Часть 1:

Как только прозвенел звонок, урок японского официально закончился. Остался только классный час. А, ну и ещё сегодня моя очередь на уборку. Как только с этим разберусь, настанет время воспитательной беседы с Макой-сенсей. Вчера мы смотрели тот ролик… Интересно, что она выкинет сегодня. Стоп, я что, жду этого?! Сайги Макото, ты вообще о чём думаешь?! Даже если она красивая учительница, мне всё равно надо быть с ней осторожнее.

— Простите, что заставила ждать. Мне нужно вам кое-что сообщить, так что, пожалуйста, не расходитесь сразу по домам, — сказала Мака-сенсей, войдя в класс.

Хотя классным руководителем она стала всего около двух недель назад, уже полно учеников, которые рады её видеть. И не только парней, что само собой разумеется, — многие девчонки тоже на неё равняются.

Ну да, я и сам считаю, что она красивая. Из тех, кто вполне может потягаться с моделью. И ещё всякий раз, когда она входит в класс, до меня доносится сладкий аромат. Может, она духами пользуется.

…Эй! Да меня уже уводит в сторону Мака-сенсей! Её «воспитание» работает слишком хорошо, вам не кажется?! Что ты будешь делать, Сайги Макото! Можно же просто поддаться её сладкому искушению… Нет, конечно же нельзя!

— Ох, прошу прощения. Подождите минутку.

Посреди объяснения школьного расписания она вдруг достала смартфон. Никого это, похоже, не удивило. Видимо, другие учителя тоже позволяют себе такое в подобные моменты.

— …Прошу прощения. Итак, продолжим.

— …………

В тот миг, когда она посмотрела на экран, у неё на лице мелькнуло удивление. И, похоже, заметил это только я. Наверное, потому что разговаривал с ней куда чаще остальных.

Что-то случилось…?

Вскоре она закончила объяснения и вышла из класса.

— А… а?

Мой смартфон сразу завибрировал, и, проверив его, я увидел сообщение от Мака-сенсей.

…Как она вообще успела его так быстро набрать? Наверное, пока никто не смотрел… Вот же безумный навык.

«Прости. Сегодняшнюю воспитательную беседу придётся отменить. Это они».

— Кто ещё «они»?!

Я сам того не заметив ляпнул это вслух и тут же собрал на себе недоумённые взгляды одноклассников.

Сайги, как всегда, какой-то странный, — словно так и говорили они, мягко похлопывая меня по плечу. Мне очень хотелось бы, чтобы меня перестали считать чудаком. К слову, слово «чудачество» подошло бы воспитательным беседам Мака-сенсей куда больше.

Пока это было всё сообщение… Слушай, Сайги Макото, может, не надо делать такой зловещий намёк из этого «всё»?

— Сайги, сегодня мы убираем лестницу. Пошли.

— …Д-да, понял, Кисо-сан.

Моя одноклассница Кисо-сан как раз проходила мимо, когда сказала это. Кисо Тэнка-сан — одна из немногих спокойных людей в нашем шумном классе. Из-за своего небольшого роста и коричневых хвостиков она выглядит как ученица средней школы, а в худшем случае — вообще начальной. Правда, кое-что, что должно было быть маленьким, у неё как раз большое. Например, грудь.

Нет-нет, сейчас вообще не время думать о таком. Не надо вчитываться в сообщение Мака-сенсей глубже, чем нужно. Раз воспитательная беседа отменяется, значит, надо просто пережить уборку и провести спокойный вечер.

Вот только уборка затянулась куда дольше, чем я ожидал. Самой работы вроде было немного, но кто-то разлил на лестнице сок и ещё какую-то подозрительную дрянь, и всё это оказалось той ещё морокой. А вдобавок остальные дежурные предпочли просто слиться, вместо того чтобы действительно нам помочь.

Я ваши имена запомню, ясно. Ну, раз вы и так мои одноклассники, должен помнить их и без того.

— …Этих я запомню по именам.

— …………

Похоже, Кисо-сан думала о том же, что и я. Точнее, она и правда сказала это вслух. С виду она похожа на безэмоциональную куклу, но, может, в ней скрывается радикальная сторона? Иногда она просто сидит и что-то набирает в телефоне. Может, тайный дневник…?

Так наша грандиозная операция по уборке завершилась, а Кисо-сан исчезла, будто дымом унесло. Я вообще её не понимаю… Хотя с её маленькой милой внешностью и большой грудью неудивительно, что парни на неё западают. Но это всё равно не тот человек, с которым я часто общаюсь.

Вот только на этом неприятности не закончатся, и одной уборкой от Мака-сенсей мне не отделаться.

— Может, стоило попросить у неё экзорцизм…

Но я сильно сомневаюсь, что мне вернули бы деньги, если бы это не сработало. И уж точно я не настолько богат, чтобы кататься на такси, когда вздумается.

— Упс, нет, не годится, не годится…

Стоило мне вспомнить о такси, как у меня в голове всплыло лицо кое-кого, и я даже подумал заглянуть в кабинет подготовки материалов по английскому. Нет уж, лучше просто провести остаток дня спокойно. Ага.

Вернувшись в класс за сумкой, я уже собирался спускаться вниз.

— Сайги! Сайги Макото!

— …А? Президент студсовета?

Прямо посреди лестницы стояла девушка со скрещёнными на груди руками. Та самая, что вчера застегнула мне молнию на олимпийке. Редкость какая — чтобы она звала меня второй день подряд, хотя мы почти не пересекаемся.

— Хорошо, что я тебя встретила. Вообще-то я тебя искала.

— Искали меня…?

— Именно, — пробормотала президент студсовета третьего года.

Дзинсё Карэн — несмотря на западное звучание имени, она была японкой до мозга костей. Длинные угольно-чёрные волосы, пиджак едва сходится на груди из-за её внушительных форм, симпатичное лицо, длинная спина, стройные ноги, которые от этого только ещё сильнее бросаются в глаза. У неё и правда была внешность модели. Поэтому в школе её знали все — не только как президента студсовета. К тому же она живёт при обители, где её воспитывали как будущую монахиню.

Так что монахиня-стажёр и президент студсовета — само собой, человек до одержимости серьёзный и педантичный. Обычно я бы сказал, что у каждого есть скрытая сторона, но в её случае эта серьёзность настолько мощная, что усомниться в ней трудно.

— Что такое…? Я же ничего не сделал… — едва договорив это, я почувствовал, как она поправила мне галстук и застегнула пиджак до самого верха.

Почему-то она ко мне прицепилась. То из-за одежды, то из-за того, как быстро я иду по коридору, то вообще из-за какой-нибудь мелочи.

…С остальными учениками она так далеко не заходит… Неужели моё присутствие настолько её трогает?

— Нет, сделал. Неужели не помнишь?

— Я… я не помню…

Услышав мой ответ, Карэн-кайтё склонила голову набок. Мы не настолько близки, чтобы называть друг друга по имени, но как-то само собой вышло, что я стал так к ней обращаться после того, как она постоянно пилила меня за одежду. Интересно, есть ли в школе ещё хоть один парень, который бы ослушался её? Да вряд ли. Или это я просто слаб к взрослым красавицам? Вот идиот — моя настороженность только растёт пропорционально возрасту.

— Нет, сделал. И это не какая-то мелочь вроде нарушения школьных правил по одежде или бега по коридору. Это серьёзное преступление.

— Серьёзное преступление?!

— Именно. Тяжкий грех. Поэтому я и пришла сказать тебе об этом лично. — Она прищурилась. — Ты заставил меня влюбиться в тебя.

— ………

Я… заставил её… влюбиться в себя…? А?

— Я заставил вас влюбиться…? Нет-нет, так звучит, будто я специально пытался этого добиться. Серьёзно, не знал, что кайтё умеет так шутить…

— Именно так и есть. Я ведь президент студсовета, так что обязана быть справедливой ко всем. Влюбиться в кого-то — это возмутительно и совершенно недопустимо.

— Это не настолько уж плохо, между прочим?!

Да не на это я должен сейчас возражать!

— Пусть я ещё только ученица, но я посвятила своё тело богу. Мне даже дышать одним воздухом с мальчиком не положено.

— Не думаю, что монахиням обязательно быть настолько строгими к себе…

Я не слишком хорошо знаю все подробности, но сестёр время от времени вижу — обитель ведь совсем рядом со школой.

— Я же сказала: ты слишком грешен. Подумать только, ты заставил меня полюбить тебя. От твоих уловок у меня мороз по коже, совсем как от змея в раю… Такой поступок, которого убоялись бы даже боги…!

— Почему опять я во всём виноват?!

— Нет, пусть грех лежит на тебе, виновата здесь не ты. Это моя вина — я позволила тебе сбить себя с пути. Я вернусь в обитель и буду молиться. — С этими словами она развернулась на месте, и её длинные чёрные волосы взметнулись вслед за движением.

…Эм, это сейчас было признание? Ха-ха, быть того не может. Одного признания от Мака-сенсей было уже слишком, а теперь ещё и от красавицы-президента студсовета?

— …Это же шутка, да?

Но даже если это шутка, для простого старшеклассника вроде меня она слишком жестока. К счастью, рядом никого не было.

— …Ну, пойду домой.

Пусть день и не вышел «спокойным», я ещё не сдаюсь. Если считать её признание шуткой, то я ещё смогу оправиться.

Хотя другой причины, по которой она могла сказать такое, я придумать не могу… И вообще, если бы кто-то сейчас просто перетащил это признание мне в сердце, мой внутренний процессор бы не вывез. Ладно, просто забуду об этом и оставлю завтрашнему себе. Я ведь решил провести спокойный вечер.

Стоило мне подойти к обувным шкафчикам…

— А-а-а, всё плохо, всё плохо, меня никто не разбудил!

