Вернёмся на двадцать минут в прошлое.

Ударная волна от взрыва, уничтожившего здание научного клуба, добралась до спины Рэму и Поэмы, когда они на полной скорости летели на скайборде по первому подземному уровню первого мегафлота ПМО.

Повсюду были гидропонные плантации. Здесь выращивали лук, кабачки, огурцы и другие овощи, — основные, наряду с дарами моря, добываемыми в двухсотмильной экономической зоне, продукты питания в городе. Но парня с девушкой интересовали не они, а то, что впереди.

Их цель находилась на носу первого мегафлота. Там располагался большой якорный модуль, с помощью которого корабль надежно связан с основанием окиноторисимского атолла и соседними кораблями, внутри него располагаются магистрали, проходы, газовые, электрические и коммуникационные линии, которые соединяют центральный атолл с соседними кораблями.

Раздался гул.

Пролетев через носовую часть мегафлота, скайборд свернул в якорный модуль: внутри горели оранжевые аварийные лампы, а на потолке был указатель:

Впереди «Центральный атолл» (Central R-Oethull), компания «Альвин».

Это означало, что там, в самом центре, их ждала корпорация зла.

— Почти прибыли.

Поэма схватила Рэму за руку, чтобы тот не упал, и ускорила скайборд.

— Ага... — ответил Рэму.

Наконец-то они добрались до главного виновника их страданий, компании Альвин.

Снова раздался гул, атмосферное резко давление изменилось — стало быть, они вылетели из якорного модуля и оказались внутри каменного атолла, прямо под Окиноторисимой. Здесь начиналась территория Альвина.

— Что-то нас никто не встречает... — разочаровался Рэму.

Поэма безразлично пожала плечами, немного сильнее сжав руку Рэму.

— А тут вообще охрана есть? Хотя мечтать не вредно. Похоже, здесь всё ещё общая территория.

— Тогда ладно. Кстати, а ты только что не слишком сильно прижалась ко мне?

— О, я попалась?

— Так это специально было?

— Конечно. Возможно, мы в последний раз остались наедине. Не знаю, как ты собираешься сделать так, чтобы я жила как человек, но пока есть возможность — надо ею пользоваться. А то проиграю Сики, — радостно сообщила Поэма.

— Кх... — простонал Рэму. Он совсем не хотел говорить тогда ту тираду, но ничего другого не придумал.

Но те слова были чистой правдой, не проявлением жалости. Ему хотелось подарить Поэме надежду. Пройдя через ад сражений, Рэму нутром ощущал, что надежда появляется только тогда, когда кто-то протягивает руку помощи в трудную минуту и не отворачивается, когда приходит беда. Поэтому парень всеми силами хотел уберечь Поэму от падения в бездну отчаяния и не нашел ничего лучше, чем те слова. Всё равно у него больше ничего, кроме тех нерешительных чувств, не было, так что и терять особо нечего.

— Хи-хи, понял, наконец, что значили те слова? Скажи такое девушка, её назвали бы проституткой, а если бы мужик, то... кажется плейбоем?

Рэму покраснел до ушей и отвернулся. Поэма попыталась увидеть его реакцию, как вдруг...

— Стоять!

У ворот тоннеля показался мужчина с оружием наперевес.

— А вот и долгожданная охрана!

Скайборд с лёгкостью перемахнул ворота.

Выстрел.

Поэма, внимательно наблюдая за дулом автомата, уклонялась от пуль. Её чувство баланса было безупречным, и они оба остались на платформе скайборда.

Второй выстрел. Третий.

Парень решил довериться Поэме и не вмешивался Прозвучал четвёртый выстрел, и скайборд с пассажирами успешно скрылся из поля зрения охранника, который быстро оставил попытки преследовать их из-за разницы в скорости.

— Круто. Альфры и такое умеют? — восхитился Рэму, когда успокоился.

Подземный туннель слегка уходил в сторону, а потом добавился уклон. Аккуратно направив скайборд вверх Поэма покачала головой.

