— Ох, как же я вымотался.

После того как меня вдоволь погоняли две дочурки и одна из жен, я выбрался в гостиную и обнаружил, что все уже готовятся ко сну.

«Чего это они так рано?» — подумал я и взглянул на часы. Оказалось, уже десять вечера.

Согласно железному правилу Чхве Исео о том, что дети должны ложиться вовремя, в нашем доме мелюзга обычно разбредается по кроватям к одиннадцати-двенадцати часам.

Мы, взрослые, единогласно это поддержали.

Причины кроются в сугубо личных обстоятельствах, о которых вслух не говорят. Скажем так: это напрямую связано с моим... благополучием.

Чхэрин и Юна тем временем буквально вытолкали меня в спину из комнаты.

— Ого, что? Уже пора спать?

— А-а-а-а-а! Я же сегодня правда собиралась поучиться-а-а-а! Из-за па-а-апы-ы-ы! — Ким Юна тут же рухнула на пол, изображая рыдания. Вы только посмотрите, как она разбрасывается пустыми обещаниями, лишь бы не ложиться.

— Ну, раз так, Юна, иди учись. Я договорюсь, чтобы тебе разрешили не спать.

— Пфф, — Чхэрин тут же прыснула от смеха.

Юна медленно поднялась, деланно кашлянула и ответила:

— Пап, я вообще-то еще ученица. Мне нужно вовремя ложиться.

— Ничего страшного, если разок ляжешь попозже. Я в твоем возрасте вообще под утро засыпал.

— Вот поэтому у тебя тогда мозг и повредился! И поэтому у меня теперь шесть мам!

— Ах ты, козявка!..

Ким Юна пулей влетела в женскую спальню. Обычно для отцов вход в комнаты дочерей — это своего рода табу. По мере взросления девочки начинают потихоньку обрывать тактильные контакты с папами.

Но в нашем доме, уж извините, всё иначе — это практически суверенное государство под моим правлением, так что мне плевать на условности.

— Ким Юна-а-а!

— Уа-а-ак?!

Я ворвался в комнату. Джиан уже готовилась ко сну, а Юна пыталась запрыгнуть на свою кровать. Заметив меня, она в спешке вскарабкалась на второй ярус и закричала:

— Как отец может входить в комнату к леди?! В нашу спальню нельзя входить никому, кроме евнухов!

— Хы-ы?! — Джиан, у которой напрочь отсутствовал иммунитет к подобным заявлениям, в ужасе зарылась под одеяло. Эта девочка мастерски владеет боксом, но перед наглыми выходками Юны она абсолютно беззащитна.

— Эй, Ким Юна. Я же просил тебя не использовать такие слова.

— Почему?! Что я не так сказала? Я — евнух!

— Слово «евнух» вообще-то не в этом смысле употребляется.

— ...Разве? Если нет писюна — значит, евнух. Если в нижней части тела ничего не болтается...

— Ты при отце-то хоть фильтруй базар!

— Ой, всё-ё-ё! Короче, уходи-и-и! Что ты забыл в комнате леди?!

Глядя на ворчащую дочь, которая с головой спряталась под одеялом, я со вздохом ответил:

— Тогда и ты в мою комнату больше не заходи. Идет?

— ...Заходи когда хочешь, пап.

Разрешение было получено мгновенно.

Честно говоря, не ожидал, что она так быстро сдастся. Похоже, в нашу Юну встроена ДНК воина-варвара Со Йерим: даже если твою базу громят, нужно во что бы то ни стало разнести базу противника.

«Йерим в свое время была точно такой же».

Когда мы играли вместе, сколько бы я ни орал, что нашу базу выносят, Со Йерим, словно одержимая, продолжала нестись в стан врага.

И была ли это её вина?

Или виноваты враги, которые пару раз позволили ей так победить, подсадив на неправильный дофамин?

Я часто задаюсь этим вопросом.

* * *

Глубокая ночь, дети уже давно спят.

