Для Миледи Райсен мир был полон абсолютов.

Закон был абсолютен. Страна, которая устанавливала эти законы, была абсолютна. Святая церковь, которая управляла страной, была абсолютна. Бог, которому они поклонялись, был абсолютен. Его учения и доктрины были абсолютны. Правила ее дома были абсолютны. Все, начиная с времени, когда она должна была вставать по утрам и заканчивая словами ее учителей, просьбами отца, и ее ролью в семье, было абсолютным.

Влияние империи Грандорф было огромно. Она простиралась с центра континента до самого его востока, и в ее владениях находился Провал Райсен. Эта страна была наиболее известна своими доблестными магами, и хоть большинство из них не были так же сильны, как демоны, они все еще были сильнейшими среди людей.

Так как магия была сильной стороной большинства граждан, все они считали Провал Райсен, который рассеивал ману внутри себя, местом казни. Без заклинаний ни один житель империи не мог даже надеяться выжить в подобном месте, кищащим сильнейшими монстрами

Политические заключенные, преступники, свидетели... Все, кого отправляли в эту адскую расщелину в земле, никогда не возвращались. Место казни было подходящим определением для него.

Так как он был известен по всему миру, семья, управлявшая им, тоже была известна.

Это была семья Райсен.

Она была известна как семья палачей. Ими управлялась огромная тюрьма под названием Провал Райсен. Они держали у себя не только преступников, отправленных туда империей, но и тех, кого отправила Святая Церковь или другие страны.

История семьи Райсен насчитывала настолько много поколений, что некоторые ученые верили, что они существовали еще до основания самой Империи Грандорт. Никто не был уверен, был ли провал назван в их честь, или они в честь провала.

Как бы то ни было, эта семья была известна за свою крайнюю безжалостность. Их называли семьей палачей не только из-за работы, которой они занимались, но и из-за страха, который их имена вселяли в сердца других.

А Миледи была дочерью этого безжалостного и наводящего ужас графа.

Поскольку она могла использовать гравитационную магию и напрямую контролировать свою ману, не используя магических кругов, ее называли гениальным атавистом.

В обычной ситуации они была бы взята Святой Церковью под защиту и взращена как потомок Эхита, но из-за влияния семьи Райсен ей позволили остаться дома. Согласно легенде, самый первый Райсен также мог использовать древнюю магию. В летописях утверждалось, что он использовал ее, чтобы превратить провал в место для казни, способное сдерживать магию. В частности из-за этой легенды Миледи разрешили остаться частью семьи.

Единственными людьми, которых Миледи когда-либо видела в своей жизни, были её дедушка, родители, дядя, кузина, похожие на кукол слуги, её наставники, солдаты её отца и преступники, которых привозили на казнь.

Она была полностью изолирована от внешнего мира и проводила дни, учась быть достойным членом семьи Райсен.

Это было все, что от нее ожидалось, и все, что ей было даровано. Ни больше, ни меньше.

Для внешнего мира семья Миледи показалась бы холодной и бесчеловечной. К лучшему или худшему, Миледи не с чем было сравнить свою собственную ситуацию, поэтому она так не считала. Когда ей исполнилось 8 лет, она начала помогать в семейном деле.

Каждый раз, когда она встречалась с преступником, ее встречали руганью, мольбами и отчаянием. И все же они были преступниками. Кто-то должен был взять на себя обязанность казнить их. Закон был абсолютен, и закон гласил, что они должны были быть скинуты в расщелину.

И вот, Миледи выполняла свою работу. Она зачитывала приговоренным обвинения и наблюдала, как их сбрасывали в ущелье.

Те, кто пытался бежать, погибали от ее рук.

Тех, кто пытался выбраться наверх, сталкивали обратно вниз.

За год лицо Миледи потеряло все эмоции. Их отчаяние, обиды и причитания больше не трогали её. В конце концов, какая разница? Они оказались здесь, потому что пытались противостоять непреложной истине. То, что за это их ждёт возмездие, тоже было непреложной истинной. Их судьба уже была предрешена.

В конце концов, это все было бессмысленным, поэтому Миледи было проще вообще ничего не чувствовать.

К десяти годам Миледи стала идеальной дочерью семьи Райсен. Она была молчаливой, невыразительной и бесчувственной.

Однажды ее отец, Кольт, вызвал ее к себе в офис.

— Отец, это Миледи.

— Входи. — такой же неестественный голос поприветствовал ее после того, как она постучалась. Но она, по видимому, не возражала и вошла в комнату.

— Это следующий осужденный.

— Поняла. — Миледи взяла документы, который ей протянул отец.

В глубине души она была немного растеряна. Хотя каждому преступнику давали шанс защитить себя или покаяться в грехах, это было не более чем прикрытие, которое семья создавала, чтобы казаться честной. На самом деле, каждый, кто прошёл через ворота особняка, был обречен на казнь, так почему же ее отец утруждал себя тем, чтобы рассказать ей подробности об одном из приговоренных?

— Его приговор — смерть. Казнь состоится в назначенное время. Но перед этим, я хочу попросить тебя кое о чем

— О чем? — Миледи посмотрела на документы.

— Осужденный — еретик, но велика вероятность что он работает не один. Возможно, он состоял в какой-то организации.

— Возможно?

— Его поймала Святая Церковь Они попытались допросить еретика, но он ничего не сказал. Допрос проводил один из потомков Эхита, поэтому нет причин считать, что он мог

обмануть церковь. Поэтому они все еще не уверены.

«…..» — губы Миледи дернулись при упоминании слова «допрос». Она знала, что Святая Церковь устроила не допрос, а пытку. Она гадала, в каком состоянии

преступник попадет к ней. Кольт был ответственным за этого конкретного преступника, поэтому Миледи не видела его до этого. Возможно, он уже на пороге смерти.

— Как бы вы хотели, чтобы я сформулировала вопрос?» — она не знала, почему Кольт хочет этого от нее. Приказ ее отца был абсолютен. Его обсуждение было недопустимо. Ей просто нужно исполнить свой долг Райсен.

— Как если бы ты была ребенком.

Слова ее отца были настолько неожиданными, что Миледи чуть было не рассмеялась. Она знала, что слуги говорили о ней. Наверное, она была самой взрослой десятилетней девочкой на свете.

Все благодаря воспитанию в семье Райсен. Хотя, вести себя как ребенок будет... Наверное, я все еще на него похожа. Вполне возможно, что они больше захотят открыться ребенку.

— Я не прошу тебя сыграть идеально. Просто сделай все, что в твоих силах»

— Да, сэр. — Миледи резко склонила голову. Манеры тоже были частью воспитания семьи Райсен.

Выходя из комнаты, она отбросила мысли о человеке, которого должна была казнить, и начала думать о том, как вести себя как ребенок.

Этим же вечером, Миледи стояла перед мужчиной, одетым в лохмотья. Он стоял на площадке для казни, с которой открывался вид на ущелье, в сопровождение двух охранников.

Один толчок, и его судьба будет решена. Без магии, выживание было практически невозможно. Даже останки этого человека будут сожраны монстрами, обитавшими внизу. На практике, казнь была довольно простой.

Преступник лежал на скамье подсудимых, даже не шевельнувшись. Он уже был на пороге смерти. Скорее всего, он бы умер еще до того, как Миледи успела бы толкнуть его.

Несмотря на это, работа есть работа. Правила были абсолютны. Независимо от того, жив приговоренный или нет, она толкнет его в расщелину.