— Я не знаю. На автомате вычислила траекторию пуль. Наверное, для этого нужно очень быстро соображать... человек вряд ли на такое способен. Возможно, это я... — Поэма прервалась на полуслове и остановила скайборд. Рэму наклонился вперёд и чуть не свалился, но Поэма сжала его руку и притянула к себе.

Туннель резко изогнулся и круто вывернул наверх. В конце виднелся свет — вероятно, скоро они поднимутся на поверхность. Однако был ещё один проход: сбоку высилась внушительная железная дверь, будто бы в аварийную шахту.

Абсолютно обычная дверь, без надписей и указателей, однако Поэма всё равно остановилась прямо перед ней.

—Откроем, — обратилась она к Рэму. Тот кивнул с некоторой опаской, и в следующий момент громадная железная масса сдвинулась.

Не дожидаясь, пока дверь остановиться, Поэма направила скайборд в образовавшийся проход и проскользнула внутрь.

— Это же...

Они оказались в гигантских размеров цилиндрическом помещении. Что диаметр, что высота его были не меньше сотни метров, и скайборд сейчас парил у самого потолка. А тот туннель, из которого они зашли, получается, бесконечно кружил вокруг этого зала.

В самом низу, за куполовидным барьером из закалённого стекла, располагались черные стойки — бесчисленные угольно-чёрные стойки квантовых серверов. Впрочем, издали они выглядели как крохотные коробки.

Парень невольно прижался к Поэме. Высоты он не боялся, но стоять на маленьком скайборде под потолком этого громадного зала было страшновато. А Поэма всё так же была серьёзна.

По мере спуска, Рэму взял себя в руки, отпустил Поэму и заозирался. Совсем скоро он заметил в спиральных туннелях, обвивающих помещение, вооружённых охранников — впрочем, правильнее, наверное, их называть солдатами — расставленных через определенные расстояния. Их автоматы, разумеется, были направлены на чужаков, бесцеремонно вторгшихся на их базу.

Однако никто из них так и не выстрелил.

— Альфрийский... атолл...

Борясь со страхом перед бесчисленными автоматными дулами, Рэму с опаской взглянул на громадный суперкомпьютер, размещённый внизу.

— Да это та самая вычислительная система на основе квантовых цепей с интегрированными квантовыми транзисторами — закрытых систем из алюминиевых нанотрубок на платах из искусственных алмазов, охлаждённых до абсолютного нуля по которым бегает электрический заряд, производящий магнитный момент. Самый мощный во всем мире процессор, способный обрабатывать 10*1018 операций с плавающей точкой в секунду, а ещё, возможно чья-то истинная форма. Сики... либо моя... — последние слова Поэму выделила особо и бросила вниз взгляд. — Не так ли, Оберон... нет, Сэйси Такасу?!

Тут Рэму заметил внизу человека.

Сэйси Такасу — это глава технического отдела компании Альвин, отвечающий за все исследования искусственного мозга «Альфрийский атолл», а также командующий альфрами.

— Здесь нет ошибки, — прозвучал хрипловатый, но уверенный голос коренастого человека средних лет. Он был одет в добротный костюм, на шее повязан галстук, особо выделялись очки на носу, а ещё — пистолет в руке, который он до боли спокойным и твёрдым движением направил на Поэму и Рэму.

— Добро пожаловать в твой храм, «душа», — поприветствовал мужчина парня с девушкой, когда те спустились до пола и оказались у закалённого стекла, укрывающего «Альфрийский атолл».

Рэму достал парализатор и встал перед спутницей, пытаясь защитить её.

— Зачем ты сюда пришла? «Альфрийскому атоллу» больше не нужны ни сознание, ни душа. Ты — не более, чем помеха, поэтому я приказал Гноме разделаться с тобой. Но ты добралась аж сюда, что же ты собираешься делать? Мы — обычные люди, и твоя способность насылать наваждения через NLN бессильна против нас. Ты ведь прекрасно это понимаешь?

— Я пришла не сражаться, а договариваться, — спокойно ответила Поэма. — Расскажи правду. И я гарантирую сохранность информации компании, — коротко добавила она.