Мимо меня на бешеной скорости промчалась…

— О, Сай-кун. Ну как ты тут?

Её волосы были полудлинными, с лёгким рыжеватым оттенком. И, если верить слухам, пиджак она не носит по одной-единственной причине: «пуговицы не сходятся». А ещё это правда, что грудь у неё лучшая во всей школе. Да и ноги, что тянутся вниз из-под мини-юбки, тоже не промах.

Аманаси Нуи — моя одноклассница. В классе она в основном спит, а если не спит, то почти не разговаривает. Вообще-то у нас в школе уровень высокий, и учителя обычно жёстко относятся к тому, что кто-то дрыхнет на уроках. Но в случае Аманаси…

— Ну-у, опять я это сделала. Все в нашем классе только и любовались моим спящим айдольским личиком, вот никто меня и не разбудил!

— Может, потому, что ты и не просыпалась, что бы с тобой ни делали?

— Может, и так, но если так дальше пойдёт, я опоздаю на работу! Может, меня там луками застреляют!

— В наши дни вряд ли ещё пользуются луками… Тем более против женщины…

Эта шумная особа была из тех, кто работает в шоу-бизнесе — ещё и айдол, как ни странно. Только не из тех, что поют и танцуют. Скорее что-то вроде гравюр-айдола. Иногда она даже попадается в журналах, которые я покупаю. И поскольку из-за работы у неё нет времени на клубную деятельность, большинство учителей смотрит на это сквозь пальцы.

— Ну, если Аманаси попадается в журналах, которые я покупаю, я обычно просто перелистываю эти страницы.

— Это ты сейчас на меня наехал?!

— Ну да, само вырвалось. В смысле, если я хочу читать мангу, я покупаю мангу, а не журналы. Разве не жалко брать их только ради гравюрных моделей?

— Ты сейчас ещё и мою работу высмеиваешь?! — Она уставилась на меня с потрясённым лицом.

Ну, если так посмотреть… Но я и правда не очень понимаю смысл такой работы.

— И правда ты всё такой же грубый. А-а, придумала. Отличный шанс, так что давай-ка так и сделаем. Сай-кун, иди сюда.

— А?

Аманаси поднялась на цыпочки, прижала мою голову к своей груди и притянула ближе.

У-уах… Её грудь… Её грудь! Грудь, которая, пожалуй, может потягаться и с Макой-сенсей, и даже с Карэн-кайтё, прижалась ко мне! У меня такое чувство, будто я тону в её мягкости!

— Ну-ка, улыбочку! И щёлк~

— А?

Тем временем Аманаси достала смартфон, включила режим селфи, показала пальцами «ви» и подмигнула — и выглядела при этом чертовски мило. Ну да, всё-таки она гравюр-айдол.

— И ещё вот так… Ёш, думаю, хватит. — Затем она вытащила маленький стилус и что-то написала на экране. — Ну что, дашь мне свой LINE ID? Всё норм, норм, я ж тебя не буду им дразнить или типа того.

— А, ну… Я не против.

Я ведь ничего не имею против обмена LINE с одноклассниками.

Хоть и вышло довольно внезапно, я достал телефон и обменялся с ней контактами. И тут же получил сообщение: «Подарочек в честь обмена ID! Сай-кун, наслаждайся~». Я заметил, что к сообщению прикреплена фотография.

— Это ещё что?!

Наше фото вдвоём с Аманаси — не так уж и плохо. Нет, вообще-то очень плохо. Насколько я слышал, Аманаси, будучи гравюр-айдолом, с учениками не фотографируется. А вдобавок поверх снимка было написано миленьким почерком: «Сай-кун 🖤 Нуи».

— А-Аманаси… Это что такое?

— Называй меня Нуи-тян!! Мы же с тобой близки, Сай-кун, да? Да ведь? Да ведь?

— Д-да ведь?

Мы правда настолько близки? В моих глазах она просто одноклассница. И я что-то не припомню, чтобы мы так уж часто разговаривали. На втором году обучения мне просто довелось сидеть рядом с ней — до тех пор, пока остальные парни не набежали с просьбами поменяться местами. Так я и оказался на месте дальше всех от учительского стола. Ну уж точно не тот уровень отношений, чтобы добавлять к её имени «тян». Больше ничего между нами, что могло бы это объяснить, я не помню, но, с другой стороны, она всё-таки гравюр-айдол, а меня это не особенно интересует, так что я мог просто забыть.

— Ну всё, раз с этим решили, мне и правда пора! В следующий раз сделаем ещё более эротичное фото — такое, какого ты уж точно не найдёшь в своих журналах, окей? Будем с тобой заняты вечером!

«Раз с этим решили»? И я просто сделаю вид, что не слышал эту часть про «вечером». И вообще — это хардкорное фото вдвоём. Фото гравюр-айдола и самого обычного старшеклассника… Если бы на нём был не я, им вполне можно было бы шантажировать её. В современном интернете, если такое всплывёт, всё полыхнёт к чертям.

Может, и правда лучше удалить его прямо сейчас… Но, пожалуй, стоит всё же оставить. На всякий случай.

— Сначала сенсей, потом президент, а теперь ещё и айдол… Что это вообще за атака такая… — пробормотал я, выходя за школьные ворота.

— С-Сенсей!

— Гуфа?! — Удар, будто мне в живот влетел мяч, впечатался в меня. — Б-Брут… и ты тоже?

— Брут? Эм, это просто Куу…

— Знаю… Вернее, что ты вообще творишь, чуть не влетев мне головой в самое драгоценное место?

— П-прости-и-и!

Прямо передо мной стояла маленькая девочка. Лицо у неё было ярко-красное, а сама она дрожала так, будто только что родившийся жеребёнок. Тёмно-синие волосы доходили ей до плеч и были собраны набок. В миленькой матроске и подходящей к ней шапочке она смотрелась очень к месту. Да и сама девочка была ужасно милой. Настолько, что за неё начинаешь переживать каждый раз, когда ей надо перейти дорогу. Иногда мне даже хочется взять и сбежать с ней. Нет, это я, конечно, шучу.

Синдзю Муку. Ученица пятого класса начальной ступени. Рост: очень маленький. Прозвище: Куу. И обычно она зовёт меня «Сенсей».

— Куу, ты чего здесь? Тут опасно, потому что поблизости могут бродить старшеклассники-лоликонщики.

— Л-лоликонщики? Но мальчики здесь очень хорошие, знаешь? Они и раньше давали мне конфеты.

— ………

Куу учится в нашей аффилированной начальной школе. Их территория буквально за углом, так что таких малышек тут часто увидишь. Но всё же, кроме старшеклассниц из нашего филиала, я очень надеюсь, что те парни, что давали ей конфеты, не какие-нибудь мутные типы. Надо бы проверить, при ней ли ещё тревожная кнопка. Ага, в следующий раз куплю ей штуку понадежнее.

— А, кстати. Спасибо за то фото котика. Очень милое было.

— Ага. Я хотела сделать ещё, но он убежал. А пока я за ним гналась, сама уже забралась довольно далеко.

— Фотографировать — это хорошо, но будь осторожнее, ладно?

Получается, она популярна не только среди старшеклассников, но и среди живых существ вообще?

Хобби Куу — фотографировать кошек, и она регулярно присылает мне снимки. И я не могу просто взять и запретить ей гулять. Но всё-таки я всегда прошу её не уходить далеко от дома и школы. К счастью, рядом с её домом котов полно.

Вообще, я и сам люблю кошек. Особенно за это их отношение: «Люди? Да мне как-то всё равно». Я бы и дома завёл себе кота, но у меня уже есть младшая сестра, которая всё время катается по дому почти как кошка, так что приходится довольствоваться этим.

— А-а, так ты и сегодня вышла на кошачью охоту? Но уже довольно поздно. Если не вернёшься домой, за тебя ведь будут переживать, да?

— Аха-ха, Сенсей, как всегда, такой осторожный. — Она горько улыбнулась. — Н-но дело не в этом. Эм… эм… — щёки у неё при этом залились краской. — Сенсей, вот!

— А?

Торопливо сунув мне что-то в руки, она тут же бросилась прочь. Рядом как раз была автобусная остановка, она запрыгнула в автобус — и тот сразу уехал.

— …Я так и думал.

До меня медленно дошло, что именно Куу мне передала, — письмо. Девчачий конверт из начальной школы с милой картинкой котика. С обратной стороны — моё имя, а вместо печати сердечко. Судя по всему, это было любовное письмо. Подумать только, они правда существуют. Я впервые в жизни держу такое в руках. Ну, это автоматически значит, что раньше мне их не дарили.

— Даже Куу мне призналась… Да ну, не может быть, правда же? Скажите мне, что это не так.

Я не из тех, кто впадает в панику от признания любой девочки из начальной школы, но она ведь дочь знакомых. У меня просто духу не хватает это открывать… Что же делать? Хотя и не открыть его — тоже в каком-то смысле требует смелости. Ладно, оставлю до дома. Не то чтобы в этом вообще был какой-то смысл.

Медленным шагом я дошёл до станции. Даже пока ждал поезд, голова у меня была забита тремя признаниями. Да, хоть я и сказал, что подожду, письмо Куу я всё-таки открыл… И содержание оказалось именно таким, как я и предполагал. Коротким, но это было любовное письмо, без всяких сомнений.

Это странно. Очень странно. Почему мне признаются три милые девушки? Что это вообще за шутка такая? Я не красавец, не звезда спортивного клуба и уж точно не единственный парень в школе для девочек.

— Ува!

Пинь.

Смартфон в нагрудном кармане завибрировал.

— А, это всего лишь Михару…

Михару — девочка, которую моя мать родила через год после меня. Проще говоря, моя младшая сестра.

Похоже, она прислала мне сообщение в LINE. Что там?