— Дейви Консмен. Вы обвиняетесь в ереси. Ваши преступления включают в себя осуждение учения Эхита и нападения на священника. Вы восстали против нашего Господа, и посему вы будете казнены — Миледи говорила безэмоционально, читая текст с документа, который ей дали.

Ответа не было. Обычно, это был момент когда они начинали закидывать Миледи оскорблениями.

Она подождала какое-то время, но когда стало очевидно, что он не планирует ничего говорить, подала сигнал двум охранникам.

— Вы двое свободны. С остальным я разберусь сама.

— Миледи-сама?

— В чем дело?

Два охранника в точности следовали сценарию. Миледи кратко ответила: «Это приказ,» а затем наблюдала, как те удаляются.

Затем, после мгновения притворной нерешительности, Миледи наклонилась ближе к мужчине

— Умм, могу ли я спросить кое-что? — Миледи как можно лучше старалась звучать как ребенок.

В ее голосе все еще не было особых эмоций, но он был совсем не похож на тот неестественный, которым она зачитывала обвинения

Дейви зашевелился. Миледи видела пустые глаза, смотрящие на нее из-за его грязной челки.

— Что? — к ее удивлению, он ответил.

— Почему вы напали на священника? Вы должны были знать, что произойдет, если вы это сделаете.»

Что она действительно хотела узнать, так это название организации в которой он состоял. Но она понимала, что спрашивать подобное сразу напрямую будет подозрительно, поэтому она начала с чего-то более безобидного.

Дейви смотрел на Миледи. Его пустые глаза начинали светиться пламенной решительностью.

— Как ужасно.

— Хм? Вы определенно сделали что-то ужасное, но если вы знали об этом, тогда почему...

— Не могу поверить, что ты уже такая, в таком юном возрасте.

— Что? — удивление Миледи в этот раз не было притворным

Дейви улыбнулся Миледи. Он встал на колени, кашляя кровью.

— Почему? Все просто. Потому что у тебя такое выражение лица, малышка». — у Миледи не было ни малейшего представления, о чем он говорил. Он сделал это из-за ее выражения лица? Хронологически в этом нет никакого смысла, не говоря уже о логике.

Он что, издевался над ней? Или от пыток у него помутнел рассудок?

В любом случае, не было похоже, что он собирается открыться ей.

В таком случае, она просто покончит с этим. Как она делала всегда.

В конце-концов, ее отец сказал ей только попробовать и посмотреть, что из этого выйдет. Она выполнила этот приказ.

— Что ценного есть в мире, где дети не могут улыбаться?

— Ах... — он снова заговорил с ней до того, как Миледи привела приговор в исполнение.

У нее не было ответа для него. Впервые, она была в ступоре. Как будто что-то пронзило ее прямо в грудь. Когда она пришла в чувства, Дейви уже поднялся и стоял на краю платформы.

— Прости, но я не могу сказать тебе то, что ты действительно хочешь знать. Он пошатнулся. Еще один шаг и он упадет в бездну.

И все же в глазах Дейви горела жизнь.

— Но я верю. Однажды, мир будет свободен.

— Свободен? — она неуверенно произнесла это слово, как будто никогда раньше не слышала его. Слова Дейви не имели для нее какого-либо смысла.

Дейви снова закашлял кровью. Он был практически мертв. И все же... он улыбнулся.

— Эй, малышка. Разве ты не хочешь прожить свою жизнь улыбаясь?

— Ах...

Дейви откинулся назад и упал прямо в расщелину.

Он сам положил конец своей жизни, как будто отрицая право позволить Миледи казнить его.

Ветер дул над пустой платформой. На ней больше никого не было. Какое-то время, Миледи просто стояла там.

С того момента Миледи часто погружалась в глубокие раздумья. Она продолжала выполнять свой долг,

Она продолжала выполнять свои обязанности, но уделяла чуть больше времени разговорам с осужденными, задавая вопросы, которых не требовала от нее работа. Она узнала, что за люди эти преступники.

Даже она не была уверена, зачем она это сделала. Но по мере того, как она продолжала, что-то начало зарождаться внутри нее.

Одним из преступников был мужчина, живший у озера на севере. Он любил это озеро, и молился за созданий, живущих в нем. Это было грехом.

Другим преступником был торговец. Он дал лекарство раненому демону. Демон был благодарен ему за помощь, и между ними завязалась крепкая дружба. Это было грехом.

Еще одним была мать. Она умоляла Святую Церковь не забирать ее одаренного ребенка, хотя бы подождать, пока он вырастет. Это было грехом.

Еще одним был молодой зверолюд. Это было грехом.

Но были ли это на самом деле грехи? Некоторые из осужденных, безусловно, были преступниками, и многие из них заслуживали наказания.

Но действительно ли их преступления заслуживали смерти? Миледи не могла позволить себе задавать подобные вопросы. Никто не подвергает сомнению абсолютные истины.

Особенно если этот кто-то был из семьи Райсен.

Хотя миледи продолжала говорить это себе, сомнения, посаженные в ее разум в тот день, продолжали расти.

В один день, служанка подошла к Миледи.

— Начиная с сегодняшнего дня, я буду вашей личной служанкой. Меня зовут Белль. Это честь служить вам, миледи.» — ее реверанс был идеален. Ее красные волосы были аккуратно

стянуты за спиной лентой. Она была, без всяких сомнений, прекрасна.

Когда Миледи спросила, зачем ей назначили служанку, Кольт ответил ей. По его словам, к десяти годам она уже получила большую часть знаний, необходимых для того,

чтобы считаться полноправным членом семьи Райсен. Через пару лет, он больше не будет действовать в качестве посредника при выполнении ее обязанностей. Ожидается, что она будет самостоятельно разбираться с императором и Святой Церковью.

Белль была дочерью любовницы дворянина, но она получила образование, достойное дворянки, поэтому она была как служанкой Миледи, так и наставницей, заполняя последние пробелы в её знаниях.

Миледи знала, что этот день придет. У неё не было права отказаться, как и причин для этого. Но все же, она больше не была той же девочкой, какой была ранее. Учитывая все размышления, которыми она занималась в последнее время, она считала наличие горничной, обучающей ее надлежащей грации и утонченности, отвлекающим.

Однако, проведя один месяц с Белль, Миледи была вынуждена признать, что она была хорошим учителем. Независимо от ситуации, Белль никогда не позволяла своему элегантному фасаду поблекнуть. Хотя временами она казалась немного чопорной, это все равно производило впечатление.

Со временем Миледи научилась вести себя также.

Миледи была рада тому факту, что хоть Белль и была рядом с ней все время, она говорила только тогда, когда это было необходимо.

Однако она чувствовала, что взгляд Белль всегда был прикован к ней... хотя, возможно, это было просто потому, что она хотела как следует выполнять свою работу наставника. В конце концов, обязанность учителя — внимательно следить за действиями своей ученицы.

Хотя временами ей казалось, что за взглядом Белль скрывается какой-то другой смысл. Миледи отбросила эти мысли, решив не мешать Белль работать. Она не была заинтересована в сближении с ней, поэтому не было причин слишком глубоко задумываться о её действиях.

На следующий день после того, как Миледи приняла это решение, кое-что произошло. Впервые Белль не ходила за ней по пятам весь день. Закончив работу, Миледи вернулась в свою комнату. Она случайно открыла дверь в свою спальню и обнаружила...

— Ох, с возвращением, Миледи-тан~ Ты, конечно, очень усердно работаешь для такой маленькой девочки~ — Белль ждала ее.