— Че-го?

Сэйси стушевался.

— Ты ведь считаешь, что «Атолл» в вашей власти, и уверен, что когда вы просканируете меня, избавившись от тела, то получите полезные данные, а именно — ответ на вопрос о том, как функционирует вычислительный модуль, имитирующий работу нервных клеток, и о том, как на самом деле работает человеческое сознание, которые останутся в этом огромном квантовом суперкомпьютере. Возможно вы правы. Точнее были правы ещё минуту назад. Ведь по твоим словам я осознала, что этот гигантский компьютер и есть я. — Поэма шагнула вперёд. — Ну же, не хочешь проверить? Получится ли с помощью вашего кода запустить «Альфрийский атолл»? Раньше вас останавливало моё отсутствие, а что сейчас? Не хочешь понять, чем стала машина, с которой вы обращались столь легкомысленно, когда обрела своё «я», и чем всё это обернётся?

Сэйси снял с запястья наручный телефон, собрал его и что-то ввёл.

— Как такое... возможно?!

— Я же сказала, что обрела своё «я». Не человеческое, а машинное. Буквально только что. Мне очень грустно и неприятно, но я приняла его пусть и нехотя. А взамен получила силу. Я знаю обо всём, что подключено у вас к сети, и могу это уничтожить.

Поэма сделал ещё шаг вперёд. Рэму мельком взглянул на телефон мужчины и обрадовался тому, что там отобразилось: Юи Хирасака лишилась сил, и это сделала Поэма. Пока она говорила с Сэйси, Поэма признала, что она и есть «Альфрийский атолл», и смогла задействовать свободные мощности суперкомпьютера, чтобы разрушить военную сеть передачи данных, которую использовала Юи.

Поэма не придала этому особого значения и продолжила:

— Однако мне не удалось найти ничего о «Раннем разрыве». Наверное, информация об инциденте хранится на серверах вне сети. Может быть вы всё же расскажете? Я хочу знать правду о себе и Сики.

Рэму тем временем стоял на месте, оглядываясь по сторонам, с парализатором наготове.

— Я расскажу. Из уважения к твоему упорству, а не из страха потерять данные компании, — ответил Сэйси, вернув самообладание. — Сики Микагэ, в прошлом Сики Хината, умерла много лет назад.

— Быть не может...

Рэму чуть не выронил дубинку из рук от такого заявления.

— Зачем мне сейчас лгать? Сики Хината отправилась наблюдать за ракетным запуском, которым занимались её родители, и стала жертвой инцидента. У неё было устойчивое вегетативное состояние, она перестала осознавать себя. Врачи сказали, что сознание к ней не вернётся, и сдались... Примерно в то же время наша компания Альвин достигла стены в исследовании симуляции мозга. Мы подумали, что если бы нам удалось заставить работать настоящий человеческий мозг, то, быть может, мы бы продвинулись дальше и получили бы подсказки, поэтому и обратились к родственникам Сики Хинаты и её лечащим врачам и получили разрешение на её дальнейшее лечение. Сначала нам нужно было подключиться к нервной системе пациента извне, для этого мы ввели ей NLN, замаскированные под обычные нервные клетки, после чего сконструировали программу сознания, соответствующую логической структуре человеческого мозга, из нашего симулятора мозга, и ввели её напрямую в мозг пациента, положив начало эксперименту по восстановлению сознания или же «функций разума», включающие широкий спектр мозговой активности. К большому сожалению, нам не удалось восстановить сознание полностью: наших скромных вычислительных мощностей того времени хватило лишь на то, чтобы с помощью характерной для квантовых компьютеров квантовой суперпозиции параллельно обсчитывать множество нервных сетей коры мозга, и был ещё большой вопрос тогда, возможно ли таким образом имитировать человеческий мозг и можно ли назвать полученный на выходе сигнал словом «сознание»... Однако когда мы подсоединили «Альфрийский атолл» к мозгу Сики в качестве эксперимента, то внутри компьютера, симулировавшего работу мозга, успешно зародилось сущность, подобная квази-сознанию. Родственникам и врачам мы сообщили, что добились успеха в восстановлении сознания. И это был неоспоримый факт, — спокойно закончил Сэйси. И сказанное им тянуло на грандиозный скандал.

