— А-а-а-ах!

Сладко зевнув, я спустился на первый этаж. Дети уже вовсю суетились, собираясь в школу.

В воздухе плыл аппетитный аромат поджаренного сливочного масла. Похоже, сегодня на завтрак у нас тосты.

Моё незыблемое убеждение, что утро должно начинаться исключительно с белого риса, испарилось ещё в студенческие годы. Сейчас я просто глава большого семейства, который с благодарностью ест всё, что подают к столу. К тому же, живя в такой ораве, волей-неволей подстроишься под чужие вкусы — зацикливаться на одной лишь корейской кухне не получается. Конечно, домашняя еда — это святое, но и против западного завтрака я ничего не имею. Тем более, это вам не сухой армейский паёк, а нормальная еда.

— Хы-а-а-а-ам!

Стоило мне, снова зевнув, опуститься на стул, как передо мной, словно по волшебству, возникла чашка кофе. Я скользнул взглядом в сторону: О Юнжи, уже готовая к выходу на работу, как раз наливала себе порцию.

— Говорят, ты вчера всю ночь в игры рубился?

— …С чего ты взяла?

— Ой, посмотрите на него, сразу врать. Юна всё разболтала.

Неужели эта мелкая успела настучать? Я же сам отнёс её в кровать, когда она уснула под утро.

Я посмотрел на Юну. Та, зажав в зубах кусок тоста, усердно изображала бег на месте.

— Ифто муть во фту... фтофкнефся ф кем-то... и флюбивфя!

— Ты что несёшь, Ким Юна? — Чхэрин, проходившая мимо, бесцеремонно выхватила у неё хлеб.

Юна рассмеялась и повторила уже чётко:

— Говорят, есть такая традиция: если бежать с тостом во рту и в кого-то врезаться, вы обязательно будете вместе!

«Боже, ну и древнее клише».

Это даже не моё поколение, это из времён молодости моих родителей. Откуда она вообще это выкопала? Видимо, в «Ютубе» сейчас и не такой антиквариат всплывает.

— Очень тебя прошу, врежься с этим тостом в Ким Соу, — фыркнула Чхэрин.

— Шути, да знай меру, Ким Чхэрин! — возмутилась Юна.

— Даже не вздумайте меня в это впутывать. Развлекайтесь сами, — холодно отрезал Соу.

Они взорвались негодованием одновременно. Глядя на то, как они воротят носы друг от друга, я невольно вспомнил Со Йерим и Чхве Исео. Те в своё время тоже вечно капризничали, не желая иметь друг с другом ничего общего.

— Выходим через тридцать минут! — объявила Мин Джухи, поднимаясь из-за стола.

Дети тут же сверились с часами и ускорились. Соу, который уже был полностью готов, не спеша доедал свой завтрак, уткнувшись в книгу. А вот Чхэрин и Юнхо, наоборот, в панике запихивали в себя куски хлеба, запивая их молоком прямо на ходу. Судя по их заспанным физиономиям, они даже умыться не успели.

— Завидую я папе, — пробормотал Роан, который всё это время тихо и методично ел, надув щёки от обиды. — Можно всю ночь играть, а потом дрыхнуть сколько влезет. Вот везёт же.

Он выглядел так мило, что я не удержался: легонько ущипнул его за щёку и усмехнулся.

— Папа — взрослый, мне можно.

— И часто ты используешь этот аргумент?

— Роан, малыш, вот вырастешь — и сможешь жить так же, как папа. Если, конечно, корпорация «Уджу» к тому времени не обанкротится, — вставила свои пять копеек Чхве Джина.

— …Круто.

Заметив, что Роан всерьёз вознамерился сделать мой образ жизни своей мечтой, Джина тут же потянула его за ухо.

— Роан! Не смей брать пример с отца! Ты должен заниматься чем-то стоящим!

«Эй, а чем плох мой пример?»

— Вообще-то я и так занимаюсь тем, чем хочу, — обиженно проворчал я.

Ю Арин, лениво листавшая ленту в телефоне за едой, мельком взглянула на меня.

— И чего же ты хочешь?

