В тот же момент, но в другом месте, отчаянную битву вели не только Лейджис и Афис.

Сразу после входа в подземелье, партия разделилась из-за неожиданной атаки противника.

Для обычной группы это стало бы началом конца — ситуация, при которой гибель всех членов была бы более чем ожидаема.

Но эти воины, не раз смотревшие смерти в лицо, сумели обратить даже такой кризис в свою пользу, сведя потери к минимуму.

Ведь все они уже успели понять одну вещь.

Цель тех, кто встал на их пути, даже ценой собственных жизней, была лишь в одном — разделить их.

Если бы хоть один из них попытался сохранить строй, потери были бы неизбежны.

Кандидатки в Святые — пусть и не равные ей, но обладающие сопоставимой Божественной Силой.

Их мощь, безусловно, превосходила обычные рамки, но разброс индивидуальных способностей был слишком велик, а интеллекта, достаточного для координации усилий, и вовсе не наблюдалось.

Их решение силой разделить партию, состоящую из людей с трансцендентной боевой мощью, привело лишь к тому, что их начали уничтожать поодиночке.

Воссоединение с союзниками можно было отложить до полной зачистки врагов — спешки не было.

Более того, противник уже понёс огромные потери, просто пытаясь их разделить, так что текущую ситуацию можно было считать даже выгодной.

Но что-то было не так.

Разница в восприятии у каждого была, но одно было ясно — все члены партии ощущали сильнейший диссонанс от происходящего.

Лейджис, неожиданно втянутый в подземелье.

Аномалии подземелья, словно пытавшиеся помешать их входу.

Разделение партии.

Всё это казалось попыткой выиграть время для чего-то гораздо более важного.

И это глубинное предчувствие беды, медленно, но верно, разъедало слаженность их действий, как ржавчина.

Дзан! Ква-га-зан!

Меч Героини, стремительный как вихрь, рассек поле боя, а за ним последовало трансцендентное невидимое воздействие, выпущенное с кончика посоха Дауны.

Чистый клинок, лишённый всего избыточного.

Чудо бесконечных превращений, явленное тем, кто достиг вершины магического искусства.

Их сочетание можно было без преувеличения назвать вершиной человеческого мастерства.

— Дауна.

— Знаю.

Героиня произнесла это с необычной серьёзностью, и, прежде чем её слова успели отзвучать, Дауна уже готовила следующее заклинание.

Времени на обмен мыслями, пока безликая смерть надвигалась со всех сторон, у них было не больше секунды.

Но даже это было дольше, чем обычно.

Ква-а-анг!

В следующее мгновение огромное облако пыли взметнулось ввысь, и ни кровавых следов, ни стонов — никаких жалких следов борьбы — не осталось.

Подавляющая. Безоговорочная победа.

Нет, скорее, это был единственно возможный исход.

Ведь эти двое — те, кто участвовали в наибольшем числе зачисток и имели самый богатый опыт, — были ключевыми бойцами в партии Героя.

— ......

— Фууу......

Щёлк.

Героиня спокойно перевела дыхание и вложила меч в ножны, а Дауна опустила посох и на мгновение закрыла глаза.

Вокруг них в беспорядке валялись тела более десятка кандидаток в Святые, полностью обездвиженных.

Благодаря возражениям Лейджиса и собственным убеждениям Героини, они остались живы, но... лишь формально. Об их дальнейшей судьбе говорить было рано.

Иного и быть не могло.

Сейчас Героиня была не в том состоянии, чтобы холодно следовать чьим-то просьбам или даже своим принципам.

— Пойдём, Дауна.

— Д-да... Ладно......

Услышав этот безжизненный голос, Дауна невольно крепче сжала посох.

Отсутствие Лейджиса — духовного лидера партии и опоры Героини — катастрофически сказывалось на её эмоциональном состоянии.

Миссия Героя, судьба этого мира... Всё это уже давно отошло для неё на второй план.

«Вернуть Лейджиса как можно скорее» — вот единственная мысль, управляющая её действиями сейчас.

Но.

— Магия поиска по-прежнему ничего не показывает. Как на счёт тебя, Герой? Чувствуешь присутствие Лоувилла?

— ......

В ответ на вопрос Дауны последовало лишь тягостное молчание.

Но его значение было ясно, и, слегка прикусив губу, Дауна вскоре молча вернулась к своему занятию.

Проблема, с которой они столкнулись, была очевидна.