— Это личность Сики? — ошарашенно спросил Рэму, на что Сэйси показательно кивнул.

— Именно. Она использует сознание внутри суперкомпьютера, чтобы удалённо управлять телом Сики через NLN. А искусственное сознание внутри суперкомпьютера — это ты: ты одновременно и Сики, и совершенно другой человек.

— Я...

— Поэма — искусственное сознание?..

— Именно. Личность, которую ты зовёшь «Поэмой», — это симулятор работы мозга, который мы сконструировали внутри «Альфрийского атолла», обычная программа «под ключ». Присоединившись к Сики Хинате, она вселилась в её тело и обрела сознание. После чего Сики Хината была переведена в реабилитационный центр. Уже там нервная структура, отвечающая за формирование личности и эмоций человека, образовалась в настоящем мозгу, и постепенно выкристаллизовалась новая личность Сики. Обычная программа стала той самой «Поэмой». Затем она стала членом твоей семьи, дальше ты всё знаешь. Такова история формирования Сики Микагэ, твоей свободной сестры.

— Кто тебе разрешал играться с людьми?! — крикнул Рэму.

Сэйси пропустил его слова мимо ушей и лишь пожал плечами.

— Играться? Работа меряется не удовольствием, но необходимостью. Ладно, продолжим. Когда Сики Микагэ вернулась в ПМО и начала пользоваться NLN и боди-пулом, мы задумали интересный эксперимент и решили отпустить её. И в один момент, когда Сики была внутри Некст лайфа, группа хакеров напала на нас, урезав канал трафика. «Альфрийский атолл» достиг предела, когда уже не мог удерживать связь с сознанием Сики внутри игры. Тогда компьютер взломал системы игры, чтобы не обрывать связь, и перераспределил канал связи в свою пользу, отрезав другие информационные потоки. Таким образом произошёл «Ранний разрыв».

— Сики... устроила ту катастрофу... — пробормотал Рэму.

Мужчина, не скрывая иронии, продолжил:

— В конечном итоге «Атолл» не смог удержать связь с сознанием Сики. Базовая программа внутри «Альфрийского атолла» и личность, поселившаяся в теле и находившаяся в тот момент внутри Некст лайфа, разделились, и душа Сики исчезла. В результате неполадок сети «Атолл» также утратил контроль над телом Сики. Ну а после восстановления сети контроль над Сики взяло на себя сознание внутри суперкомпьютера — та, кого ты называешь Поэмой. Подводя итог: воспоминания Сики и личность, основанная на них, безвозвратно потеряны, вернулась лишь... стоковая программа.

— Получается, Сики больше нет? — отчаянно спросил Рэму.

— Не надо печалиться. Если задуматься, то Поэма — это тоже часть Сики, ведь она тоже является программой, которую сконструировала наша компания. Пусть и не за два месяца, но рано или поздно она восстановит сознание до состояния, когда она ещё не приняла решение сбежать. Но её мощные вычислительные способности останутся, — говорил Сэйси, берясь за топор, как вдруг Рэму ринулся к нему.

— А ну, стой! — крикнул парень.

Рассказывая ребятам правду, мужчина все время мало помалу отступал и сейчас оказался рядом с кабельным вводом суперкомпьютера.

Заметив это, Рэму сорвался с места в попытке остановить того.

Однако сверху раздался выстрел, второй, третий. Последняя пуля угодила Рэму в ногу, и он кубарем покатился по полу.

— Рэму!

Поэма побледнела.

Бросив короткий взгляд на ребятишек, Сэйси резким движением вонзил топор в толстый кабель.

Глаза Поэмы тут же расширились, она встала как вкопанная, а затем рухнула на пол, будто марионетка с обрезанными нитями.

— А... у... Рэму...

— Без доступа к сети ты ничего не можешь, ага? — сказал с печальной улыбкой на лице Сэйси, глядя на лежащего Рэму и потерявшую сознание Поэму.