«Купи мороженое по дороге домой. То самое».

— ……………

Моя младшая сестра вечно использует своего старшего брата как службу доставки. Само собой, без оплаты. Хотя, похоже, расплачивается она «картой братика». Что ещё за «карта братика», чёрт побери?

— А? Тут ещё и фото…

Её чёрные волосы были собраны в хвостики, из-за чего она выглядела мило, но на лице при этом было обычное рассеянное выражение. Даже не переодевшись, она просто валялась на диване у нас в гостиной. Я и так её в таком виде постоянно вижу, так зачем она прислала мне ещё и фото?

Этой весной Михару поступила в ту же старшую школу, где учусь я. Мне очень хочется, чтобы она переодевалась, прежде чем начнёт портить новенькую форму. Её юбка всё выше и выше задралась, и трусики уже почти видно. Вообще, увидеть трусики младшей сестры не то чтобы совсем уж странно, но она уже подросток, так что я бы хотел, чтобы она была чуть осторожнее. Только вот стоит мне ей это сказать, как она тут же отвечает: «Онии-чан, сам-то такой же, да? Тебя же вечно ругает президент студсовета», — и, поскольку это чистая правда, мне и возразить нечего. Моя младшая сестра совсем не щадит старшего брата.

Мороженое, да… А мне бы хотелось как можно скорее добраться домой.

— А? Ещё одно сообщение?

«И ещё я люблю онии-чана. По-настоящему».

— …………………………………

Я перечитал это сообщение бессчётное количество раз.

Моя младшая сестра — идиотка?

«По-настоящему», говорит… Что значит «по-настоящему»? Если она любит меня как старшего брата — ладно, но другой вариант был бы уже очень плох.

Итак… монахиня-президент студсовета, айдол, маленькая девочка и моя родная младшая сестра. За один день мне признались четыре девушки?! А если… если все они серьёзно? Я же не могу встречаться со всеми вами, понимаете…?

Сегодня вечером я вообще не хочу идти домой.

Пусть ещё не так уж и поздно, но скоро стемнеет. Да как я вообще могу вот так просто войти домой со словами: «Я дома! И мороженое принёс~», — после такого сообщения, словно ничего не случилось? Даже за ужином сидеть с ней лицом к лицу будет тяжко. В отличие от тонко чувствующего меня, она, скорее всего, не изменится ни на йоту, даже после того, как написала такое. Для начала просто сойду с поезда и немного поброжу.

— Михару, можешь съесть ту особую «Пасту, которую мне посоветовал итальянец»… Отправить.

Пока что скину ей сообщение. Это одно из любимых блюд Михару. Я накупил их впрок и распрятал по дому. И в этом сообщении как раз выдал ей один из тайников. Вообще-то я хотел оставить их на тот случай, если понадобится срочно поднять Михару настроение, но сейчас у меня нет выбора.

Ого, уже ответила.

«А-а, мне правда можно это съесть?! Оставь это мне, я обязательно освою кипячение воды!»

— ……………..

А-а, подумать только, моя никчёмная младшая сестра сама вскипятит воду… Сейчас расплачусь. Главное, чтобы она не устроила пожар… Правда же?

«И вообще, ты явно соврал, когда сказал, что те были последними, сволочь!»

Нет, не соврал. Я не люблю врать людям и бить в спину. Просто те, которые я спрятал, были последними в магазине, так что технически я не соврал. Ага, всё честно. И вообще, она ведёт себя так, будто уже полностью забыла о своём признании…

Хотя вроде бы после этого домой идти уже можно без проблем, всё-таки она моя младшая сестра. Если мы сейчас столкнёмся, может стать неловко. Лучше пока потяну время где-нибудь снаружи. Всё равно мне надо что-то поесть, так что, пожалуй, загляну в круглосуточный магазин неподалёку.

— Сайги-кун!

— А?

Одновременно с голосом у обочины остановилась машина. Ярко-красная, округлая. Если не ошибаюсь, такая марка называлась Fiat или вроде того. И лицо, высунувшееся с водительского места, принадлежало… Маке-сенсей. Она махала мне рукой.

— Быстрее садись! У нас уже нет времени!

— А? Нет времени?..

— Сейчас неважно! Объясню по дороге!

Я толком не понял, что происходит, но прежде чем успел что-то сообразить, уже сидел рядом с ней на пассажирском месте. Пристегнув ремень, сенсей взялась за рычаг и рванула с места с визгом шин.

— П-подождите, сенсей! В-вы слишком быстро едете…!

— Всё нормально, для такой старушки это ещё ерунда.

— И какое это вообще имеет отношение к делу?!

Работая рычагом, Мака-сенсей выглядела так, будто ей это по-настоящему нравится. Рукава у неё были засучены, не хватало только водительских перчаток.

И всё же в этом было что-то захватывающее. Ехать в машине, которой управляет знакомый человек, — это, оказывается, довольно весело. Обычно у меня просто нет поводов оказаться в такой ситуации.

Но…

— Сбавьте скорость! Сбросьте скорость!

— Что падает, когда входишь в поворот?

— Не превращайте это в загадку! Я уже и так сказал ответ!

А-а, забудь про «захватывающе»… Я уже просто надеюсь не умереть. Похоже, я был слишком самоуверен, когда решил, что после уроков смогу провести спокойный вечер…

— …А?!

— А, мы приехали, Сайги-кун. Я уж думала, ты так и останешься живым трупом.

Когда я пришёл в себя, Мака-сенсей уже стояла передо мной. Я находился в комнате японского стиля, а сама она сидела напротив низкого столика, прямо передо мной.

— Помнишь? Ты сам вошёл сюда на своих двоих.

— Вроде бы… Но такое чувство, будто у меня голова до сих пор не на месте.

Ага, кажется, я уже почти всё помню. Мака-сенсей всю дорогу неслась на грани закона, а когда я выжил и мы наконец доехали до парковки… Да её стиль вождения слишком грубый… Меня так трясло, что внутренние органы, казалось, менялись местами. Нет уж, на этом мой лимит совместных поездок с ней исчерпан. Такое чувство, будто мне и без того жизнь укоротили.

— …Сенсей, так у вас есть машина.

— Есть, но я редко её вожу. Тут и поезда, и автобусы есть, так что ездить везде на машине — пустая трата бензина.

Ага, если можно, я теперь всегда выберу поезд.

— …И всё же я до сих пор не понял… Где мы?

— Как видишь, в якинику.

— В якинику…

Теперь, когда она это сказала, я заметил встроенную в стол жаровню, а в нос ударил запах жарящегося мяса.

— Я подумала, что мальчику вроде тебя должно понравиться мясо. Цены тут вполне разумные, а само мясо отличное. Правда, они всё время в красных цифрах, так что и у хозяина, и у постоянных клиентов сердце бьётся чаще — получается идеальный ужин в тревоге.

— Это вообще-то не очень хорошая характеристика, вы в курсе?

— Но, по крайней мере, сегодня не похоже, что это их последний день. Хорошо, что мы пришли именно сейчас: обычно тут всё занято.

— Так вот почему вы так спешили.

— Нет, я всегда так езжу. Просто с тобой в машине я даже чуть медленнее ехала.

— ……………..

— Какое у тебя интересное лицо, Сайги-кун. Кстати, пока ты был не в себе, я уже заказала нам попить.

Сразу после этого молоденькая официантка принесла нам по чашке улуна. И тут же спросила, что мы будем заказывать.

— Давай для начала закажем еду. Эм…

— ……………?

Стоило Маке-сенсей открыть меню, как она застыла.

Почему-то у неё на лбу выступил холодный пот… С чего бы?

— Т-ты можешь заказать всё, что хочешь, Сайги-кун. Само собой, я угощаю.

— А-а-а… Понятно.

С этими словами она протянула мне меню. Я решил заказать солёный говяжий язык, кальби, а ещё яичный суп с рисом. Мака-сенсей взяла только суп, так что, видимо, рис ей не нужен.

— …Фу, а ты, похоже, неплохо тут ориентируешься, Сайги-кун.

— Да не особо. Просто раньше уже бывал с семьёй в якинику, и тогда тоже мне поручили заказывать.

Если не считать младшую сестру, мои родители всегда охотно перекладывают принятие решений на кого-то другого. И я почему-то совсем не верю, что Мака-сенсей правда не смогла бы заказать сама.

— Давай выпьем. Ну, за сегодняшний день.

— За сегодняшний день.

Я понятия не имел, почему мы вообще говорим «за сегодняшний день», но всё равно чокнулся своей чашкой с чашкой Мака-сенсей. Я хотел сделать всего один глоток, но из-за всего, что сегодня произошло, в итоге осушил чашку до дна, лишь бы утолить жажду.

— О-о, залпом, Нии-чан! Давай ещё по одной!

— Вы-то кто вообще такой?!

«Недосягаемый цветок» внезапно заговорил как старый дядька!

— Шучу. Но мы же уже не на работе, можно и расслабиться, верно? А, надо бы снять это. — Сказав это, Мака-сенсей сняла пиджак и повесила его в комнате.

Хотя под блузкой на ней всё ещё было бельё, оттого, что она так внезапно разделась, моё сердце всё равно забилось быстрее. Я что, мальчишка в пубертате, что ли?! Ну да, собственно, так и есть!

И всё же сенсей правда очень стройная. Плечи узкие, линия от них до талии прямая и тонкая. И хотя на ней всё ещё блузка, я отчётливо вижу огромные горы, вздымающиеся на груди… Но почему я вообще разглядываю её в таких подробностях?!

— Фу-у~ Но я рада, что смогла подобрать Сайги-куна. Я надеялась, что ты будешь просто бродить без дела, не идя домой, но понимала, что это не слишком вероятно. Разве это не судьба — встретить тебя именно так?

