К тому времени, как солнце поднялось в зенит, внутри здания царила безлюдная тишина.

Что, впрочем, было неизбежно.

Ведь именно Папский Престол пострадал сильнее всего во время катастрофы с подземельем. Это место было эпицентром всего произошедшего.

Большинство священников, находившихся на службе в момент катастрофы, до сих пор пребывали в состоянии человеческих манекенов.

Даже те немногие, кому удалось вернуть сознание благодаря моим усилиям, были лишь высшими чинами, руководящим составом организации. Так что нынешний Папский Престол был, по сути, пустой скорлупой.

Прохладная тишина оседала тяжело, словно туман.

Но, как ни странно, это не вызывало ни дискомфорта, ни раздражения.

Нет, скорее, я даже чувствовал благодарность.

Благодаря этому я смог отбросить все лишние мысли, терзавшие мой разум, и окончательно утвердиться в своём решении.

— Я искренне извиняюсь за то, что отнимаю ваше драгоценное время подобным образом.

С этой спокойной фразы в комнате повисла торжественная атмосфера.

Мой голос, лишённый малейшей тени эмоциональности, был холоден, как яд, но даже этого хватило, чтобы приковать внимание всех присутствующих гостей в этой тесной комнате.

— Ч-что вы! Какое там «отнимаете»! Даже если бы мы были заняты, мы бы бросили всё и примчались по первому зову священника Лейджиса, одного из героев, спасших этот мир…

Один из гостей, не выдержав молчания, обратился ко мне.

Его слова звучали мягко, но в их основе лежала чёрная, липкая ненависть, которую не смыть и за день.

— …Этот плебей!

— Эй, ты!

Кто-то рядом поспешно прервал его, скрипя зубами от злобы.

Хотя это оскорбление было сказано явно для моего уха, странно — я не чувствовал ни капли гнева.

Лишь мысль: «Ну конечно. Как же иначе».

В конце концов, для этих людей, которые всю жизнь видели, слышали и произносили лишь «чистые» слова, даже моя низменная фамилия — Лоувилл — должна быть омерзительна на вкус.

Если бы у меня не было такой надёжной поддержки, как партия Героя… И если бы не тот факт, что я спас их всех от верной смерти…

Они бы даже не удостоили меня ответом на мой зов.

Высшие чины Папского Престола, чьи имена были раскрыты благодаря тщательному расследованию монахини — те, кто прямо или косвенно связан с рождением Святой.

В обычных условиях даже за одно слово с этими святыми людьми пришлось бы заплатить целое состояние. А теперь я сижу с ними за одним столом и веду беседу.

Будет ли в моей жизни ещё хоть один такой роскошный день?

Пожалуй, нет.

— Так… что вообще происходит?.. Не могли бы вы хоть немного объяснить?..

Его слова, с трудом выдавленные сквозь холодный пот, были пропитаны страхом.

Причин, судя по всему, было две.

Во-первых, помимо нас с этими господами, в комнате присутствовали неожиданные гости.

Во-вторых, все эти неожиданные гости стояли за спинами высокопоставленных священников, приставив к их шеям холодные лезвия.

— Ещё нет? Ещё нельзя? Ещё рано убивать?

— Ещё рано. Нельзя.

— Хииин…

Их личность? Те самые, кто не так давно ввергнул систему в хаос — кандидатки в Святые.

Возможно, причина в том, что перед ними сейчас стоял их заклятый враг, превративший их в такое состояние.

Казалось, они едва сдерживали кипящую ярость, но стоило мне твёрдо кашлянуть — и эти эмоциональные волны тут же улеглись.

— Ты! Ты, носящий высокое звание Охранного Священника Святой! Как ты посмел предать Папский Престол! Предать Империю! Предать человечество! Тебе не стыдно перед Богом?!

— С самого начала, когда ты сказал, что вырос сиротой, мне следовало понять! Что ты — исчадие ада!

— Э-это шутка, да? П-правда же? Скажите, что это шутка, священник Лейджис!

Комната наполнилась пронзительными криками.

Среди них особенно выделялось отчаянное лицо одного мужчины, умоляющего сказать, что это всего лишь розыгрыш.

