«3518 год, первое восстание»

Этот год был погребён в далёком прошлом, более 200 лет назад. Для меня, не прожившего и четверть века, это казалось немыслимой древностью.

(П.п: как будто должно быть больше, чем 200 лет, если некоторые аристократы могут жить по 200 лет, то либо в империи сменилось 1-2 поколения, что странно для такого уровня контроля, обычно такие режимы выстраиваются поколениями, да и формирование знатных аристократических родов тоже немало времени занимает. Либо в Империи пару сотен лет не было восстаний, но тоже странно. Хз короче, но так написано, мб потом пояснят)

Кинуан сказал, что в 3518 году в Империи произошло восстание.

— Я никогда об этом не слышал. Это часть истории, которую Империя скрывает?

— Её не скрывают, но и не преподают. Если не интересуешься — никогда не узнаешь.

Я заколебался, стоит ли спрашивать дальше. Кинуан, почувствовав мои сомнения, выждал паузу.

— ...Значит, пользователь Аркейза с высокой вероятностью связан с повстанцами — точнее, террористами. Всё дело в корнях техники.

Немного подумав, я заговорил.

— Поэтому Империя ведёт учёт его пользователей и составляет список. Но даже следователь Джиллиан Кэмпбелл, наверное, знает только то, что техника связана с мятежниками. Он понятия не имеет, что её создал Нойель Маллизкейн.

Связь между Нойелем и Аркейз Виктима была засекречена. Я обдумывал эту мысль.

— Разве так важно, что Нойель был основателем техники?

— Если точнее, Империя хочет скрыть, что Нойель был революционным теоретиком боя. Быть лидером мятежников — позорное клеймо, которое Империя никогда не примет. Но боевые теории Нойеля, включая Аркейз, до сих пор влияют на имперскую армию. Он и одна из важнейших фигур в Империи, и её злейший враг.

Как только Кинуан это произнёс, в голове всплыли десятки вопросов.

— Аркейз — не стандартная имперская техника. Её философия совершенно иная.

— Как я сказал, Аркейз — лишь одна из боевых техник, созданных Нойелем. И вообще его последняя работа.

Меня всё больше интересовал Нойель Маллизкейн.

«Сколько же техник он создал, если даже Аркейз — лишь одна из них?»

В это было трудно поверить. Не зря Кинуан назвал его гением.

— Если бы он не стал предателем, Империя почитала бы его как великого человека.

Кинуан не стал отрицать — лишь улыбнулся. Крамольная мысль, хоть и высказанная мной. Предатель и великий человек в одном лице.

Кинуан, казалось, решал, с чего начать рассказ. Наконец он неспешно заговорил:

— С того дня, как наши предки размозжили врагу череп камнем в африканской пустыне... до момента, когда мы вышли за пределы Солнечной системы, люди всегда сражались той плотью и кровью, с которой родились. Прошли тысячи лет, и наступила эра сверхлюдей — благодаря биотехнологиям и кибернетике.

Мы преодолели естественные биологические пределы. Но теперь это уже не называют «сверхчеловеческим» — такие улучшения стали частью «общечеловеческого стандарта».

Но люди прошлого все видели иначе. Когда все были чисто органическими, человек с усиленной нервной системой и механическими конечностями казался сверхчеловеком... или монстром.

— Как появление огнестрела превратило техники холодного оружия в реликвии... в эру сверхлюдей методы боя органических людей устарели. Кибернетика не ждала, пока человечество догонит — она развивалась неумолимо. С каждым скачком прогресса методы боя эволюционировали, и вскоре люди научились уворачиваться от пуль.

— Значит, потребовались новые методы и теории.

— Был переходный период в сотни лет — от частичного протезирования до полной кибернетизации. Бесчисленные боевые техники и теории возникали и исчезали. А затем, словно чтобы объединить все эти знания, появился один гений. Гений, вызванный самой эпохой.

Этим гением был Нойель Маллизкейн. Неизбежная фигура, завершившая переходный период и открывшая эру стабильности. Такие люди есть в каждой сфере — когда время, удача и талант идеально совпадают, рождается великий человек.

— Система вычисления баллистических траекторий, которой учат в Гвардии? Её тоже создал Нойель Маллизкейн. До этого уклоняться и отражать пули могли лишь легендарные солдаты и наёмники — те, кто прошёл сотни полей боя и отточил инстинкты до предела. Но Нойель систематизировал и теоретизировал это, сделав доступным даже для «элитных солдат».

Это поражало. Система баллистических траекторий была разработана ещё двести лет назад.

Кинуан перечислил несколько достижений Нойеля. Даже этот неполный список содержал знакомые мне боевые техники и теории. Даже золотое соотношение для оптимизации ловкости на основе мощности, объёма и веса кибернетических протезов было основано на формулах Нойеля.

— По неизвестным причинам Нойель Маллизкейн — некогда временный советник имперской армии — восстал против Империи. Но открытая война была невозможна. Имперская армия уже была слишком сильна.

Поэтому Нойель разработал совершенно новую боевую технику, принципиально иную по направлению — для партизанской войны. Это и был Аркейз.

Наконец я полностью осознал уникальность этого стиля. Если он создан для партизанской войны, то все его недостатки, которые я видел раньше, таковыми не являлись.