— Я уже даже не знаю, на что именно мне тут возражать. Да, вы правы, я и правда бродил без дела и не шёл домой, но вы что, знаете мой домашний адрес? И если у меня была причина не идти домой, вы её тоже знали? И вообще, была ли хоть какая-то причина, чтобы мы с вами сегодня встречались?

— Ты, как всегда, грубоват, Сайги-кун. Такой уверенный тон по отношению к учителю. Но при этом ты всё равно не смог устоять ни перед Дзинсё-сан, ни перед Аманаси-сан.

— П-почему вы об этом знаете…! То есть вы знаете и Карэн-кайтё, и Аманаси…?!

— Ну конечно. Президент студсовета и девушка, которой все учителя всё прощают. А ещё твоя младшая сестра и та пятиклассница — Синдзю Муку.

— Даже Куу…?

То, что она знает Михару, неудивительно — та же учится в нашей школе на первом году. Но с чего бы ей знать Куу? У них же не должно быть вообще никакой точки соприкосновения.

— А, как раз принесли мясо. Давай есть. Всё-таки это мясо красных цифр.

— Не говорите так, будто это какая-то особая порода мяса. Хотя… ладно, давайте.

У меня ещё оставалось куча вопросов, которые я хотел задать, но я не смог победить искушение мяса, стоящего прямо передо мной. Я бы не был старшеклассником, если бы смог.

— Яху~ Это язык! Выглядит очень вкусно, сенсей!

— У тебя даже характер сменился, Сайги-кун. А, я положу.

Она потянулась к мясу щипцами, но движения у неё были какие-то ненадёжные… Это слишком опасно!

— П-подождите, сенсей! Я сам пожарю!

— А? Но это же работа женщины…

— Это вы меня угощаете, да и я моложе, так что позвольте мне!

Что бы там ни было, я не могу доверить это мясо ей. Инстинкты предупреждают меня: если что-то пойдёт не так, я этого не переживу. Получив разрешение от сенсей, я выложил на решётку лимоны и принялся за дело. У каждого свой способ жарить язык, но держать его только одной стороной — неправильно. От мяса уже начал подниматься приятный запах. А-а, мои первобытные инстинкты просыпаются!

— Так, готово. Угощайтесь, сенсей.

— С-спасибо. Прости, что так получилось. Давай есть. — Она сложила кусочек и отправила его в рот.

Я последовал её примеру. Ага, вкусно. И правда отличное мясо.

— Не переживайте, я сейчас ещё нажарю!

За считаные минуты язык исчез, и следующим на очереди стало кальби. Я умело занялся и им.

— Мм… Кальби тоже очень вкусное. Наверное, потому что я давно его не ела, оно кажется ещё вкуснее.

— ………

Пока я был занят жаркой, красота того, как она ест, тоже производила впечатление. Она просто откусывала и набивала рот, но выглядело это всё равно очень эротично. И, судя по тому, как у неё расслабилось лицо, мясо ей действительно нравится.

Чёрт, почему она, даже будучи взрослой, такая милая…!

— Но я не могу вечно всё сваливать на Сайги-куна! Следующую порцию жарю я!

— Сенсей… Вы ведь, кажется, вообще ни разу так сами мясо не жарили, да?

— Н-неправда… — Она отвела глаза. — Просто… раньше, когда я бывала в таких местах, я приходила с однокурсниками или коллегами, понимаешь? Впервые сижу в якинику наедине с парнем. Мне ведь уже двадцать четыре, а это всё равно мой первый раз. Я никогда прежде не ужинала с парнем один на один, понимаешь?

— В-вы не обязаны так подробно всё объяснять, ясно? Мне от этого неловко становится…

Говорила она это совершенно серьёзно. Подумать только, такая красавица — и ни разу не ходила ужинать с парнем… Почему-то от этого мне даже стало немного спокойнее… Нет, плохо. Её «воспитание» уже начинает давать плоды.

— В-вот как? Но всё-таки, когда я приходила сюда с кем-то, всё делали за меня, так что я сама ни разу…

— А-а, ясно.

Наверное, в любой компании её обхаживали как принцессу. Вот поэтому она и выросла такой — не умеющей ни заказать, ни пожарить мясо в якинику.

— Честно говоря, я не думал, что Мака-сенсей окажется настолько беспомощной.

— Беспомощной?! Только потому, что у меня есть некоторые бытовые слабости…! — Она надулась.

И ведь все эти выражения лица она показывает только мне. Как это вообще понимать.

— Ну, у меня тоже есть вещи, в которых я не сильна. Давай закажем ещё. Ещё немного говядины и жирной свинины будет в самый раз. Ты не против?

— Д-да, конечно. Только можно… попросить вас сделать заказ?

Мака-сенсей посмотрела на меня снизу вверх. Угх, это нечестно — быть такой милой. Но ладно, я не против заказать сам. Так мы и продолжили есть.

— А-а, было вкусно! Мясо прям разлилось по животу~

Она и правда ест немало… И как только при этом умудряется оставаться такой стройной…? Хотя, наверное, всё просто уходит в грудь.

— А-а, вот я и сделала это. Мясо оказалось таким вкусным, что я совсем забылась… Прости, Сайги-кун, что заставила тебя ждать.

— А? Ждать чего? — Она подхватила кусочек кальби, окунула его в соус и протянула ко мне руку.

— Вот. А-а-ам.

— Чт-?!

Так она вот о чём?!

— Мака-сенсей, я вообще-то этого не ждал!

— Когда мужчина и женщина идут куда-то поесть вдвоём, разве не нормально делать так?

— Вообще-то это довольно серьёзный барьер, знаете ли! По крайней мере для меня!

Я даже младшей сестре не позволял кормить меня так, хотя у неё, конечно, и характер не такой.

— Понятно, значит, для Сайги-куна это тоже первый раз. Тогда с радостью приму это.

— Не могли бы вы не говорить вещи, которые так легко не так понять?! — возразил я, но она не обратила на это ни малейшего внимания и продолжила держать мясо у меня перед лицом.

Если так пойдёт дальше, мясо остынет. А это было бы ужасно жаль, пусть даже оно и не стоило баснословных денег.

1: С благодарностью принять и сказать «А-а-ам».

2: Просто съем мясо, которое уже лежит у меня на тарелке!

3: Да к чёрту мясо, я хочу попробовать палочки Мака-сенсей!

Так, третий вариант сразу отметаем! Я что, извращенец, что ли?!

— Ладно, тогда второй… Но что за третий…

— Это вообще не по-мужски! Не сбивайся с пути! Ты хочешь сказать, что не станешь есть моё мясо?!

— ………!

Без всякого предупреждения Мака-сенсей просто сунула мясо палочками мне в рот. Ах, мясо Мака-сенсей такое вкусное… Стоп, формулировка точно получилась какая-то неправильная!

— …Вкусно…

— Я рада. Тогда теперь моя очередь.

— А?

Вы хотите, чтобы я сделал нечто настолько стыдное?! Для обычного старшеклассника вроде меня эта планка слишком высока! — едва я успел так подумать, как Мака-сенсей встала и обошла стол.

— Ну, если позволишь.

— Ч-что вы делаете?

Мака-сенсей села между столом и мной.

Э-эй… Она же сидит прямо между моими ногами… Её попа упирается в меня!

— Как твоя учительница, я хочу, чтобы ты преодолел этот барьер. Раз уж ты сам уже это получил, теперь должно быть не так трудно.

— ……………!

Когда Мака-сенсей подалась ко мне, её голова уткнулась мне в грудь.

Фувава… Волосы у неё так приятно пахнут! И спина такая мягкая и тёплая!

— Я тоже хочу мясо. Быстрее, быстрее!

А-а, не шевелите так плечами. Для подростка вроде меня эта мягкость плеч уже опасна. И ещё — из-за жара от решётки она начала потеть. Белая блузка слегка намокла, и я едва-едва вижу её лифчик! Я даже могу различить цвет. Сегодня — розовый. Летом у одноклассниц иногда можно заметить бельё, но чтобы у учительницы — такого ещё не бывало! Может, это из-за того хэнд-бра, что она показывала раньше, я возбуждаюсь сильнее обычного? Ещё бы. Стоит мне чуть двинуть руками — и я, пожалуй, смогу дотронуться.

— Где мясо~ Сайги-кун, я хочу своё мясо~

— Д-да…

Не оставляя мне выбора, я подхватил кусочек, макнул его в соус и поднёс к губам сенсей.

— Ммм, вкусно! А когда меня кормит Сайги-кун — ещё вкуснее!

— Этот кусок вообще-то слегка подгорел.

— Немного подгоревшая любовь только вкуснее.

Она и правда постоянно говорит о любви, эта женщина…

— А теперь снова моя очередь. Вот, а-а-ам.

— ………

Повернувшись, она снова попыталась покормить меня.

Я же просил — не поворачивайтесь, когда мы так близко…! Я ведь теперь ваш лифчик отлично вижу!

— Ешь дальше, ладно? Вот, а-ам, а-а-а-ам.

— Д-да-да…

Она, словно в полусне, продолжала кормить меня, совершенно не обращая внимания на мой взгляд. Это ад? Или всё-таки рай? Даже не знаю.

Через какое-то время наш спектакль с «а-ам» закончился, и Мака-сенсей вернулась на своё место напротив, а я наконец смог залпом допить улун.

— А-а, было вкусно. Тогда на десерт возьмём мороженое и заодно поговорим.

— Кстати, я до сих пор так и не понял, зачем я вообще здесь…

Пока я ел такое вкусное мясо, а ещё меня кормила такая красивая учительница, я совершенно забыл обо всём, что произошло днём. Наверное, свою роль сыграл и тот факт, что меня без всякого предупреждения затащили в машину.

Когда принесли мороженое, Мака-сенсей остановила официанта, который собирался убрать со стола тарелки.