Но всё это была не шутка, а суровая реальность.

Я, сговорившись с теми, кто совсем недавно пытался уничтожить Империю, заманил руководство Папского Престола в ловушку.

Деяние, которое можно назвать преступным — нечего возразить, если меня обвинят в том, что я отвернулся от воли Бога.

Так что сейчас я бросаю вызов не только Папскому Престолу, но и всей Империи — и это не преувеличение.

— Если вы не против, можно задать вам один вопрос?

— …Ч-что?!

Мой вопрос, в котором не было и капли серьёзности, вызвал у них самые разные реакции.

Хотя методы и подходы изменились, став более радикальными и жёсткими…

Идея о том, что руководство Папского Престола нужно сменить, обсуждалась мной и монахиней уже давно, втайне от всех.

Даже если это ради блага мира, их метод — жертвовать невинными детьми ради закладки фундамента мира — был абсолютно неприемлем.

Если этот мир может существовать только так, то лучше уж пусть он погибнет.

Поэтому изначально я планировал менять всё медленно, шаг за шаг, снизу вверх.

Ведь система, изменённая грубой силой, всегда порождает дисгармонию.

Место, залитое кровью, добытой силой, придётся защищать и удерживать всю жизнь.

Я был готов к этому, но, к сожалению, у меня не было таких возможностей.

Однако в процессе прохождения подземелья я обнаружил кое-что, что заставило меня пересмотреть свои взгляды.

Нет… Скорее, у меня не было выбора.

— Что за бред—!

— Отвечайте только на вопрос.

Когда я резко повысил голос, лезвия кандидаток в Святые глубже впились в шеи своих жертв.

— …!

Как травоядные, почувствовавшие укус в загривок, они тут же подавили едва зародившийся бунт в своих глазах.

— Теперь можно убить? Да?

— Нет. Ещё рано.

— Эээ~!

Хоть в их тоне и сквозила некоторая досада, кандидатки в Святые чётко следовали моим указаниям.

— Э-этот парень… Неужели…?!

Даже с клинком, давящим на артерию, кто-то ловко повернул голову, медленно переводя взгляд на меня.

Я мог догадаться, что его так потрясло.

Даже для меня, уже немного привыкшего, слаженные действия кандидаток в Святые по моей команде всё ещё выглядели ошеломляюще.

— Опустим предисловия и перейдём к сути. Вы знаете, кто эти люди?

— Э-это…!

Услышав мой вопрос, их лица побледнели, без единого исключения.

— Кто-нибудь из вас помнит хоть одно их имя?

Тяжёлый ультиматум, брошенный в лицо их трусливому молчанию.

В тот момент воздух в комнате напрягся до предела.

Когда прохождение подземелья подходило к концу, я заключил сделку с кандидатками в Святые, которые частично пришли в себя благодаря моим молитвам.

Я пообещал им возможность отомстить и место в этом мире, если они защитят жителей от монстров, которые вскоре появятся по всему городу.

Поначалу, услышав такое неожиданное предложение, они были ошарашены.

Но после неоднократных молитв и восстановления значительной части утраченных воспоминаний, они начали слепо верить и следовать за мной, словно утята, только что вылупившиеся из яиц.

Да, точно так же, как когда-то Святая и священник Лобель Лайт относились ко мне.

После этого всё пошло на удивление гладко.

Внутренняя информация о Папском Престоле, собранная монахиней Бэлтейн за десятки лет.

Кандидатки в Святые, беспрекословно выполняющие мои приказы.

Ослабленная охрана из-за последствий катастрофы с подземельем.

Даже дурак понял бы, что сейчас — идеальный момент для переворота.

А теперь, когда я убедился, что в этих людях не осталось и капли человечности, у меня не было причин колебаться.

— П-погодите! Подождите минутку!

Они, похоже, прочитали мои намерения по тяжёлому вздоху, и их лица исказились смертельной бледностью, пока они начали выкрикивать отчаянные оправдания.

Их содержание было поистине отвратительным.

Мол, это были неизбежные жертвы ради спасения мира.