— Вот... черт...

Простреленную ногу Рэму жгла адская боль, но он не сводил глаз с Сэйси и как мог полз к нему.

— Включи... обратно!..

— Вздор. Ты не в том положении, чтобы требовать что-то от меня: козырей-то не осталось. Мой тебе совет: поучись искусству переговоров, иначе взрослых не победить. — Сэйси с некоторой жалостью взглянул на Рэму.

— Думаешь, тебе это... сойдёт с рук?.. Верни мою Сики... и Поэму!..

От таких слов мужчина едва не рассмеялся.

— Хех, не глупи. Я же так и сделал — вернул её в вегетативное, бессознательное состояние. Именно такой и была Сики Хината. А уж сознание, личность и жизнь ей вернула наша компания, Альвин. Что за дети пошли, никакой благодарности...

Сознание стало покидать разум Рэму, но он не отрывал взгляда от Сэйси.

«Черт... неужели всё...»

*

Десятислойный барьер, защищающий помещение «Альфрийского атолла» сверху, вдруг перестал существовать, и внутрь влетел ураган.

— Благодарность ещё заслужить надо! А твоя дурная привычка играться с чужими жизнями, нисколько не изменилась с тех пор!

Источник голоса скрывался за падающим барьером и потому звучал везде сразу.

— Кто это?!

Сэйси бросил взгляд наверх, и увидел, как сребровласая девушка спрыгнула со скайборда и взмахнула веером. Через мгновение штормовой ветер, влетевший сквозь дыру в барьере, подхватил солдат со спиральных коридоров и скинул их на пол, словно листву с дерева.

За секунду до столкновения, девушка перенаправила ветер и поймала их, однако от резкой встряски все они потеряли сознание.

Оглядев лежащих солдат, сребровласая девушка с железным веером в руках — Рэй Синадзу — остановилась в центре зала.

— Оберон! Сэйси Такасу! Немедленно восстанови подключение «Альфрийского атолла» и верни Поэму!

Сэйси, прикусив губу, обеспокоено смотрел наверх.

— Сильфида! Тебя же должна была преследовать Гнома!..

— Она проиграла. Её погубила наивность.

Вместе с голосом спикировал ещё один скайборд, и его пилот приставил стан-ленс прямо к горлу мужчины. Это была Рё Кагуя. Сэйси, однако, не теряя самообладания, поднял руки вверх.

— Ха... Восстановить сеть невозможно. Думали, мы не понимали риски того, что «Альфрийский атолл» обретёт собственное «я»? Как вы считаете, почему штаб-квартира «Альвина» расположена здесь, внутри атолла, а не на мегафлотах? Никогда не задавались вопросом, почему «Альфриский атолл» построили здесь, а не на материке? Всё это было спланировано заранее, чтобы изолировать «Альфрийский атолл», чтобы выход в сеть у него был лишь через один кабель. И я только что перерубил его. Дополнительных систем связи у компьютера нет. Без кабельного подключения «Атолл» не сможет управлять телом!

— Ах ты!..

Рэй подняла веер.

— Убьешь меня, Сильфида? Но какой в этом смысл? Ты ведь прекрасно знаешь моё положение. Наша компания «Альвин» единолично завладеет передовой технологией обмена данными между человеком и машиной через NLN и обеспечит городу доминирование на мировых рынках. Моя смерть ничего не изменит. А вы станете угрозой, которую надо истребить. Хотя вы всё ещё можете присоединиться к нам, и мы обеспечим вам лучшую жизнь, — продолжил Сэйси, не то пытаясь переманить Рэй на свою сторону, не то гнушаясь над её простотой. Но он не заметил, как Рэму ползком добрался подрубленного кабеля и начал его ремонтировать.

Обливаясь холодным потом, парень с особой осторожностью перебирал плетённый многожильный сетевой кабель. К его счастью, жилы кабеля оказались достаточно толстыми.

Трц. Пара нашлась.

В момент контакта через руки и всё тело Рэму пронёсся чудовищный электрический разряд.

— Гх...