Интересно, зачем. Они ведь уже только мешали, и я как раз хотел, чтобы их унесли.

Но, не медля, Мака-сенсей начала есть мороженое.

— …Это альянс «Да хоть умереть».

— А? Сенсей, что вы сейчас сказали?

— Говорю же — альянс «Да хоть умереть».

Может, у меня с головой сегодня совсем беда, но я решительно не понимал ни единого слова. Для начала просто зачерпну ложку мороженого и успокоюсь… Мм, мятное очень вкусное.

— Ты ведь знаешь писателя Футабатэя Симэя, да? Он перевёл иностранный роман «Yours» как «Да хоть умереть». Этот перевод стал настолько известным, что может стоять в одном ряду с «Луна прекрасна» Нацумэ Сосэки.

— В-вот как…

Значит, несмотря на то что она учительница английского, в литературе она тоже разбирается. Но даже если вы расскажете мне подоплёку, я всё равно вообще не понимаю, к чему это.

— Я понял, что была такая формулировка, но при чём тут альянс…? И вообще, о чём мы только что говорили?

— О том, что случилось после уроков. Я получила информацию, что они начнут действовать, но из-за работы не могла двинуться сама. И почему именно сегодня…!

— Нет-нет, работа у вас вообще-то должна быть важнее, разве нет?

Я не очень понимаю, с чем она это сейчас сравнивает, но вообще-то ученику не стоит говорить, что ты бы с радостью забила на свою работу учителя. Но… стоп. «Они»? То же самое она написала в LINE…

— Если точнее — Дзинсё Карэн-сан, Аманаси Нуи-сан, Синдзю Муку-сан и ещё Сайги Михару-сан. Сайги-кун, тебе ведь признались все четверо, верно?

— О-откуда вы знаете?!

Даже про Куу? Что это вообще за информатор у вас такой, если вы знаете обо всех них?

— Альянс «Да хоть умереть». Если коротко — SID. Название у них проблемное, так что будем сокращать.

— Не проще было просто выбрать другое название? Только не говорите, что Мака-сенсей тоже состоит в какой-то мутной организации?

— Нет, конечно. Я всё-таки учительница. Единственная организация, к которой я принадлежу, — это фан-клуб Сайги-куна.

— Я не помню, чтобы его кто-то учреждал!

Я ещё и членские взносы с вас возьму, честное слово!

— Но по сути их деятельность мало отличается от фан-клуба. Скажу прямо: такая организация действительно существует. В нашей школе. И никто о ней не знает.

— ………

У нас что, школа — подпольное место встреч? Как в каких-нибудь зарубежных сериалах? Хотя, если честно, такие сериалы я как раз люблю.

— Я узнала об этой организации чисто случайно. И если SID начнёт действовать, они точно доставят Сайги-куну неприятности. Я всё время за ними следила, и, похоже, теперь они наконец пришли в движение.

— Да вы мне и сами доставляете неприятности — вернее, вообще-то вы тут первая в списке.

— Я — твоя первая…? Неужели, Сайги-кун…

Эй, у вас щёки покраснели.

— Нет, сейчас вообще не об этом! Я до сих пор не понимаю, что происходит!

— Да, тянуть дальше не стоит. Лидером SID является Дзинсё Карэн-сан. А их договорённость — держать друг друга под контролем.

— Договорённость?

Вот и ещё одно подозрительное слово.

— Видимо, до них дошло, что я сблизилась с Сайги-куном, и теперь каждая из них пытается догнать меня.

— То есть всё, что случилось сегодня днём, вообще-то ваша вина!

Что за чёрт творит эта красивая учительница?! Нет, тут есть ещё кое-что…

— Подождите, пожалуйста. Сенсей, у меня вопрос.

— Да, Сайги-кун.

— Если судить по тому, как вы это говорите, выходит, что все они, включая мою младшую сестру, не просто… ну… испытывают ко мне чувства, а скорее… строят против меня заговор.

— Именно так. Хотя, если честно, «альянс» — это, возможно, слишком громко сказано. Они всё-таки всего лишь школьницы. Наверное, точнее было бы назвать это обществом взаимопомощи.

…Только вот среди них есть и взрослая женщина, которая вообще не школьница.

— Как ни назови — хоть обществом взаимопомощи, хоть ещё чем, — с чего вообще девушки, которым я нравлюсь, действуют сообща?! Они что, реально решили сотрудничать ради общего интереса?!

— Именно так. Хотя, даже при всём этом, у тебя и так не самые лучшие оценки, а ты ещё и всё время бунтуешь. Ты вообще учишься как следует? Ещё немного — и начнёшь отставать, понял?

— Мы же секунду назад говорили вообще о другом! Почему вы сейчас заставляете меня чувствовать себя ничтожеством?

— Потому что я твоя учительница.

И что с того?!

Но всё же… Выходит, кроме сенсей, я реально нравлюсь ещё четырём девушкам? И они каким-то образом ещё и создали организацию, где следят друг за другом? Даже моя младшая сестра? Я бы в жизни не догадался. Мне казалось, что Карэн-кайтё просто считает меня раздражающим, гравюр-айдол даже имени такого скучного парня, как я, не помнит, а Куу вообще ещё ребёнок.

— В общем, если объяснять с моей точки зрения: они собирают информацию вместе, но не сотрудничают друг с другом. А я действую независимо и по-своему подхожу к такому проблемному мальчику, как Сайги-кун.

— Если сравнивать по степени проблемности, я Маке-сенсей точно не проиграю.

— Какая изощрённая форма назвать меня милой, Сайги-кун.

— ………

Мне кажется, вы слишком уж всё воспринимаете в свою пользу, Мака-сенсей. Разве вы не куда большая проблема, чем все остальные?

— Но вот почему SID — это проблема. Они всё время отслеживают каждый твой шаг, так что если я продолжу своё «воспитание», они наверняка тоже перейдут в наступление.

— Э-эй, мне и четырёх признаний за один день хватило выше крыши! Я вообще не собираюсь нести ответственность за то, что случится дальше!

Я и с текущим-то едва справляюсь!

— Я понимаю, что ты чувствуешь, но подробностей сама не знаю. Я знаю только их цель и состав. В лучшем случае можно попытаться перекрыть им финансирование, но до этого я ещё не докопалась.

— Сильно сомневаюсь, что у организации вроде этой вообще есть спонсор…

Кто в здравом уме стал бы выделять деньги группе девчонок, чтобы они следили за мной? А Мака-сенсей ещё и говорит так, будто собирается их раздавить. Звучит жутковато.

— А если действовать по правилам нельзя, остаётся только один вариант.

— И что вы имеете в виду?

— Ты совершенно прав. Раз уж призналась тебе я, значит, и ответственность тоже на мне. И я возьму её на себя.

— П-подождите минуту!

Раз Мака-сенсей начала действовать, SID тоже пришёл в движение, а значит, единственный способ для неё всё это уладить…

— Только не действуйте сгоряча, вам вовсе не нужно бросать работу в школе…

— Я стану возлюбленной Сайги-куна.

— Что вы вообще несёте?

— «Что вы вообще несёте»? Фуфу, как грубо для разговора с учительницей.

— П-простите, само вырвалось…

Это всё из-за того, что она вдруг заговорила как старшая сестрица.

— Но что вы имеете в виду? Я ведь вам ещё даже не ответил…

— Это не имеет отношения к моему признанию. Только не говори, что собираешься строить гарем?

— Да ни за что! Наоборот, вся эта ситуация вызывает у меня только подозрения! С какой стати президент студсовета и айдол вдруг признаются такому скучному парню, как я! И ещё Куу, и моя младшая сестра! Это уже просто слишком нелепо! И никакого наследства мне внезапно тоже не светит!

— По крайней мере я уж точно не из-за денег.

— ………

Постойте… Я ведь до сих пор так и не услышал, почему именно Мака-сенсей в меня влюбилась, верно…? И если честно, я до сих пор не могу до конца поверить, что у неё правда есть ко мне чувства. А вдруг она какой-нибудь агент, посланный правительством? Вдруг призналась мне ради сбора информации по линии иностранных государств?

— Я знаю, что ты сейчас думаешь какую-то чепуху. Сразу скажу — ты ошибаешься.

— …Правда?

Похоже, быть признанным такой красивой учительницей — это примерно из той же категории, что и моя теория про правительственного агента.

— Но настоящая проблема — эти четыре девушки. Если гарем ты строить не собираешься, значит, их признания тебя и правда тяготят, так ведь?

— Ну да…

И почему вы говорите так, будто ваше признание меня вообще не тяготит?

— Вот поэтому будет логично, если я стану твоей девушкой!

— …Боюсь, я угадал, но ваш план ведь в том, что, если мы с вами станем парой, президент и остальные просто сдадутся, верно?

— У нас нет другого выхода.

— А мне такой вариант вообще не нравится, знаете ли?!

— Дзинсё-сан и остальные — обычные девушки. Если Сайги-кун выберет ту, кто ему нравится, они наверняка оставят свои попытки.

— Но вы же сами говорили, что уволитесь, если я начну с вами встречаться?!

— Только если ты действительно меня полюбишь. А то, что я предлагаю сейчас, — всего лишь обмануть их.

— То есть вы предлагаете мне врать?

— Я знаю, что ты ненавидишь и быть обманутым, и обманывать других. Этим ты вообще-то довольно знаменит по школе. Но сейчас это необходимо.

— Ложь как средство к цели, да… — Даже мне это понятно.

И я уж точно не скажу, что сам никогда в жизни никому не врал.

— Ну что ж, тогда сообщим всем радостную новость через LINE, фуфу.

— Вы сейчас хихикнули?! Это же чисто фиктивные отношения, да?!

И я вам вообще-то ещё даже согласия не дал!