И она поприветствовала Миледи до смешного милым способом. Белль сидела за столом Миледи и ела торт. «Она только что назвала меня Миледи... тан?»

«….»

— Ох? Боже, что случилось, Миледи-тан? Похоже, ты недоумеваешь, почему твой чопорный наставник так себя ведет.”

«….»

Белль улыбнулась Миледи. Это был первый раз, когда она видела свою наставницу улыбающейся. Белль выглядела довольной, как будто она только-что смогла провернуть самый грандиозный розыгрыш.

Как только шок спал, Миледи почувствовала…

— Прием? Земля вызывает Миледи-тан? Миледи-тан с мягкими щечками~ Если ты здесь, скажи что-нибудь~ Ты доведешь меня до слез~

Отвращение. Она почувствовала отвращение.

Белл обняла Миледи за плечи и ущипнула ее за щеки.

С Миледи никогда так не обращались раньше. Хотя она была раздражена, она не знала, как реагировать.

Белль вела себя невероятно грубо. Она было незаконной дочерью дворянина, тогда как Миледи была членом могущественной семьи Райсен.

Кого-то с таким положением, как у Белль, можно было бы казнить за столь небрежное поведение, учитывая разницу в статусе.

— Тебе умереть захотелось? — Похоже, Миледи была еще более злой чем она думала. В обычной ситуации она бы никогда так не ответила.

Угроза имела совершенно другой вес, когда ее произнёс палач.

Однако Белль, похоже, не заботилась об этом.

— Ну же, не будь такой хмурой. Ты такая капризная из-за своей маленькой груди?

— Заткнись! — Это был первый раз, когда Миледи накричала на кого-то, и это было из-за глупого замечания о размере ее груди.

Хотя, грудям Белль действительно можно было завидовать. Это были две горы огромных размеров.

Миледи была еще ребёнком, поэтому, естественно, ее грудь еще не развилась, но это не уменьшило остроты обиды. Она была искренне удивлена, что так сильно заботится о том, чтобы быть женственной.

Белль отпрянула и радостно уставилась на Миледи.

— Она разозлилась... Наша Миледи-тан реально разозлилась»

Миледи сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться

Значит, на самом деле ты такая?»

—Ага! — Белль озорно улыбнулась. Миледи изо всех сил старалась сдержать нарастающий гнев.

— Я не знаю, что ты хотела добиться этим, но ты правда думаешь, что подобная грубость не будет наказана?

— Ага!

Миледи активировала свою магию гравитации, и Белль прижало к полу. К сожалению, пол в этой комнате был покрыт роскошным ковром. Наверное, лежать на нем было даже приятно.

— О чем ты только думала? — Разозлившись, Миледи отменила свою магию. Белль продолжала с довольным видом кататься по полу, не обращая внимания на сердитый взгляд Миледи.

— Я хотела быть твоей подругой, Миледи-тан»

«….» — Миледи растерянно моргнула.

— Я наблюдала за тобой весь прошлый месяц, и я решила, что ты мне нравишься, так что я решила, что мы могли бы стать друзьями. Что в этом странного?»

Я должна смеяться от этого? Мне никто не говорил, как справиться с подобной ситуацией. В учениях семьи Райзен не было мудрости, которую можно было бы предложить Миледи. Без них она оказалась в замешательстве.

— Эй, Миледи-тан, скажи что-нибудь. Давай ко мне. Ну же, это приятно. — Белль развалилась на ковре и похлопала по нему, приглашая Миледи.

«Ты хоть понимаешь, насколько неприлично для человека моего положения делать что-то настолько нелепое?» — Миледи знала, что ей следует пожаловаться на Белл за неподобающее поведение и добиться ее увольнения

— Хехехе. Добро пожаловать, Миледи-тан.

— Хватит меня так звать.

Но не успела она опомниться, как подошла к Белль. Она распростерлась на ковре, ее инстинкты игнорировали голос разума, который кричал ей остановиться.

Он был довольно пушистым. Это был первый раз, когда она вообще на него легла. В конце концов, спать на полу было тем, что благородная леди никогда не должна была делать. Однако…

— Ну как? Удобно, да? — Миледи игнорировала Белль, которая испортила момент. Краем глаза она увидела, что та снова улыбается.

Странное, неописуемое чувство охватило Миледи.

Миледи надулась и отвернулась от Белль.

Тем не менее, она не могла отрицать того, что обнаружила.

Лежать вот так на полу было восхитительно.

Несмотря на чрезмерную грубость Белль, Миледи не смогла заставить себя наказать ее. На самом деле, она даже не смогла заставить себя уволить ее или даже подать на нее в суд. С тех пор странные отношения Миледи и Белль продолжались.

Рядом с ней, Миледи не могла сохранять самообладание. Эмоции, которые она так долго сдерживала, вырывались из клетки, когда Белль была рядом.

Однако, вели они себя так только наедине друг с другом. Рядом с кем-либо еще, Белль была идеальной служанкой, в то время как Миледи была послушной дочерью.

Но даже тогда проскакивали проблески их истинных личностей.

Однажды Кольт был отвлечен чем-то, пока давал Миледи инструкции на день. Миледи воспользовалась этой возможностью и молча фыркнула ему в след. Белла одобрительно показала ей «палец вверх» за это. Миледи пристрастилась к острым ощущениям от нарушения правил и начала включать магию гравитации в свои розыгрыши.

В другой раз Белль принесла в комнату Миледи сладости, и они наелись ими до отвала. Белль утверждала, что купила их где-то, но на вкус они были слишком уж похожи на десерты, сделанные шефом семьи Райсен. Миледи подвесила Белль за ложь, при этом продолжая уминать украденные сладости. Отчаяние на лице Белль, когда Миледи съела их все, сделало для нее целую неделю.

В отместку Белль дала Миледи очень особенную книгу. Она сказала Миледи, что это был очень популярный любовный роман. Она все время уговаривала Миледи его прочитать, пока та не сдалась и не открыла его... только чтобы обнаружить, что это была эротика. Очень откровенная эротика.

После этого Белль еще несколько дней подшучивала над Миледи из-за того, как сильно та покраснела.

— Миледи-тан, что ты думаешь о книге? Какие чувства она вызвала у тебя? Эй, Миледи-тан, скажи что-нибудь. Выглядело так, словно она тебе очень понравилась! Так что, какие впечатления? Ну же, расскажи мне!

В конце концов Миледи не выдержала и подвесила Белль к потолку на весь день.

С течением времени Миледи поняла, что начинает меняться. Она не могла это толком выразить, но чувствовала, как становится, ну, более раскрепощенной. Или, возможно, «мягче» — более точное слово. Она это чувствовала.

Она окончательно убедилась в своей трансформации примерно через два месяца после того, как узнала об истинной природе Белль.

Белль укладывала ее волосы, и Миледи заметила в зеркале своё лицо.

Оно было расслабленным. Это ее удивило. Причем довольно сильно.

«Это я? С каких пор я начала выглядеть такой расслабленной?» — Миледи отвела взгляд от своего лица и увидела, как Белль ей улыбается.

Миледи покраснела и отвела взгляд, но ей было приятно, что кто-то ей улыбнулся.

Это чувство в конечном итоге изменит Миледи, хотя тогда она этого не осознавала.

Сегодня Кольт снова поручил Миледи допросить преступника.

Осужденным был молодой человек, обвиняемый в том, что он влюбился в зверолюда, что сделало его еретиком.

