Чем выше статус, тем больше человек презирает тех, кто ниже. Даже в нижних районах люди различают кварталы, где просто тяжело живётся, и те, что погрязли в абсолютной нищете. Семья Кастория, одно из знатных семейств Империи, не была исключением. 

Поместье Кастория располагалось в глуши, вдали от столицы Акбарана. К нему даже не вела дорога — будто сухопутное сообщение никогда не рассматривалось. Вокруг поместья простиралась красная пустошь, настолько безжизненная, что это выглядело нелепо. 

Наш летательный аппарат поднялся над особняком. Сверху я увидел сад и фонтан в центре поместья. Зелень и вода существовали только в пределах владений, делая его похожим на оазис в пустыне. 

Сам особняк состоял из четырёх массивных зданий, а количество мелких пристроек было слишком велико, чтобы считать. 

— Я сам бываю в главном доме раз в пару месяцев. Хотя я вырос здесь, я никогда не привязывался к этому месту. 

Гемиллиас, командир Императорской гвардии, говорил, глядя в окно. 

Вжжж. 

Система стабилизации под летательным аппаратом точно регулировала нашу посадку. Высота постепенно уменьшалась. 

Несколько других аппаратов уже находились на посадочной площадке поместья. 

— Они приехали, чтобы встретить тебя. Некоторые — мои братья и сёстры. 

— Я запомнил все их лица и имена. 

Я почувствовал вибрацию посадки. Аппарат мягко коснулся площадки. 

Щёлк. 

Дверь аппарата поднялась вверх. 

Командир Императорской гвардии — точнее, Гемиллиас. Теперь я должен называть его так. Наши отношения вышли за рамки начальника и подчинённого. 

В любом случае, Гемиллиас вышел первым. Я последовал за ним. 

— А, глава семьи прибыл. А это, должно быть, новый племянник?

Мужчина, похожий на Гемиллиаса, приветствовал нас. Черты лица были схожи, но общее впечатление — куда более хрупкий. Я знал, кто это. 

Артур Кастория. 

Старший брат Гемиллиаса. И также дурак, проигравший пост главы семьи младшему брату, который был на десять лет моложе. Хм, может это слишком строго? 

Гемиллиас обошел его и был признан главой семьи. Я слышал краткую версию этой истории заранее. 

— Давно не виделись, брат. 

Тон Гемиллиаса был вежливым, но поведение — высокомерным. Его холодный взгляд застыл на брате, чётко обозначая иерархию. 

Взгляд Артура переключился на меня. Я сделал шаг вперёд для приветствия. 

— Лука... Кастория. 

Добавлять громкий титул в конце было неловко. Артур, должно быть, заметил мой дискомфорт, потому что усмехнулся. 

— Да, полагаю, теперь мы будем видеться часто. Ты примерно одного возраста с моим младшим сыном — надеюсь поладите.

Далее мы обменялись формальностями. Артур первым вошёл в особняк. Следуя за Гемиллиасом, я поприветствовал двух его сестёр на площадке. Мои тёти. 

Оставалось ещё четверо. У Гемиллиаса было семь братьев и сестёр, и именно они сейчас находились на передовой семьи Кастория. 

Я уже начинал уставать. Все здесь говорили совсем не то, что имели в виду, пристально наблюдая друг за другом. 

— Остальные ещё в пути. Лука, иди в особняк и отдохни. Твоя комната уже должна быть готова. 

Мы направились к главному зданию. Я лишь скользил взглядом по людям, сновавшим туда-сюда. 

Иерархия особняка делилась на три уровня: члены семьи Кастория, слуги, занятые простой работой, и среднее звено — вассалы и приближённые. 

Вассалы знатных семей — в основном талантливые простолюдины, заслужившие признание, или дворяне более низкого ранга. Каждый из них помогал правящей семье в своей области. Они стояли выше слуг, но не считались частью семьи. 

«Если у них достаточно умения и удачи, их могут усыновить или заключить брак, сделав частью семьи». 

Взгляды вассалов, устремлённые на меня, были полны зависти и обиды. Я занял место, о котором они мечтали. 

— Пожалуйста, следуйте за мной, молодой господин. 

Слуга, похожий на управляющего среднего звена, провёл меня в мою комнату. Обращение «молодой господин» щекотало слух. 

— Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь звать меня. 

Даже вежливое отношение слуги казалось мне непривычным. 

Я осмотрел комнату. В ней чувствовалась атмосфера солдатских покоев. На стенах висели декоративные копья и мечи. Мебель на первый взгляд выглядела массивной, но при касании стола сразу появлялся голографический интерфейс. Гардероб тоже оснащен передовой системой. 

Треск. 

Я уставился на камин. Это была не голограмма — внутри горели настоящие дрова. Тепло в комнате исходило именно от него. 

«Нелепо». 

У них были всевозможные климатические системы, но они всё равно использовали камин. 

Слишком громоздкий метод. Над камином находился дымоход, стилизованный под старинный. 

В эпоху межзвёздных перелётов они имитировали устаревший архитектурный стиль с помощью высоких технологий. Ирония. 

«Это, должно быть, то, что называют роскошью и показухой». 

Неэффективно и бессмысленно. Именно поэтому позволить себе это могли только дворяне. Если задуматься, это не совсем непостижимо. Даже в Императорской гвардии иногда практиковали показную демонстрацию силы. В каком-то смысле, неэффективная показуха — привилегия сильных. 

Осматривая комнату, я остановился у окна. Оно было большим, шириной в два человеческих роста. 

Официальное представление должно было состояться за ужином. До этого у меня было свободное время. 

Тук-тук. 

В дверь постучали. 

В незнакомом месте трудно точно определить чье-то присутствие. Я лишь понял, что это женщина с лёгкой походкой. 

