✎: может "Жгучего вихрь" заменить на "Огненный ветер"? Просто без ошибок никак) Простите

Лестница на поверхность была столь же нелепо длинной, как та, по которой они спускались у Врат Жнеца, а рекламные плакаты на стенах были столь же бессмысленными. Джон перестал обращать на них внимание, хотя слышал, как остальные тихо переговариваются, указывая на абсурдность текстов. Похоже, одна из реклам цитировала смесь «Ада» Данте и «Бури» Шекспира, чередуя строки.

Несмотря на ощущение выжатой тряпки, Джон взял на себя ведущую роль. Пусть и измотанный, он был в лучшей форме из всех. Уровни Выносливости реально работали. Это казалось немного нечестным, как читерство. Лили похвалила его физическую форму, поинтересовавшись, сколько он занимался спортом до апокалипсиса. Сказать ей, что он не ступал в спортзал годами, было бы слишком неловко, поэтому он сохранил свою немногословную маску, изо всех сил стараясь не показать дискомфорт на лице.

Они едва осмелились отдохнуть, чтобы перевести дух. "Чувство Маны" не улавливало угроз, но если бы прибыл другой поезд с монстрами... Что ж, тоннель стал бы отличной точкой сдерживания, заставляя врагов проходить узким горлышком, но для них это был бы огромный риск. Решили – лучше свалить отсюда. Джон не возражал.

Небо по-прежнему было затянуто легкой пеленой тьмы, когда они вышли на поверхность. Джон долго смотрел вверх, отчаянно желая хотя бы на секунду увидеть настоящее, синее небо. Будучи урожденным и выкормленным англичанином, он привык к пасмурным дням. Недели зимой могли пройти без проблеска солнца, и то, что немного солнца в первую неделю марта показалось таким аномальным, что выманило затворника вроде него из дома, о многом говорит.

Но была разница между пасмурным днем и небом, пылающим клубящимся пламенем. Это было постоянное напоминание об их ситуации. Неизбежное предзнаменование. "Знакомый тебе мир окончен", – говорило оно каждому, кто стоял под ним, – "и твоя жизнь никогда не будет прежней".

Знакомый синий отблеск колыхал воздух над выходом. Похоже на те плоские лазеры, что он видел в видео с рейвов и EDM-концертов, только цвет был слишком однородным. Они прошли сквозь него без проблем, о чем он на мгновение забеспокоился. Возможность, что выбраться можно только через дверь более высокого ранга, чем та, через которую вошли, казалась слишком логичной.

Джон уже держал "Чувство Маны" наготове, и оно распространилось на полную дистанцию, как только они покинули Подземный мир. Отозвалось множество сигнатур, но ничего поблизости.

Сам выход был расположен в совершенно неподходящем месте – посреди жилой улицы, зажатый между двумя домами. Если бы они наткнулись на него в своем отчаянном бегстве, он бы сразу заметил неладное, даже сквозь ту панику. Хотя, вероятно, им всё равно пришлось бы войти.

Все четверо долго смотрели на него, тишина висела между ними. По правде, они пробыли там внизу едва ли полчаса. Но ощущалось это куда дольше. В каком-то смысле, это было лишь продолжением погони, от которой они уходили с момента того особняка. Даже дольше, для остальных троих, как представлял себе Джон.

"Что теперь?" – спросила Лили. Ее голос был приглушенным, без типичной для американцев экспрессивности, так часто отличающей их от британцев. Мама говорила, это потому, что они там видят солнце больше двух недель в году.

"Отдых. Залечить что сможем, – сказала Джейд, ее шотландский акцент звучал отчетливо. –" Так дальше низя, понятно?"

Честер кивнул в знак согласия, его глаза были полуприкрыты. Он поник, будто гравитация лично для него удвоилась. Его бронежилет сидел криво, одна из плечевых лямок где-то порвалась.

Все они были покрыты сажей, словно викторианские шахтеры. То, что не было закопченным, было залито кровью. Под слоем грязи у них наверняка красовалась россыпь синяков и сложная сеть ссадин и царапин, и Джону пришлось сдержать гримасу вины. Он залечивал свои раны одной лишь мыслью, направляя Ауру на улучшения. Пока его изнуряла лишь умственная усталость.