— Жить с вами долго и счастливо, в любви и согласии.

— …Зачёт.

Арин тут же уткнулась обратно в телефон, но я заметил, как её щёки слегка порозовели. Хоть она и пытается казаться равнодушной, видно же, что сосредоточиться на экране у неё больше не получается.

Раньше после таких слов в воздухе разлилась бы романтическая атмосфера, но, увы, нас здесь стало на шестерых больше. И эти шестеро терпеть не могут наблюдать за нежностями родителей.

— Фу! Пап! Ну имей совесть! Делай это, когда нас нет рядом! — запричитал Юнхо.

— Меня чуть не вывернуло прямо на завтрак! — поддакнула Чхэрин.

Раскудахтались. Совсем страх потеряли, раз сытые такие.

— Эй, вы хоть знаете, в скольких семьях родители вечно цапаются? Радоваться должны, что у мамы с папой такая любовь.

— «Любовь»! Бе-е-е!

— Ого… Смотрите, как папа очки зарабатывает!

Пусть болтают что хотят, я не отступлю. Тем более что жёны подозрительно притихли. Каждая делает вид, что не слышит, но довольные лица их выдают. Кто-то отвернулся, кто-то изо всех сил сдерживает улыбку.

«Отлично. Так я технично перевёл тему со своих ночных похождений в играх».

Где-то я слышал, что лесть должна быть искренней. Мои слова, разумеется, чистая правда. Но разве грех извлечь из правды немного выгоды? Не зря же отец хотел передать управление корпорацией именно мне.

— А ну, брысь в школу! — со смехом воскликнула Со Йерим, придвигая стул поближе ко мне. — Мама будет развлекаться с папой!

Иногда я сомневаюсь, действительно ли она ведёт себя как мать, пытаясь поскорее выставить детей за дверь. Но она такая милая, что я ей это прощаю.

— Я тоже хочу с папой! — вклинилась Юна.

— Ким Юна! Сколько раз повторять? — Йерим ловко перехватила дочку, которая уже нацелилась прыгнуть мне в объятия, и прижала её к своей груди. — Папа — мой! А я — твоя!

Этот приём блокировки был отточен до совершенства. Мастер своего дела, ничего не скажешь.

— До выхода пятнадцать минут!

Среди этого балагана голос Джухи прозвучал как команда офицера. Дети, словно по стойке «смирно», мгновенно прекратили споры и бросились заканчивать сборы.

***

— Каждое утро одно и то же — настоящий сумасшедший дом.

Когда за детьми закрылась дверь, в доме воцарилась тишина. Я, всё ещё не умытый, лениво пялился в телевизор. Чхве Джина и О Юнжи ушли в кафе. Джухи, раздав указания, отправилась на тренировку. Со Йерим, которая, как я думал, сегодня отдыхает, внезапно вспомнила о каких-то делах и тоже испарилась.

Обещала ведь «поиграть» со мной. А в итоге оставила после себя лишь тепло на диване.

— Скучаю по груди Йерим, — негромко пробормотал я, глядя в потолок.

Сидевшая рядом Ю Арин оторвалась от телефона и посмотрела на меня с нескрываемым отвращением.

— Ты чё несёшь, ушлёпок, с самого утра?

— А что такого?.. Я просто сказал, что мне не хватает тепла жены.

— Так бы и говорил. При чём тут грудь?

— Ну, она тёплая. Арин, а вот ты…

Арин медленно отложила телефон. Она развернулась ко мне всем корпусом и зловеще кивнула.

— Ну давай, договаривай.

— …

— Я сказала — говори. Не заставляй меня начинать отсчёт.

— Я хотел сказать, что у тебя, Арин, своё неповторимое очарование.

— Сдохнуть захотел? При чём тут тепло? Какая связь между грудью и теплом?

— …

— Ты ведь хотел ляпнуть что-то вроде: «Если уткнуться между сиськами, там тепло, а у тебя приткнуться некуда, поэтому гуляет ветер и мне холодно»? А? Ну, колись!

Сама же всё и озвучила.

