особого сопротивления Лейла вложила свою ладонь в его.

— Ты прекрасна, Лейла.

Биост наклонился и нежно поцеловал тыльную сторону ее руки.