Глава 806 — Экстра: Паршивая жизнь Ан Хёнхо

Наблюдать за тем, как чья-то жизнь летит в пизду в режиме реального времени — занятие куда более тягостное, чем может показаться.

Конечно, мы постоянно видим, как рушатся судьбы героев в кино, но столкнуться с этим лично — совсем другое дело. Ты не знаешь всей подноготной чужой жизни, да и обычно люди не ломаются так просто. Ну, по крайней мере, в хорошем смысле. В плохом же — всегда есть куда падать, даже когда кажется, что ты уже на самом дне.

В общем.

Я как раз проживал этот редкий опыт.

Слишком драматично для документалки, но слишком затянуто для фильма без четкого сценария.

— Этот ебаный ублюдок!..

— Остынь! Просто остынь, Хёнхо!

— Ч-что?! Это всё из-за меня?!

Ан Хёнхо был искренне готов проломить Бонгыну череп бутылкой. Если бы мне пришлось дать сегодняшней ситуации название...

Да.

«Жалкая жизнь Ан Хёнхо». Звучит в самый раз.

— А-а-а-аргх?!

Ан Хёнхо задрожал, вцепившись в разрывающийся от звонка телефон.

— Жена♡ —

Контакт, записанный как «Жена». Сегодня этот символ сердечка выглядел особенно жалко.

— Что мне делать? Что мне делать?!

— В смысле «что»? Просто ответь, — выдал я вполне разумный и реалистичный совет.

Ан Хёнхо в ответ лишь зубами заскрежетал.

— Блядь, ты бы на моем месте ответил?! А?! Если бы тебе вот так Чхве Исео позвонила, ты бы трубку взял?

— Нет, случись такое, Исео бы мне не дозвонилась. Я бы сам висел на другой линии.

Я бы вовсю обзванивал ритуальные агентства, и мне было бы не до звонков Чхве Исео.

— А-а-а-аргх! Пожалуйста! Пусть кто-нибудь вернет меня на минуту назад! Уджин! Дай мне ту машину времени, которую сделала «Уджу Групп»!

Он, походу, принимает меня за Дораэмона.

— Нет никакой машины времени. Ха-а... Просто дай сюда. Я отвечу и всё объясню.

— П-правда? Серьезно?

— Да, идиот!

— Спасибо!

Я забираю телефон Ан Хёнхо и выхожу из караоке-зала.

— Ах ты сукин сын! Убейте его!

— Врежьте ему! Он достаточно богат, чтобы нанять людей, которые его подлатают!

— А! Эти зажравшиеся ублюдки вечно...

— А-а-к! А-а-к! Полиция! Полиция!

Я оставляю позади сцену избиения Бонгына всеми присутствующими, кроме Пё Чжинхо, который всё еще дрыхнет.

— Кхм, кхм.

— Жена♡ —

Телефон звонит снова. Я на всякий случай прочищаю горло и спокойно отвечаю:

— Алло?

— ...? Оппа Уджин?

— О, Гюа. Давно не виделись.

— Где мой муж?

Ее голос пугающе спокоен. От этого становится еще страшнее.

— Хёнхо перебрал лишнего и несет всякую чушь.

— Да, я знаю. Дай ему трубку.

— ...Гюа, давай я сначала всё объясню.

— *Вздох*. Какое бы объяснение я ни услышала, этому ублюдку конец, когда он вернется домой.

— Ну, тут я тебе не помеха.

Он заслужил то, что его ждет. Глава семьи не должен бегать от ответственности.

— Объясняй.

И я начал излагать события дня, стараясь максимально сгладить углы. Рассказал, как Ан Хёнхо дошел до кондиции. Как он жалко рыдал, думая, что Гюа ему изменяет. Как он твердил, что у него нет никого, кроме Гюа, и что он не знает, как жить дальше.

Поскольку это не было ложью в чистом виде, слова лились легко. Хотя в тот момент я просто думал, какой же он шумный.

