Девушка лихорадочно пыталась сообразить.

“Теодоро… Антонио сказал, что он придёт.” – Ему и так это место не по душе. А если он узнает, что, несмотря на недавний переполох, её насильно сюда притащили и устроили весь этот бардак… – “Он будет просто стоять в стороне? Нет, нет… Есть вероятность, что он предпримет какие-то меры.” – Вряд ли, конечно, он станет делать это ради неё, ведь у них не было никакой глубокой привязанности, чтобы он бросился её спасать. Лилиана всего лишь недавно стала его подчинённой. – “Но он ведь может посчитать это отличным предлогом, чтобы в пух и прах разнести это так ненавистное ему место. Поступки Антонио… Это ведь явное неуважение к нему.” – Есть шанс, что Теодоро может начать действовать весьма агрессивно, используя её как предлог. – Лилиана не могла быть ни в чём уверена, однако ей оставалось лишь бросить резкие слова, не думая о последствиях.

— Он!.. – на её выдох, сделанный почти одновременно со вздохом, Антонио снова обернулся к ней.

— М?

— Думаете, этот человек просто останется в стороне, когда придёт? – быстро выпалила Лилиана, и Антонио, что-то принимавший из рук одной женщины, усмехнулся, словно предвидя, что она возлагает большие надежды на «гостя».

— Красотке не о чем беспокоится. У меня ведь есть это, не так ли? – Антонио небрежно помахал в воздухе переданным ему шприцом. – Просто устраивайся поудобнее, и я сам обо всём позабочусь. Красотка всё равно не сможет и слова вымолвить, – в глазах Лилианы отчётливо отразилась мутная жидкость, плескающаяся в шприце, отчего зрачки в страхе увеличились. – Хм, а если сказать, что ты пришла сюда по своей воле?

“Ах, неужели…”

— После всего того переполоха… Наш достопочтенный вряд ли будет в восторге, не так ли? Но если красотка пришла добровольно, то он ничего мне и не скажет, – только тогда девушка полностью поняла, почему мужчина был столь самоуверен. Было очевидно, что и Лилиана, и Теодоро станут марионетками в игре Антонио.

“Нет…” – пока Лилиана пятилась, припадая к полу, Антонио медленно приближался. Шаги мужчины были неторопливыми и расслабленными, вероятно потому, что он знал, что позади неё, скрываясь от её взгляда, находится прочная стена, не дающая отступить.

— Угх…

— Только представь, как исказится его презренная физиономия, – наконец, упёршись в стену, Лилиана тяжело вздохнула. Приближающийся Антонио становился всё ближе к ней. – Просто с ума схожу, как хочу это увидеть, – мужчина схватил девушку за руку так крепко, что невозможно было вырваться, а пронзающая боль была настолько сильной, что казалось, будто кости начали крошиться.

— Нгх!..

— Ничего другого я не смогу сделать, но хотя бы это должен увидеть, чтобы отплатить за свой позор, – на лице Антонио Бенедетти, обращённом к Лилии, расплылась самодовольная ухмылка.

***

То ли доза лекарства была слишком большой, то ли сам организм очень плохо перенёс препарат, но Лилиана пришла в себя, только будучи в ванной. Она была до шеи погружена в тёплую воду, медленно блуждая между сознанием и бессознательным, когда вдруг резко вздрогнула и приподнялась.

— А!..

— Вот ведь чёрт! Напугала! – когда Лилия наконец полностью подняла своё ослабевшее тело, три женщины, что находились рядом, тоже вздрогнули, плюхнувшись на пятую точку, однако тут же встали и принялись успокаивать девушку. – Спокойно, спокойно, – их мягкие прикосновения были лишены тепла, точно так, как и безжизненные голоса. На их лицах не было и тени живости, и всё выглядело так, будто бы утешение Лилианы являлось для них лишь одной из многочисленных обязанностей.

Это было даже к лучшему, и Лилия быстро проанализировала ситуацию.

“А… Они, кажется, ещё только готовятся. Должно быть, я ненадолго отключилась,” – к счастью, она поняла, что непосредственной опасности нет, и на её ещё относительно ясное сознание нахлынуло сильное действие препарата. Девушке ничего не оставалось, кроме как закрыть тяжёлые веки, так как силы совсем покинули её.

— Ха-а… – тело определённо ощущалось ею иначе, чем раньше. Это было не полное бессилие, а скорее… Такое расслабленное и парящее чувство. Другие ощущения тоже были странными. Всякий раз, когда тело напрягалось от волнения или страха, это напряжение почему-то тут же ослабевало. Лилия, опьяненная этим вялым состоянием, мечтательно улыбнулась, что было ей совершенно не свойственно.

“Да какая разница,” – ей было очень тепло. Прикосновения женщин, скользящие по коже девушки, казались невероятно нежными. – “Если я так и останусь лежать…” – Лилиана широко распахнула глаза, осознав, куда же завели её мысли. Сумасшествие. Она определённо сошла с ума. А если она так теряет рассудок? Девушка резко покачала головой, пытаясь прийти в себя, а затем глубоко вздохнула, надеясь, что выдыхание воздуха развеет действие препарата. – “Нельзя, чтобы ввели ещё одну дозу. Тогда я точно сойду с ума.”

Лекарство стояло на углу ванной полки вместе с двумя шприцами. Как только взгляд Лилианы упал туда, рядом раздался ехидный смешок.