— Вы пошли против учения Эхита. Это преступление, заслуживающее смерти. Признаете ли вы свою вину? — Миледи зачитала обвинения и задала стандартные вопросы.

Независимо от его ответа, его судьба была предрешена. Как всегда, он, похоже, не признал свои действия ошибкой и обрушился с критикой на Миледи.

— Что ты имеешь ввиду под преступлением, заслуживающим смерти? Я не сделал ничего плохого!»

— Однако вы влюбились в...

— Разве любовь — это грех?!

— Это… — Миледи резко прервалась. Пару месяцев назад, она бы ответила «Это так» без каких-либо сомнений. Но сейчас, после всего, что она узнала, она не могла вымолвить эти слова.

— Если вы скажете, что никогда не любили ту женщину, даже если это ложь, это может подтвердить вашу преданность Эхиту. Ваша жизнь еще может быть спасена.

— А? — Даже молодой парень не ожидал подобного ответа. Он крикнул на Миледи именно из-за того, что знал, что для него больше не было спасения.

Однако на лице девочки, стоящей перед ним, читалось беспокойство. Он смотрел на нее с изумлением.

— Я могу подать ходатайство о пересмотре дела, но не ждите слишком многого. Если всё пройдёт гладко, лгите так, будто от этого зависит ваша жизнь. Ради неё тоже.

— А? Ах, п-подожди!

Миледи ушла, не ответив ни слова. Это был первый раз, когда она по-настоящему нарушила абсолютное правило.

В конце концов, ее ходатайство было отклонено Кольтом еще до того, как оно попало в Святую Церковь. Конечно, она ожидала этого.

Казнь была перенесена на более ранний срок, и мужчину сбросили в ущелье в тот же день.

Но все изменилось.

Миледи сделала что-то несвойственное ей, попросив отца о пересмотре дела.

Она была настолько эффективна в своей работе, что ее отец даже хотел назначить ее следующей главой, но теперь она покрывала преступника. Это не было тем, что Кольт мог проигнорировать.

Кто это был? Кто испортил будущую главу семьи Райсен? Кто внушил ей эти идеи? Кольт направил все ресурсы своей семьи на поиски виновного.

И в результате...

— Белль!

— Миледи-сама...

Миледи наблюдала за тем, как солдаты Кольта ворвались в ее комнату и арестовали Белль.

Миледи повернулась к Кольту, который проследовал за своими солдатами.

— Отец, что это значит? Она моя...

— Твоя кто, конкретно?

Миледи вздрогнула. Его голос звучал холоднее, чем лед. Кольт швырнул в нее пачку бумаг. Когда она прочитала их, глаза Миледи стали еще шире.

— Эта женщина — член антицерковной организации. Сейчас мы провод расследование в отношение дворянина, который подделал ее личность. Если она действительно манипулировала дворянской семьей, то ее следует опасаться. Уведите ее. — По команде Кольта, солдаты грубо увели Белль прочь.

— Б-Белль!

— Это все правда, Миледи-тан. — Несмотря на обстановку, Белль улыбнулась. Кольт и остальные решили, что ее слова были признанием. Они думали, что теперь, когда её секрет раскрыт, она решила признаться в обмане. Однако Миледи знала. Она знала, что на самом деле означают эти слова.

Белль хотела сказать что те дни, что они провели вместе и все улыбки, которыми они обменивались, были настоящими. Они не были ложью.

Миледи попыталась погнаться за Белль, но Кольт остановил ее несколькими резкими словами.

— Позволять еретичке обмануть себя было грубой ошибкой. Возьми себя в руки, Миледи Райсен. Это твой последний шанс. Райсен, который не может выполнить свой долг, бесполезен. — Миледи остановилась как вкопанная.

Кольт фыркнул и, бросив напоследок разочарованный взгляд, вышел из комнаты.

Последовала гнетущая тишина. Миледи просто стояла, уставившись на дверь.

Этой ночью, Миледи проскользнула мимо охранников и направилась к тюрьме. Она собиралась встретиться с Белль.

«....» — Когда она добралась до камеры Белль, она потеряла дар речи. Белль явно пытали. Глубокие порезы, все еще достаточно свежие, чтобы кровоточить, покрывали ее с головы до пяток. Она была прикована наручниками к стене и безвольно на ней висела.

— Ох? Миледи...тан? Ты... пришла? — Она говорила медленно, делая паузы между словами. Боль в ее голосе была очевидна. Тем не менее, Белль подняла свое лицо

и улыбнулась Миледи.

Слезы навернулись на глаза Миледи. По дороге сюда она мучилась сомнениями, что сказать, что спросить. Она никак не могла определиться. Но теперь, когда перед ней стояла Белль, слова полились сами собой.

— Белль... Я как-нибудь помогу тебе, так что расскажи мне все. Я буду умолять Святую Церковь. Я спасу твою жизнь, я обещаю! — Миледи решила, что она возможно убедит Святую Церковь воспользоваться знаниями Белль, чтобы свергнуть верхушку ее организации.

Она понимала, что это было маловероятно. Это был ужасный план, но лучшего у нее не было. Абсолютные правила, с которыми она выросла, и отсутcтвие знаний о внешнем мире давили на нее. В таком положение это было все, что она могла придумать.

Однако, когда Белль увидела, как Миледи плачет и цепляется за прутья решетки, она улыбнулась. Счастье в этой улыбке было искренним.

— Спасибо, но не надо~

— А? — Миледи удивленно подняла взгляд. Она не могла поверить своим ушам.

— Ха-ха... Что это за взгляд? Ты портишь свою красоту этим выражением лица. Ну, наверное ты всегда была безнадежной красавицей. Хе-хе-хе...

— Б-Белль! — Сейчас было не до шуток. Миледи рассердилась и накричала на Белль.

Тем не менее, Белль лишь с добротой улыбнулась в ответ. Как Миледи и просила, она расскажет ей все.

— Миледи, позволь мне сказать тебе мое настоящее имя.

— Белль — не твое настоящее имя?»

— Да. Мое имя — Бельта Ливр. Изначально я была членом семьи Ливр. Моя семья поколениями служила архиепископами Святой Церкви. А я была божественной жрицей, получившей благословление Эхита.

— Божественная жрица... — Миледи не знала, что сказать.

Божественная жрица — это та, кто получила откровение непосредственно от Эхита. Они были одними из самых высокопоставленных членов Святой Церкви. Они не обладали прямой политической властью, но их влияние было столь же велико, как и влияние папы.

— Когда я была примерно твоего возраста, я тоже проводила свое время выполняя назначенные мне обязанности. Я тоже Атавист, поэтому я могу использовать особую магию... В моем случае это предвидение. Она позволяет мне видеть возможные пути, по которым может пойти будущее человека.

— Пути, по которым может пойти будущее человека…

Миледи отречено повторила слова Бельты. По какой-то причине, они произвели на нее сильное впечатление.

— Каждый день я видела множество людей, которые хотели изменить свою судьбу. Для каждого из них должен был быть способ обрести счастье, но их судьбы были искажены ценностями, доктринами и принципами Святой Церкви. К лучшему или худшему, всё подчинялось Его воле.

«Его» воле. Миледи догадывалась, кого Бельта имела ввиду. Их господа и творца, Эхита.

— Но я все еще верила. Я думала, что в конечном итоге замысел Эхита непременно приведёт большинство из нас к счастью.

— Даже когда я сталкивалась с горем и яростью народа, епископы всё равно каждый раз говорили мне: «Ты хорошо поработала, направляя людей сегодня.»

