По спине пробежал холодок.

Принцесса вела себя так, будто её подменили. Щёки порозовели, она без конца перебирала пальцами золотистую прядь, а взгляд то и дело скользил в сторону. Так обычно смущаются девчонки рядом с первым красавчиком академии, но от неё я подобного не ждал.

Никогда.

Какого чёрта с ней творится?

Я заставил себя не дёргаться и быстро оглядел комнату.

Мы были одни. Она — наследница престола. Я — её подданный. Стоило ей закричать, и через миг сюда ворвались бы стражники. Возможно, за дверью уже караулила Регина.

Картина складывалась слишком уж гладко: откровенное платье, крепкое вино, закрытая комната. Достаточно было принцессе заявить, что герой войны не совладал с собой и распустил руки, — и мне бы снесли голову без лишних разговоров.

Понятно. Решила меня подловить. Только зря старается.

Сдерживаться мне не пришлось бы: женщиной я её не воспринимал. Миловидное лицо и приятная улыбка ничего не меняли — я прекрасно знал, что за ними скрывается.

— Если честно, я рада.

Она посмотрела на меня с таким блеском в глазах, что подозрения только окрепли.

Ну давай. Попробуй меня соблазнить.

— Чему именно, Ваше Высочество?

Голос прозвучал ровно. Я уже решил, что больше не позволю ей выбить меня из колеи.

— Ты впервые был со мной искренен.

Кхе-кхе!

Решимости хватило ровно на одну фразу.

Она ударила точно под дых. Любой ответ мог выставить меня бессердечным мерзавцем, который годами улыбался ей в лицо и ни разу не говорил от души. Промолчать тоже нельзя: молчание она сочтёт признанием.

— О чём вы?.. Я не совсем понимаю.

— Хотя нет. Это уже второй раз.

Глоток.

Она отпила вина и, не сводя с меня глаз, произнесла:

— Я до сих пор помню, что ты тогда сказал.

Что ещё я успел ляпнуть?

— Живи. Пожалуйста, живи. Если умрёшь, всё будет кончено. Ты не должна погибнуть здесь. Поняла? Разве не так?

Я вспомнил.

После удара, который принял вместо неё, я почти не соображал и наговорил всякой чертовщины. Тогда было не до стыда. Зато теперь хотелось провалиться под стол.

Особенно потому, что она повторила всё слово в слово.

— Тогда я впервые почувствовала, что тебе не всё равно. И очень удивилась.

Она — удивилась?

Принцесса могла спокойно смотреть, как гибнут сотни людей. Пожалуй, из нас двоих право удивляться было у меня.

Я всё ещё не понимал, к чему она ведёт.

— До того дня я ошибалась насчёт тебя, — продолжила она. — Мне казалось, ты видишь во мне лишь удобный инструмент.

— Инструмент?

— Для собственной карьеры.

Кхе!

Да что ж такое. Она явно решила довести меня до сердечного приступа.

Я рассчитывал на спокойную встречу, а попал на допрос с пристрастием. И хуже всего было другое.

Она всё понимала?

Конечно, насчёт карьеры принцесса ошибалась. Но мою притворную преданность раскусила. Я всегда знал, что полностью обмануть её не получится, однако не думал, что она видит меня настолько ясно.

Сердце застучало быстрее.

Теперь следовало решить, как отвечать. Можно ли поверить хоть одному её слову? Передо мной сидел самый ненадёжный человек на свете. В прежних жизнях она предавала меня даже тогда, когда, казалось, уже не было смысла лгать.

И всё же сейчас...

Сейчас я почему-то чувствовал, что она говорит правду.

Да к чёрту. Один раз рискну.

Если это очередная уловка, я снова окажусь идиотом. Но если она действительно открылась, передо мной мог появиться путь, которого раньше не существовало.

Я сжал кулак под столом.

— Ваше Высочество.

— Да?

Она улыбнулась, словно ждала именно этого.

— Знаете, почему я столько времени вам лгал?

Я решил отвечать тем же. Раз она говорит прямо, я тоже не стану юлить.

— Почему же?

Признание её не удивило. Значит, сомнений и правда не осталось.