— И откуда у вас вообще их LINE ID?! Вы точно не состоите в какой-то подозрительной организации вроде SID?

— Нет. Я же сказала — у меня есть свой источник информации. Поэтому я и знаю их контакты. К тому же, эти девушки ещё могут пригодиться для твоего воспитания. Устранить их было бы легко, но в таких вещах не всегда лучше атаковать напрямую.

— Устранить, говорите…

Называть её агентом, наверное, всё-таки чересчур, но ведьмой её окрестить вполне можно. К тому же она сказала, что собирается использовать SID в своём «воспитании»… И почему-то мне одновременно и хочется узнать как именно, и совсем не хочется.

— И потом, если честно, это даже приятно, когда парень, который тебе нравится, популярен. Можно ревновать за моего Сайги-куна и всё такое.

— Я не ваш «Сайги-кун», сенсей.

Это же просто способ остановить SID, разве нет? Пожалуйста, не забывайте об этом. До сих пор у меня голова шла кругом только от её «воспитания», а теперь ещё и SID? Какая же это будет морока…

— А, придумала. Давай используем это.

— Что именно?

Полностью проигнорировав моё возражение, она снова пересела ко мне поближе.

— На секундочку. Скажи «сы-ыр~».

— ………

Мака-сенсей обняла меня за плечо и придвинула лицо ближе. Из-за этого я отчётливо почувствовал мягкость её щеки на своей. Не успел я понять, что происходит, как она уже достала смартфон и сделала чёткое селфи. Сначала гравюр-айдол, теперь ещё и красивая учительница — кажется, завтра я и правда умру.

— …И зачем вы вдруг делаете снимок?

— Для влюблённой пары ужин в якинику — это ведь вполне нормально, правда? Вот, посмотри.

С этими словами она показала мне экран телефона. На снимке — Мака-сенсей с яркой улыбкой прижимается щекой к моей, а я сам, не отдавая себе отчёта, чуть расслабил губы. Позади — стол с грязными тарелками. Так вот почему она не дала их унести.

И если честно, как ни посмотри, на фото мы выглядим как самая обычная парочка, которая приятно провела время в якинику. Покажи это кому угодно — и нас точно не так поймут…!

— Вышло очень даже неплохо. Сейчас отправлю всем. Лети же, в море под названием интернет!

— А-а-а?!

— И заодно напишу сообщение, что мы с Сайги-куном начали встречаться.

— Как быстро-то!

Она что, уже правда отправила?! Карэн-кайтё, Аманаси, Куу и даже моей младшей сестре?! Вид меня после якинику с этой красивой учительницей?!

— Они же теперь наверняка напишут что-нибудь вроде: «И что, следующим ты собрался съесть уже Маку-сенсей?»!

— Как смело с твоей стороны, Сайги-кун~

— Сейчас вообще не тот момент, чтобы вы такое говорили, понимаете?!

Хотя она и не пила алкоголь, по её поведению не скажешь, что она сейчас трезвая.

— На всякий случай я ещё и питание у телефона отключу. Сейчас мне вообще всё равно, какие сообщения придут в ответ — у меня наконец хорошее настроение. Ура!

— Ура…

А-а, я уже начинаю впадать в отчаяние. Моя младшая сестра, Куу, одноклассница и президент студсовета. Подумать только, что она пошлёт этим девушкам такое фото и такое сообщение…

— …А?! Т-точно…!

— Что опять?!

Она вдруг замерла, а потом рванула к стене с таким видом, будто сейчас её снесёт.

С ней всё в порядке?

— С-Сайги-кун…? — Она повернулась ко мне с испуганным лицом. — Я… я ведь не пахну якинику, да?

— ………

Ну, вообще-то от меня, скорее всего, пахнет точно так же, так почему вы так шокированы…?

— Я… я ведь приготовила дезодорант, но совсем забыла… Наверное, слишком обрадовалась… Прости?

— Н-ничего…

Не то чтобы у меня вообще была возможность обращать внимание на такое, когда вы всё время ко мне липнете. И неужели вам правда достаточно просто побыть рядом со мной, чтобы так радоваться…?

Ну почему вы должны быть такой красивой и такой милой одновременно?!

— В-вот как… Фу, какая же я беспечная. С тобой я слишком теряю бдительность.

— Да…

Я не могу сказать ей, что именно в такие моменты она особенно милая.

— Но, наверное, именно поэтому…

— А? О чём вы?

Продолжая сидеть у стены, она заёрзала и чуть улыбнулась.

— Ты ведь уже видел настоящую меня. И меня это полностью устраивает. Те слова, которые ты тогда мне сказал… именно они всё и запустили.

— …А? Я что, раньше уже говорил вам что-то такое?

Да, пожалуй, я и правда единственный, кто знает, какая она на самом деле. Наверняка есть и другие люди, которые настороженно относятся к учителям, но уж по этой части я никому не проиграю.

— Значит, ты и правда забыл. Но я — ни за что.

— Ладно…?

У меня вообще есть какие-то личные воспоминания, связанные с Макой-сенсей? Совсем не похоже… Это же она, я бы точно запомнил.

— Ничего, если помню я. И буду помнить до самого предсмертного мига.

— Звучит, вообще-то, жутковато…

Мне очень хочется, чтобы вы всё объяснили. Иначе я просто не смогу спокойно спать по ночам.

— Фуфу…

Но, судя по этой улыбке, рассказывать она ничего не собирается. Хотя, судя по всему, именно это и было основной причиной её признания. Если бы мог, я бы с радостью обменял своё воспоминание о том сообщении на это.

Вернее, я бы вообще предпочёл забыть всё, что связано с SID, но это вряд ли возможно.

— А теперь начнём казнь Сайги Макото!

— Президент, можно мне хотя бы суд, прежде чем вы меня казните?!

Это было на следующий день после «свидания» в якинику… Хотя нет, свиданием это, конечно, не было. В любом случае, сегодня меня затащили в комнату студсовета.

Да, именно затащили. Пока я шёл по коридору, Дзинсё Карэн-кайтё заметила меня и просто уволокла за собой.

— Значит, ещё одна жертва… Но я бы и сам хотел, чтобы меня вот так тащила президент!

— Нотации президента очень опасны, знаешь? Если она возьмётся всерьёз, то реально сломает тебе дух. Некоторые поэтому называют это «чисткой».

— Да я бы с радостью забронировал себе полный курс её нравоучений!

Пока меня вели в студсовет, со всех сторон доносились такие вот голоса. Выходит, даже зная, какая она на самом деле, народ всё равно от неё без ума. Ну а что — красивая, с большой грудью, ещё и властью обладает, раз может так тебя за собой утащить.

И вот, когда мы вошли в комнату студсовета… там никого больше не было. Помещение было примерно вдвое меньше обычного класса. С противоположной стороны, у окна, стоял стол президента. Перед ним — ещё один длинный стол. Меня оставили стоять на небольшом свободном пятачке посередине, а Карэн-кайтё села за свой стол с видом полководца. За длинным столом же сидели Аманаси Нуи, Сайги Михару и Синдзю Муку.

— Сайги Макото, ты, вероятно, уже знаешь, но здесь мои слова — закон. Если я скажу, что тебя повесят, значит, тебя повесят.

— Президент! Немного доброты никому бы не повредило! Особенно мне!

Стоило мне взмолиться, как с обеих сторон тут же поднялся шум.

— Ну-ну, Сай-кун, успокойся. Мы же не собираемся тебя и правда вешать~

— Именно, онии-чан. Мы постараемся так, чтобы ты точно выжил.

— Сенсей, даже если вас повесят, я обязательно вас спасу… Пусть даже это займёт два или три часа…

— ………… — Я встретил взгляды остальных девушек, сидящих за длинным столом.

Похоже, они и правда были знакомы друг с другом с самого начала… Где вообще надо было пересечься, чтобы в итоге создать такую организацию…?

— Итак, у нашей маленькой участницы скоро комендантский час, так что перейдём сразу к делу. Сайги-кун, вчера тебе признались четыре девушки. Пока всё верно, так?

— Что вы вообще собираетесь делать…

То есть президент — судья, я — обвиняемый, а трое остальных — зрители? Странно, а кто у меня адвокат?

— Президент, у меня есть право хранить молчание?

— Ты можешь молчать, да. Но тогда я расценю это как признание. Итак, выходит, ты отягощён сразу тремя склонностями: сискон, лоликонщик и отаку, помешанный на айдолах?

— Неправда! Всё вообще не так!

Как страшно! Если бы я сейчас промолчал, они бы всё интерпретировали совершенно по-своему!

— Эм, у Михару тоже есть вопрос. У тебя правда только эти три фетиша? А как же атрибут президента?

— У меня и трёх-то нет.

Моя милая младшая сестра смотрела не на меня, а на Карэн-кайтё.

И ведь именно она до сих пор ни разу не подняла тему собственного признания. Ни вчера, ни сегодня утром. Благодаря тому, как она себя ведёт, мне даже захотелось поверить, что все эти признания были просто дурным сном… Да уж, какое наивное желание…

— Да я просто черноволосая красавица с большой грудью. Меня любили бы независимо от каких-либо фетишей.

— А, ясно-ясно. Ну да, в такую, наверное, онии-чан и правда мог бы влюбиться!

Что здесь «ясно-ясно»? Я один чего-то не понимаю? И, президент, даже если вы не врёте, так о себе вообще-то не говорят.

— Вернёмся к главному. Сайги Макото, вчера тебе признались четыре девушки. И в тот же день ты решил начать встречаться с преподавательницей английского языка нашей школы — Фуджики Макой-сенсей. В качестве доказательства у нас есть фотография с вашего свидания в якинику.

— ………

Похоже, Мака-сенсей и правда отправила им то сообщение с фотографией. И что мне теперь делать?