Может, когда-нибудь возьму заклинание исцеления. Он надеялся. Большинство предлагаемых способностей так или иначе способствовали крутости. Прибыть в последний момент, победить врагов, исцелить всех и в итоге спасти положение – звучало как чертовски крутой поступок.

Джон взглянул на свою Ауру. У него было 6000 в запасе, большая часть заработана разом. Стоит ли повышать уровень Магии и Таланта, чтобы посмотреть, что откроется на следующей ступени? Всё равно придется пересмотреть ситуацию, определить новые приоритеты.

Нужно как следует обдумать. Тратить Ауру в пылу боя – одно, но не стоит безрассудствовать с ней в более спокойные моменты.

"Давайте найдем место остановиться", – сказал Джон. Остальные согласились безмолвными кивками.

Он снова взял на себя ведущую роль, позволяя "Чувству Маны" уводить их от монстров. Планировка района была ему незнакома, но указатели говорили, что они в Хэрроу. Он поморщился.

Кажется, мы были где-то возле Саутхолла. Как-то перебрались на другую сторону Уэмбли. Не казалось, что поезд проехал так далеко на север, но он здорово запутался. Хотя с этим можно работать. К северу от нас Уотфорд, а дальше – М25, которая позволит обойти город, если следовать по ней, только в другом направлении, чем я планировал.

Это всё ещё было самым близким к долгосрочной материальной цели, что у него было. Маленькая часть его сердца, тщательно изолированная, всё ещё лелеяла слабую надежду, что немногие люди, которых он любил в этом мире, могли выжить. Он не знал, что будет без этого.

Но в краткосрочной перспективе им нужно было найти место, чтобы отдохнуть и восстановиться после пиздецового испытания, которое они только что пережили. Остальные выглядели готовыми рухнуть, поэтому он не решился уводить их далеко. Достаточно, чтобы вход в Подземный мир оказался на самом краю диапазона "Чувства Маны" – так он получит предупреждение, если крысы-монстры хлынут оттуда. Затем он выбрал один из скромных домов, который выглядел не в слишком плохом состоянии, и повел группу внутрь.

Дверь, конечно же, была выбита с петель. И повсюду были кровавые пятна, как обычно. Цветочные обои и ковры намекали, что дом принадлежал каким-то старикам, вероятно купившим его за плитку шоколада и пачку чипсов в 1956-м. Он утешал себя мыслью, что те, наверное, прожили долгую и счастливую жизнь, прежде чем монстры ускорили их неблестящий конец.

В гостиной не было телевизора или какой-либо электроники, зато было полно старых диванов, и его спутники плюхнулись на них без колебаний. Честер бросился лицом вниз на трехместный и отключился, даже не устроившись как следует. Лили практически рухнула в одиночное кресло. Даже Джейд, казавшаяся более стойкой, чем двое других, судя по увиденному Джоном, испустила долгий вздох, шлепнувшись на диван. Она хотя бы сохранила достаточно сообразительности, чтобы расстегнуть нагрудник. Тот упал на пол с глухим стуком. Через секунду ее глаза закрылись, дыхание выровнялось.

Ребята совсем выдохлись, да?

Он не мог их винить. Сам не раз чувствовал себя так за этот сраный день. Только читы, ломающие реальность, держали его на ногах сейчас: не его заслуга в том, что его тело было в лучшей форме, чем когда-либо. Даже те два часа сна в особняке не были его собственной заслугой.

Хотя, это было не совсем так. Он рисковал, чтобы получить эти способности в награду. Надо отдать себе должное. Нет смысла слишком уж себя принижать. Читерские суперспособности или нет – он многого добился. Ведь у него не было сверхспособностей против того первого глаза-монстра, когда всё началось. Тогда его единственным оружием была золотая бита и его худощавое тело.

Джон устроился на последнем диване и закрыл глаза.

Краткосрочная цель – найти место для отдыха – была выполнена. Хорошо.

Его долгосрочные цели... Пока не стоили детальных размышлений. Не когда столько деталей неизвестны. Лучше держаться расплывчато: собирать Ауру, становиться сильнее, получить хоть какое-то представление о том, что здесь, блин, происходит, а потом придумать, как с этим справиться.

Среднесрочная перспектива представляла большую проблему. Преодолеть разрыв между этим моментом и туманным образом Сильного Джона из его гипотетического будущего было нелегко. Бесчисленные переменные. Столько вопросов, но так мало ответов.