Я объяснил, что всё это было недоразумением, и каким-то образом выставил Бонгына главным зачинщиком и виновником.

— ...Хм.

Выслушав мой рассказ, Гюа издала короткий возглас. В этой истории было полно абсурдных и раздражающих моментов, и ее первая реакция, по сути, должна была определить судьбу Ан Хёнхо.

— Оппа Бонгын даже не понял, что речь о нем?

Отлично.

Гюа переключила гнев на Бонгына за то, что тот позволил этому недоразумению затянуться. Кажется, она отчасти поверила, что Хёнхо действительно мог всё неправильно понять.

— Вот именно! Он сидел прямо там, всё слышал, но продолжал бухать, будто его это не касается!

— Ха-а... Не стоило просить его о помощи. Я обратилась к нему, потому что новая вещь от любимого бренда Хёнхо-оппы была доступна только VIP-клиентам универмага.

— Ого, это, должно быть, влетело в копеечку.

— Ну, оппа всегда старается дарить мне дорогие подарки. Я решила, что должна хоть раз сделать то же самое для него.

— Так вот как Бонгын, этот говнюк, пытался разрушить такую любящую пару?

— Хм... В общем, я поняла, что это было недоразумение. И всё же передай мужу, чтобы сегодня домой не возвращался.

Твердое заявление Гюа.

— Честно говоря, я очень зла, сбита с толку и мне так обидно, что я даже немного поплакала.

— Я понимаю.

— Видеть оппу сегодня желания нет, так что скажи ему — поговорим завтра.

— Ладно. Хёнхо тут вовсю рыдает. Выбирай: мне прислать тебе видео, где мы пиздим Бонгына, или где Хёнхо стоит на коленях и извиняется?

Где есть спрос, я должен обеспечить предложение. Контент никогда не иссякает.

— ...Оба.

— Понял. Это может занять какое-то время.

— Долго снимать?

— Нет, просто пиздить мы его будем долго.

— Хм, но он ведь пытался мне помочь.

Неуклюже заступившись за Бонгына один-единственный раз, она повесила трубку. В каком-то смысле он и правда пытался помочь в делах супругов. Ее ответ намекал, что он не был виноват — просто оказался тугодумом.

«Гюа повзрослела с тех пор, как стала матерью».

Раньше она бы сначала обложила всех матом, а потом уже задавала вопросы.

Я открываю дверь в караоке...

— ...

Бонгын валяется на полу после взбучки.

— Полиция... полиция. Ебаный стыд.

Судя по его непрерывному бормотанию, за время моего короткого звонка его отделали по полной программе.

— У-Уджин. Ну как всё прошло?

Ан Хёнхо приближается, дрожа всем телом. Его глаза напоминают глаза инвестора, который вложил всё в акции и теперь проверяет график. Это был вопрос жизни и смерти.

— Я всё уладил. Гюа понимает ситуацию, но ей тоже больно, так что она велела сегодня домой не приходить. Сказала, поговорите завтра.

— Р-развод! Она упоминала развод?!

— Какой развод? У вас ребенок. Не парься. Гюа сказала, что в какой-то мере понимает тебя. Но обязательно извинись.

— У-у-у-ух!

Ноги у него подкосились, и, падая, он вцепился в мои штаны. Но вцепился слишком сильно и стянул их вниз.

— Ах, блядь. Мои глаза.

— Ким Уджин носит такое дерьмовое белье.

Кан Ханган и Чон Чхану, сидящие на диванах караоке, тут же прокомментировали мои трусы, но я их проигнорировал. Какая разница? Для мужчины важно то, что внутри белья.

— Короче, давайте запишем видео.

— Какое? Как мы запихиваем Бонгына в бочку?

— Нет... видео с извинениями, чтобы отправить Гюа.

— Конечно! Прямо сейчас! Давайте снимать!

Ан Хёнхо тут же распростерся на полу, готовый к съемке.