Если я стану отрицать это, они наверняка снова заведут разговор о собственных признаниях. А это будет та ещё морока. Но если я подтвержу, то могу запустить вообще что-то другое. Хотя с другой стороны, то, что я был в том ресторане якинику вместе с Макой-сенсей, — чистая правда…

— Это то, что мы, SID, не можем оставить без внимания. Для нас это крайне важно, так что тебе, обвиняемому, не позволено отделываться расплывчатыми ответами.

— Значит, я и правда тут обвиняемый…

Со стороны это, может, и не выглядит как настоящий суд, но, возможно, у меня всё ещё есть шанс избежать казни… Наверное.

— Кстати, президент. Я до сих пор вообще не понимаю, что это за SID такое. Почему, когда и как оно вообще появилось?

В конце концов, даже член моей семьи и моя знакомая в нём состоят.

— Сайги Макото, если я начну это объяснять, мы не уложимся в комендантский час нашей юной участницы. Не то чтобы я пыталась что-то скрыть, но сама себе я проблемы сейчас создавать не собираюсь.

— Сай-кун, у девочек тоже бывают свои секретики, понимаешь. Секретики-секретики. И у младшей сестрёнки, и у маленькой девочки, и у твоей одноклассницы. А если начнёшь без нужды копаться в них, будешь выглядеть просто бестактным.

— В этом случае мне, вообще-то, плевать…

Аманаси говорит это таким легкомысленным тоном, но вообще-то подобное довольно странно слышать от девушки, работающей в индустрии развлечений.

— Итак, Сайги Макото. Если ты и дальше будешь уходить от ответа, я засчитаю это как признание. И, пользуясь своими полномочиями президента, помимо публичного сопровождения к месту казни я ещё и повешу тебя на баскетбольном кольце.

— То есть меня не только казнят, но ещё и предварительно опозорят, так?!

И почему вы уже решили, где именно меня убивать?!

— Н-но как же… Я не дотянусь до баскетбольного кольца… Сенсей, похоже, я всё-таки не смогу вам помочь…

— Куу, я всё равно благодарен тебе за это чувство…

Она всё-таки всего лишь девочка из начальной школы.

— Нет-нет-нет, подождите, президент! Мы с Макой-сенсей на самом деле…

— Да, мы встречаемся.

Пока я судорожно пытался выпалить правду, дверь открылась, и Мака-сенсей договорила за меня. Хотя она просто вошла в комнату, выглядела она при этом как модель или зрелый цветок.

А-а, вот она — безупречная версия «Недосягаемого цветка». Настолько, что вчерашний поход в якинику уже кажется каким-то сном.

— Я примерно представляла, где вы могли собраться. Дзинсё-сан, использовать комнату студсовета для личных дел вообще-то запрещено, не так ли?

— Помимо того, что я президент студсовета, я ещё и будущая монахиня. А влюбляться в мужчину мне запрещено. У каждого человека в жизни есть одно-два правила, которые ему всё же приходится нарушать.

…Президент, вы сейчас прозвучали до ужаса мужественно. И вообще-то Маке-сенсей не стоит об этом говорить после того, как она сама использует кабинет подготовки материалов по английскому для своих планов. Хотя, пожалуй, сейчас мне лучше об этом не заикаться.

— Понятно… Тогда на этот раз я закрою на это глаза.

Нет, виноваты вообще-то вы обе.

— Но если вы что-то сделаете Сайги-куну, я не прощу. Как я уже писала вам в LINE, мы с Сайги-куном начали встречаться. И да, я говорю это совершенно серьёзно. Я понимаю, что не могу кричать об этом на каждом углу, но не считаю, что сделала что-то плохое.

— ………

Вот это да, когда она становится серьёзной, она и правда выглядит как вполне нормальный человек. Нет, погодите, мы же в школе, так что, конечно, она и должна так себя вести. Но когда знаешь, какая она на самом деле, от её режима «Недосягаемого цветка» становится даже как-то не по себе.

— Серьёзно встречаетесь? Что это значит, Михару-онээ-тян?

— Мм, Михару тоже не совсем знает. Это разве не когда целуются?

— Михару, ну и словечки ты подбираешь при ребёнке из начальной школы!

Куу тут же дёрнулась и с алым лицом выдохнула: «Ц-целуются…!»

— Мне всё равно, серьёзно это у вас или нет.

На этот раз голос подала гравюр-айдол.

— Я всё равно не могу в это поверить. Чтобы Сай-кун вот так просто сказал «да» на признание сенсей. Разве Сай-кун не из тех, кто полгода изучает человека, прежде чем ответить?

— Я что, сталкер, по-твоему?

Пока оставим её подозрительные слова в стороне. Скорее уж в глазах всех пятерых я и правда выгляжу как сталкер. Раз эта организация SID появилась не вчера, они, скорее всего, накопили обо мне немало информации.

— В таком случае подошло бы что-то вроде: «Если вы правда встречаетесь, тогда поцелуйтесь». Но раз так… онии-чан, поцелуй меня, пожалуйста~

— Почему именно я должен целовать тебя в этой ситуации?!

А вот и моя любимая младшая сестра. Она никогда прежде ничего такого мне не говорила, так с чего решила начать именно сейчас? Все эти годы у нас было скорее что-то вроде: «Не стирай мою одежду вместе с одеждой онии-чана».

— Хотя мы сейчас проверяем интеллект младшей сестры, в её словах есть рациональное зерно. Сам по себе совместный поход в якинику ещё ничего не доказывает.

Ну, в этом президент права. Одного фото и текста явно недостаточно, чтобы их убедить. Может, именно поэтому она и отправила то сообщение: в нём и правда можно додумать слишком многое.

— Я всё равно не удовлетворена. — Она переводила взгляд с меня на Маку-сенсей и обратно. — Вот именно, раз вы встречаетесь, тогда давайте… п-п-поцелуйтесь…?

— …Президент, а вы чего сами сейчас покраснели?

У неё даже уши стали красными. Может, потому что она будущая монахиня, но иммунитета к такому у неё нет вообще.

— Не говори таких нелепостей, Дзинсё-сан. Они ведь сказали, что встречаются серьёзно? Значит, нет никакой причины, чтобы уже на следующий день вытворять настолько непристойные вещи.

— ………

Интересно, что бы она сказала, если бы я рассказал про хэнд-бра и просмотр того эротического фильма про учительницу?

— А теперь… так, кажется, это был третий закон SID: «Вся информация, касающаяся субъекта по имени Сайги Макото, должна храниться в строгой тайне внутри альянса», верно?

Она что, совсем уже пошла вразнос?

— Ч-что…? Фуджики-сенсей, откуда вы знаете законы SID…?

— Фуфу, как твоя учительница, я знаю о своих учениках всё. Точно так же, как смотритель в зоопарке знает всё о своих зверях.

— Ну и сравнение…

Когда Аманаси услышала слова Мака-сенсей, она выдала что-то вроде «А, ой», так что, похоже, именно у неё язык оказался слишком длинным. Да и вообще, скрывать что-то у неё выходит так себе. Не она ли, случаем, и есть её источник информации?

— Законы SID ведь абсолютны, верно? То есть вы обязаны хранить в тайне то, что я встречаюсь с Сайги-куном, и то, что все четверо ему признались, — верно? — С этими словами она небрежно провела пальцами по каштановым волосам.

К-круто! Даже я, знающий её настоящую сторону, мог сейчас только молча восхищаться!

— …Хорошо. Мы и не собирались тревожить Сайги Макото сверх этого.

— Э-э-э-э?!

Да вы и так уже доставили мне выше крыши неприятностей! А, президент опять на меня смотрит.

— Итак. Ни Аманаси Нуи, ни Сайги Михару, ни Синдзю Муку, ни я, Дзинсё Карэн, никому и никогда не расскажем о событиях, произошедших здесь. И полностью забудем о признаниях, после чего будем общаться с обвиняемым так же, как и до этого.

— Э-э-э?! Кайтё, вы слишком уж быстро сдались!

— Кайтё-сан, вас это правда устраивает? Вас? Человека, которого я считала самой упрямой из всех нас?

— Е-если сенсей будет счастлива… Хотя не думала, что сенсей любит женщин постарше…

Ты буквально умоляешь меня сейчас на это отреагировать. И ещё мне очень интересно, сколько у них вообще этих законов и что там в них написано.

— Мы справились, — тихо сказала Мака-сенсей.

Похоже, она решила, что президент и остальные сдались… Вот только со стороны всё выглядело совсем не так. Президент едва заметно усмехалась, Аманаси, как обычно, что-то быстро набирала в телефоне. А моя младшая сестра и Куу и вовсе смотрели на меня со слезами в глазах.

Мне кажется, Маке-сенсей не помешало бы чуточку сильнее сомневаться в людях.

— Ы-а-а… как же спать хочется.

Из-за всего, что произошло вчера, я толком не выспался. Но благодаря четвёртому закону или как его там Михару ведёт себя со мной как обычно. Ну, со своими обычными приколами, конечно, но без какой-то резкой перемены. А-а, плохо. Если я и дальше буду тешить себя такими надеждами, дорога до школы покажется мне бесконечной. От нашего дома до школы — три станции на поезде. В теории я и на велосипеде бы смог, но поезд мне всё же привычнее. Да, когда он набит битком, это напрягает, но потерпеть можно — ехать-то всего три станции. А от платформы до школы ещё минут десять пешком.

Выйдя из поезда, я бодрым шагом направился к школе.

— Было бы здорово, если бы сегодня вообще ничего не случилось…

— Доброе утро, Сайги-кун.

— А, доброе утро… М-мака-сенсей?!

Я вообще не почувствовал, как она подошла, а она уже шла рядом со мной!

— У нас ещё есть немного времени. Как придёшь в школу, зайди в кабинет для воспитательных бесед.

