За несколько дней имперская столица пережила осаду, штурм и смену власти. Казалось бы, жители должны были запереться по домам и ждать худшего. Но город на удивление быстро успокоился.

Причина была проста.

— Так солдаты и правда не тронули твой дом?

— Ни один даже к калитке не подошёл.

Армия Селтрина вошла в столицу на правах победителя. После тяжёлого штурма командиры нередко позволяли солдатам грабить город: так войско выпускало пар и получало награду.

Однако здесь не разграбили ни одной лавки и не вынесли ни одного сундука.

— Значит, слухи не врут. Войска мятежной принцессы и правда наказывают за мародёрство.

— Ты язык-то придержи! Какая ещё мятежная? Сдохнуть захотел?

— Тише ты... По привычке вырвалось.

Ещё недавно весь город называл Оскар бунтовщицей. Люди не успели привыкнуть к тому, что теперь власть принадлежит ей.

Перепуганный горожанин огляделся и продолжил уже тише:

— Всё равно Макс Селтрин — мужик серьёзный. Приказ приказом, а солдаты могли бы обчистить дома и сказать, что ничего не видели.

— Это точно. За каждым ведь не уследишь.

Полностью остановить грабёж после штурма почти невозможно. Однако Максу это удалось. Значит, он держал армию в железной руке и не позволял своим людям распускаться.

— Да грабёж ещё не самое удивительное.

— А что тогда?

— Семьям погибших деньги раздают. Чтобы было на что жить.

— Семьям селтринцев? Они уже приехали в столицу?

— При чём тут селтринцы? Платят нашим. Тем, чьи мужья и сыновья защищали город.

Собеседники уставились на него.

— Вражеским семьям?

— Теперь они не враги. Они жители одной империи. Вот в чём дело.

— Щедро. Даже если казна полная, на такое не каждый решится.

— Святой человек! А тот ублюдок Адольф загонял нас в армию силой и обращался с нами хуже, чем с рабами.

Наследного принца уже называли просто тем ублюдком. Власть сменилась совсем недавно, а вместе с ней менялись и разговоры на улицах.

Одно было ясно: жители столицы быстро переходили на сторону Макса.

Он именно этого и добивался. Поддержка горожан могла оказаться не менее важной, чем победа в сражении.

Пока войска Селтрина наводили порядок и завоёвывали доверие людей, к столице подошли основные силы Оскар и западная армия.

* * *

Хвать!

Первая же встреча с принцессой застала Макса врасплох.

Оскар широко улыбнулась и на глазах у лордов, офицеров и толпы горожан взяла его за обе руки.

Даже Макс, привыкший изображать любые чувства, едва не растерялся.

— Вы одержали великую победу. Я не нахожу слов, чтобы выразить свою благодарность.

— Вы слишком добры, Ваше Высочество. Я лишь выполнил свой долг. Без усилий всех наших людей мы бы не добились успеха.

— Хе-хе. Как скромно. Но о вашем подвиге уже знает вся империя.

Со стороны они выглядели безупречной государыней и преданным вассалом: она щедро хвалила, он отвечал почтительно и скромно.

Толпа тут же зашепталась.

— Вот что значит достойная госпожа и верный рыцарь.

— Не знаю я этих умных слов, а смотрятся они хорошо. Красавица-принцесса и непобедимый полководец.

— Говорят, они давно вместе.

— Да ладно?

— Сам слышал. Будто бы уже любовники.

— Значит, Макс станет супругом императрицы?

— С его-то заслугами и завидовать грех. Лишь бы правили по совести.

— С такой принцессой и таким мужем империя не пропадёт.

— Вы бы не спешили их женить. Пока это только слухи.

Толпа принимала эти слухи с одобрением. Горожанам нравился Макс, и Оскар они тоже считали милосердной и справедливой. Её настоящего лица никто из них не видел.

Какого чёрта она затеяла?

Макс понимал, что принцесса должна злиться. Он исполнил приказ лишь для вида: отправил к замку Ламберт десять тысяч воинов, а сам продолжил осаду столицы.

Формально придраться было не к чему. Но Оскар таких выходок не прощала.

Макс ждал холодного взгляда, колкой фразы, хотя бы тени раздражения. Вместо этого она держала его за руки и улыбалась так ласково, будто между ними ничего не произошло.

От этого становилось только тревожнее.

Что у тебя на уме?

Пусть она делала невинный вид, Макс слишком хорошо знал, с кем имеет дело.

Попробуй что угодно. На этот раз я не сдохну.

В этой игре он уже не раз погибал и натерпелся вдоволь. Теперь у него были знания, подготовка и преимущество. Оставалось не расслабляться до самого конца.