Парень застонал, но не отпустил кабели. Вдруг тело Сики резко дёрнулось.

— Эй, ты что там!.. — закричал Сэйси.

— Не двигайся. Он мне должен ещё, — оборвала его Рё, придвинув копье к шее.

— Поэма! Сделай резервный канал! Как угодно, но сделай, пока я не отключился! Быстрее!

«Сики» резко открыла глаза и повернулась к страдающему от электричества Рэму... а потом перевела взгляд на себя.

— Резервный... канал?..

— Быстрее! Иначе не сможешь двигаться!

— Двигаться?.. — пробормотала «Сики», а затем начала нашёптывать себе под нос, прикрыв глаза: — Перевод части круговых циклических схем квантовой интегральной цепи связи для создания радиопередающей антенны. Отмена суперпроводимости, контроль температуры — запуск. Широкополосное соединение. Подключение к NLN. Контроль над телом установлен.

Закончив наговаривать, она вдруг открыла глаза.

— Моё... тело... наверное, двигается. Ничего не понимаю, но, наверное...

Рэму с облегчением кивнул и, наконец, отпустил кабель. Однако девушка не упала, как в прошлый раз.

Она взглянула на Рэму, а потом наверх и заметила Рэй.

— Синадзу... Рэй? Что случилось?.. Почему я здесь? И почему Рэму на полу?..

— Сики! Ты вернулась!..

Рэй тут же направила скайборд к полу, приземлилась рядом, спрыгнула с платформы и обняла подругу.

— Рэй... что произошло? Ничего не понимаю...

— Рэму... твой брат... у него получилось... Он воскресил тебя...

— Рэму?.. Кстати, в Некст-лайфе... — пробормотала Сики себе под нос, но потом уверенно кивнула. — А, всё... поняла. Хороший он всё же человек...

Рэй немного удивилась и отпустила подругу, а затем взглянула на неё вопрошающим взглядом.

— С тобой всё хорошо?

— Внутри меня есть ещё одна я, она всё-всё мне рассказала: о том, как Рэму старался нам помочь, о вас, и о Рё, и о Рин, которой здесь нет.

— А... ещё одна... ты...

Рэй даже не знала, как выразиться, но всё же улыбнулась и кивнула ей.

Сики же бросила резкий взгляд на Сэйси.

— Сэйси Катасу, я слышала, твоя компания управляет мною.

— Да, — беззастенчиво ответил мужчина.

— Спасибо, — поблагодарила его Сики. Глаза Рэй округлились.

— Сики? Ты же не...

Но девушка подняла руку, всё так же глядя на мужчину.

— Хватит. Дальше я пойду своим путём, не связанным с вашими исследованиями и бизнесом.

В следующий момент светящиеся стойки серверов «Альфрийского атолла» потухли, и всё помещение погрузилось в темноту. Осталось лишь тусклое освещение, которое, впрочем, не смогло скрыть ошарашенное выражение на лице Сэйси Катасу.

— Что ты... сделала?!

— Напоследок расскажу вам о том, что вы упустили из виду. Есть вполне конкретная причина, почему внутри моего мозга не поселилось сознание и почему необходимо было использовать Поэму, существовавшую внутри «Альфрийского атолла». И состоит она в том, что вы неправильно рассчитали ширину канала связи. Для поддержания сознания или «функций разума», как вы их обозвали, требуется намного большая пропускная способность, чем вы рассчитывали. По этой причине, используя физическое подключение, обладающее известными ограничениями, у вас не получилось загрузить в мой мозг программу симуляции. Только после обработки информации на суперкомпьютере её стало возможно протолкнуть через узкий канал.

— Так вот... в чем было дело... — обрадовался открытию Сэйси. Но Сики и бровью не повела.

