— Я заглянул в твое извращенное гнездо в подвале. Оно и правда было извращенным, знаешь ли… Особенно все эти орудия пыток, развешанные по стенам — это было неприятно.

— Х-хватит… Не говори… Не надо, ааааааааа…!!!

— Дядюшка… Не может быть… Но как… Серьёзно…?

— Верно. Он создал гнездо монстра… Не в своей голове, а прямо в реальности.

— …Не… Верю……

— Его вкус, желание развесить жестокие инструменты по стенам, даже напомнили мне твои фетиши, Мацурика. Однако, Мацурика, в твоей игровой комнате развешаны только те инструменты, которые ты используешь. А вот «орудия пыток» в его логове — всего лишь декорации, часть интерьера.

— Ууоооооо, уооооооо…!!!

— Ты расставляешь орудия, потому что хочешь их использовать. Ты раскладываешь инструменты, чтобы расширить свой арсенал и дать волю воображению… Но всё это — глупая, пустая угроза. Развесив их лишь для того, чтобы пугать жертву, ты сам не веришь в их силу, поэтому это просто скучный интерьер. Как монстр монстру скажу — твой мир настолько жалок и тесен, что мне тебя искренне жаль.

— Хватит, хватит, хватит… Не надо, не говори, ааааааааа…!!!

Мацурика не до конца понимала слова Райчи и то, что заставляло Дзиросуке краснеть от унижения, почти теряя сознание.

Но она осознала, что его позорят чем-то, понятным только такому же монстру.

— Твоё гнездо слишком убого, чтобы выпустить монстра в реальность — оно тебя не удовлетворяет. Поэтому ты начал убивать. Используя свой статус старейшины семьи Мишируши и богатство как оружие, ты искал добычу среди работниц шелкопрядильных фабрик семьи.

Эпоха жестокого неравенства. Вполне вероятно, что некоторые девушки надеялись, что благосклонность богатого старика принесёт им больше денег, чем честный труд. Даже если нет, учитывая суровую жизнь на фабрике, многие с радостью приняли бы приглашение в усадьбу, хотя бы ради чашки чая.

А ещё… Зная, что из-зa невыносимых условий работы девушки часто сбегали и скрывались… Ты выплеснул свою копившуюся годами ярость от заточения в усадьбе побочной ветви… В реальные действия, самым ужасным образом.

Сманив двух женщин и насладившись их убийством, ты превратил Мацурику в монстра и запер в усадьбе.

Сперва Дзиросуке считал это обузой, но, заперев её в сарае и переложив уход на слуг, он избавился от лишних хлопот и снова принялся за охоту.

— Но однажды… Роккайдо-сэнсэй, видимо, узнал о твоих «увлечениях», когда приходил навещать Мацурику.

Дзиросуке снова задыхался.

Как… Как он может говорить это с такой уверенностью?!

Его охватил ужас, будто перед ним стоит призрак, читающий его мысли…

— Я не знаю, видел ли Роккайдо-сэнсэй твои преступления своими глазами. Но, решив, что он мог что-то заметить, ты счёл, что остался лишь один выход… И убил его.

— Я… Я сказал, где доказательства?!

— На огромной территории усадьбы есть маленькая хижина, запертая на замок с гербом камелии! И только у тебя есть ключ от него! То есть, всё, что запечатано таким замком — под твоим контролем! В той хижине скрыт вход в подвал, где…

— Стой, стой, стой?! Как… Как ты открыл замки с камелией без меня, хозяина усадьбы?! Ключ здесь, вот он!! Как ты их открыл?!

— Я сделал дубликат.

Райчи достаёт ключ из нагрудного кармана.

Тот, что в руке у Дзиросуке, украшен замысловатым узором, но ключ Райчи — грубая копия без всяких украшений.

Однако бородки у них абсолютно одинаковые…

— Со старым ключом, как этот, достаточно сделать слепок из глины — и подделка не составит труда. Разве не ты, хозяин, ради забавы давал этот важнейший ключ гостям Мацурики, отправлял их к ней один на один, а потом подслушивал, что происходит? Так нельзя. Бездумно раздавать главный ключ усадьбы — опрометчиво.

Значит… Он сделал слепок… И изготовил копию…?

Если даже сторожевых псов удалось усмирить, а теперь и замки с фамильным гербом открываются дубликатом ключа… То Райчи, по сути, стал вторым хозяином поместья.

