— Госпожа Розмайн, не могли бы вы дать нам благословение и в этом году? Учитель Фраулерм может снова вмешаться, — обратилась ко мне Леонора, выйдя вперёд как представитель рыцарей-учеников.

Видя, как рыцари-ученики смотрят на меня с тревогой и ожиданием, я вспомнила сложное сражение с хундертайленом в прошлом году. Вот только я больше не собиралась давать благословение, а потому, покачав головой, сказала:

— Даже на практических занятиях в учебных боях вы заняли шестое место без всяких благословений, не так ли? С вашими навыками всё в порядке, а зависимость от меня лишь затормозит ваш рост.

Леонора тут же отступила, сказав, что поняла. Она, казалось, спросила лишь для уверенности, но вот Корнелиусу моего объяснения не хватило, и он, наклонив голову, уточнил:

— Госпожа Розмайн, почему вы не благословляете их в этом году? Раз Дункельфельгер может получить благословение, то и нашим рыцарям-ученикам оно не помешает. Будут они сражаться с ним или без него, значительно скажется на результате.

— Рыцари-ученики Дункельфельгера старались, чтобы получить благословение самостоятельно. Если наши рыцари-ученики так и продолжит зависеть от меня, это не пойдёт им на пользу.

«Кроме того, ауб уже решил не повышать дальше ранг Эренфеста», — добавила я мысленно, поскольку эти детали обсуждались под препятствующим подслушиванию магическим инструментом и непременно сильно сказались бы на моральном духе наших студентов.

— Вы же знаете, что по окончании сегодняшних состязаний в диттере взрослые рыцари Дункельфельгера собираются продемонстрировать свой ритуал? Когда другие герцогства увидят его, то наверняка постараются повторить. Все будут стремиться получить благословение собственными силами, а потому, надеюсь, наши рыцари-ученики тоже постараются. В противном случае получится, что, проведя исследование по получению божественной защиты, мы в итоге окажемся теми, кто получит от него меньше всего выгоды.

Король пообещал, что после выпускной церемонии желающие смогут повторить ритуал получения божественной защиты. Для наших студентов это было возможно и после возвращения в Эренфест. Вот только все эти повторные попытки не имели бы смысла, если молитв и пожертвованной магической силы окажется недостаточно.

— Ключ к успеху — количество пожертвованной магической силы. Поэтому, пожалуйста, старайтесь сами получать благословения.

— Есть! — хором ответили рыцари-ученики.

Ангелика, наблюдая за ними, прочистила горло и спросила:

— Госпожа Розмайн, если я проведу этот ритуал, стану ли тоже сильнее?

Казалось, её заинтриговала идея, что она сможет стать сильнее, если заслужит благословение собственными усилиями.

— Да, если ты получишь благословение, то станешь сильнее. Ритуал Дункельфельгера дарует благословения сразу от нескольких богов. Более того, если ты со всей искренностью будешь повторять этот ритуал, то тебе станет легче получить божественную защиту. Правда, Ангелика, для этого тебе потребуется запомнить имена богов.

— Запомнить… Как бы мне хотелось положиться в этом на Штернлюка.

Похоже, Ангелика действительно ненавидела учиться в храме. Вздохнув, она погладила магический камень висящего на поясе Штернлюка. Тот, как и прежде, находился в коротких ножнах, словно бы предназначенных для кинжала. С первого взгляда никто бы и не сказал, что на самом деле это длинный меч.

— Если у тебя будет больше божественной защиты, то твои затраты магической силы уменьшатся, а Штернлюк станет сильнее. И чем больше богов дадут тебе свою защиту, тем больше преимуществ тебе и Штернлюку это принесёт в бою.

— Что?! Затраты магической силы уменьшатся?! — уставилась на меня Ангелика, словно раньше ей этого никто никогда не говорил.

Видимо, пусть она и заучивала имена богов, но ей никогда не приходило в голову, какую пользу это ей принесёт.

