— Ауб, дальше очередь Эренфеста, — предупредили подошедшие рыцари-ученики, чтобы мы успели подготовиться.

Мы с Сильвестром встали из-за стола и направились к зрительским местам, чтобы посмотреть, как будут сражаться наши рыцари-ученики. Поднявшись на подставку, я увидела внизу развевающиеся тёмно-коричневые плащи Глессенмейера. Мне стало любопытно, с каким магическим зверем они сражаются, и я увидела, как по тренировочной площадке прыгают пять жёлтых колючих шаров.

Сильвестр окинул взглядом происходящее и, нахмурившись, спросил: «Кто это такие?»

— Таунадели…

У меня остались горькие воспоминания о том, что во время разделки рыбы мне не удалось их попробовать, поскольку мясо, как оказалось, ядовито. Сам по себе таунадель напоминал рыбу фугу или жёлтого морского ежа с хвостом…

— Они не кажутся очень опасными, особенно на такой большой арене, — заметил Сильвестр. — Разве с ними не будет легко справиться?

— Не обязательно. Они атакуют, выстреливая во все стороны длинные, тонкие ядовитые шипы, а потому, если не знать мер противодействия, очень опасны.

Стоявшие рядом и наблюдавшие за диттером рыцари-ученики согласно кивнули.

— Те рыцари, что валяются на земле, были побеждены первой же атакой, — указала я. — Поскольку таунадели живут в море, нужно либо держаться от них на расстоянии и ждать, пока не умрут, либо окружить барьером ветра и дождаться, пока не выпустят все шипы. Вот только ни один из этих способов не быстрый.

Наши рыцари с напряжёнными лицами наблюдали за схваткой Глессенмейера с таунаделями. Всё-таки столкнуться с незнакомым магическим зверем — весьма и весьма неприятно.

Леонора, отвечавшая за изучение материалов по магическим существам, напряжённо смотрела на сражение.

— С чем мы столкнёмся, когда настанет наша очередь? Никогда не думала, что буду так сильно нервничать из-за диттера на состязании герцогств…

Леонора вздохнула, не скрывая тревоги, и в этот момент раздался голос Руфена:

— Глессенмейер закончил! Следующий Эренфест!

***

Верхом на ездовых зверях рыцари-ученики Эренфеста направились вниз, к арене, и, сделав круг, заняли свои позиции. Затем к их фигурам в охряно-жёлтых плащах направился Гундольф. Видимо, в этом году нам досталась не Фраулерм. Учитывая весь тот визг, что я слышала через её ордоннанц, отвечай она за нас, то непременно выставила бы противником самого неприятного магического зверя.

— Так значит, в этом году у нас не учитель Фраулерм. Это обнадёживает, — сказала я.

— Не стоит радоваться, — возразил Вильфрид. — Думаю, учитель Гундольф совсем не обнадёживающий. Он хорошо разбирается во всевозможных магических существах.

— Господин Вильфрид прав, — согласился Игнац. — Узнав во время наших совместных исследований, что магическую бумагу изготавливают из магических деревьев, учитель Гундольф принялся собирать о них больше информации.

Как я поняла, Гундольф задавал немало вопросов о том, какие магические деревья растут в Эренфесте. Игнац не смог ответить на многие из них, из-за чего Гундольф даже раздражённо спросил: «Вы вообще заинтересованы в этом исследовании?»

— Тем не менее в этом году за состязанием наблюдает очень много людей, — отметил Вильфрид.

Я оглядела зрительские места. Многие подались вперёд, с интересом наблюдая, хотя диттер был и не у их герцогства. В частности, от Дункельфельгера собралась целая толпа, стоявшая вплотную к ограждению.

Возможно, причина состояла в том, что всем было интересно, какого именно магического зверя выставят противником, или же в том, что сражение с неизвестным противником могло пойти неожиданным образом, однако зрители выглядели более взволнованными, чем в прошлом году.

— Даже взрослым рыцарям нечасто выпадает шанс увидеть малоизвестных магических зверей из других герцогств. Всем, должно быть, очень хочется узнать, как нужно сражаться с такими.