— В подвале под той хижиной, запертом замком с камелией, находится логово монстра Дзиросуке. Но есть ещё одна улика! Даже если это действительно его «логово»… Сам факт его существования — не доказательство убийств!

— В-верно! Э-это просто… Хе-хе-хе… Моя странная тайная комната! Место, где я предаюсь больным фантазиям! Но я никого там не убивал, понятно?! Хи-хи, хе-хе-хе-ха-ха!!

В эпоху, когда криминалистика была ещё в зачатке, такая отговорка могла сработать.

Но мне не нужны экспертизы, чтобы уличить тебя.

— После того, как я стал монстром… Во мне пробудилась странная сила.

Я… Чувствую вкус крови, пропитанной человеческой ненавистью.

Если на вещи осталась кровь убитого… По её вкусу я могу определить… Чья это была жизнь.

Хотя я и обладаю такой способностью… Я ненавижу её. Даже осознавая свою чудовищность, мне от этого противно.

Вкус проклятой крови настолько отвратителен, что вызывает тошноту.

— Там… Я взял топорик, самый подходящий для убийства… И лизнул лезвие.

Можно сколь угодно отмывать орудие — вкус крови никогда не исчезнет.

Поэтому Райчи всегда боялся, глядя на выставленные в музеях мечи эпохи Сэнгоку [1467–1638].

Однажды по ошибке он лизнул клинок…

…И чуть не умер от ужаса.

Вкус проклятой крови вызывал такую боль, что казалось — ещё мгновение, и сердце разорвётся.

— Это был самый ужасный вкус. Настолько омерзительный и проклятый… Что я рухнул на пол, уверенный, что больше не встану…

— Врёшь, врёёёшь, ааааааа!!

— Я ощутил вкус крови девятерых… Лица жертв промелькнули перед глазами… Восемь из них — работницы шелкопрядильни! Те самые, что были на фотографиях! А Девятый… Девятый…… Был тем, кого я уважаю больше всех на свете… Роккайдо-сэнсэем…!!!

Дзиросуке, заподозрив, что доктор что-то узнал, пришёл к нему домой… И тем самым топориком раскроил ему череп.

Из всего арсенала это орудие лучше всего подходило для убийства.

Но дорогой европейский топор явно не мог принадлежать деревенским. Он понимал, что это вызовет подозрения.

Тогда Дзиросуке решил подставить Мурахата Таэ, которую уже убил.

Ведь только он знал, что Таэ мертва.

Если обвинить того, кого уже нет в живых, правда никогда не всплывёт. Остаётся лишь навсегда похоронить эту тайну.

Однако это было бы справедливо, лишь если бы её в последний раз видели на фабрике. То, что Мацурика через щель в заколоченном окне усадьбы увидела жертву, которую ты заманил внутрь, и запечатлела это на фотографии — стало полной неожиданностью.

— Когда я впервые пришёл в эту усадьбу, я действительно учуял запах крови. Но этот запах шёл не из сарая. В тот момент я понял: Мацурика никак не может быть кровожадной убийцей, как ты утверждаешь.

— Не-е-ет, не может быть!!! Хи-хи, ха, да этот монстр сама расскажет, как обожает убивать людей и пожирать их плоть! Это не я убивал — это она, она монстр!!!

— Я... Я никогда никого не убивала!!! Да, возможно, я причинила кому-то вред, когда только превратилась в монстра. Но я не лишала жизни, я даже не наносила серьёзных увечий!!!

— Ха-ха-ха-ха!! Да кто тебе поверит-то?! Ты убивала и пожирала их! Ты сама всегда это повторяла! Любой скажет — ты кровожадный монстр! Гораздо более опасное, чем такой старик, как я!!

— Я никогда никого не убивала! Поверь мне, Райчи... Да, в своих фантазиях я убивала, много раз... Но только в своём логове. Все эти ужасы оставались в моей голове, в реальности я никого не трогала!! Поверь же мне...!!!

Ладонь Райчи мягко ложится на голову Мацурики.

...Успокойся, — говорил этот жест.

— С самого начала я не считал тебя убийцей. С первой нашей встречи я знал — ты прекрасная леди-монстр, которая остаётся чудовищем лишь в стенах своего логова.

— Хи... хи-хи-ха?! Да с чего ты взял?! Как ты можешь так уверенно заявлять?!