— Наверное, это приятная информация для исследователя. И хотя я сейчас могу вот так стоять и говорить без участия квантового компьютера, думать и осознавать себя как обычный человек я могу лишь благодаря Рэму, потому что он сказал мне сделать резервный канал. У беспроводных резервных каналов, которых существует в достатке в сети квантовых интегральных схем «Альфрийского атолла», нет ограничения по скорости. И ровно по этой причине моё сознание моментально вернулось в мозг. Конечно, Поэма тоже постаралась, она очень хорошая. Когда «я» исчезла в Некст-лайфе, Поэма поймала меня и сделала бэкап в «Альфрийском атолле» — она вторглась в погибающую игру и построила спасительный мостик. Потом Поэма увидела осколки воспоминаний, истинную форму тех подводных руин. Однако канал передачи данных был слишком узким, и загрузить их в мозг не получалось. Впрочем, сама она об этом забыла. — Сики прервалась на мгновение, а потом продолжила снова: — Кстати, мне следует вас поблагодарить. Но не более. Вы заигрались с человеческими жизнями. И эти исследования продолжать всё же нельзя. Всю правду я вам рассказала, но спешу расстроить: вся информация об этом проекте, которая есть у вашей компании, стерта.

— Ч... что...

В этот раз Сэйси поразился взаправду и подался вперёд. Рё тут же двинула копьем, остановив его. Однако мужчина, не обращая внимания на орудие, громко и с гневом закричал:

— Какая... какая глупость! Думаешь, тебе это сойдёт с рук?! Это же наш шанс всё изменить, шанс для всего человечества! А ты взяла и выкинула его! Кто тебе дал такое право?!

— «Тебе»? — спросила Сики, не отворачиваясь. — Как раз у меня такое право есть. Ведь я — сингулярность. Компьютер, обретший своё «я» и значительно превосходящий человека. Не мне ли решать судьбу мира? Вот я и решила: человеку нельзя сливаться с компьютером. Это порождает лишь скорбь. И я правда так думаю, я видела это в воспоминаниях Рин: пользователи Некст лайфа с радостью ели ману, которую раздавал Микаель. И если таково будущее, ожидающее человечество, то, я считаю, что Рё, Рин и Рэй правильно поступили, отказавшись от него. Ведь таким образом мы смогли вернуться...

— Но это лишь временно. Впереди человечество...

— Впереди пусть будет то, что будет впереди! Зачем заставлять?! Вы так спешили, обманывали альфров, проводили опыты... Если людям достаются только несчастья, то, я думаю, вы зашли слишком далеко. И пока я находилась в рамках сущности, созданной вами, это было неизбежно... даже несмотря на то, что это я понудила людей выбирать съесть ману... нет, ровно по этой причине триста тысяч жизней были потеряны. И я решила, что таким образом искуплю свою вину. — Сики снова прервалась, а потом заявила, будто стоя на трибуне ООН перед делегациями всех стран мира: — Я решила положить всему конец. Человечество не сольется с компьютерами.

Как раз в этот момент из дыры в потолке выглянуло вечернее солнышко и озарило одну только Сики алыми лучами.

Рэму долго держался и терпел, но всё же дослушал речь сестры. Её последние слова принесли ему облегчение, и его сознание погрузилось в океан бессознательного.

А образ сестры в лучах закатного солнца становился всё более тусклым и отдалённым...

*— Рэ-эму! Хватит смеяться, помогай давай! — донёсся из кухни голос Сики, когда Рэму паковал вещи в комнате сестры.

С тех событий прошёл целый месяц, почти наступило лето.

— Да так, я тут альбом нашел.

— А-а, ужас. Ты что, улыбался, глядя на наши фотографии?

— А что, нельзя? — спросил Рэму. Но всё было так. Он обнаружил аккуратный альбом и улыбался, глядя на фотографию, где они стояли рядом.

— Нельзя! Нельзя! Нельзя! Сестролюб! И что это вообще за планы признаться мне в двадцать? Бесполезный брат, ненавижу тебя. И Поэме со мной сражаться за тебя совсем не надо!

— Ух... — простонал Рэму.

Пусть и по нужде, Рэму рассказал о своих сокровенных чувствах к сестре, которые хотел сохранить в тайне. Но потом получилось так, что Поэма и Сики слились воедино, и последняя узнала обо всём. В конечном итоге ничего, кроме «ужасно» и «кошмар» во время подготовки к переезду в новую квартиру, где они будут жить вдвоем, то есть втроём, он не слышал.