«Должно быть, это было ужасно.» — Бельта горько усмехнулась Миледи. — «А, теперь я понимаю».

— Очень похоже на твой случай, не так ли?

— Да...

— Так и думала. — Сказала Бельта, а Миледи кивнула.

— По правде говоря, я не ожидала, что наследница безжалостного дома Райсен будет настолько добросердечной.

Я тоже не ожидала этого, Подумала Миледи с улыбкой на лице.

— Как и в твоем случае, мне нужно было увидеть что-то шокирующее прежде чем я все осознала. — Прежде чем она осознала, насколько извращён этот мир на самом деле.

— Однажды я увидела судьбу кое-кого. Нет, не совсем так. Скорее, я не смогла ее увидеть. Была девушка, чье будущее я не могла увидеть. Все, что я видела, это тьма. Как будто она была одновременно и жива, и не жива. Она была... Она была не человеком! — Бельта практически выкрикнула последние слова. Миледи заметила, что Бельта дрожит, словно её ужаснуло прошлое, которое она вспоминала.

— Белль... Бельта!

— Ах. — Бельта сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Ее глаза снова были сфокусированы на настоящем, и она взглянула на Миледи. «Что могло так сильно

напугать такую жизнерадостную девочку?» — Это... Это нечто, одетое в одеяния Святой Церкви, было невероятно красивым, но оно было не от мира сего. Я была настолько напугана,

когда увидела это, что начала молиться.

В этот момент она услышала слова Эхита:

«Ты видела слишком много» — когда она пришла в чувство, из ее груди торчал меч.

Все еще будучи в замешательстве, она рухнула на землю. Ей казалось, что из нее вытекает не просто кровь, а сама ее жизнь. Она почти наверняка умрет.

Прежде чем потерять сознание, она хриплым голосом спросила:

— Владыка Эхит, почему? — Ответ, который он дал, превзошёл все её ожидания:

«Мы вольны делать все, что угодно со своими игрушками, не так ли?»

— Я точно умерла тогда. Но по какой-то причине, я очнулась в одном из переулков Эльбарда, хотя я должна была быть мертва. На мне были одни лохмотья»

— Значит...

— Я не знаю, кто вернул меня с того света, но я точно уверена, что меня спасло не милосердие Эхита. Он не такой бог. Когда я очнулась, я услышала голос доброго человека, который сказал мне бежать.

С этого момента Бельта жила как сирота, её единственным имуществом была жизнь и знание того, кем на самом деле был Эхит. Столкновение со смертью лишило её особой магии, а также почти всей обычной. Тем не менее, Бельта пыталась собрать товарищей для борьбы с этим несправедливым миром и его ненавистными богами. В конце концов, она нашла достаточно людей, чтобы сформировать полноценную организацию.

— Получается, когда ты пришла сюда...

— Для того, чтобы спасти моих товарищей и всех преступников, которые могли присоединится к нам, я проникла в особняк.

Хотя, Бельта не ожидала увидеть девочку, которая напомнила бы ей о ней самой... Она улыбнулась при этой мысли.

— Миледи... Я решила бороться по собственной воле. Это то, от чего я ни за что не откажусь, даже если это будет означать мою смерть.

Миледи понимала, что Бельта не отступит. Слова Миледи не могли сместить ее с выбранного ей пути.

— Я-Я точно спасу тебя. — Миледи звучала как избалованный ребенок. Она даже не могла посмотреть Бельте в глаза.

— Миледи-тан... Улыбнись. — Вместо ответа, Бельта сказала это.

«Как я могу улыбаться»

Миледи просто пробубнила: «Я знаю, что могу спасти тебя» в последний раз и ушла. Она говорила себе снова и снова, что должен был быть способ. Однако ничего не приходило ей в голову.

Она сидела на кровати и размышляла. Вопрос о том, что делать, крутился у неё в голове, но ничто из того, что она придумала, не казалось ей эффективным.

Она не знала, сколько времени просидела там. Но в конце концов, не найдя других идей, Миледи решила умолять Кольта пощадить Бельту. Она старалась не думать о своей прошлой неудаче, направляясь в его комнату.

«Моя единственная цель — исполнять обязанности семьи Райсен. Я всего лишь винтик в машине казни. И больше ничего. И это абсолютная истина.» — холодная, бесчувственная часть её разума прошептала ей это, и она остановилась.

Но она не хотела отказываться от человека, который научил ее чувствовать. Она снова пошла, и прежде чем она успела опомниться, оказалась перед офисом своего отца. Миледи глубоко вздохнула, ее ладони были потными от нервного страха. Она собралась с духом и постучалась в дверь.

— А? — но ответа не было. Обычно ее отец все еще был в своем кабинете.

— Что такое, миледи? — окликнул ее проходящий мимо слуга.

— Где мой отец?

— Вас не проинформировали? Он совсем недавно уехал на место казни.

У Миледи кровь застыла в жилах.

— Сейчас?

— Именно так, миледи. Он посчитал, что еретичка была слишком опасна и с ней необходимо разобраться как можно скорее. Мало того, что она несколько месяцев служила вашей горничной, так она, по-видимому, еще и возглавляла антицерковную организацию…

Миледи сорвалась с места не дослушав остальное. Слуга крикнул ей вслед, но Миледи уже давно не было.

Холодный пот стекал по ее спине. От отчаяния ноги набрались сил.

Это было очень быстро. Чересчур быстро. Допрос Бельты ее отцом еще не должен был закончится. «Так почему он собирается сделать это уже сейчас...»

Она наконец-то прибыла на платформу для казни.

Полумесяц висел на ночном небе.

Кольт стоял напротив платформы, в сопровождение своих солдат.

Бельты нигде не было видно. Платформа уже была пуста.

— Хааах.. Хаах... Отец. Ч-Что с Бельтой?»

«Прошу, лишь бы я успела»

— Приговор был приведен в исполнение.» — Мир стал для Миледи беззвучным. Все расплылось перед глазами.

Кольт продолжал говорить. Это было что-то о том, что дворянин, помогавший Бельте, во всем сознался, поэтому он и казнил ее сразу же. Он не хотел давать ей возможность испортить семью Райсен еще сильнее. Миледи начала бежать.

— Миледи! Что ты творишь?» — Она без колебаний прыгнула с платформы.

Ветер дул ей в уши. Бросаться в ущелье, в котором глушится вся магия, обычно было бы самоубийством, но у Миледи было столько маны, что она могла накладывать заклинания такой силы, что ущелье не могло рассеять их.

— Обсидиановый Вихрь. — это было самое базовое заклинание магии гравитации. Оно позволяло магу создать локализованное гравитационное поле, и таким образом изменять свой вес.

Миледи быстро замедлилась и аккуратно приземлилась на дне расщелины.

Лунный свет лишь слабо достигал ее глубин. Эта темная расщелина была местом, где бессчетное число грешников встретило свой конец. Миледи это показалось тревожным.

Она создала светящийся шар с помощью магии света и осмотрела свое окружение.

— Ее здесь нет... — Миледи приготовилась увидеть изуродованное тело Бельты, лежащее на дне ущелья, но там ничего не было. «Только не говорите мне, что монстры уже съели ее...» В этот момент она услышала рев чудовища неподалеку.

— Не может быть. — Миледи рванула в сторону источника звука.

За углом, Миледи увидела ее.

Девочка прижималась спиной к стене. Похоже, она как-то смогла пережить падение и попыталась убежать, но теперь ее окружали несколько десятков волкоподобных монстров.