— Ангелика, Дамуэль ведь уже объяснял тебе это! — воскликнул Корнелиус.

— Наверное… В любом случае я начну серьёзно относиться к запоминанию имён богов.

— Я рада, что у тебя появилась мотивация, — сказала я.

— Вот только, Ангелика, если бы она появилась у тебя пораньше, Дамуэль мучился бы вполовину меньше… — добавил Корнелиус, отмечая, что сочувствует Дамуэлю.

Видимо, учить совершенно незаинтересованную Ангелику было настоящей пыткой.

Слушая рассказы Корнелиуса и Хартмута о трудностях Дамуэля, я направилась обратно к тренировочной площадке, где проводилось состязание герцогств.

***

В первой половине дня высокоранговые герцогства обычно посещали тех, с кем у них хорошие отношения, или тех, с кем хотели укрепить связи. Но вот у Эренфеста утром даже не было возможности отлучиться. Оставить всё так и во второй половине дня означало бы лишиться возможности посетить аубов других герцогств.

— Разве Эренфесту не пора пройтись и поприветствовать остальных? — спросила я, наблюдая за тем, как все герцогства готовятся к послеобеденному общению.

Сильвестр испепеляюще посмотрел на меня.

— От нас ожидается, что мы будем вести себя как высокоранговое герцогство, но при этом ты предлагаешь совершать визиты вежливости во второй половине дня, словно низкоранговое герцогство? Хочешь провести деловые переговоры с высокоранговыми герцогствами ещё раз?

Я отчаянно замотала головой отрицая. Вести новые деловые переговоры с высокоранговыми герцогствами — это то, чего мне хотелось меньше всего. Я лишь надеялась пройтись по презентациям исследований и посмотреть, как общаются другие герцогства.

— Ты сможешь отдохнуть, пока смотришь диттер. Раз уж ты встретилась с королём, то просто не можешь пропустить церемонию награждения в этом году.

— Но ведь нас придут поприветствовать герцогства рангов ниже? У меня вообще будет время отдохнуть?

Казалось, после обеда всё будет точно так же, как и утром, а потому времени на отдых не останется.

— Хотелось бы верить, что время посмотреть диттер у тебя найдётся. Но это если смотреть по нашей загруженности в прошлом году. Сейчас всё будет зависеть от того, насколько значительным окажется влияние ваших совместных исследований.

— Уф…

Мы отметили участников лишь как помощников, но, как оказалось, подобные крупномасштабные исследования проводились крайне редко, не говоря уже о том, что мы дали участникам возможность увековечить свои имена рядом с именами членов королевской семьи. Как ни посмотри, наше исследование оказало весьма значительное влияние. Особенно это касалось герцогств, у которых в академии не было кандидатов в аубы и вместо тех в исследовании участвовали служащие из высших дворян. Возможность вписать своё имя под подобным исследованием — честь, обычно недостижимая даже для кого-то уровня кандидатов в аубы.

— С другой стороны, герцогства, представителей которых отбросило щитом Шуцерии, вероятно, злы и обижены на нас. Не думаю, что в таком охраняемом месте что-то случится, но всё же…

Сильвестр оглядел рыцарей Центра, стоявших тут и там настороже на случай нового нападения. Если бы кто-то устроил беспорядок, то, несомненно, подвергся бы более суровому наказанию, чем Иммердинк в прошлом году.

«Рыцари, наверное, на взводе? — подумала я. — Если состязание герцогств окажется сорвано второй год подряд, король сочтёт орден Центра некомпетентным».

***

— Сейчас мы начнём вторую половину состязаний в диттере! — объявил Руфен. — Мы кое-что изменили, чтобы они стали более интересными. Всем приятного просмотра!

Как я поняла, во второй половине учителя собирались использовать более специфических противников, вдохновившись прошлогодним сражением Эренфеста против хундертайлуна. Смысл в том, что студентам важно уметь справляться даже с редко встречающимися магическими зверями.