Оскар будто прочла его мысли и сильнее сжала его ладони. В её улыбке мелькнуло довольство.

Макс едва заметно дёрнулся.

Ты серьёзно решила давить силой?

Он заметно окреп, но тягаться с одной из сильнейших воительниц мира всё ещё не мог. Оскар могла переломать ему пальцы, даже не перестав улыбаться.

Что ж, раз она решила играть грязно, он тоже церемониться не станет.

Макс стоял перед ней на одном колене. Он склонился ниже, словно собирался поцеловать руку принцессы. Для толпы это выглядело вполне естественно — особенно после всех слухов.

Цап!

Вместо поцелуя он укусил её за руку.

Отпусти, ненормальная.

— Что?.. Ты...

Оскар удивлённо распахнула глаза, но быстро взяла себя в руки. Она наклонилась к его уху, будто хотела прошептать что-то нежное.

— Гав-гав.

Настолько тихо, что услышал только Макс.

— Кх... Кха-ха-ха!

Он поперхнулся смехом и отвернулся.

Нельзя так делать с таким лицом!

Против этого Макс оказался бессилен.

Судя по довольной улыбке Оскар, она считала, что Макс сам напросился.

Так принцесса отплатила ему за выходку.

Окружающие недоумённо переглядывались.

— Что это было?

— Понятия не имею.

Особенно растерялись члены дома Сафия.

Маркиз повернулся к дочери.

— Ты точно всё передала Её Высочеству?

— Т-точно! Я ничего не забыла!

— Тогда почему они... так себя ведут?

Слово заигрывают застряло у него в горле.

Эмили отчаянно замотала головой.

— Я ясно сказала, что наш дом готов полностью поддержать принцессу!

— Придётся ещё раз поговорить с Её Высочеством.

Эмили сникла. Ей уже казалось, что она всё испортила, хотя на деле всё объяснялось странным поведением Оскар.

— Пойдёмте во дворец, — сказала принцесса.

Она повела Макса за собой, по-прежнему держа его за руку. Он всё ещё не до конца пришёл в себя.

А на кисти Оскар красовался чёткий след от зубов.

* * *

— Нужно немедленно идти на юг и добить Адольфа!

— Солдаты измотаны. Сначала надо пополнить запасы и привести части в порядок.

На совете лорды разделились на два лагеря. Однако решающими считались мнения двух людей — Макса и маркиза Сафии.

Макс говорить не спешил.

Дом Сафии уже договорился с принцессой.

Его план сработал. Дом Сафии потерял влияние, а перевес окончательно перешёл к Селтринам. У маркиза оставалось два пути: продолжать безнадёжную борьбу или покориться Оскар и стать её верным псом.

Разумеется, он выбрал второе. Амбиций у него хватало, но ставить на кон всё ради уже проигранной партии маркиз не собирался.

Тогда незачем лезть вперёд.

Союзная армия почти наверняка победит при любом решении: и если выступит немедленно, и если возьмёт короткую передышку. Макс мог поддержать любой итог и не тратить силы на очередной спор.

Маркиз Сафия рассуждал иначе.

Ты непременно потребуешь наступать.

Он был уверен, что Макс захочет воспользоваться преимуществом и закончить войну прежде, чем случится что-нибудь непредвиденное.

На этот раз я тебе помешаю.

Маркиз заранее подготовил возражения. Он собирался опровергнуть доводы Макса перед всем советом и хотя бы немного пошатнуть его авторитет.

— Немедленное наступление было бы ошибкой, — наконец произнёс Сафия. — Разумнее остаться в столице, восстановить силы и перегруппировать войска.

Он посмотрел прямо на Макса, открыто вызывая его на спор.

Тот промолчал.

Какого чёрта?

Маркиз стиснул зубы, но быстро успокоился. Наверняка Макс просто пытался вывести его из равновесия.

Тогда Сафия перевёл взгляд на Оскар. Макс мог не отвечать ему, но вопрос принцессы проигнорировать не посмеет.

Оскар с интересом наблюдала за обоими.

Хе-хе. Посмотрим, что из этого выйдет.

Ей хотелось столкнуть их лбами.

— Макс, я тоже хотела бы услышать ваше мнение.

Маркиз сразу собрался. Все контраргументы были готовы, и их логика казалась безупречной.

Теперь тебе нечем будет...

— Я согласен с маркизом Сафией.

— Что?

Голос маркиза сорвался.

Оскар тоже удивлённо склонила голову.

Сафия уставился на Макса так, будто тот заговорил на неизвестном языке.

— Вы... согласны?

— Да. Вас что-то не устраивает?

— Н-нет...

Маркиз осёкся, так и не найдя, что сказать.