Должно быть, за ней гнались с того самого момента, как она упала.

— Бел!

— Хм? Ми...леди...тан? — Ее голос был слабым. Миледи отправила свой шар света вперед себя, освещая область вокруг Бельты. Тогда она заметила... Бельта сидела в луже собственной крови. Миледи поняла это с первого взгляда. Она потеряла её слишком много.

«Граааааа!» — волки были вне себя от радости от появления еще одного угощения. С их клыков и когтей капала кровь. Кровь Бельты.

Миледи почувствовала, как что-то сломалось внутри нее.

— Сдохните. — Она сказала это слово с леденящим кровь голосом.

Через секунду, волки были раздавлены в лепешку. Земля под ними провалилась. Они даже не успели крикнуть.

— Ахаха. Ты... потрясающая, Миледи-тан.

— Бел! Бел, держись! — Миледи бросилась к Бельте.

Когда Миледи взглянула на нее вблизи, она убедилась. Раны Бельты были смертельными. Тем не менее, она всё равно применила на ней исцеляющую магию. Она выбрала сильнейшее заклинание, которое могла вызвать мгновенно, и применила его. Однако из-за особенностей ущелья, ее магия была сильно ослаблена.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — Это был первый раз в жизни, когда она ругалась.

Со слезами на глазах, Миледи влила еще больше маны в заклинание лечения. Она была готова выжечь ее всю. Бельта подняла окровавленную руку и прикоснулась к щеке Миледи.

— Эй, Миледи. Помогать друг-другу... это грех?

— А?

— А что насчет того, чтобы... открыть свое сердце другому? Или... смеяться вместе? Или... говорить тому, кого любишь... что ты любишь... его?

— Это не грех.

Миледи взяла руки Бельты в свои.

— Именно. Это не те вещи... над которыми можно смеяться... и которые можно топтать... Мы... люди... а не их... игрушки. — Миледи смотрела, как свет медленно угасает в глазах Бельты.

Не важно насколько много она будет платать, как громко она будет кричать, она была не в силах изменить судьбу.

Миледи увидела отражение своего заплаканного лица в глазах Бельты цвета нефрита.

— Ты была для меня как... младшая сестра.

— Я тоже думала о тебе, как о старшей сестре.

Бельта улыбнулась.

— Я молюсь... чтобы настало время... когда люди смогут жить... свободно. Я молюсь о мире, в котором ты сможешь... улыбаться...

Руки Бельты обмякли.

Крик маленькой девочки эхом раздавался по расщелине.

Мидеди взяла тело Бельты в свои руки и использовала магию гравитации, чтобы вернуться к площадке для казни.

Кольт ждал ее. Но не только он. Там были её мать, дед, дядя и двоюродный брат, а также отряд солдат. За ними шёл ряд людей, скованных наручниками.

Кольт смотрел на нее ледяным взглядом. Он никогда не относился к Миледи как к своей дочери, но и никогда прежде не смотрел на нее как на мусор.

— Ты понимаешь, что ты делаешь? — Миледи проигнорировала его и посмотрела на колонну заключенных за ним.

Все они были растрёпаны и с благоговением смотрели на Миледи. Никто ещё не выбирался из ущелья. Однако ещё больше их удивило то, что дочь графа Райзен прыгнула туда, чтобы спасти кого-то.

Когда она не ответила ему, Кольт вскинул руки и сделал Миледи последнее предупреждение.

— Избавься от этого мусора. — Услышав эти слова, Миледи повернулась к своему отцу

— Мусора?» Прошептала она

Кольт не услышал ее, и продолжил говорить

— Это мое последнее предупреждение. Выполни свой долг Райсен. Вынеси приговор товарищам этой еретички своими собственными руками. — для него это была единственная ценность ее жизни. Миледи опустила голову.

Она посмотрела вниз на лицо Бельты, и окончательно решила.

— Меня все это достало.

— Что, прости? — Глаза Кольта дернулись, и он указал пальцем на нее. Солдаты Райсен обнажили свое оружие. Они планировали сражаться с ней, но Миледи это нисколько не смутило. Она посмотрела на Кольта и провозгласила свои новые убеждения.

— Я Миледи Райсен. Я принадлежу только себе одной. Единственный, кто выбирает цель моей жизни, это я сама. — Это были слова протеста. Миледи только что объявила

о своем отказе подчиняться приказам семьи Райсен. В конце концов, жить как личность означало отказаться от идеалов семьи.

Кольт вздохнул, после чего солдаты начали скандировать.

— Это прискорбно, что мы потеряли ту силу, которую твоя древняя магия нам давала, но сгнившие ветки должны быть обрезаны, а иначе они заразят все дерево. Убейте ее — До самого конца Кольт никогда не относился к Миледи как к дочери.

Миледи обняла труп Бельты и укрепила свою решимость. Вспомнив, как всегда улыбалась ее подруга, она улыбнулась Кольту.

Это была натянутая, бесформенная улыбка, но Кольт и остальные ни разу не видели, чтобы она улыбалась, и они замерли.

Миледи опустила взгляд и произнесла речь, полную эмоций.

— Убить меня? Ну попробуйте. — После этого обратной дороги уже не было.

Солнце уже давно село, и ночь окутала небо.

Закончив свою историю, Миледи замолчала.

— Потом я уничтожила семью Райсен и освободила товарищей Бел, Освободителей. Это та же организация, в которой теперь состою я. Многое успело произойти, если честно. Я столкнулась с сереброволосой монахиней, когда пыталась выяснить, правда ли боги злые. Я с трудом сбежала оттуда живой. Потом, я провела уйму времени тренируясь, чтобы отомстить ей при нашей следующей встрече, спасала множество других Освободителей, защищала людей, которые пришли к нам, искала других людей со схожими идеалами... пока в один момент я не стала лидером.

Миледи рассмеялась и Оскар бросил на нее косой взгляд. Хотя она всегда вела себя жизнерадостно, он понимал, что ее решимость непоколебима. Она не отступит, даже если

ей придется сразится с самим Эхитом. События, которые укрепили ее решимость, были настолько тяжелыми, что Оскар не знал, что сказать.

Она посмотрела на него, ее глаза были так же чисты, как горный ручей.

— Бел говорила правду, поэтому все это время я искала товарищей, которые помогут мне сразится против этого мира. Достаточно сильных, чтобы сражаться со мной на равных. — Она повторила те же самые слова что и при их первой встрече.

— А теперь я наконец-то нашла тебя. — Тишина. Миледи выложила ему все. Оставалось только дождаться ответа Оскара.

Оскар поправил свои очки, пряча выражение лица.

— Миледи.

— Это я.

Оскар отказывался встретится с ней взглядом, как будто это пошатнет его решимость.

Он остановился на секунду

— Я... не могу пойти с тобой.

— Ах... — Он заметил, что Миледи крепко сжала его руки.

— Так же, как та девушка была важна для тебя, моя семья важна для меня. Даже если все то, что ты мне сказала, правда, я не могу позволить себе втягивать их во все это. — Оскар встал, от чего Миледи ахнула.

— Я больше не хочу, чтобы меня рядом с тобой видели. Прошу, постарайся понять это.

Оскар повернулся к Миледи спиной и ушел прочь. Явный отказ.

— Т-Тогда могу ли я прийти к тебе завтра, когда рядом никого не будет?

Оскар остановился. Он с трудом сдерживал свои эмоции и мрачно ответил ей

— Прошу, больше никогда не подходи ко мне близко. — Он продолжил идти.