Даже с феноменальным обонянием Героини и магией поиска Дауны, которая, по идее, должна была помочь найти ядро подземелья, они никак не могли отыскать Лейджиса.

Обе были уверены: он где-то здесь, внутри подземелья.

Но всякий раз, когда они пытались определить его точное местоположение, таинственная белая энергия искажала их восприятие, делая поиски практически невозможными.

Попытки найти его, просто пробежавшись по подземелью, тоже ни к чему не приводили — путь им раз за разом преграждали яростные атаки кандидаток в Святые.

Эта безысходная ситуация тянула и без того отчаявшуюся Героиню в бездну отчаяния.

— Г-Герой... Магическая формула снова сбивается... Может, ты... чуть-чуть уберёшь свою ауру убийства?..

— Ах! П-прости! Дауна! Я опять...!

Услышав осторожное замечание Дауны, Героиня поспешно подавила свою кровожадность.

Казалось, она на мгновение вернулась к своему обычному состоянию, но неестественность её спокойствия, словно тонкая оболочка, едва скрывающая бурю внутри, ясно давала понять — её терпение на пределе.

Гулп.

Дауна невольно сглотнула и украдкой взглянула на Героиню.

Ещё недавно она не понимала причину таких эмоциональных всплесков, но теперь...

Теперь она чувствовала это всем нутром. Потому что то, что бушевало в груди Героини, было тем же, что она сама носила в себе десятилетиями.

Скрип. Как же противно.

— Угх!

— Д-Дауна?! Что случилось?! Ты ранена? Может, тебя задели в прошлой схватке?!

Внезапная острая головная боль.

А затем — тихий, чарующий голос, мягко прозвучавший в её сознании.

Дауна схватилась за голову, пошатнувшись.

Благодаря поддержке Героини она устояла, но от боли едва могла стоять.

— Н-ничего... Просто... лёгкое головокружение... Угх-х!

— Д-Дауна!

Чем больше беспокойства и заботы появлялось на лице Героини, тем сильнее становилась головная боль, словно её череп вот-вот расколется.

На самом деле, эти боли преследовали Дауну с того самого момента, как она воочию увидела явление Короля Демонов.

Сначала это была лишь лёгкая пульсация в висках, но по мере того, как росла мощь явившегося Короля Демонов, головная боль усиливалась, а после входа в подземелье и вовсе вышла из-под контроля.

Её привычка игнорировать боль, выработанная годами безумной учёбы и хронического недосыпа, лишь усугубила ситуацию.

Единственным, кто мог остановить этот марафон боли, был Лейджис — её давний друг и тайная любовь.

Но в последнее время он был так занят, присматривая за Святой и Героиней, что у него не оставалось времени на Дауну.

Скрип. Всё из-за этой женщины.

— Н-нет—! Угх!

— Д-Дауна...?!

С криком, больше похожим на вопль, Дауна схватилась за голову и забилась в муках.

Её движения, напоминающие дергающуюся марионетку, заставили Героиню в панике схватиться за флакон со святой водой, который она носила с собой.

— Дауна! Держись!

— Н-нет... Всё... Всё в порядке! Угх-х!

Словно чья-то рука копошилась у неё в мозгу, Дауна изо всех сил цеплялась за сознание.

И перед её глазами возникло лицо — лица того, кто искренне переживал за неё.

Не искажённые расчётом и корыстью взгляды, что окружали её в детстве, а того, кто видел её настоящую. Самого дорогого человека.

Ей всегда нравились эти глаза.

Хоть она никогда и не говорила об этом, стесняясь.

«Друг» — пожалуй, самое подходящее слово для этого человека.

Она часто улыбалась про себя, думая так.

Отношения с ним были ценнее всех знаний, что она приобрела за свою жизнь.

Искренне так считала.

Но.

Скрип. Скри-ип. Если бы её не было... он был бы моим!

— Г-Герой...

— Где болит? Живот? Или голова? Потерпи немного! Я... Я помогу!

Холодная, тёмная ночь.

Сцена страсти, увиденная сквозь треснувшее стекло, погребла все её светлые чувства под густым слоем кровавой грязи.

Убей. Отними. Ты заслуживаешь его!

— У...беги...

— Что? Что ты сказала?

Даже когда в руке Дауны, которая нащупывала и хватала посох, сосредоточилась необычная магическая сила, рука Героини лишь нежно поглаживала спину товарища, страдающего от боли.