— Вы зовёте меня туда в такую рань?!

Что я такого сделал, чтобы меня вызывали туда с самого утра?

— Меня будут отчитывать за то, что я сегодня что-то не так сделал в поезде?

— Ты, как всегда, мгновенно приходишь к худшему варианту. — Она рассмеялась. — Тебе больше не нужно никого домогаться в поезде. У тебя теперь есть девушка. Такая, которая не станет жаловаться, что бы ты с ней ни делал.

— У меня точно нет ничего подобного. — Никакой такой девушки рядом со мной не водится.

— Сейчас подготовительную комнату по английскому использует другой учитель, так что пока мы воспользуемся кабинетом для воспитательных бесед. Сегодня урок будет особенным, так что жди с нетерпением~

Оставив мне эти слова, она ушла дальше.

О-особенным?

— М-Мака-сенсей, доброе утро!

— Да, доброе утро.

Хотя она только вошла в школу, её уже приветствовали самые разные ученицы, а она с идеальной улыбкой отвечала им тем же. И от одного только приветствия те начинали визжать от восторга. Ну а что — с такой фигурой, юбкой, которая едва удерживает её бёдра, и ногами, тянущимися вниз, неудивительно, что даже девчонки не могут отвести от неё глаз.

Интересно, что бы они подумали, если бы узнали о её «воспитании» и увидели её вчерашнюю версию в якинику? Может, даже полюбили бы сильнее — ведь на самом деле она куда меньше похожа на «Недосягаемый цветок», чем кажется. По крайней мере, мне эта её сторона нравится гораздо больше, чем режим вчерашнего дня… Но сейчас лучше об этом не думать.

Добравшись до класса, я оставил сумку у своего места и направился в кабинет для воспитательных бесед. Настроения у меня не было никакого, но не пойти было ещё страшнее.

— А, добро пожаловать. Как всегда, чёрный чай?

— Если можно, с сахаром. Тот, что я пил в прошлый раз, был немного горьковат.

Стоило мне войти, как Мака-сенсей встретила меня сияющей улыбкой. Получив чашку чёрного чая, я сел на стул.

— Вот как, значит, слишком горький ты не пьёшь. Любишь сладкое, да… Интересно… — покивав, она села напротив меня.

— И… что мы будем делать сегодня?

— Знаешь, с самого детства я была очень милой.

— Простите?

Будет ли вообще когда-нибудь момент, когда она перестанет нести полнейшую ерунду?

— Милой и очень популярной у мальчиков вокруг. К тому же умной и хорошо воспитанной. И в детском саду, и в начальной школе мальчики вокруг меня просто не могли не влюбляться.

— Ну, это вполне логично, да…

Раз уж сейчас она такая красивая, в детстве её милота, наверное, и вовсе сводила всех с ума. А раз уж она настолько хороша как учительница, несложно представить, что умницей она была с самого начала.

То есть вы хотите сказать, что в свои лоли-времена были ещё милее, чем Куу?

— Но… всё изменилось, когда мне было около семи. У моего отца была хорошая работа, но компанию обанкротили из-за мошенничества.

— М-мошенничества?

Разговор, вообще-то, резко ушёл в очень тяжёлую сторону, вы в курсе?

— А потом мои родители быстро развелись.

— Эм, сенсей?

Она говорит совершенно серьёзным тоном, но я очень сомневаюсь, что вообще должен это слушать.

— Много чего произошло, и в итоге меня оставили с отцом. Но банкротство, а затем развод — неудивительно, что отношения между отцом и дочерью после этого изменились. И, конечно, соседи быстро об этом узнали.

— Даже в эпоху без мессенджеров информация разлеталась быстро, да…

Она не просила моей оценки, но просто сидеть молча тоже было бы странно.

— Информация была в основном верной. И мои друзья, и их родители знали, что в моей семье что-то происходит. И в какой-то момент я перестала быть «милой девочкой» и стала «бедной девочкой».

— ……… — Наверное, будь у меня тогда одноклассница в такой ситуации, я бы думал примерно так же.

— Меня не травили, но относились с чрезмерной осторожностью. Я до сих пор прекрасно помню фразы вроде: «Ах, не надо её дразнить».

— М-может, потому что родители остальных детей просили их быть с вами осторожнее…

— Наверное, да. Но я хотела оставаться для них той же умной и милой девочкой. Сочувствие, вызванное жалостью, ощущалось так, будто на меня смотрят свысока.

— Значит, вы уже тогда были довольно гордой…

— Именно поэтому я всё время повторяла себе в душе: «Я вовсе не жалкая». — И продолжаю повторять до сих пор. Поэтому у меня теперь такой E-размер.

— Не было никакой нужды это уточнять! — Мой взгляд сам собой дёрнулся к её груди.

Стоило ей такое сказать, как у меня сразу всплыли в памяти и хэнд-бра, и её мокрая блузка.

— Не хочешь? Если интересно, у меня есть и фотографии тех лет.

— Я… пожалуй, откажусь.

Честно говоря, мне безумно интересно. Детские фото такой красавицы, ещё десять лет назад…! Но сказать это вслух в такой ситуации я, конечно, не могу.

— Тогда продолжу. С начальной школы и до университета я изо всех сил старалась в учёбе… И в какой-то момент всё дошло до того, что я перестала быть и «умной и милой девочкой», и «жалкой девочкой», а просто стала человеком, рядом с которым все вокруг начинают чувствовать себя хуже.

Сказав это, она изящно отпила чёрного чая.

— И вот так я и стала тем самым «Недосягаемым цветком».

— З-зачем вы вообще рассказываете мне настолько личные вещи? Мне кажется, нашлось бы много других людей, которые смогли бы сказать вам что-то более утешительное, чем я.

— Ты, похоже, слишком много читаешь мангу. Я не пытаюсь водружать себя на пьедестал. Если тебе захочется что-то обо мне узнать, я с радостью расскажу. Хоть свои три размера, хоть что-нибудь интимное. Хотя, несмотря на мой возраст, опыта у меня всё ещё нет…

— Я уже понял, так что дальше не надо! — Я сам того не ожидая вскочил со стула.

Она только что чуть не сказала что-то до ужаса тоскливое… Нет, в целом мне уже достаточно, так что давайте сделаем вид, будто я ничего не слышал!

— Не обязательно так за меня переживать. Мне совсем не тяжело рассказывать Сайги-куну подобное. И если хочешь, можешь расспросить глубже. Парни ведь любят такие темы, правда?

— Травма Мака-сенсей сейчас гораздо важнее этого!

— Правда? Тогда объясню чуть подробнее. Ещё до развода родителей мне доводилось слышать разговоры, которых ребёнок слышать не должен. Например, как мать собиралась уйти из семьи и всё такое. Эти слова и правда сильно на меня повлияли.

— …Я так и думал…

Чужую семейную историю такого рода и правда нелегко выслушивать.

— Кстати, за все мои двадцать четыре года Сайги-кун — единственный человек, которому я это рассказала. У меня, конечно, есть друзья, но даже им я ничего подобного не говорила.

— Я же говорю… Вам правда нормально рассказывать это именно мне…?

— Причина, по которой Сайги-кун сомневается в людях, — в том, что у них есть тайны, так? А у меня от тебя тайн нет. И лгать тебе я тоже не буду. Можешь даже каждый день проверять мой телефон, если от этого тебе станет спокойнее.

— Нет, у нас всё-таки не те отношения, при которых я должен так делать… — Да и самому мне такое было бы неприятно, даже если человек разрешает.

— И ещё скажу сразу: мне не нужна твоя жалость.

— Я уже это понял…

Даже такой, как я, понимает, к чему она клонит. Это тоже часть её «воспитания». Чтобы я понял: её признание было настоящим, она рассказывает мне секрет, который не говорит никому больше.

Продуманный ход… Как минимум мой интерес к Маке-сенсей от этого точно стал сильнее.

Кстати, она ведь говорила, что я когда-то уже сказал ей нечто важное. Именно это меня до сих пор и цепляло. Интересно, расскажет ли она об этом сейчас?

— Я хочу, чтобы ты понял: я серьёзна. И для этого у меня есть и другие способы. Например, вот этот E-размер прямо здесь — чтобы ты…

— Я же сказал, хватит уже про это!

А-а, сейчас вообще не время думать о таком! Она и правда мастерски умеет выбить меня из колеи!

— Тогда оставим разговор о секретах и перейдём к главному.

— К чему именно?

— Ко второй стадии твоего воспитания. — Она улыбнулась так, что победить её было невозможно. — Для тебя это всего лишь фиктивные отношения, а для меня — шанс на двойную атаку, чтобы заставить тебя сказать, что ты меня любишь. Что ты на это скажешь?

— Д-двойную атаку?! П-подождите, вы хотите использовать наши фальшивые отношения как часть своего «воспитания»?!

— Нужно ведь удовлетворить Дзинсё-сан. Ничего не поделаешь, ничего не поделаешь~

— Что-то не очень похоже, что вас это хоть сколько-нибудь тяготит…

Так она всё-таки понимает, что президент и остальные так просто не отступят. Значит, то её «мы справились» тогда было…! А я-то подумал, что она и правда пришла меня спасать! Выходит, она с самого начала это подготовила…

— Так что теперь тебе не нужно сдерживаться, Сайги-кун. С головы до ног моё тело принадлежит тебе.

— Так вот о чём вы говорили?!

Что это вообще за предложение такая красивая учительница делает своему ученику?!

Разговор опять резко сменил тему… Неужели те сцены без лифчика, хэнд-бра и вчерашний якинику и правда были частью плана по соблазнению меня?

Странно. Очень странно. Почему именно я — человек, который, наверное, больше всех на свете настороженно относится к учителям, — стал целью такой красивой учительницы?

Жизнь и правда состоит из совершенно непредсказуемых событий…