Что они лишь выполняли приказы предшественников.

Кто-то даже заявил, что дал этим «никогда не знавшим света» людям великую честь — услышать зов Бога.

Меня охватило острое разочарование в религии, которой я посвятил всю жизнь, и я на мгновение закрыл лицо рукой.

Именно в этот момент самый пожилой из них указал на меня пальцем и закричал хриплым голосом:

— И после всего этого ты смеешь называть себя священником?!

Говорят, когда человек достигает предела, гнев уступает место лишь пустому смеху.

Но, перейдя критическую точку, я не чувствовал даже этого.

— А, не волнуйтесь. Какой бы я ни был полудурок, но, думаю, справлюсь с ролью священника куда лучше, чем вы.

— П-проклятый ты—!!!

Вжик!

По моему сигналу рукой раздался решительный звук, и несколько голов бесцельно покатились по полу.

— Фух…

Облегчение от того, что всё закончено, длилось лишь мгновение.

Затем мой взгляд упал на пол, подавленный тяжестью, окутавшей всё моё тело.

С отставкой… похоже, не сложилось…

Слёзы, невольно пролитые из-за рухнувшей мечты, превратились в горькое сожаление, засевшее глубоко в груди.

* * * * *

БОНУС Послесловие автора после завершения + ответы на Q&A.

Здравствуйте, все. Это Вадат.

Хоть мне и есть что сказать, но прежде всего я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить всех, кто довёл меня, неопытного автора, до финишной черты — завершения этой работы.

Многие, наверное, уже догадались, но на самом деле это произведение было написано импульсивно, без долгих раздумий — так называемый «набросок».

Мир был собран из обрывочных знаний, как придётся.

Поскольку я не был уверен, что запомню имена, количество персонажей было сведено к минимуму.

Сюжет развивался по ходу написания, намёки раскидывались кое-как, словно полив балкона.

Единственное, что я заранее продумал — истории персонажей, и, на мой взгляд, они получились довольно неплохими.

Но поскольку сам сюжет был слабым, с каждым новым эпизодом ограничения становились всё очевиднее.

И особенно явно эта неуверенность проявилась в первой постельной сцене с Героиней.

Порыв написать то, что пишут все. Беспокойство из-за падающих просмотров.

Все эти эмоции смешались и породили нечто неопределённое, ни то ни сё.

Я люблю свои работы, как детей, и горжусь ими, но эта часть для меня как прыщ на кончике носа красавицы — немного стыдновато.

Даже сейчас, перечитывая её, я корчусь от мук.

Будто злой дух, вселившийся в человека, страдает, слыша молитву.

Крииик!

Эй, погоди. Мы же ещё на интервью.

Фух. Уже год, как я начал публиковать эту работу.

Многословный стиль, неровный график выпусков, крайне неубедительная концовка.

Несмотря на все эти недостатки, моя новелла получила столько внимания исключительно потому, что я хорошо пишу.

А то, что интерес постепенно угасал, — исключительно потому, что я пишу плохо.

По крайней мере, я так считаю.

Бесконечные разочарования, раздумья, но и столько же ярких, запоминающихся дней.

Я могу с уверенностью заявить, что это был самый насыщенный год в моей жизни.

Всегда благодарен вам. Люблю вас.

Q: Любимая книга. Веб-новелла.

Ватару Ватари, «Моя юношеская романтическая комедия не удалась».

В школьные годы я знал только аниме, и тогда оно не произвело на меня впечатления.

Но когда работа завершилась, и финальная арка должна была выйти в аниме, я из любопытства прочитал её — и тогда полностью погрузился.

Эта новелла больше всего повлияла на мой стиль письма.

Любимых веб-новелл у меня нет.

На самом деле, я не дочитал до конца ни одной новеллы, кроме вышеупомянутой.

Я начал получать удовольствие от чтения новелл всего около двух лет назад.

Q: Если бы автор был главным героем этой новеллы, сбежал бы он или нет?

Меня бы выгнали.

Q: Героиня не кажется особо умной, но её навыки владения мечом — сильнейшие в этом мире?