— Значит, дисфункция мозга не была проблемой. Никто не рассчитывал прожить долго и сражался соответственно. А поскольку это были нерегулярные силы, у них не могло быть стандартизированной системы или формальной подготовки. Им нужен был гибкий стиль, адаптирующийся к обстоятельствам. Создать тренировочные лагеря для слаженности подразделений было сложно, поэтому они, наверное, делали ставку на подготовку избранных...

Я замолчал, поняв, что Кинуан ещё не закончил.

— Нойель брал в ближайший круг только тех, кто подходил для изучения Аркейза. Эти избранные стали мозгом повстанцев.

Остальные были расходным материалом, который можно было отсечь в любой момент. Так повстанцы Нойеля сопротивлялись Империи. Когда Империя начинала масштабные зачистки, казалось, что восстание подавлено. Но несколько освоивших Аркейз выживали и рассеивались по Империи, ведя локальные бои и диверсии.

А поскольку недовольные Империей всегда находились, вербовать новых бойцов было легко.

Сколько бы восстание ни гасили, оно прорастало снова, как сорняк. Пользователи Аркейза по своей природе всегда находили способ выжить. А поскольку они могли эффективно сражаться без высококлассных имплантов, они легко сливались с обществом.

Кто бы заподозрил, что человек с небоевым киберимплантом — ключевая фигура восстания? Даже если их остановят на случайную проверку и окружат четверо-пятеро солдат с боевыми протезами, пользователь Аркейза легко уйдёт.

В голове сложилась яркая картина.

Пользователи Аркейа рассредоточиваются по Империи, нанося точечные удары по ключевым объектам. А когда одного из них загоняют в угол, он просто подставляет местных новобранцев и исчезает в другом регионе. Поскольку они могут эффективно сражаться без продвинутой кибернетики, отследить их почти невозможно.

Тогда как Империи удалось искоренить восстание?

...В этот момент мне пришла ужасная мысль.

Я хотел проверить свои подозрения.

— Как Империя подавила восстание Нойеля?

— Они не отличали своих от чужих, поэтому убивали всех подозрительных. Тогда, если за тебя не мог поручиться кто-то влиятельный, ты был мёртв. Империя заняла жёсткую позицию, и пользователей Аркейза выслеживали одного за другим. Местные жители доносили на чужаков, боясь, что весь регион сотрут в ходе зачистки.

Я не спросил, сколько невинных погибло. Масштабы были невообразимы.

— А Нойель? Он тоже так погиб?

— Тайная казнь.

Нойель Маллизкейн, некогда внёсший огромный вклад в Империю, стал предателем. Империя ответила массовыми убийствами...

Учитывая, как Империя пострадала от партизанской войны, логично, что они продолжают следить за пользователями Аркейза.

Об этом нельзя было распространяться. Особенно учитывая, что наследие Нойеля до сих пор влияет на имперскую армию.

Я слегка прищурился. Затем выпрямился и посмотрел Кинуану прямо в глаза.

— Командир Императорской гвардии отправил меня сюда... потому что подозревает вас в связях с террористами?

Кинуан хлопнул в ладоши дважды.

— Верно, Лука. Если найдёшь доказательства моего сотрудничества с Немезидой или что-то компрометирующее — сразу попадёшь в верхушку Гвардии.

Это было нелепо. Как офицер Гвардии — да ещё и заслуженный инструктор — мог сотрудничать с террористами? И если командир действительно подозревал Кинуана, почему тот до сих пор на свободе?

Я всматривался в Кинуана, ища ответы. Но его глубина была непостижима. В отличие от него, он, казалось, знал обо мне всё.

— Я не верю, что вы связаны с террористами.

— Ты можешь не верить, но командир Гвардии — другое дело. Раз уж зашла речь, дам тебе совет для твоей карьеры. Изучи моё прошлое в нижнем секторе.

Слова Кинуана звучали как провокация. Я нахмурился.

— Я доложу командиру Гвардии всё, что сегодня услышал.

— До следующей встречи, Лука.

Кинуан встал и лично открыл дверь, провожая меня.

Выйдя из здания учебного центра, я остановился. Глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

...Грубо говоря, все эти ублюдки считали, что могут мной играть. И командир Гвардии, и Кинуан использовали меня, чтобы прощупать намерения друг друга.

Это было опасно. Если что-то пойдёт не так, меня легко пустят в расход.

Но я не позволю этому случиться. Я пробился так высоко не для того, чтобы меня выбросили.

—————————

На следующий день я зашёл в сеть, чтобы изучить Нойеля Маллизкейна и первое восстание.

Я знал, что мои поиски будут видны начальству, но это не имело значения. Они уже поняли, что я достаточно глубоко втянут во все это, чтобы копать.

Как и ожидалось, информации почти не было.

Всё, что я нашёл — краткая запись о крупном восстании в 3518 году, подавленном Империей. На моём уровне доступа это был потолок.

Особенно заметно, что детальные данные о Нойеле Маллизкейне были намеренно стёрты. Он упоминался лишь как лидер восстания, не более. Ни слова о том, что он был теоретиком боевых искусств или внёс вклад в военное дело. Не осталось даже фотографии.

Двести лет забвения сделали своё дело — следов почти не осталось.

То же касалось Аркейза. Технику называли не более чем третьесортным стилем с неизвестным происхождением.

Очевидно, официальными путями ничего не добиться.

Если я хочу раскопать прошлое Кинуана, придётся спуститься в нижний сектор.

Я подал запрос на аудиенцию у командира Императорской гвардии, и менее чем через двадцать минут получил одобрение.

Для любого другого кадета это заняло бы минимум день-два.