Тем временем Гундольф активировал штапом магический круг. Тот ярко вспыхнул, а когда погас, над ним появилось большое дерево с пышной листвой.

— Это что, магическое дерево?

— Наверняка. Если бы оно оказалось обычным, учителя Гундольфа раскритиковали бы.

Дерево не двигалось, как нансейв. И не кричало, как эйфон. И, похоже, оно не высасывало магическую силу из окружения, как тромбэ. Оно вообще не походило на фантастическое и выглядело как самое обычное дерево, вроде руэля.

«Хм-м, это дерево… Смотря на него, так и тянет спеть “Что это за дерево?”»

Дерево совсем не двигалось, из-за чего я даже начала сомневаться, правда ли оно магическое.

— Я впервые вижу такое магическое дерево. Как оно называется?

Объезжая Эренфест, я расспрашивала гибов о магических деревьях, надеясь попробовать изготовить новую магическую бумагу. Но вот о магических деревьях, растущих в других герцогствах, я ничего не знала. Ощущая беспокойство, я прищурилась и посмотрела на Леонору, стоящую в центре группы рыцарей-учеников, гадая, знакомо ли ей это дерево.

— Все, кроме Юдит, создайте оружие для рубки ветвей, как при сражении с тромбэ! — уверенно скомандовала Леонора. — Рыцари из высших дворян будут по очереди накапливать магическую силу! Алексис, приготовься!

Леонора превратила штап в алебарду и принялась вливать в ту магическую силу. Насколько я могла судить, Леонора знала, что это за магическое дерево.

— Юдит, по моему сигналу метни в гумимоку свой самый мощный магический инструмент. Как вы все знаете, получив достаточно урона, она вытянет множество тонких ветвей, скрытых за листьями. Это продлится всего несколько мгновений. За это время срубите как можно больше веток. Но будьте осторожны и не прикасайтесь к ним. На концах ветвей есть шипы, контакт с которыми, как говорят, приводит к сильному онемению.

«Гумимока? Разве это не каучуковое дерево?» — задумалась я. Я смутно припоминала, как Фердинанд рассказывал, что это такое же магическое дерево, как тромбэ, и что в Эренфесте его не найти.

— Игнац, Марианна, раз учитель Гундольф создал гумимоку, значит ли, что она растёт в Древанхеле? Или же выбор пал на неё случайно, и она растёт где-то ещё? Мне бы хотелось узнать, сможем ли мы получить материалы с неё…

Марианна и Игнац общались с Гундольфом, а потому я понадеялась, что они смогут ответить, но, похоже, они ни о чём таком не слышали.

— Мы спросим его, когда представится возможность.

«Это дерево учитель создал из магической силы специально для состязания. В противном случае я бы сейчас кричала: “Сосредоточьтесь на получении коры!” Ах, я так хочу резину!» — я с тоской смотрела на гумимоку, представляя, сколько всего смогла бы сделать с резиной. Лизелетта нежно положила руку мне на плечо.

— Госпожа Розмайн, вы слишком сильно наклонились вперёд. Пожалуйста, будьте осторожны и не бегите, позабыв обо всём, к учителю Гундольфу, чтобы больше узнать о гумимоке.

Лизелетта предупредила, что если я продолжу так открыто проявлять интерес, то это грозит утечкой важной информации. И такая опасность действительно существовала. И всё же, впервые увидев гумимоку, я не могла не думать о ней.

— Госпожа Розмайн, прежде чем спрашивать учителя Гундольфа, пожалуйста, поговорите с Леонорой. Она достаточно хорошо изучила это магическое дерево, раз знала его название и с первого взгляда смогла сказать, как с ним сражаться. Полагаю, она знает, и где оно произрастает.

— Д-действительно…

Единственное, что пришло мне в голову — это расспросить Гундольфа, который и призвал гумимоку, однако Леонора наверняка тоже знала, где та растёт. У меня ещё оставалась надежда.

— Даже если вы узнаете среду его произрастания, если окажется, что оно растёт лишь в другом герцогстве, то, пожалуйста, откажитесь от попыток его заполучить. Вы не сможете взять с собой достаточно рыцарей, чтобы собрать с него необходимые вам материалы, — предупредил Корнелиус. — Вам бы не понравилось, если бы рыцари из другого герцогства пришли собирать материалы в Эренфест, не так ли?