Он не слышал шагов, преследовавших его, к которым он успел привыкнуть за последние пару дней.

Остаток пути Оскар молчал. Его шаги были тяжелыми, и он сделал длинный крюк по пути в приют.

Честно говоря, он просто хотел быть один. Он повторял себе снова и снова, что сделал правильный выбор, что безопасность его семьи была самым важным. Однако он не мог избавиться от голоса в своей голове, который продолжал твердить ему: »«Ты действительно хотел помочь ей, не так ли?»

«Ты действительно не хочешь использовать свои силы по полной? Ты действительно не хочешь помочь людям, которые нуждаются в твоих способностях? Почему ты родился с этими силами? Чтобы ты мог скрывать их всю свою жизнь? Ты действительно можешь заставить себя бросить ее?»

— Заткнись. — Заорал Оскар на голос в своей голове

Он продолжал мучительно обдумывать свое решение, и, не успев опомниться, оказался на той же улице, что и его приют. Он понимал, что, должно быть, выглядел подозрительно, бормоча что-то себе под нос в темноте:

— Это было к лучшему. Даже если боги были злыми, даже если люди были просто пешками в их извращенной настольной игре, было лучше прожить свою жизнь как обычный человек, вместо того, чем стать террористом и сражаться против них.

Он знал, что если его семья окажется в опасности из-за него, он будет сожалеть об этом вечно.

Вот почему он сделал этот выбор.

Он повторял это себе снова и снова, пытаясь успокоиться.

С завтрашнего дня, он снова будет жить обычной жизнью.

Он шел к приюту с уверенной походкой, не подозревая, что несправедливость этого мира уже настигла его.

Спустя еще пару секунд ходьбы Оскар уже стоял перед приютом. Однако что-то было не так. Было уже достаточно поздно, но перед приютом кто-то стоял. Это была Мурин. Она беспокойно озиралась по сторонам.

Она бросилась к нему, как только заметила его.

— Оскар!

— П-Привет, Мам. Я вернулся.

Оскара охватило чувство нарастающего ужаса, когда он увидел, как Мурин побежала к нему.

— Мам, что такое? Почему ты выглядишь такой испуганной?» — У него появилось плохое предчувствие.

Мурин осмотрелась по сторонам чтобы убедиться, что никто не подслушивает, прежде чем наклониться к Оскару.

— Оскар, ты случайно не знаешь где сейчас Дилан? Он и еще несколько ребят до сих пор не вернулись.

— Дилан? Нет, я его не видел...

Похоже Дилан, Рут, Коррин и Кэти еще не вернулись.

Когда сироты становились достаточно взрослыми, они начинали подрабатывать в ближайших ресторанах и мастерских. Таким образом они помогали приюту и зарабатывали себе деньги на карманные расходы.

Дилан и остальные работали относительно близко к приюту, и обычно возвращались домой вместе.

Чаще всего они возвращались задолго до захода солнца. Даже если они задерживались, хотя бы один из них возвращался к Мурин и говорил об этом.

Однако сегодня никто из них не возвращался. Происходило что-то подозрительное

Оскар остро осознавал, как бешено колотится его сердце. Он поправил очки и попытался сохранить спокойствие.

— Ты сказала об этом стражникам?

— Конечно, но им было плевать. Они сказали мне, что у них нет лишних солдат для поисков нескольких паршивых сирот...

Мурин прикусила губу. Ее раздражение было очевидным.

— Но, Оскар. Они вели себя еще страннее чем обычно, когда я пришла к ним.

— Что ты имеешь ввиду?

— В плане... они как будто знали что происходит и не хотели впутываться в это. Как если бы это была часть чего-то большего, а не просто несколько пропавших сирот. Было очевидно, что они закрывают на это глаза.

Мурин отличалась исключительной проницательностью в отношении людей. Оскар был склонен верить ее оценке стражников. Здесь происходило нечто большее.

Он вспомнил о недавних исчезновениях, которые терзали город. Стража, должно быть, тоже о них слышала. И все же они предпочли не вмешиваться? «Это нехорошо... Значит ли это, что здесь замешан кто-то, обладающий достаточной властью, чтобы заставить замолчать стражников?» — Паника сжала его грудь.

Больше не было времени беспокоиться о своих секретах. Он вытащил металлическую пластину из кармана.

Она была из серебра, размером примерно с его ладонь. На первый взгляд она выглядела как обычная Пластина Статуса, но ее функционал был совершенно иным.

— Активировать протокол 1. Отследить цели: Дилан, Рут, Коррин и Кэти. — Распев Оскара звучал крайне механическим, совершенно не похожим на распевы большинства заклинаний.

Пластина начала тускло светиться. Свет слился в четыре отчетливо заметных точки.

Это был один из его артефактов, Серебряная Пластина. Он был привязан к монетам, которые Оскар раздал всем детям.

Эти монеты были изготовлены из руды, которую он зачаровал магией света под названием «Отслеживание». Затем он привязал эти маячки к своей Серебряной Пластине, чтобы всегда знать, где находятся дети.

Функция слежения была полезна для преследования целей или отслеживания союзников в условиях плохой видимости. Однако в обоих случаях пользователю требовалось предварительно отметить свои цели.

В дополнение, если мана владельца заклинания закончится оно спадет. Другими словами, маг был вынужден постоянно быть сконцентрированным, чтобы заклинание действовало. Несмотря на свою полезность, его было очень тяжело использовать.

Руда, уже зачарованная заклинанием, не существовала нигде, кроме созданных Оскаром предметов, поэтому артефакт, позволяющий ему мгновенно определять местоположение человека, был настолько впечатляющим. Хотя его эффекты казались простыми, это был высококлассный артефакт, который легко мог стоить целое состояние.

— Все четверо вместе... и судя по расстоянию до них и направлению они... в шахтах?

— Оскар?

Оскар повернулся к Мурин. Она ахнула, удивленная тем, насколько серьезным был его взгляд.

— Мам, я верну Дилана и остальных. Ты помнишь как активировать систему защиты приюта?

— Д-Да. Я буду в порядке.

Оскар кивнул и продолжил

— Не высовывайся из приюта этой ночью. Неважно кто придет, не открывай двери, только если это не кто-то, кому ты всецело доверяешь. Даже если придут солдаты, отгони их системой защиты. Позаботься о других детях и за меня тоже.

— Хорошо. Но, Оскар... будь осторожен, слышишь? Я знаю, ты готов на все ради защиты семьи, но позаботься и о себе тоже.

— Не беспокойся, я буду в порядке, мам. — Оскар ободряюще улыбнулся, но это не оказало никакого эффекта на Мурин. Она грустно улыбнулась ему в ответ. «Наверное, я должен был ожидать этого.» — Мурин знала своих детей лучше чем они сами. Она даже знала о том, что Оскар скрыл свои ненормальные способности, чтобы защитись их.

Раньше он был гораздо более жизнерадостным ребенком, все время улыбавшимся, когда его изобретения делали других счастливыми. Но со временем он настолько привык к этой фальшивой улыбке, что она стала для него обыденной. Мурин смотрела, как ее старший сын убежал в ночь. Он вырос в прекрасного молодого человека, но она беспокоилась о том, что он слишком много жертвует собой ради других.

Покинув приют, Оскар ненадолго забежал к себе домой. Он хотел запастись снаряжением.