— Надо же. С какой дьявольской точностью чувствуешь, что действие препарата ослабевает, – её большие глаза, которые только что начали обретать спокойствие, тревожно заметались. Это что, ещё и ослабленный эффект? Возможно, женщины иначе восприняли её замешательство?

— Подожди. Как только закончим с ванной, введём тебе ещё одну дозу.

— И есть ещё одна хорошая новость: с этого дня препарат будут вводить каждый раз перед приёмом гостей, – от последних слов сознание Лилианы ещё более помутнело. Значит, эти женщины тоже принимают наркотики каждый раз, когда принимают клиентов? Она давно знала, что публичный дом, управляемый Семьёй, закупает большое количество наркотических веществ, однако не имела понятия, для чего конкретно их используют.

— Значит, и вы тоже?.. – заговорила Лилиана, проглотив подступающий ужас.

— Разве не очевидно? Именно поэтому мы здесь и держимся, наивная дурёха, – сердце девушки разом ушло в пятки, и зияющую пустоту внутри заполнило отчаяние.

“Этих женщин, должно быть, тоже были привели сюда против их воли.” – Ну конечно. Вряд ли им здесь действительно нравилось, и они бы так по собственному желанию преклонялись перед Антонио. Учитывая частоту подобных инцидентов в организации, весьма вероятно, что у них были финансовые долги. – “Одну минутку…” – внезапно в голове девушки промелькнула идея. – “Если удастся использовать эту ситуацию…” – действие лекарства, казалось, и правда ослабевало, поскольку её мозг начинал работать всё более активно. Было не по себе использовать чужое горе, но Лилиана приняла другое решение: это будет не одностороннее использование, а взаимовыгодное сотрудничество.

— Вы… Хотите выбраться отсюда? – едва робкие слова сорвались с девичьих губ, как кожу пронзили ледяные взгляды, полные убийственного намерения.

— Что?

— Помогите мне. Это станет и вашей возможностью выбраться отсюда.

— Что за чушь ты несёшь. В жизни не видела никого, кто под кайфом нёс бы такую ахинею…

— Господин Теодоро скоро ведь будет здесь, верно? Если я смогу объяснить ему, что меня привели сюда насильно… Он что-нибудь предпримет, – в ответ девушка получила лишь вполне ожидаемую реакцию.

— Ты думаешь, он хоть пальцем ради тебя одной пошевелит? Ради рядовой сотрудницы? Очнись, иначе кто-нибудь да решит, что ты его тайная возлюбленная, – но Лилия спокойно объяснила, почему мужчина может вмешаться, ведь если женщины узнают о противостоянии Теодоро и Антонио, а также о том, как Теодоро ненавидит это место, им ничего не останется, кроме как надеяться. В конце концов, Лилиане нужна была всего лишь одна вещь.

— Просто помогите мне избежать предназначенной дозы. – Этого будет достаточно. Если она сможет нормально говорить перед Теодоро, этого хватит. – Я упомяну, что вы помогли мне… И он не отвернётся от вас, если предоставите ему повод для зачистки этого места. Помогите мне, мы ведь в одинаковом положении. Возможно, это наш единственный шанс выбраться из этого места. – В ванной комнате, где не было слышно плеска воды, воцарилась полная тишина. Женщины, которым только что было сделано предложение, молчали, и только белёсый пар, словно отражая их мысли, застилал всё вокруг. Спустя продолжительное время пришёл ответ. Девушка смутно догадывалась о нём по долгому молчанию, но это было не то, на что Лилия надеялась.

— Сделаю вид, что ничего не слышала. У меня нет смелости идти на такой рисковый шаг… В конечном итоге, я и так крепко связана с семьей Бенедетти. Как бы я ни помогала, они не примут во внимание мои обстоятельства. Тем более, столь бессердечный человек, как он. – Остальные две женщины совсем ничего не ответили, и Лилия прекрасно понимала, что это означает их согласие с уже сказанным.

“Ах…” – маленькая искорка надежды, ждавшая момента, чтобы разгореться, безнадёжно угасла. Что ещё она могла сказать, чтобы убедить их? Против слов «бессердечный человек» девушка ничем не могла возразить. Потому что это была та истина, которую она знала лучше всех.

Купание закончилось в тишине. Женщины вытерли её тело насухо и надели халат. При этом они упорно избегали её взгляда, но Лилиана была на удивление невозмутима. Девушка считала, что у них тоже есть свои причины; она даже совсем не чувствовала обиды, когда думала о том, что их реальность действительно слишком сурова, чтобы рисковать.

“С этим ничего не поделаешь,” – отбросила она последнюю крупицу сожаления, ведь сейчас ей стоило искать иной путь. – “Как мне быть?.. Может, попробовать вырваться, когда будут делать инъекцию?..”

Что ж, это была не самая лучшая идея. Будь это какой-нибудь героический роман, она бы выхватила шприц и вколола бы препарат женщинам, чтобы нанести ответный удар… Однако девушка, живущая в реальности, знала, что шансов на победу здесь у неё не было. Беспорядочные мысли то появлялись, то исчезали, постоянно сменяя друг друга. Тем временем, женщины быстро убрались в ванной и приготовились переместиться в гардеробную за дверью.

— Сюда. Теперь тебя нужно приодеть и накрасить, – Лилиана очнулась от своих размышлений и посмотрела вперёд. Две женщины, уже собравшие свои вещи, жестом поманили девушку за собой.