Я представила себе картину, как рыцари Дункельфельгера прибывают в наше герцогство группами, чтобы собрать материалы, и не могла не согласиться. Такая ситуация действительно была бы крайне неприятной.

— А что, если просто купить у них эти материалы?

— Госпожа Розмайн, вы склонны соглашаться на любые требования ради того, что вам нужно, а потому я не могу такое одобрить.

Корнелиус категорически отверг моё предложение. Остальные мои последователи согласились с ним, сказав, что одно дело, когда я хочу что-то купить в Эренфесте, но торговля с другим герцогством — уже совсем другое.

«Когда речь заходит о получении желаемого, не стоит проявлять разборчивость в средствах», — подумала я. Но под давлением последователей мне оставалось только отступить и вернуться к наблюдению за сражением с гумимокой.

Тем временем на арене рыцари-ученики, превратив штапы в нечто вроде тех алебард, которые использовались против тромбэ, окружили гумимоку. Все держались на некотором отдалении, явно не зная, как далеко дерево может выпустить ветви. Рыцари-ученики из высших дворян, как им и велели, вливали магическую силу в оружие, отчего то сияло множеством цветов.

— Любой может исполнить такую атаку? — спросила я.

— Да. Для этого нужно перед ударом лишь накопить в оружии магическую силу. Любой сможет это освоить после небольшой практики. Правда, сила атаки во многом зависит от количества магической силы и атрибутов, а потому для рыцарей из средних и низших дворян такой способ не слишком-то полезен. Исключение разве что рыцари из средних дворян, близкие по силе к высшим.

Поскольку такая атака отнимала практически всю магическую силу, применять её стоило лишь в случае уверенности, что получится победить врага одним ударом или при наличии лекарства восстановления и кого-то, кто мог бы прикрыть, пока магическая сила восстанавливается. Наши рыцари-ученики взяли с собой остатки лекарств, которые мы раздавали после ритуала посвящения, так что, на мой взгляд, всё должно было быть в порядке.

— Юдит, целься в область с самой густой листвой, — командовала Леонора — высшие рыцари — по порядку, в верхнюю часть ствола, где цвет немного меняется. Поняли? Когда я дам сигнал — атакуйте!

— Есть!

Убедившись, что все приготовились, Леонора резко взмахнула рукой и воскликнула:

— Юдит!

— Х-ха!

Используя пращу, Юдит метнула один из тех магических инструментов, что остались после нашего диттера с Дункельфельгером. Как только снаряд ударил в крону, раздался мощный взрыв.

Гумимока вздрогнула, словно от неожиданности, и из густой листвы стремительно вырвались тонкие ветви. Их было где-то тридцать-сорок. И, как и предупреждала Леонора, концы веток покрывали острые шипы.

— Йа!

— Ха-а!

Рыцари-ученики на ездовых зверях взмахнули алебардами, разрубая тонкие ветви. Вот только ветви оставались вытянутыми совсем недолго. Они быстро втянулись в крону, а затем начали извиваться, словно щупальца, и пытаться схватить находящихся рядом рыцарей-учеников. Вид того, как щупальца тянутся из густой кроны, напомнил мне о медузах.

«Контакт с ветвями приводит к онемению… это прямо-таки древесная медуза! Гумимока — это древесная медуза. И довольно опасная. Ладно, приму к сведению».

— Не рубите ветви, если они не вытянуты! — приказала Леонора, вливая в оружие магическую силу. — Отступайте! Я атакую следующей!

С боевым кличем Леонора взмахнула алебардой, выпустив радужную атаку в сторону верхней более светлой части ствола гумимоки.

Когда атака угодила в дерево, крона сильно затряслась. Вот только, казалось, заметного ущерба эта мощная магическая атака не нанесла: я не заметила привычной для таких случаев ударной волны. Пока я с изумлением взирала на сложившуюся картину, из кроны снова вытянулись тонкие ветви.

— Вперёд!