— Это даёт Эренфесту значительное преимущество, — отметила я. — После прошлогоднего сражения с хундертайлуном наши рыцари-ученики уделили немало времени изучению, как бороться с различными магическими существами на случай, если учитель Фраулерм подбросит нам ещё что-то необычное.

— Не думаете, что и другие герцогства могли изучать магических существ, опасаясь, что им тоже дадут необычного противника? — спросил Корнелиус.

Я, задумавшись, чуть наклонила голову. Я бы не удивилась, если бы Дункельфельгер готовился, но они, казалось, сосредоточились исключительно на повышении успешности своего ритуала с созданием столба света.

— Аренсбах!

Первым, кому предстояло сражаться во второй половине состязания герцогств, стал Аренсбах. И, похоже, за призыв магического зверя отвечала Хиршура. Мне стало любопытно, кого именно она выставит.

— Приёмный отец, могу я сходить посмотреть?

— Хорошо, — чуть задумавшись, ответил Сильвестр. — Если появятся важные гости, я позову, так что иди, смотри со своими рыцарями-учениками.

Получив разрешение, я вместе со своими рыцарями сопровождения отправилась туда, откуда мне будет лучше всего виден диттер. Как и в прошлом году, Рихарда подготовила для меня подставку, встав на которую, я тут же ощутила, что стала выше, чем была в прошлом году.

«Ого, а я выросла».

Глядя вниз на тренировочную площадку, я самодовольно думала, что вижу больше, чем в прошлом году. Фигуры в лиловых плащах ожидали на стартовой позиции, а Хиршура, создав штап, направляла силу в магический круг. Круг вспыхнул, и в его центре появился огромный талфрош.

— Талфрош?! — удивлённо воскликнула я.

— Госпожа Розмайн, он вам знаком? — спросила Ангелика.

— Вроде того… — я неопределённо кивнула, вспоминая огромную лягушку, которую встретила, собирая ингредиенты для юрэве.

Я не могла вдаваться в подробности, так как тот сбор ингредиентов был секретом, но хорошо помнила битву с талфрошем. Эта лягушка, как и хундертайлун, разделялась, когда её атаковали. Когда в моей памяти всплыли сцены того, как нас с Бригиттой чуть не проглотили и как маленькие лягушки дождём падали с неба, у меня по коже пробежали мурашки.

— По своим особенностям он схож с прошлогодним хундертайлуном, — объяснила я.

Я видела, что рыцари-ученики Аренсбаха замешкались, не зная, как подступиться к незнакомому врагу. Вот только это был диттер на скорость. Промедление отнимало драгоценное время.

В конце концов, рыцари попытались атаковать талфроша. Без особого успеха, поскольку слабые атаки просто отскакивали.

— Вперёд!

— Да!

Видимо, понимая, что усилия ни к чему не приводят, два рыцаря-ученика принялись вливать магическую силу в свои мечи, отчего те засияли радужным светом. Похоже, эти двое собрались обрушить на талфроша мощную магическую атаку.

Остальные приготовили щиты в ожидании удара. Два рыцаря-ученика взмахнули мечами, выпустив переливающуюся множеством цветов магическую атаку. Два луча магической силы слились и влетели в талфроша, породив оглушительный грохот и расходящиеся ударные волны.

— Мы справились!

— Ещё нет! Магический круг всё ещё светится!

Магический круг, исчезающий после поражения противника, продолжал светиться. Когда один из рыцарей-учеников предупредил остальных, что бой ещё не закончен, на тренировочную площадку обрушился дождь из крошечных талфрошей.

— Ого!

— Нужно убить всех до одного!

Рыцари-ученики бросились в стороны, рубя падающих талфрошей. Те были маленькими, а потому побеждались легко, но с учётом того, как широко их раскидало, найти всех оказалось сложной задачей.