Да. Она вне конкуренции. Хотя это не столько мастерство, сколько чистая физическая сила.

Даже если дать ей дубину, разницы почти не будет.

Q: Если бы партия Героя родилась на Земле, кем бы они работали?

Бигтим — пожарный, Афис — автор детских книг, Дауна — программист, Героиня — актриса в "Токусацу", Лейджис — школьный медработник.

Q: Значение имён членов партии Героя?

Имена Лейджиса и Святой взяты из известной фан-манги по «Mabinogi».*

*(П.П: кому интересно, можете загуглить "사계의 여왕", однако читать придётся с корейского, так как с английского не нашёл).

Остальных я просто назвал как придётся.

Я плохо запоминаю имена.

Особенно в новеллах, где преобладают корейские имена, я вообще не помню главных героев, если их больше семи.

Q: Какого персонажа было сложнее всего создать при написании новеллы?

Бигтима. Я и не думал, что молчаливый персонаж будет таким сложным в написании.

А Героиня, напротив, была самой простой из-за её прямолинейности.

Q: Читали ли вы другие произведения на NovelPia, которые вам понравились?

«Внимательно читайте условия соглашения». Моя любимая вещь.

Q: Есть ли персонажи, сильно изменившиеся по сравнению с первоначальным замыслом?

Дауна. Изначально она должна была быть утомительной женщиной, настолько погружённой в магию, что в обычной жизни совершенно беспомощной.

Например, не могла заснуть без колыбельной или есть горячую пищу, пока её не подуют.

Но её характер слишком пересекался со Святой, да и объём новеллы был ограничен, так что пришлось упростить.

Жаль, что из-за этого её индивидуальность потускнела.

Q: Был ли эпизод, который было сложно придумать?

Финальный эпизод, безусловно, был самым трудным.

В отличие от начала, где я писал как хотел, в конце приходилось думать, как гармонично завершить всё, что пошло не так.

Q: Если бы Героиня и Святая ладили, как бы сложилась судьба партии или Лейджиса?

«Если бы Героиня и Святая ладили…» Простите, мне сложно даже представить.

Q: Планируете ли вы написать похабную сцену с монахиней, Героиней, Святой, Дауной, Афис в разгар течки и священником в главной роли?

Я пас.

Q: О чём вы думали, когда писали послесловия?

Сначала — ни о чём. Но когда популярность новеллы упала, я чувствовал ответственность развлечь читателей хоть этим.

Q: Работаете над следующим проектом?

Как я уже говорил, я планирую историю о восхождении на башню Дуллахана, который потерял голову.

Q: Есть ли шанс, что в новой работе появятся персонажи из этой?

Пока нет.

Q: В следующей работе будет яндере?

Колеблюсь между мэнхэрой и яндере.

Q: Сможет ли ребёнок Святой и Лейджиса использовать Колокольчика?

Если он родится, я спрошу.

Q: Дауна и Бэлтейн тоже попадут в гарем?

Бэлтейн — да, а Дауна — не уверен.

Q: Вы ведь найдете Афис подходящую пару, верно?

Спустя десятилетия после событий новеллы, по неотвратимым обстоятельствам, она отдаётся потомку Лейджиса, которого опекала, как племянника.

«Тётя Афис плохая! Всё время соблазняешь меня!»

«Где ты научился такой чуши?! Ну вот… яблочко от яблони. Чуть что — сразу возбуждается…»

Но в тот день у эльфов как раз начался период течки.

Q: Вы ведь сделаете для Бигтима гарем из женщин-зверолюдей?

Простите. Бигтим — сторонник чистой любви.

Q: Если бы Героиня полностью поддалась влиянию Священного Меча, что бы произошло? Хотя бы в виде намёка или цитаты.

Под влиянием меча она убила бы Лейджиса, эта сцена наложится на ее прошлую травму, и она, вероятно, придет в себя от шока.

Что произойдет дальше, оставляю на ваше воображение.

Q: Кто ваш любимый персонаж в Blue Archive?

Хина.

Но вкладываюсь в Ару.

Q: Сталкивались ли вы с двойным провалом гачи в Blue Archive?

Нет.

Спасибо.