Все, не раздумывая, принялись размахивать алебардами, пытаясь перерубить оставшиеся ветви. Тем временем Леонора приказала Натали начать накапливать магическую силу и, внимательно следя за рыцарями, выпила лекарство восстановления. Казалось, она собиралась и дальше продолжать использовать мощные атаки против гумимоки, но я начала сомневаться, есть ли от них толк? Я с тревогой смотрела на Леонору, но в её приказах не было слышно ни малейшего колебания.

— Алексис! — выкрикнула Леонора.

— Ха-а-а-а! — взревел Алексис, выпуская магическую атаку.

Свет был очень ярким, но, опять же, я не увидела никакой ударной волны.

Тонкие ветви вновь вытянулись и втянулись обратно. Рыцари-ученики сразу же отошли, готовясь к следующей атаке.

— Трауготт, готовься! Натали!

Следуя приказу, Трауготт принялся вливать в оружие магическую силу, а Натали атаковала. Сравнивая результат, я поняла, что именно имел в виду Корнелиус, говоря о зависимости такой атаки от количества магической силы и атрибутов. Пусть все атаки переливались разными цветами, но оттенки и сила различались.

— С тонкими опасными ветвями покончено? Те уже почти не появляются, — пробормотала Ангелика, заметив, что после атаки Натали рыцари-ученики срубили почти все вытянувшиеся ветви.

Ангелика выглядела несколько взволнованной: вероятно, потому, что сама хотела поучаствовать.

— Юдит, используй наше тайное средство, чтобы избавиться от листьев! — выкрикнула Леонора. — Все, держитесь на расстоянии! Матиас, накапливай магическую силу!

— Есть!

Я ожидала, что следующим команду получит Трауготт, накапливавший магическую силу, но Леонора отдала указание Юдит. Та сразу же достала из поясной сумки магический инструмент размером с кулак и метнула его с помощью пращи. Инструмент влетел в крону, словно его туда всосало. В следующий момент раздался громкий взрыв, значительно превзошедший все прочие от радужных атак. Крона дерева тут же вспыхнула.

— Ч-что это?! — удивился Корнелиус.

— Они решили использовать такой магический инструмент в диттере на скорость?! — воскликнула Ангелика.

По зрительским местам прокатился ропот. Между прочим, Матиас упоминал, что крайне мало герцогств используют магические инструменты в диттере на скорость.

— Это то, что Хартмут создал для нашего диттера с Дункельфельгером, — пояснила я. — Было бы расточительно не использовать такой магический инструмент, а потому мы решили включить его в наши стратегии для состязания герцогств. Правда, сила превзошла все наши ожидания.

— Подумать только, вы планировали использовать такое против Дункельфельгера. Как безжалостно, — прокомментировал Корнелиус.

— Мы воспользовались бы им лишь в крайнем случае, если бы нам вот-вот грозило поражение.

Густая листва гумимоки полностью сгорела, но само дерево устояло. Верхняя часть ствола, пусть и была объята пламенем, нисколько не пострадала, даже там, где ветви становились тоньше, я не видела повреждений.

«Насколько же крепка гумимока?!» — задумалась я, и в этот момент верхушка ствола, чуть выше более светлой части, начала слабо светиться.

В то же время некоторые из оставшихся ветвей принялись покачиваться. Казалось, гумимока пыталась создать новые щупальцеобразные ветви.

— Закончим прежде, чем они отрастут! Трауготт, Матиас, атакуйте сверху! Все, приготовьте щиты! — скомандовала Леонора.

— Есть!

Трауготт и Матиас, подстраиваясь друг под друга, устремились вверх. Из-за того, что оружие переливалось множеством цветов, траектории их полёта смотрелись очень красиво.

— Йа-а-а-а!

— Ха-а-а-а!

Размахивая алебардами, они вдвоём обрушились на гумимоку. Слитная атака радужного света пронзила ствол, словно молния. Звуки удара и взрыва мгновенно сменил треск раскалывающегося дерева.

Спустя несколько мгновений, гумимока исчезла, как и свет магического круга, из которого она появилась. Однако этого нельзя было сказать об ударной волне магической силы. Рыцари-ученики всё ещё отчаянно укрывались щитами, пытаясь выдержать её, когда Руфен объявил: «Эренфест закончил!»