— Ситуация такая же, с какой Эренфест столкнулся в прошлом году… Возможно, учитель Хиршура решила так отомстить, — вслух задумалась я.

— В отличие от хундертайлуна, мелкие талфроши не сливаются обратно, и для победы не требуется разбивать их до наименьшего размера. Поэтому я сказала бы, что как противник талфрош значительно проще, — ответила Леонора.

Юдит кивнула.

— Если учитель Хиршура намеревалась отомстить, ей следовало бы просто вновь использовать хундертайлуна. Сражаться с ним по-настоящему хлопотно.

— Хундертайлун обитает в Аренсбахе, так что учитель Хиршура, похоже, решила использовать малоизвестного магического зверя со сходными особенностями, — высказался Матиас.

Все кивнули, соглашаясь с его доводом, и вновь сосредоточились на сражении. Судя по тому, что мы видели, для победы над всеми талфрошами требовалось ещё немало времени. В этот момент ко мне подошла Лизелетта.

— Госпожа Розмайн, ауб зовёт вас. Прибыла герцогская чета Фрёбельтака. Пожалуйста, вернитесь к месту общения.

Когда я собралась взять своих рыцарей сопровождения и вернуться, то заметила, что Хартмута нет. Оглядевшись, я нигде не увидела его.

— А-а? А где Хартмут?

— Он пошёл поприветствовать родителей Клариссы, — объяснила Лизелетта.

По всей видимости, пока я наблюдала за диттером, он направился к местам Дункельфельгера.

— Получится ли у него убедить их?

— Не волнуйтесь. Принц Анастасий и первая леди Дункельфельгера наложили запрет на новый диттер с нами, а потому обсуждение будет в основном посвящено тому, что делать, если Кларисса в одиночку бросится в Эренфест.

Даже если брак не будет одобрен, Кларисса вполне могла заявиться в Эренфест без приглашения, а потому Хартмуту и её родителям предстояло решить, как в таком случае связаться, как отправить её обратно и как с ней обращаться, если родителям придётся ехать за ней самим, чтобы вернуть.

— Думаю, родителям Клариссы будет нелегко принять ситуацию, что их дочь жаждет брака вовсе не из-за любви к жениху, а из-за увлечённости вами, госпожа Розмайн.

***

Когда я вернулась к нашему столику, то обнаружила Сильвестра, сидящего с герцогской четой Фрёбельтака.

— Розмайн, это ауб Фрёбельтак и моя старшая сестра Констанция.

«Так это леди Констанция?»

Констанция, вторая по старшинству сестра Сильвестра, играла важную роль в «Историях любви дворянской академии», выступая посредницей между Сильвестром и его возлюбленной. Потому можно сказать, что Констанция была одной из немногих, чей характер я уже неплохо знала, несмотря на то, что встретила её впервые. Черты её лица больше напоминали черты Сильвестра, чем Георгины или Дитлинды, а во взгляде мелькало то же любопытство, что и у Сильвестра при нашей первой встрече. Хотя, возможно, правильнее было предположить, что она похожа на предыдущего ауба. В конце концов, светлые волосы и голубые глаза придавали ей совершенно иную ауру, чем у Сильвестра.

Сидящего рядом с ней ауба Фрёбельтака, пожалуй, можно было принять за отца Шарлотты, окажись они рядом, настолько черты их лица были похожи. Ауб Фрёбельтак вообще выглядел очень добрым.

Я преклонила колено и произнесла слова первого приветствия.

— Меня зовут Розмайн. Могу ли я помолиться о сей радостной встрече, что состоялась в суровую пору, которой испытывает нас бог жизни Эйвилиб?

— Можешь.

Когда я закончила с приветствием и села, ауб Фрёбельтак посмотрел на меня с мягкой улыбкой.

— Мы каждый год приходим к вам во время состязания герцогств, но это первый раз, когда нам выдалась возможность поговорить.

