Бам!

Из ниоткуда раздался оглушительный грохот.

Седан, что до этого ехал плавно, резко затормозил, оставив на асфальте мрачную отметину, и Лилию внезапно выбросило из своего сиденья.

— Угх!.. – простонала девушка, врезавшись в приборную панель.

Осознание происходящего всё не приходило. Зажмурившись на мгновение, Лилия вновь открыла глаза, и волна боли вмиг пронзила её тело, в то время как супруг уже давно затих.

Машина остановилась посреди пустой дороги. Она выскочила, пока её сердце колотилось, словно бешеное.

— Ты что, с ума сошёл?! – незнакомый голос обратился к Теодоро, но тот ничего не ответил. Лишь продолжил сжимать руль двумя руками.

В воздухе царила невыразимо гнетущая атмосфера.

Пока сердце билось в груди, чувствуя мою тревогу... голос, более низкий, чем когда-либо прежде, пронзил слух.

— Давай будем честны.

— …

— Я буду первым, кто признает это. Забудь о том, что я говорил раньше.

— Что?..

— Давай просто сделаем вид, что этого не было, и будем считать всю ту чушь блефом.

Тон был обманчиво спокойным для того, кто минуту назад резко нажал на тормоза. Не похоже, что он лишился рассудка.

По мере того как слова просачивались внутрь, лицо Лилии становилось всё мрачнее.

Имея смутное представление о том, что будет дальше, я понимала, что нужно что-то предпринять, будь то заставить его замолчать или закрыть уши.

Но, увлёкшись, упустила момент.

— Я хочу, чтобы ты избавилась от этого парня, которого зовёшь профессором, за то, что он слишком медлительный, без разницы, в каких вы с ним отношениях.

Способность говорить покинула меня. Смысл сказанных слов штормом обрушился на меня.

— Думаю, мисс Моретти теперь понимает, каково это.

Теодоро медленно повернул голову, чтобы встретиться взглядом с Лилией. Его пронзительные чёрные глаза впились в неё, словно паутина.

— Если я не прав, то поправь меня.

— …

В ответ Лилия не могла вымолвить и слова. Ей нужно было отрицать, но её крепко сжатая челюсть не поддавалась.

Ещё более пугающим, чем эмоции, скрытые за этим невозмутимым лицом... был гнев, что она испытывала, ярость, о которой говорил Теодоро, словно всё зная, но которую она сама не признавала.

Да, честно говоря, комната с запертыми дверьми, в которую зашёл Теодоро… Сама мысль о том, что могло произойти там между ним и Джудит, выводила меня из себя. Я была готова выбить дверь и разнести всё вдребезги.

В самом простом, примитивном смысле меня выворачивало от одной мысли, что она там.

Так... я что, ревную?

Этого не может быть. Ни за что.

Но подозрение уже пустило корни в моём сознании. Неужели я обманываю себя?

Неужели я?..

От беспорядочных мыслей голова шла кругом.

Обернувшись, гадая, не отразилось ли это на моём лице, я мельком заметила, как уголок его рта приподнялся.

А?

Но убедиться в том, что видела, времени не было: Теодоро неожиданно распахнул дверь машины и с силой захлопнул её. Выйдя из автомобиля, он обошёл его спереди и открыл пассажирскую дверь.

— Что... что такое?

Страх захлестнул девушку, и её хрупкие плечи сжались в жалкую фигуру.

Из открытого дверного проёма вырвалась рука и яростно схватила её.

Прежде чем девушка успела оказать сопротивление, её тело потащили в сторону и сдавили на заднем сиденье под беспощадным напором.

— Что ты себе позволяешь!

Большая рука потянулась к ней и сжала её тонкий подбородок в удушающей хватке, что лишило Лилию возможности кричать.

— Ну, если ты собиралась отрицать, следовало сказать об этом раньше.

Она вздрогнула, дрожа под его грозной аурой, окутавшей всё её тело. Разве Теодоро был таким напористым раньше, даже если и являлся суровым человеком?

Он втиснулся на заднее сиденье, придавив собой её застывшую фигуру.

Присутствие мужчины заполнило и без того тесное пространство. Тяжесть его тела была подавляющей.

С тихим стоном Лилия растянулась на сиденье... Роскошные платиновые волосы рассыпались по чёрному покрытию.

Теодоро накручивал пряди её волос на руку, словно любуясь их красотой.

— Хмф!.. – девушку захлестнула удушающая волна паники.

Самый большой страх заключался в том, что она даже понятия не имела, что последует дальше.

— В-внезапно... почему... что случилось…

Теодоро пристально смотрел на неё сверху вниз, словно обдумывая каждое слово.

— Ты дрожишь при виде меня, словно я причинил тебе боль.

В его голосе слышалась злость, казалось, он был сильно разгневан её реакцией.

Но как он мог понять чувства Лилии?

Ведь Теодоро Бенедетти не догадывался, что спустя девять лет он всадит пулю девушке в голову.

Когда последние мгновения жизни пронеслись в сознании Лилии, по её спине пробежал холодок. Тяжело сглотнув, она подняла свой взгляд на мужчину.

— Потому что ты выглядишь так, будто собираешься совершить что-то отвратительное… вот... почему я дрожу.

Уголки его губ дрогнули, в них промелькнула нотка насмешки.

— Отвратительное?

— …

Его тёмные, глубоко посаженные глаза сверкнули пронзительным блеском. Она поняла, что сказала лишнее, но было уже поздно.

Рука Теодоро сжала её подбородок, прижавшись к алым губы.

Между её дрожащими, приоткрытыми губами внутрь ворвался его горячий язык. Глаза Лилии расширились от ужаса.