— И вообще ты обещал, что я и Поэма будем жить в счастье до ста лет, так почему мы с Поэмой должны делить одно тело? Братец-дурак, помоги сделать для Поэмы новое тело, а?

— Эй! Что это за «братец-дурак»?

— Так это был комплимент! А, точно! Поэма мне тут сказала, что ты в конец обленился и выглядишь не круто. — Сики совсем занесло.

Одетая в шортики о кофточку, она заворачивала в картон столовые приборы на кухне.

— Правда, что ли? Не охота лезть на рожон, конечно... Слушай, выпусти-ка Поэму, — попросил Рэму, чтобы ему было проще оправиться от жестокого удара по самолюбию.

— А если я скажу, что не буду? Хотя ладно... выходи.

Сики вдруг переменилась: её озорная улыбка сменилась на умиротворенное выражение лица.

— Рэму... эм, это лишь отчасти правда, что я разочаровалась в тебе... — сообщила Поэма, слегка нахмурившись.

— Так это правда?! — невольно выпалил парень.

— Но ведь с сестрой ты такой бездеятельный, даже слабый... А я всегда думала, что ты более волевой и надёжный человек... — согласилась девушка.

— «Бездеятельный»? Ты где таких слов нахваталась?

— Их Сики постоянно говорит.

— Ух...

Рэму снова ничего не смог ответить. Вдруг лицо Поэмы переменилось ещё раз.

— Передышка окончена! Только не похоже, чтобы она тебе помогла. Чего ты? Снова за альбом взялся? Ну-ка дай его сюда, положу в свою коробку! — протараторила сестра, забежала в комнату и вырвала альбом из рук Рэму. — На что ты там засмотрелся?.. — Повернув книгу, Сики взглянула на ту самую фотографию... и вспыхнула, как помидор. — Д-д-д-д-д-дурак! Откуда она у тебя? И вообще, почему ты улыбаешься?!

Это старая фотография с пляжа у моря, куда они ездили в детстве. Рэму тогда было 11 лет, а Сики — 10 лет. Тогда они поцеловались. Понарошку, разумеется, дети ведь. Родители нашли это забавным и сфотографировали.

— Темные времена! Фотографии с темных времен надобно выкидывать! — крикнула Сики и чуть было не швырнула альбом в окно.

— Эй, постой! — сказал он вслед и потянулся к ней.

Их ноги заплелись, и оба бухнулись на кровать.

Сики покраснела до самых ушей и смотрела на брата.

— А ну подвинься, дурак!

— Д-да понял я.

Рэму подался назад, но успел приметить, что его сестра что-то пробормотала себе под нос.

— Ты что-то сказала?

— Н-н-нет! Быстрее давай!

— Ладно, ладно, — сдался брат, встал на ноги и подошёл к окну.

«Вот оно, счастье, — подумал он. — Счастье. И пусть даже мы не связаны всемирной сетью, я очень рад за человечество. Ведь у нас есть надежда на будущее. Сколько бы невзгод мы ни пережили, пока есть надежда на светлое завтра, счастье у нас не украсть. Это верно во все времена, даже в эпоху высоких технологий... Да, технологии и открытия — это лишь средства, чтобы нести надежду в будущее. Надежда — всегда впереди».

К слову, Рэму таки услышал, что сказал недавно сестра:

«Чего же ты медлишь... мне скоро двадцать исполниться...»

— Чего это ты разулыбался? Выглядишь ужасно! — прикрикнула Сики со спины.

— Да, да, — ответил парень.

Он немного запыхался и вышел на балкон подышать свежим воздухом. Приставив руку ко лбу, он несколько минут смотрел на ниспадающий на город лучи солнца, которое светило по-летнему ярко.

Начиная с ладони парня, солнце озарило его алыми лучами. Цвет лучей очень напоминал ему о том самом свечении, которое он смог запечатлеть в своем сознании, внутри Центрального атолла.

Он был таким же мягким, как тогда.