***

— Молодцы! Это был великолепный диттер! — похвалил наших рыцарей-учеников Сильвестр, когда те вернулись с арены.

В то время как у других герцогств рыцари-ученики не знали, что делать, и мешкали, сталкиваясь с малоизвестными магическими зверями, наши проявили себя, действуя без колебаний и нанося одну атаку за другой.

— Леонора, я даже не ожидала, что ты так хорошо разбираешься в магических существах других герцогств.

— Ваша похвала делает мне честь. Однако я не единственная, кто узнала гумимоку. Все мы изучали её, чтобы точно знать, как с ней сражаться и при необходимости передать самые важные сведения о ней другим, — с гордостью сказала Леонора и окинула взглядом остальных рыцарей-учеников. — Полагаю, я выделялась, потому что командовала, но мы бы одержали победу независимо от того, кто взял бы на себя эту роль. Кроме того, наши знания о магических существах не будут утрачены ни в следующем году, когда я закончу обучение, ни через год.

В общем зале в книжном шкафу теперь стоял сборник, куда Леонора записала всё то, что знала о магических существах. Будущим рыцарям-ученикам нужно было только прочитать его и запомнить. Леонора с улыбкой сказала, что эти знания будут передаваться из поколения в поколение.

— Как ауб, я горжусь приложенными вами усилиями.

Один из высокопоставленных рыцарей, охранявших Сильвестра вместо Карстеда, кивнул, соглашаясь со справедливостью похвалы, и шагнул вперёд.

— Эти усилия видны не только в накопленных вами знаниях. Все безупречно выполняли приказы, а ваша координация была превосходной. Меня особенно впечатлили скорость и точность, с которой рыцари из средних и низших дворян рубили тонкие ветви, вытянувшиеся после атак высших. Ваши навыки настолько впечатляющие, что вы, пожалуй, смогли бы присоединиться к уничтожению тромбэ сразу по достижении совершеннолетия. Вы стали по-настоящему сильными. Я надеюсь, вы и дальше продолжите работать над собой.

— Есть!

Получив похвалу даже от представителя ордена, рыцари-ученики обменялись яркими радостными улыбками. Все они работали вместе и добились превосходных результатов. Неудивительно, что на их лицах читалась гордость от чувства выполненного долга.

— Вы можете наблюдать за состязаниями других герцогств, пока защищаете Шарлотту и Розмайн. Вильфрид, пойдём со мной.

Наблюдая, как Сильвестр с Вильфридом уходят, чтобы продолжить общаться с представителями других герцогств, я задумалась, не стоило ли мне пойти с ними.

— Сестра, тебе не стоит так волноваться. Это нужно, чтобы помочь Вильфриду привыкнуть к общению и, вероятно, справиться с теми, кто захочет сделать мне предложение, — сказала Шарлотта и, взяв меня за руку, повела обратно к зрительским местам.

В окружении последователей и рыцарей-учеников к нам было и близко не подойти. Шарлотта стояла рядом со мной и, улыбаясь, смотрела вниз на арену.

— Как уже отмечали многие высокоранговые герцогства, в настоящее время наш ранг обусловлен исключительно твоими усилиями, сестра. Пока ситуация внутри Эренфеста не стабилизируется, наше нынешнее положение нельзя считать устойчивым. Пока мышление дворян Эренфеста не изменится под стать нашему рангу, я не смогу выбрать себе будущего мужа.

Другие герцогства всё ещё сомневались, считать ли Эренфест высокоранговым герцогством или же стоит ожидать, что наш ранг скоро упадёт. Именно поэтому Шарлотта получала так много предложений о браке.

— Мнение о нас должно существенно измениться, но, надеюсь, к тому времени, как я закончу учёбу, Эренфест призна́ют достойным называться высокоранговым герцогством. Это значительно упростит мне выбор партнёра, — сказала Шарлотта.

Брак с герцогством, находящимся примерно на том же уровне, что и Эренфест, был бы хорош для обеих сторон. Вот только критерии этого «равенства» пока оставались не ясны.

— Знаешь, Шарлотта, прежде положение Эренфеста мне не казалось таким уж шатким. Поскольку во время переворота мы придерживались нейтралитета, нам, в отличие от проигравших и обескровленных герцогств, не пришлось переживать крупные перемены. Однако прошедшая чистка неизбежно повлечёт значительные изменения.