— Эй, Бонгын. Ты тоже извиняйся, встань рядом. И с тебя дорогая японская кухня на третий раунд.

— Ебаный... господи...

— Хочешь еще раз получить — оставайся в этой позе.

— Корейские гангстеры, блядь.

Хоть он и богат, он всегда поднимает шум, когда приходится угощать нас дорогой едой. Но так как он не мог отрицать, что всё началось с его косяка, он согласно кивнул.

— Ладно, записываю.

Похоже, сегодня мы будем пить до глубокой ночи.

* * *

— ...

Чхве Исео сидит на диване, скрестив руки на груди. Уже три часа ночи.

Со Йерим и Ю Арин уснули после очередной перепалки, а Джина тоже заснула на плече Джухи, пока ждала.

— Мне пора спать. Завтра открывать кафе.

О Юнчжи, которая тихо ждала вместе со всеми, наконец встает.

— Эй, Джина. Просыпайся. Пошли в кровать.

— М-м-м, Уджин вернулся?

— Еще нет. Просто ложись. Увидишь его завтра.

— М-м-м, я хочу подождать.

— Что ты несешь сквозь сон? Мин Джухи-онни, помоги, пожалуйста.

— Хорошо, я заберу Йерим и Арин тоже.

Мин Джухи привычно берет на себя заботу о двух женщинах. Пока все расходятся по спальням, Чхве Исео остается одна, бесстрастно глядя в телевизор. Глубокая ночь, крутят только повторы развлекательных шоу, но она не особо вникает в происходящее.

Пока она сидит в тишине, дверь неожиданно открывается. Из детской выходит Ким Соу.

— Мам? Ты еще не спишь?

— Просто не спится. А ты?

— Немного позанимался.

Интересно, в кого он такой? Амбициозный и при этом прилежный. Чхве Исео слегка улыбнулась ему.

— Иди ложись. Тебе завтра в школу.

— Да, я просто воды попью перед сном.

— Хорошо.

Соу пьет воду на кухне и возвращается. Он бросает короткий взгляд на маму, безучастно смотрящую в телевизор, и прямо перед тем, как войти в свою комнату, спрашивает:

— Мам.

— Да?

— Почему ты вышла за папу?

Ему просто захотелось спросить. С точки зрения Соу, все его мамы были замечательными людьми. А вот папа, с другой стороны, казался... немного ненадежным. Как сегодня, например.

— С чего вдруг такой вопрос? Тебе не нравится, что папа поздно возвращается?

— ...Немного.

Ему не нравилось видеть его пьяным в такой поздний час, заставляющим мам волноваться. Услышав слова старшего сына, Чхве Исео усмехнулась и ответила:

— Твой папа всегда был таким.

— И это типа должно быть плюсом?

— Да, именно.

Он уже собирался сказать, что не понимает, как вдруг...

*Щелк!*

Дверь открывается, и входит в стельку пьяный Ким Уджин.

— О? Вы еще не спите?

Увидев двоих в гостиной, Ким Уджин наклоняет голову набок, а Чхве Исео, слегка улыбнувшись, быстро подходит к нему.

— Я же просила тебя пить в меру.

— А... прости, прости. Ты не поверишь, что сегодня случилось. Ты бы тоже удивилась.

— Ха-а, ну хоть на своих двоих дошел.

— Хе, я еще в норме. Старший сын! Ты почему не в постели?!

Ким Соу посмотрел на отца, весело окликнувшего его, и коротко вздохнул.

— Просто учился.

— Учился? Не перетруждайся.

— Ты говоришь ребенку ужасные вещи. В общем, пойдем спать. Соу, ты тоже ложись.

— Да.

Соу слегка кланяется и уходит в свою комнату. Ким Уджин смотрит ему в спину и ухмыляется.

— Весь в меня пацан.

— ...Это в каком месте?

Ким Уджин посмеивается над недоверчивым выражением лица Чхве Исео и добавляет:

— Он ненавидит своего отца.

***