Видя, что я молчу, Арин внезапно набросилась на меня и взяла в жёсткий захват, зажимая мою голову под мышкой.

— Ну как?! А?! Тепло тебе, гадёныш? Отвечай — тепло?!

— Кха!.. Кхе!.. Тепло! Очень тепло!

— Без груди тоже может быть тепло, ясно тебе?!

— Да, тепло! Даже жарко! Кажется, у меня сейчас мозг закипит!

Вдоволь помучив меня, Арин наконец разжала руки. Подобные потасовки у нас уже давно превратились в своего рода семейное рестлинг-шоу.

— Чтобы больше не смел вякать, понял?

— Понял-понял…

Несмотря на свои грозные слова, она как ни в чём не бывало уселась ко мне на колени и снова уткнулась в телефон. Мы вечно так: сначала цапаемся, а потом сидим в обнимку. Это уже стало естественным.

Арин хихикнула и сунула мне экран под нос.

— Глянь. Вылитый ты, не находишь?

На видео ленивец медленно переползал с ветки на ветку. Иногда мне кажется, что она только ради того и сидит в соцсетях, чтобы найти очередную гадость для подкола.

— В прошлый раз ты показывала обезьяну и говорила то же самое.

— Ну, руки-ноги есть — значит, похож, мелочь ты пузатая.

— Ты не забыла, что у тебя тоже есть руки и ноги?

Она предсказуемо проигнорировала мой выпад. Пока мы вместе залипали в короткие ролики, из кухни вышла Чхве Исео — она обсуждала с помощницами меню на ужин.

— О, Уджин, ты ещё не спишь? Я была уверена, что ты уже дрыхнешь без задних ног.

— Да вот… я тоже так думал. Но сон как рукой сняло.

Странное дело: всю ночь просидел за компом, а спать не хочется. Только зевота одолевает, а усталости нет. Я тяжело вздохнул, и Исео тут же прищурилась.

— Ты ведь не пил энергетики, а?

— …

— Надеюсь, мне не послышалось? Мы же договаривались не трогать запасы Джиан, она их для тренировок покупала.

— Слышь, Чхве Исео, — вмешалась Арин. — Нашему муженьку уже не пять лет, чтобы глушить энергетики ради игрушек.

— …Это был критический момент.

Нужно было проявить максимальную концентрацию.

— В игре Джина чуть не погибла.

Но в итоге я её спас. Я гордо выпрямился, а Арин прыснула со смеху.

— Опять этот придурок в какую-то дичь играл. Слышь, раз там была Чхве Джина, я там тоже была?

— Была.

— О, и ты там на мне женился?

— Ага.

— О-о.

— Но ты ела слишком много мяса насекомых и в итоге сама превратилась в жука.

— …Что за бред ты несёшь?

— Ну, игра такая.

В итоге Уджин прожил остаток дней как верный муж, заботящийся о жене-насекомом.

— А Чхве Исео?

— Исео стала киборгом.

— …Ещё раз попадёшься за играми на рассвете — пеняй на себя, Уджин, — отрезала Исео.

Арин и вовсе проворчала, что компьютер пора разбить к чертям.

Пока мы болтали и смеялись, я вспомнил о вчерашней просьбе Юны.

— Кстати, может, свозим детей в парк аттракционов?

— В парк? С чего вдруг?

— Юна очень просила.

Обе восприняли идею с энтузиазмом. Арин тут же принялась гуглить, что сейчас интересного в парках.

— Эх, парк аттракционов… Мы там были последний раз на четвёртом курсе?

— У меня до сих пор в телефоне фотка, где ты с Йерим на карусели катаешься и ржёшь как ненормальный.

Они тогда и правда выглядели очень счастливыми. Исео открыла календарь, сверяясь с планами — в нашей семье за расписание отвечает именно она.

— Раз уж зашёл разговор, может, в эти выходные и рванём?

— Отличная идея, — кивнула Арин.

Но я решил озвучить главное условие Юны.

— Она хочет прогулять школу и поехать в будний день.

— …

— …

Брови обеих мамочек мгновенно сошлись на переносице.

***