— Рюдигер тоже разочарован тем, как редко ему удаётся побеседовать с вами, госпожа Розмайн, — добавила Констанция. — Кажется, он хотел обсудить с вами храм и религиозные церемонии.

У меня сложилось хорошее впечатление о Рюдигере: он просил о моём присутствии на чаепитии двоюродных братьев и сестёр и, по-видимому, посещал храм, чтобы помочь улучшить урожай в своём герцогстве. Если бы я не вернулась в Эренфест на ритуал посвящения, то наверняка пообщалась бы с Рюдигером куда больше, чем с Дитлиндой во время нашего чаепития.

— Я не вижу леди Флоренции. Она плохо себя чувствует? — тихо спросила Констанция, оглядываясь по сторонам.

Подобное беспокойство можно было понять, учитывая, что Флоренция — младшая сестра ауба Фрёбельтака.

— Пока я не могу сообщить об этом публично, но… зять, сестра, думаю, вы вправе об этом знать. По правде говоря, появились намёки на то, что она беременна, а потому мы стали внимательнее следить за её здоровьем. Если всё будет хорошо, то я разрешу ей завтра прийти.

— Что?! — я широко распахнула глаза от столь неожиданного откровения.

Сильвестр сердито посмотрел на меня и велел молчать. Дворяне редко объявляли о появлении ребёнка до его церемонии крещения, да и состязание герцогств — не то место, где стоит поднимать такую тему. Я радовалась, что у меня появится брат или сестра, но не могла позволить себе кричать об этом. Прикрыв рот рукой, чтобы не сказать лишнего, я немного поёрзала на стуле.

«Братик или сестричка! Это значит, что мне нужно сделать ещё одну чёрно-белую книжку с картинками для малыша! Непременно!»

В отличие от меня, радовавшейся скорому появлению малыша, Констанция смотрела на Сильвестра с раздражением.

— Беременность именно сейчас? Ты действительно не собираешься жениться ни на ком, кроме леди Флоренции? Ты уже не в том возрасте, и твоё герцогство слишком возвысилось, чтобы и дальше стоять на своём, я не права? Хорошо, что ты так верен леди Флоренции, но тебе следовало бы обращать внимание на то, что происходит вокруг. Ты не меняешься…

Тон Констанции походил на тон старшей сестры, отчитывающей младшего брата. Сильвестр, получив выговор, обиженно ответил:

— Это было не специально. Так уж вышло. Думаю, это божественная защита Либесхильфе, указывающей, что мне не нужно брать вторую жену.

— Ты опять трактуешь всё так, как тебе больше всего удобно, — вздохнула Констанция, приложив руку ко лбу.

Ауб Фрёбельтак криво усмехнулся.

— Приятно слышать, что вы всё ещё так заботитесь о Флоренции, несмотря на то, насколько вырос ранг вашего герцогства.

Увеличение разрыва между рангами Эренфеста и Фрёбельтака могло привести к тому, что положение Флоренции ухудшится. А если бы Сильвестр взял вторую или третью жену, то это ещё больше усугубило бы ситуацию. Ауб Фрёбельтак, казалось, немало беспокоился о сестре.

— Я слышала, господин Рюдигер участвует в религиозных церемониях Фрёбельтака, но как именно обстоят дела в вашем герцогстве? — поинтересовалась я.

Фрёбельтак отказался от диттера с Дункельфельгером, а потому не участвовал в ритуале посвящения. Мне хотелось узнать о ситуации во Фрёбельтаке, поскольку, в отличие от других герцогств, там проводились религиозные церемонии.

— С тех пор как Рюдигер начал проводить ритуалы в храме, урожаи значительно увеличились. Поэтому другие кандидаты в аубы и их последователи тоже присоединились к нему, а гибы взяли на себя наполнение чаш, чтобы обогатить свои земли. А теперь, благодаря вашим совместным исследованиям с Дункельфельгером, мы сможем проводить ритуалы более эффективно.