— ..Ах... Неужели... Тот случай...?

Сейчас, хоть я и не делаю ничего дурного... Мне доставляет удовольствие этот момент.

Точно... Наша первая встреча. Когда я так жаждала предстать перед ним как монстр... То, что Райчи внезапно сделал, чтобы подразнить меня.

Мои... Пальцы...

— Тогда. На твоих пальцах не было ни капли вкуса проклятой крови. Для меня это — самое неопровержимое доказательство твоей невиновности!!

Дзиросуке уже полностью потерял рассудок.

Что бы он ни говорил, Райчи его раскусил — оставалось лишь сдаться.

— В подвале был замурованный колодец, откуда шёл трупный смрад. Там, вероятно, останки твоих жертв? Для следствия достаточно обыскать ту хижину — и твоя вина будет доказана. Теперь дело о пропавших работницах закрыто. Мэри больше не придётся разыскивать выживших — но мы сможем вернуть останки их семьям.

Оставалось последнее.

— И наказать убийцу Роккайдо-сэнсэя.

Услышав это, Дзиросуке выхватил острый нож.

Трудный старик. Хотя таких монстров немало. Похоже, носить при себе лезвие для него естественно.

— Хе-хе-хе... Ха-ха!!! Ты был хорошим детективом... Но ты думаешь, ты уйдёшь отсюда живым?! Разболтал всё — и ждёшь, что преступник сдастся?! Так только в книжках бывает!! Не смей недооценивать меня, щенок!! Серьёзно думал, что после таких слов тебя отпустят?! Хе-хе-хе-ха!!

На самом деле, план с внезапным появлением отряда под предводительством Мэри мог бы остановить его.

Но я этого не допустил.

Слишком много шума.

Всё должно быть улажено тихо, так, чтобы семья Мишируши могла замять это дело.

Иначе — громкий скандал, полиция, последствия для репутации семьи.

А значит — какой бы ни была Мацурика, семья Мишируши никогда больше не примет её.

Неважно, какие там условности или обязательства — это единственная семья в этом мире, к которой она принадлежит.

Многие, становясь монстрами, смирились с тем, что от них отрекаются.

Со мной было так же, я понимаю.

…Даже став монстром, иметь место, куда можно вернуться человеком — бесценно.

— Мишируши Дзиросуке-сан, у тебя два выхода. Первый — пойти в полицию и сдаться. Они проявят максимальную деликатность, избегая компрометации семьи Мишируши или деревни. Или второй...

— Хи-хи-ха!!! Да кто добровольно пойдёт в полицию?! Меня отец запер в этой усадьбе на всю жизнь! А теперь я наконец-то свободен!! Хе-хе-хе… Я монстр! И буду жить, как подобает монстру!!

— Нет. Ты не монстр. Ты зверь, который не сумел держать свою мерзость в логове.

— Хи-хи-хи-хи!! И что ты сделаешь, мальчишка? Сразишься со мной? Если ты монстр, то понимаешь… Я убил *девять* человек. Чем больше вреда причиняешь — тем гуще кровь в жилах монстра, тем он сильнее… Как ты, сопляк, справишься с таким, как я?..

— Р-Райчи…

Мацурика, чувствуя общую с дядей кровь, осязает его убийственную ярость.

Тон голоса тот же, но блеск в глазах стал иным.

Дзиросуке полностью выпустил своего монстра. И, лишив жизни девять человек, он теперь мгновенно сбрасывает оковы морали.

Да, Райчи эффектно расправился с Иэири. Но для Дзиросуке тот — просто моська, умеющая лишь кромсать мозги «во имя лечения». Сила Дзиросуке — в руках, привязывавших жертв к столу, в брызгах их крови… Для него Иэири — ничтожество.

— Хватит, дядя! И ты, Райчи, остановись! Нельзя убивать друг друга…!

Когда один жаждет убить — другой отвечает тем же. Итог — два трупа…

Но Дзиросуке не подавляет свой инстинкт.

А Райчи, жаждущий отомстить за учителя, в ответ излучает такую же ярость…

Медленно поднимает с пола один из хирургических инструментов Иэири.

Тот самый инструмент, которым тот хвастался как «идеальное орудие».

Ненадёжный против ножа… Но сейчас — лучшее, что есть под рукой.

_____

От переводчика:

Тг-канал с инфой по выходу глав и прочей инфой

https://t.me/destrosunofficiant