Чистка бывшей фракции Вероники и наказания, вынесенные множеству её членов, несомненно, привели ситуацию в Эренфесте к состоянию хаоса. Нам следовало использовать эту возможность, чтобы выстроить новый порядок и изменить манеру мышления наших дворян.

— Это можно обсудить после того, как вернёмся в Эренфест. А пока, Шарлотта, давай насладимся оставшейся частью состязания герцогств.

— Хорошо, сестра.

Мы вернулись к наблюдению за диттером, где неизвестные магические существа появлялись одно за другим. Я следила за всем с больши́м удовольствием, попутно слушая правильные стратегии от наших начитанных рыцарей-учеников.

— Вы хорошо подготовились. — похвалил их Корнелиус. — Это Леонора учила вас, верно?

Леонора застенчиво покраснела, но было видно, что похвала её обрадовала. При взгляде на них с Корнелиусом сразу становилось понятно, что это возлюбленные, воссоединившиеся после долгой разлуки. Я подумала, как хорошо, что Дамуэля не было с нами.

— О, это напомнило мне, Ангелика, ты пришла посмотреть, как сильно вырос Трауготт? И как?

Окружающие затаили дыхание. У нас была ещё одна потенциальная история любви, готовая вот-вот расцвести… или, скорее, случится чудо, если она всё-таки расцветёт. Ангелика говорила, что её партнёр, по крайней мере, должен быть сильнее Корнелиуса. Даже любопытно, насколько же Трауготт соответствовал её ожиданиям?

Под множеством прикованных к ней взглядов Ангелика приложила руку к щеке и улыбнулась.

— Он стал прекрасным напоминанием о том, насколько силён господин Бонифаций.

«Похоже, всем нашим надеждам на дальнейшее развитие событий сбыться не суждено», — подумала я.

***

— На этом состязания в диттере завершены, — объявил Руфен. — Теперь мы хотели бы продемонстрировать ритуал, который исполнят рыцари Дункельфельгера.

Сразу после объявления рыцари Дункельфельгера в синих плащах с громогласным «О-о-о-о!» синхронно устремились вниз на ездовых зверях. Сделав круг по арене, так же как до этого рыцари-ученики, они спрыгнули с ездовых зверей и заставили тех исчезнуть.

Рыцари выстроились вокруг ауба Дункельфельгера, их движения выглядели на удивление отточенными. Сразу бросалось в глаза, что каждый стоял на строго отведённом месте.

Никто не создал штап, лишь ауб Дункельфельгер держал в правой руке копьё Лейденшафта. Должно быть, он отнял его… вернее, одолжил в храме Дункельфельгера. Ритуал посвящения там должен был только закончиться, и всё же синий камень в наконечнике копья светился синим. Вероятно, ауб сам восполнил магическую силу в нём перед состязанием герцогств.

Ауб ударил подтоком копья о землю и произнёс:

— Среди взрослых рыцарей много тех, кто не учился у Руфена и не знаком с ритуальным танцем. Даже если подходили взглянуть на презентацию или слышали об исследовании, они не поймут, какой эффект даст этот танец. Поэтому мы решили, что рыцарский орден Дункельфельгера продемонстрирует ритуал. Мы покажем вам истинную религиозную церемонию и божественный инструмент, позабытые с течением времени!

Удивлённые возгласы зрителей оказались громче, чем можно было ожидать. Я даже вздрогнула. Оглядевшись, я увидела, что, похоже, все герцогства проявили интерес: зрители толпились у ограждения, с нетерпением ожидая ритуал Дункельфельгера.

— Обычно ритуал для получения благословений совершают за несколько дней до битвы, чтобы привыкнуть к благословениям и успеть восстановить магическую силу.

Большое количество благословений могло привести к ситуации, как с рыцарями-учениками Эренфеста, оказавшимися не в состоянии нормально двигаться, а обычные лекарства восстановления не восполняли магическую силу мгновенно.

