Тут должна была быть реклама...
Шурх, шурх, шурх — шлепанцы прошаркали по полу, и он сел рядом с Тэри.
Его запах тела, аромат парфюма и запах сигарет беспорядо чно смешались, наперебой устремляясь к Тэри.
— Может, я отвечу вместо Кан Тэри-сси, ведь я прожил чуть больше?
Он спросил как ни в чем не бывало, как ни в чем не бывало улыбнулся и как ни в чем не бывало положил руку ей на плечо.
— Тэри, дорогая.
Теперь огонек сигареты светился над ее плечом, словно умоляя о спасении... но она не могла его спасти.
— Ты в моих глазах...
Он оборвал фразу и прижался губами к ее уху. Она ощутила его дыхание совсем близко. Почувствовала зловещую ауру. Но еще страшнее было то, что человек с ласковым выражением лица шептал ей на ухо жестокие слова как ни в чем не бывало.
— Бездарность, которой нечего предложить отцу, кроме своего тела, готовая простить даже покушение на убийство, если оно прикрыто приличной оболочкой, просто легкодоступная девчонка.
Тэри почувствовала, как силы покидают ее, как опускаются ее брови и плечи.
Почему этот мужчина все время пытается сломить меня таким образом? Почему он так жаждет разбить меня на мелкие кусочки? Что он вообще от этого получает? Я сломалась, когда он этого хотел, так чего же еще он от меня хочет? Что еще осталось сломать во мне?
— Поэтому я... просто схожу с ума от желания трахнуть тебя, когда вижу.
Пока она барахталась в глубоком колодце ран, нанесенных ей этим человеком, он схватил Тэри за щеки и повернул ее лицо к себе, чтобы поцеловать.
Словно насмехаясь: видишь, ты действительно легкодоступная.
Тэри не сопротивлялась. Она просто подчинялась его воле: когда он схватил ее за подбородок и раздвинул губы, когда протолкнул язык в ее открытый рот, когда нетерпеливой рукой, не держащей сигарету, задрал ее юбку.
Фу, на мгновение отстранившись, он в последний раз затянулся сигаретой, зажатой между пальцами, выдохнул дым и небрежно затушил ее о кожаный диван.
Одним маленьким движением он за несколько секунд лишил ценности диван стоимостью в тысячи.
— За то время, что я не мог войти в дом, я мастурбировал трижды. Один раз в общей душевой, один раз в личной комнате при кабинете прокурора, и последний раз в последней кабинке мужского туалета на шестом этаже.
Он толкнул Тэри на диван и очень легко раздвинул ее ноги.
— И закуской для мастурбации всегда была ты.
Он медленно, в такт своим словам, опустил верхнюю часть тела и уткнулся лицом в юбку Тэри. Быстро отодвинув трусики и раздвинув пальцами половые губы, он вонзил язык в ее отверстие.
Пак Чхи Гён, как человек, чья жажда не утоляется, сколько бы прохладной воды он ни пил, не переставая высасывал влагу Тэри. Чмок-чмок-чмок, непристойные звуки эхом разносились в тишине.
— ...
Тэри смотрела безэмоциональным взглядом на него, уткнувшегося лицом между ее ног. Нет. Это был взгляд, переполненный эмоциями настолько, что больше уже некуда. Ведь когда достигается точка кипения, температура больше не меняется.
«Сегодня я не хотел этого делать. Я так сильно хотел обнять тебя, что не хотел обнимать».
Пробормотав что-то непонятное, он поднял верхнюю часть тела, потирая пах.
Его глаза, затуманенные похотью, словно смакуя, разглядывали растрепанное лицо Тэри под ним. Упиваясь ее лицом, он спустил штаны. Даже в темноте было видно, как внушительно выглядел его возбужденный до предела мужской орган.