Лежа в постели, я негромко позвал Чхве Исео, устроившуюся рядом.

— Слушай, у меня тут недавно появился человек, которым я искренне восхищаюсь.

— М-м?

Она оторвала взгляд от книги — у неё была привычка немного почитать перед сном. По её глазам было видно, что она не понимает, к чему этот внезапный порыв, поэтому я уставился в потолок и пояснил:

— Раньше у меня как-то не было кумиров.

— Мне кажется, в твоем окружении предостаточно людей, достойных уважения, — вставила Чхве Исео.

Я пропустил её слова мимо ушей. Сколько бы выдающихся личностей ни было вокруг, существует ведь определенный порог. Восхищение — это когда человек находится на недосягаемом для тебя уровне, а мои близкие до этого всё же не дотягивают. Кто-то может сказать, что я несу чушь, но я считаю именно так.

— Я начал искренне восхищаться мамой Йерим.

— Кажется, я понимаю, почему, — тут же проявила солидарность Исео и добавила: — А я уже давно ею восхищаюсь. И мамой Арин тоже.

— Да, думаю, я скоро приду к тому же. Ты всё-таки сообразительная, Исео. Быстро учишься. И быстро конч...

*Бам!*

«Божественная ладонь Чхве» припечатала меня прямо в грудь.

Получив удар, я плотно сжал губы и снова уставился в потолок, прежде чем продолжить:

— В общем, я, наверное, буду преклоняться перед всеми тещами. Как они вообще умудрились вырастить Со Йерим и Ю Арин?

— Что этот придурок несет?

— Без понятия.

К слову, сейчас под кроватью, расстелив футоны, лежали Со Йерим и Ю Арин.

Я как-то спрашивал, почему бы им просто не лечь на кровать, но после того как они пару раз с неё свалились во сне, проигравшие в «камень-ножницы-бумага» иногда спят именно так.

Из-за края кровати высунулись головы Со Йерим и Ю Арин.

— Уджин-а! Я сама по себе выросла такой замечательной!

— Эй, ты, придурок! Это Чхэрин в тебя пошла, ясно? А я была само целомудрие!

Они принялись тыкать в меня пальцами со всех сторон, и, не выдержав этого натиска, я отвернулся.

Пока эти двое продолжали дырявить мне спину, я спросил у Чхве Исео, которая всё так же сидела, опершись на изголовье:

— Мы давно отправляли тещ в отпуск?

— В отпуск? Прошлым летом они хотели на Гуам, мы их отправляли. Им очень понравилось, но, судя по всему, в следующий раз их нужно отправить отдельно.

— От всей семьи?

— Нет, только мам. Мы отправляли их вместе с отцами, но тем, похоже, было не очень комфортно друг с другом.

— ...

Странно: между собой тещи ладят прекрасно, а вот ехать куда-то с собственными мужьями не горят желанием.

— К моим родителям это не относится, — вклинилась Ю Арин, продолжая тыкать меня в спину.

Ну, эти двое — исключение, у них отношения всегда были особенными. В семье Со Йерим у тещи характер боевой, так что отец там скорее подстраивается. У Чхве Исео в семье всё гладко, но тещи-ровесницы явно находили друг в друге больше общих интересов.

— Хм, как насчет того, чтобы снова отправить их в путешествие?

— Опять? — Чхве Исео посмотрела на меня так, будто мы и так делаем это слишком часто, но Ю Арин тут же поддержала идею:

— Да, давай отправим. Им в последнее время явно скучно. Мама на меня уже косо поглядывает.

Мне показалось, что отправлять родителей в отпуск ради собственного спокойствия — идея немного сомнительная, но, так или иначе, я хотел проявить заботу.

— Они ведь отдали мне своих драгоценных дочерей. Я всегда хочу отплатить им добром.

Вот она — истинная наука выживания, когда у тебя шесть жен. Именно благодаря такому подходу я умудряюсь сохранять мир в семье и...

— Ой, в какой раз он это говорит?