— Как замечательно. Но разве вы не столкнулись с больши́м сопротивлением тому, что кандидаты в аубы будут посещать храм и участвовать в религиозных церемониях? Проведённый в дворянской академии ритуал посвящения показал, что многие относятся к храму с пренебрежением.

— Во Фрёбельтаке всё так же, — с улыбкой ответила Констанция. — Однако в нашей ситуации мы были готовы попробовать что угодно, лишь бы улучшить её.

Ауб Фрёбельтак улыбнулся и добавил:

— Констанция первой приняла предложение Рюдигера. Те, в ком кровь Эренфеста, порой принимают самые неожиданные решения, например, назначают кандидата в аубы главой храма или позволяют своим детям проводить храмовые церемонии. Вы, госпожа Розмайн, постоянно придумывающая что-то новое, само олицетворение кандидатов в аубы Эренфеста.

Похоже, Фрёбельтак активно наводил новые порядки в своём храме, чтобы дворяне могли свободно посещать его и чтобы улучшить ситуацию в герцогстве.

— Присутствие королевской семьи на вашем ритуале посвящения, вероятно, несколько уменьшило неприятие религиозных ритуалов, — сказала Констанция. — Мы считаем, что это может стать хорошей возможностью научить дворян герцогств, проигравших в перевороте, участвовать в весенних молебнах и праздниках урожая.

До сих пор к советам Фрёбельтака никто не прислушивался, но теперь, когда все заинтересовались религиозными церемониями, Констанция считала, что должны найтись герцогства, которые пойдут навстречу.

— Возможно, в следующем году, Эренфест с Фрёбельтаком могли бы провести совместное исследование, посвящённое изменениям урожайности, произошедшим с тех пор, как кандидаты в аубы начали объезжать земли и участвовать в весенних молебнах и праздниках урожая, — предложила Констанция. — Два года подряд наш урожай растёт, а потому я убеждена, что результаты такого исследования заслуживают широкого распространения. Сильвестр, что ты думаешь?

Пока что сведения о том, как посещение кандидатами в аубы земель герцогства сказываются на урожае, имелись только у Фрёбельтака и Эренфеста.

— Исследованиями занимаются студенты, сестра, — усмехнулся Сильвестр.

— Что вы думаете, госпожа Розмайн? — переадресовала вопрос Констанция. Её голубые глаза были полны предвкушения.

Если бы мы представили доказательства, что подобная практика способствует увеличению урожая, то смогли бы подтолкнуть больше герцогств к реформированию храмов. Я не возражала против совместного исследования с Фрёбельтаком, но предпочла бы посвятить время разработке новых магических инструментов для библиотеки.

— Это единственный год, когда я смогла остаться в дворянской академии на всё время. Всё же я глава храма. Поэтому было бы лучше, если бы это исследование взяли на себя служащие Вильфрида или Шарлотты. Я готова помочь, чем смогу.

— В таком случае мы переговорим с господином Вильфридом и госпожой Шарлоттой. Будем рассчитывать на вас, госпожа Розмайн.

После этого герцогская чета Фрёбельтака отправилась к столу Вильфрида и Шарлотты. Проводив их взглядом, я шепнула Сильвестру:

— Прежде они не раскрывали, что господин Рюдигер регулярно посещает храм, не так ли? Но стоило королевской семье пересмотреть отношение к религиозным церемониям, как они предложили совместное исследование, которое могут провести только мы и они… Пусть Фрёбельтак сейчас и упал в ранге, он, безусловно, прежде был высокоранговым герцогством.

— Несмотря на падение в ранге из-за переворота, ауб Фрёбельтак всегда был умным человеком. Если урожай стабилизируется и число дворян увеличится, Фрёбельтак быстро подниметесь в ранге, — шёпотом ответил Сильвестр и добавил, что нам нужно повлиять на образ мышления наших дворян, чтобы теперь не упасть в ранге самим.