Тогда я произнёс то, что давно хотел сказать:

— Потому что вы тоже всё это время лгали мне.

Принцесса замерла. Несколько раз моргнула, будто не сразу поняла смысл, а потом вдруг расхохоталась.

Ха-ха-ха!

Она прикрыла ладонью лоб и смеялась без всякого притворства. Я молча ждал. Важно было понять, что именно её так развеселило.

Наконец принцесса перевела дыхание.

— Вот уж не ожидала. Я считала свою игру безупречной, но, похоже, тоже дала маху.

— Остальные вам поверили.

— Но не ты. Как и следовало ожидать от Макса.

Она подалась вперёд. Я едва не отшатнулся, но удержался и встретил её взгляд.

Глаза сияли почти по-детски. Трудно было поверить, что они принадлежат женщине, способной без колебаний отправить человека на плаху.

К счастью, я слишком хорошо её знал.

— Выходит, ничья, — сказала она. — Мы оба носили маски.

— Пожалуй.

— Тогда предлагаю больше друг другу не лгать.

Она откинулась на спинку кресла и посмотрела выжидающе.

Я не ответил сразу.

Настоящая принцесса пугала сильнее любой её роли. Но назад дороги уже не было. Мы оба признали обман, а значит, оставалось идти дальше.

— Хорошо.

Я принял решение. Сегодня она должна была согласиться на мои условия. Всё уже подготовлено; оставалось только подтолкнуть её в нужную сторону.

— Отлично, — довольно протянула она. — Тогда сыграем в правду?

Стук.

На стол лёг кинжал.

Я уставился на клинок.

Откуда она вообще его достала?

Я сидел без оружия, а она могла всадить в меня этот нож раньше, чем я успел бы подняться. Вряд ли она решилась бы на такое во дворце, во время тайной встречи, но с ней нельзя было быть уверенным ни в чём.

— Что вы задумали?

— Если мы договорились быть честными, никаких новых отговорок я не потерплю. Я тоже не солгу. Поймёшь, что я лгу, — можешь ударить меня.

Она указала на левую сторону груди.

Я едва не выругался вслух.

Условие было издевательским. Если я зарежу наследницу, мне конец.

Какой, к чёрту, выбор?

Хотя...

Если она убьёт меня, героя войны, наедине и без свидетелей, её положение тоже рухнет. Она рисковала не меньше.

Значит, всё по-честному.

Теперь предложение звучало иначе. Принцесса и правда вела себя не так, как обычно. Я уже решил довериться ей — отступать поздно.

— Договорились.

— Мне нравится твой ответ.

Она убрала руку. Кинжал остался посреди стола, ровно между нами.

Игра началась.

— Будем спрашивать по очереди. Так справедливо.

— Согласен.

— Кто начнёт?

— Уступаю тебе.

Неожиданная уступка. Упускать такой шанс нельзя.

Я перебрал несколько вопросов. Для первого следовало выбрать такой, который сразу покажет, серьёзны ли её правила. Осторожничать бессмысленно: принцесса всё равно не станет меня жалеть.

— Тогда начну.

— Слушаю.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— В чём ваша слабость?

Вопрос был безумный. Никто в здравом уме не просит будущую императрицу добровольно назвать своё уязвимое место. Но правила предложила она сама. Теперь я хотел проверить, насколько серьёзно она относится к собственным правилам.

Принцесса рассмеялась, на этот раз тихо и даже весело.

— Ты, как всегда, берёшь быка за рога. Другой человек не осмелился бы даже подумать о таком.

Она не преувеличивала. За один такой вопрос любой придворный лишился бы языка.

— Но раз уж спросил, отвечу. У меня две слабости.

Две?

Об одной я уже знал. О второй прежде не слышал ни слова.

— Первая — сердце.

Она без колебаний открыла тайну, которую хранила всю жизнь.

Сомнения рассеялись. Принцесса не играла.

Я подался вперёд, боясь пропустить хоть слово.

Что ещё могло быть слабостью женщины, которую все считали чудовищем?

— А вторая...

Она подняла руку и указала на меня.

Я растерялся.

— Ты.

В голове стало пусто.