— Придумай что-нибудь новенькое, Уджин-а!

— ...Да, звучит банально.

Злыдни.

Ну как можно каждый раз выдавать что-то оригинальное и трогательное? Иногда приходится использовать проверенные фразы по кругу.

Тут с другой стороны кровати показались еще две головы: Чхве Джина и О Юнжи.

— Мои родители уже укатили за границу.

— Мою маму тоже надо бы отправить.

— Опа, и вы здесь?

Я и не заметил, как они оказались под кроватью. Но если уж на то пошло, не проще ли было просто залезть наверх?

Пока я раздумывал, стоит ли это озвучивать, в комнату вошла чистенькая после душа Джухи и аккуратно пристроилась рядом со мной.

А-а.

Видимо, в «камень-ножницы-бумага» сегодня победили Исео и Джухи.

Я привычно приобнял её, и она, расслабившись, прильнула к моей груди. В такие моменты я особенно остро чувствую, что жизнь удалась.

— ...

— ...

— ...

Внезапно воцарилась тишина.

Джухи, заметив, что наш оживленный разговор прервался с её приходом, с недоумением посмотрела на меня:

— Что такое? О чем вы говорили, что все вдруг замолчали?

— А, это...

Каждый раз, когда речь заходит о родителях, Джухи чувствует себя немного чужой. Хоть она и заботится о своих младших братьях-близнецах, это всё же не то же самое, что забота о родителях.

— Кхм, да мы тут обсуждали отпуск для родителей.

— А, я-то думала.

Хоть я и сказал это с некоторой неловкостью, Джухи лишь пожала плечами, мол, пустяки. Я понимал, что ей не может быть всё равно, но был благодарен за то, что она ведет себя так рассудительно ради нас.

Я обнял её крепче, и Джухи с довольным мурлыканьем прижалась ко мне. Мы уже собирались продолжить обсуждение планов на тестя и тещу, как вдруг...

— Слушайте, а Уджин разве не должен тоже играть в «камень-ножницы-бумага»?

Сразу видно — мать Юны. Тут же начала мутить воду.

— О, точно! Слышь, Ким Уджин. С чего это ты там так пригрелся, будто так и надо? А ну, брысь оттуда, козлина!

— Точно-точно!

— Слезай! Спи с нами!

Снизу, словно руки зомби, потянулись ладони, пытаясь стащить меня с кровати.

— Эй, с чего вдруг?! Вы же играли, чтобы решить, кто будет спать со мной!

— Ничего подобного! Мы играли за место на кровати!

— У этого муженька самомнение так и прет, — вставили свои пять копеек О Юнжи и Ю Арин, пытаясь стянуть меня вниз.

Наступил момент стихийной революции, когда низы не хотели, а верхи... ну, вы поняли.

*Так!*

Ноги Джухи и Исео одновременно дернулись, отбивая тянущиеся с обеих сторон руки.

— Не наглейте.

— Шутки шутите?

Они обе раздраженно прикрикнули на остальных, при этом удерживая руки на моей груди. В этот миг я почувствовал себя девицей из фильма, которую защищают верные рыцари.

* * *

— О-е-е, Европа! Евро-о-опа!

— Ура-а-а-а!

Две старшеклассницы так и светились от счастья.

Не успели они толком начать учебный год, как тут же прогуляли школу ради поездки в Европу — результат их бесконечного нытья и капризов.

Загружая чемоданы в машину, я еще раз строго наказал Юне и Чхэрин:

— Вы там бабушек слушайтесь. Поняли?

— Базару нет, папаша!

— Так точно! Есть! Слушаюсь!

Вы только посмотрите на них — честь отдают левой рукой.

В этот раз тещи отправлялись в Европу. Чхэрин очень хотела поехать, и когда я спросил мам, не против ли они, те с радостью согласились. Всё-таки путешествие за границу с внучками — дело веселое.

Ну а мы...

«Прошу вас, присмотрите за ними».

Мы чувствовали себя так, словно доверили дело профессионалам.

***