— Однако рыцарям Дункельфельгера больше не нужно столько времени. Мы много раз проводили ритуал и приблизительно рассчитали, сколько магической силы требуется для получения благословений, и смогли снизить нагрузку, увеличив число участников.

Похоже, они рассчитали всё так, чтобы провести демонстрацию даже без лекарств восстановления. Их преданность делу поражала. Я даже начала понимать, почему Зиглинда немного обиделась на меня.

— Это подлинный божественный инструмент, позаимствованный из храма: копьё Лейденшафта, — заявил ауб Дункельфельгер, крепко сжимая копьё обеими руками.

Затем он начал наполнять его магической силой. Копьё налилось синевой — всё, а не только наконечник — и в этом свете словно бы потрескивали электрические разряды.

— Ч-что происходит?!

— Неужели божественные инструменты храма могут так светиться?!

Дворяне никогда не посещали храм и не видели божественные инструменты вблизи, а потому неудивительно, что картина светящегося синим копья Лейденшафта вызвала удивлённый ропот.

— Даруй нам силу в бою! — взревел ауб Дункельфельгер, сжимая сияющее синее копьё.

В то же время рыцари создали штапы и, выкрикнув «Ланце!», превратили их в копья.

— Я тот, кто возносит молитвы и благодарит богов, создавших этот мир.

С привычными словам молитвы все ударили копьями об землю.

— Даруй мне силу, чтобы одержать победу: силу Ангрифа, которой нет равных. Даруй мне скорость, чтобы одержать победу: скорость Штейфериз, которой нет равных.

Вращая копья, они с глухим стуком ударяли подтоками о землю. Металлический звон от удара копьями о доспехи из магических камней образовывал знакомый ритм. Но в то же время ритуал взрослых выглядел гораздо более отработанным, чем тот, что выполняли студенты. И дело было не просто в синхронности: несмотря на кажущуюся ярость танца, движения рыцарей отличались плавностью и грациозностью. Из-за этого тот же самый ритуал выглядел совершенно иначе.

— К бою! — проревел ауб Дункельфельгер, высоко подняв копьё Лейденшафта.

Окружающие рыцари, вторя ему, подняли копья вверх и издали громогласное «О-о-о!».

В этот момент в небо взмыл столб синего света. Часть его улетела куда-то вдаль, а часть пролилась вниз благословением. Для ритуалов, проводимых в дворянской академии, это обычное зрелище, но в других местах подобного не наблюдалось. Даже среди зрителей из Дункельфельгера, увидевших столб света впервые, раздались удивлённые возгласы. Взрослые из Эренфеста тоже выглядели так, словно увидели нечто невероятное.

— Вот, значит, как выглядит столб света… — пробормотал незаметно подошедший сзади Сильвестр.

Даже если он читал о столбах света в отчётах, невозможно по-настоящему понять, что это, не увидев лично. Мы с Шарлоттой кивнули.

— Такое всегда происходит, когда в дворянской академии проводятся ритуалы. Странно, не правда ли? — отметила Шарлотта.

Даже среди студентов мало кто прежде видел столб света. За исключением Эренфеста и Дункельфельгера, его видели лишь кандидаты в аубы и служащие из высших дворян, участвовавшие в ритуале посвящения. Впрочем, возможно, в этот список можно добавить и тех, кто жили в общежитиях, расположенных относительно недалеко от общежития Дункельфельгера.

— Понятно. Если Розмайн постоянно вызывает нечто подобное, то неудивительно, что её называют святой или воплощением богини.

Затем Руфен создал магического зверя, которого рыцари Дункельфельгера быстро победили. Их скорость, сила и способность уверенно двигаться под множеством благословений значительно превосходили всё то, что демонстрировали студенты.

В завершение боя появилась Ханнелора и совершила ритуал, посвятив победу богам и вернув им благословения. Она превратила штап в посох Феафюремеа и принялась медленно вращать им. Раздался шум волн, а магическая сила, мерцая, словно марево, поднялась от рыцарей в небо.

— На этом ритуал, передававшийся в Дункельфельгере из поколения в поколение, подошёл к концу, — заявил ауб Дункельфельгер.

Копьё Лейденшафта в его руках более не светилось синим.

Со зрительских мест раздались восторженные восклицания.