Перевод: Astarmina

Абелла сидела на мягком диване с бесстрастным лицом, глядя прямо перед собой. В этот момент её камердинер приблизился, опустился на колени и поднял изящно отделанный чёрный деревянный поднос для документов. На нем лежал всего один лист бумаги, на котором крупными буквами было написано:

[Брачный контракт]

Читать содержание не было необходимости. Абелла скучающе опустила взгляд на строку, где было указано имя жениха.

[Феличе де Касселан]

«Так вот мой будущий муж».

Подпись жениха стояла, но самого жениха не было видно. Впрочем, ему и не нужно было присутствовать — этот брак был чистой формальностью. Достаточно было Абелле поставить свою подпись, и свадьба считалась бы свершившимся фактом.

«Боже, замужняя женщина...»

Она невольно погрузилась в тягостные размышления, но камердинер, словно торопя её, протянул перо прямо ей под нос. Абелла, нехотя, взяла его.

Хоть она и взяла перо, сомнения не исчезли.

«Действительно ли стоит подписывать?»

В тот момент, когда она замерла с пером в руке, женщина, стоявшая рядом, словно прочитав её мысли, подняла голову и обратилась к министру двора:

— Его Высочество не прибудет сюда?

Это была горничная Бетти — человек, который многое для Авеллы значил.

«Кстати, как звали того человека? Кажется, только что слышала...»

В памяти всплыло имя — Виндел.

Министр двора Виндел, прежде чем ответить, снова глубоко поклонился.

— Верно. Его Высочество находится не в лучшем состоянии здоровья. За исключением случаев, когда выезжает за пределы дворца для лечения, он преимущественно пребывает здесь, на покое. Всё-таки он получил ожоги по всему телу.

Его чрезмерная почтительность казалась издевкой. Глубокий поклон выглядел скорее насмешкой, а фраза «ожоги по всему телу» была произнесена с особым ударением. Показалось?

«В любом случае, неприятный тип. Я запомню твоё имя, Виндел».

В этот момент Бетти подошла ближе, опустилась на колени рядом и встретилась с ней взглядом. Её скромное чёрное бархатное платье выглядело строго и аккуратно.

— Миледи, — улыбнулась Бетти, глядя на неё. — Вам нужно написать своё имя вот здесь. Вы ведь умеете писать, да?

Её тон был таким, будто она объясняла четырёхлетнему ребёнку. Слишком мягко, слишком подробно — словно считала, что она не знает, как это делается.

Абелла понимала, почему Бетти ведёт себя так. Она играла роль — напоказ. Потому что все в этой комнате считали Абеллу дурочкой.

Нет, не только в этой комнате — весь мир знал её как слабоумную. И, по правде говоря, всего три дня назад Абелла и вправду была слабоумной. Она знала лишь четыре слова: «папа», «Абелла», «Бетти», «еда».

Но теперь она не была той дурочкой, которой её считали. Точнее, та, что «находилась» в теле Абеллы, не была слабоумной. Её настоящее имя — Кан Согён, и всего месяц назад она работала преподавателем в корейской академии.

Абелла на мгновение задержала взгляд на Бетти, затем взяла перо и аккуратно вписала своё имя в указанное место.

«Ох, какой ужасный почерк...»

Как только она провела линию, внутренне поморщилась. Она даже не могла правильно держать перо — ведь до этого никогда не пользовалась письменными принадлежностями.

Как только она с трудом вывела своё имя, министр двора свернул подписанный документ в трубку, аккуратно уложил его на поднос, который держал другой слуга, и тот почтительно поклонился, поднял поднос над головой и быстро удалился.

Министр двора снова глубоко поклонился ей.

— Именем Белого Дракона Касселана, хранителя Империи, я с глубокой торжественностью подтверждаю, что ваш брак заключён. От всего сердца поздравляю.

И на этом всё закончилось.

Один росчерк пера — и она стала замужней женщиной.

«Как вообще всё так вышло?»

Она и сама не знала.

Единственное, что она понимала — всё началось три дня назад.