Но был по крайней мере один вопрос о его среднесрочном будущем, на который он мог ответить сам себе: останется ли он с этими тремя?

Преимущества уже были ясны, как и издержки. Всё сводилось к Ауре, по сути. Наличию людей, которые видят его взлеты и падения.

Но как я отношусь к тому, чтобы болтаться с тремя незнакомцами?

Вот в чем загвоздка.

Он открыл глаза и оглядел их. Ирония в том, что это был самый близкий личный контакт с людьми, не являющимися членами его семьи, за последние месяцы. Они были... он не знал, что о них думать.

Понтовый трус с его абсурдным телосложением, девчонка из Флориды на самом неудачно спланированном отпуске в мире – серьезно, какого чёрта кому-то из тех краев захотелось приехать в Англию в марте? – и шотландская студентка. Здесь скрыта какая-то шутка? Джон тряхнул головой, отгоняя мысль.

Они казались нормальными. Ничто в них не кричало о плохих людях. Помощь им была тем, чем можно гордиться, и он определенно не стал бы отказываться от безумного количества Ауры, которое ему удалось накопить просто находясь рядом.

Было очевидно, что их присутствие давало ему какой-то множитель. Даже если отбросить вопрос, выжил бы он в Подземном мире в одиночку без прикрытия, был немалый шанс, что он получил бы за это гораздо меньше Ауры. Люди, наблюдающие за его поступками, были важны.

Проблема была в том тисках, которые, казалось, отказывались отпускать его грудь каждую минуту рядом с ними. Сейчас, когда они спали, хватка немного ослабла. Но параноидальные мысли всё еще кружились в голове. Возможные унижения. Потенциально неловкие сценарии. Прошлое смешивалось с настоящим, и он размышлял, как бы они отнеслись к нему при других обстоятельствах.

Если бы они видели, как Люк Фарнелл 'счастливо шлёпает' его без причины, были бы они среди тех, кто смеялся? Принадлежали бы они к толпе, которая отводила взгляд, когда кто-то ворует его одежду на физре? Присоединились бы ко лжи, что он списывал на экзамене по биологии?

Джон вздохнул. Это были глупые мысли. Его мозг действительно иногда сбивался на бесполезные тропы.

Но ему приходилось учитывать подобные вещи. Он знал себя, а значит, знал, что ошибки неизбежны. Говорить и делать не то было частью его натуры. Черт, он уже несколько раз это показал, неправильные слова срывались с его языка в пылу мгновения. Только благодаря образу, который ему чудом удалось им внушить, они не придавали большого значения его промахам, и даже тогда Честер разозлился на него из-за того комментария про D-ранг – который он до сих пор не понимал.

В этом и была проблема. Фундаментальная истина мира заключалась в том, что другие люди видят всё иначе, чем он. Были вещи, которых он не понимал, но отчаянно нуждался в этом понимании, чтобы выжить.

Конечно, он мог бы какое-то время прокачиваться в одиночку на слабых монстрах. Вероятно, так он смог бы повысить свои характеристики на несколько уровней и купить все доступные сейчас Заклинания и Навыки. Но что будет, когда вещи начнут стоить по 10 000 Ауры?

Такие высшие уровни силы должны были существовать не просто так. Как бы произвольно вся эта херня с Аурой ни казалась временами, в ней явно был смысл. Она хотела, чтобы он действовал круто. Она хотела, чтобы он творил ништяк. Существовал предел, до которого он мог блефовать, совершая впечатляющие подвиги. В конце концов, ему пришлось бы стать по-настоящему крутым. Таким супер-ультра-гигачадом, который сталкивается с монстрами с красными душами, даже не моргнув.

И он не мог отрицать, что хотел этого. Мысль о том, чтобы быть каким-то потрясающим магическим супергероем с сотней супермощных способностей за поясом, заставляла его сердце гореть от желания, от потребности.

Потому что за этим стояло нечто большее, чем упоительная мысль о силе.

Если бы он действительно мог быть таким крутым, может, люди стали бы его любить.

Это всё, чего он когда-либо хотел. Быть любимым. Может, если бы он действительно был таким крутым, ему не нужно было бы понимать, как работают люди.

Джон вздохнул. Всё это было далеко. Сейчас же ему предстояло принять решения.