Скрип. 

Дверь открылась. В комнату вошла знакомая девушка. Членов семьи Кастория, с которыми я был знаком, можно было пересчитать по пальцам. 

— Ты и правда стал частью семьи Кастория, Лука. 

Вошла Жизель Кастория. Она собрала свои тёмно-синие волосы. Каждое ее движение напоминало колышущееся ночное небо. 

— Я тоже не ожидал, что так быстро приму имя Кастория, — ответил я равнодушно. 

Жизель села в кресло, положив локоть на стол и подперев щёку ладонью. Она на мгновение отвела взгляд, затем снова посмотрела на меня. Казалось, ей было немного неловко. 

— Насчёт того раза... спасибо. У меня не было возможности сказать это там. 

— Ты была в стрессовой ситуации. И благодарить стоит скорее Феликса Эйгена. 

Я спас Жизель от похищения террористами. У Барбары была странная одержимость ею. 

— Я навещала Феликса. Он меня не узнал. 

Жизель горько улыбнулась. Её тяготило необратимое состояние Феликса. 

— Ты можешь выразить благодарность, но чувствовать вину не нужно. Феликс просто выполнял свой долг гвардейца. 

— Ты пытаешься меня утешить? 

«Не утешить, а просто констатировать факт. Я не из сентиментальных. 

— Я уже знаю, какой ты человек. Ты как синее пламя. Кажешься холодным, но на самом деле горишь яростнее красного. 

Хм, неплохо сказано, в стиле образованной особы. Я пожал плечами. 

Манеры Жизель изменились по сравнению с прошлым. Резкость и колючесть значительно смягчились. Это было естественно. В конце концов, я рисковал жизнью ради неё. Даже дворяне, если у них есть хоть капля благодарности, знают, как быть признательными. 

«Жизель не знает об операции Гвардии. Она даже не подозревает, как жесток её отец, Гемиллиас использовал её как приманку». 

Если бы она узнала правду, это ранило бы её. Даже проклятие Барбары было частью плана высшего командования. Возможно, провал Жизель не был случайностью, а чем-то предопределённым с самого начала. 

Гемиллиас был отличным командиром Гвардии, но безжалостным отцом. Но я понимал его. В хаосе, где трудно отличить друга от врага, Барбара смогла внедриться в террористическую группировку. 

— ...И я хочу извиниться за своё недостойное поведение тогда. Я была подавлена эмоциями. Нет, даже это — оправдание. Так не подобает вести себя члену семьи Кастория. 

Гордая и волевая юная леди медленно склонила голову в благодарности и извинениях. 

Честно говоря, мне это было не совсем безразлично. Наконец-то со мной обращались как с человеком, независимо от происхождения. 

— Это естественная реакция обычного человека в такой ситуации. Не стоит зацикливаться на этом. 

Жизель тихо выдохнула, на мгновение закрыв глаза. 

— Спасибо за эти слова. Лука, помнишь, что ты сказал тогда? Что если станешь частью семьи Кастория, то поддержишь меня. 

Я понял, что сейчас последует истинная причина её визита. Всё её смирение до этого имело цель. 

Вот так должна вести себя благородная леди Империи — уметь обеспечить свою долю и защитить интересы. Мне это нравилось. 

— Ну, я не врал. Помимо командира Гвардии, ты единственный Кастория, с кем у меня был содержательный разговор. И единственный, с кем я могу вести переговоры. 

Слово «отец» всё ещё не сходило с языка естественно. 

Услышав слово «переговоры», Жизель на мгновение замерла, постукивая пальцами по столу. 

Вжжж. 

В центре стола открылся голографический экран. Жизель синхронизировала своё устройство с проектором. Один за другим появились лица членов семьи Кастория. 

— Отец, наверное, мало рассказал тебе о семье, да? Он всегда ожидает, что дети разберутся сами. 

— Он определённо не из тех, кто всё разжевывает. 

— Я поделюсь информацией. Считай это благодарностью за прошлый раз. 

Я ждал объяснений Жизель. 

— Лука, больше всего тебе стоит остерегаться моих старших братьев — первого и второго сыновей. Твоё появление вызвало у них сильное чувство угрозы. 

— Угрозы? Я всего лишь приёмный сын. 

— Нет. Сейчас среди детей отца ты единственный, кто соответствует критериям элитного солдата. Даже без кровного родства твоя позиция вызывает опасения. Всё-таки Кастория — военная семья. 

Я вспомнил, что знал о двух родных сыновьях Гемиллиаса. 

Старший, Николас Кастория. Окончил академию Аккреция и сделал политическую карьеру. Судя по записям, выдающийся член правителсьтва. Единственный недостаток с точки зрения семьи Кастория — он не был солдатом. 

Второй сын, Джуппе Кастория. Офицер, окончивший обычную военную академию. Он не состоял в спецподразделениях вроде Гвардии, и за десять лет службы не показал особых достижений. Типичный офицер-дворянин, каких много. 

Николаос был на двадцать лет старше меня, Джуппе — на тринадцать. В обычной семье юный приёмный сын не считался бы угрозой. 

Но Кастория — военная семья, да ещё и знатная. Им нужно регулярно поставлять элитных солдат. 

— Остальные дети ещё слишком малы даже для второго теста на профпригодность. Сейчас среди детей отца самый высокий потенциал солдата — у тебя, Лука. 

— Ваши благородия слишком беспокоятся. 

Я усмехнулся. Но выражение лица Жизель оставалось серьёзным. 

— Все подозревают, что отец привёл тебя, чтобы сделать наследником. 

Я вспомнил слова Гемиллиаса. 

— Ты станешь новым опытом во многих смыслах. Даже для моих детей. 

Он это имел в виду? Похоже, я и правда стал сильным стимулом.