Как только он собрал все вещи, он полностью переоделся в черный. Черные штаны, черная рубашка, черная обувь, черное пальто и, зачем-то, черный зонт. Его волосы тоже были черного цвета, из-за чего казалось, что каждый сантиметр его тела был укутан тьмой.

Он идеально слился с ночной тьмой. Хотя в своих стильных очках и с зонтом он больше походил на джентльмена, вышедшего на прогулку, чем на убийцу или грабителя.

— Они не движутся... — Оскар присел на корточки. Через мгновение он подпрыгнул на несколько метров в воздух и приземлился на крышу соседнего здания. После этого сверхчеловеческого прыжка он с невероятной скоростью побежал по крышам.

Это был ещё один из его артефактов — ониксовые сапоги. Они экспоненциально увеличивали силу его ног и были зачарованы магией ветра, что помогало ему совершать прыжки. Он также мог создавать мини-барьеры под подошвами, образуя платформы, чтобы отталкиваться от воздуха.

Оскар мчался по крышам Велники как ветер. Вскоре он достиг входа в Зеленый Тоннель.

Зеленый тоннель был основой экономики Велники, и многие торговцы, ремесленники и даже искатель приключений зарабатывали с ег помощью на жизнь. Поэтому были ограничения на то, кто и когда может входить.

В столь поздний час у входа было немного людей.

Никто не заметил Оскара, когда он проходил внутрь.

Он промчался по шахтам, следуя указаниям своей Серебряной Пластины. Он уже бывал здесь раньше, но сегодня свет зеленого светящегося камня казался еще более зловещим, чем обычно.

Он дошел до конца первого этажа. Его метка находилась практически на метке Дилана и остальных.

— Чёрт. Я должен был добавить еще и отслеживание высоты. — Он должен был суметь увидеть детей на таком расстоянии, но единственное, что он видел перед собой — это стена тоннеля, а это, конечно же, означало, что Дилан и остальные находятся ниже.

Проблема была в том, что он не знал насколько ниже. Он не оборудовал свою Серебряную Пластину возможностью измерять высоту до цели.

— Подождите те ка, если подумать... — Оскар вспомнил кое-что, о чем ему рассказал один авантюрист. Оказывается, на средних этажах Зеленого тоннеля было замечено много рыцарей-тамплиеров. Под средними этажами обычно подразумевали этажи с 50-го по 70-й.

«Связаны ли они с исчезновением детей?»

— Думаю, проверю сначала там. Нельзя больше терять время, поэтому сделаю все по быстрому. Нет ничего важнее их безопасности. Даже если меня кто-нибудь увидит, это стоит того. — Оскар сконцентрировался.

Через секунду он уже был окружен светящимся вихрем маны. Он был настолько ярким, что освещал пол, словно солнце.

В это же время, детские всхлипы эхом раздавались по 65-му этажу.

Внутри сложной паутины проходов, пронизывающей весь этаж, находилась тюрьма. Закрытые спереди железной решеткой камеры были вырезаны прямо из коренной породы. Детям, плачущим в одной из камер, дали лишь одно тонкое одеяло, чтобы защитить их от холода. Они сбились в кучу, обнимая колени.

Среди них, лишь один мальчик не плакал. Слезы навернулись ему на глаза, но он упорно не позволял им пролиться. Это был Рут.

Как и опасался Оскар, Рут и остальные были похищены по дороге домой. Все они подверглись какому-то магическому осмотру, и только Рут был отделен от остальных.

«Что они сделали с остальными? Почему забрали только меня? Что со мной будет дальше?» — Эти тревоги кружились в голове Рут, парализуя его страхом. Однако…

Рут посмотрел на всех детей, плачущих вокруг него. Они все были примерно одного с ним возраста. Когда он их увидел, они напомнили ему его братьев и сестер и приюта.

«Старшие должны защищать младших» — Слова человека, которым он когда-то восхищался, человека, который его предал, промелькнули в его голове.

— Я совсем не похож на того улыбающегося идиота!» — Рут использовал свою злость чтобы побороть страх. Он собрался с мыслями и подошел к решетке.

Он убедился, что снаружи не дежурили охранники. Удостоверившись, что за ним наблюдают только дети, он наклонился, подобрал камень и начал царапать землю рядом с прутьями.

Он рисовал простой магический круг. Человек, которым он больше не восхищался, давным-давно научил его этому.

— Рут, ты такой же, как и я — как и Оскар, Рут был синергистом. Голос Оскара снова зазвучал в его голове. Давным-давно он обучил Рута основам трансмутации.

Тогда Рут восхищался им. Оскар был добрым, талантливым и всегда много работал. Он мог воплотить все, о чем мечтал, в реальность, и даже был замечен главой одной из крупнейших мастерских города. Не будет преувеличением сказать, что Рут боготворил Оскара.

Он гордился им больше, чем кто-либо другой.

Его мечтой было стать таким же, как Оскар, и чтобы его имя стало известно всему миру.

— Я не сдамся! Я не такой неудачник как ты! Я стану сильнейшим синергистом в истории, вот увидишь! Трансмутация! С пальцев Рута капала кровь, он положил руки на землю и вдохнул жизнь в магический круг. Яркая оранжевая мана осветила его угол камеры.

Другие дети с изумлением наблюдали за этим, в их глазах светилась надежда. Они поняли, что Рут пытался сбежать. Однако…

— Нет... Каким образом? — магический круг Рута активировался, но ни железные балки, ни земля не изменились. Рут произнес распев еще раз. Он продолжал, пока его мана почти не иссякла полностью. Пот градом стекал по его лбу, а тело сотрясала дрожь.

К сожалению, жизни было все равно, сколько усилий ты вкладываешь во что-то.

— Почему!? — Мана Рута рассеялась. Он рухнул на колени и ударился лбом о прутья решетки.

Несмотря на то, что он смог выдавить из себя достаточно смелости, чтобы дать отпор, в конце концов он ничего не смог сделать.

— Сможем ли мы вообще вернуться домой? — прошептала одна из девочек. Отчаяние детей сильно выросло после того, как они увидели, как гаснет их последний проблеск надежды. Они смирились со своей судьбой.

— Не волнуйтесь. Я спасу вас. — если бы это был старый Оскар, Рут бы, возможно, даже поверил в эти слова. Если бы это был Оскар, который не отшучивался от оскорблений своей жуткой улыбкой, он может быть и поверил бы. Он бы продолжил надеяться, и возможно разделил бы эту надежду с другими детьми.

Но в нынешней ситуации, он не мог. Все, что приходило ему в голову при мысле об Оскаре — это парень, который смирился с тем, что его называют неудачником. Поэтому он не сказал ничего. Рут сам был на гране отчаяния.

Но в этот момент...

— Эй. Что это было? — обратился к нему подозрительный голос. Он не был злым, но дети все-равно отпрянули в страхе.

Один из патрулирующих охранников заметил свет от трансмутации Рута и пошел проверить. Охранник, на самом деле, был рыцарем. На нем были блестящие латные доспехи, а на груди красовался знак отличия. Он казался явно неуместным в Зеленом тоннеле.

Дети не смогли узнать эту эмблему, но большинство взрослых смогли бы. Это была эмблема рыцарей-тамплиеров, элитного отряда солдат, присягнувших на верность Святой Церкви.

На рыцаре не было шлема, но в полном латном доспехе он все-еще был довольно внушительным. Не удивительно, что дети испугались. Его устрашающее

присутствие лишило всех, включая Рута, дара речи.

Он отбежал от решетки, споткнулся и упал на спину.

Рыцарь взглянул на Рута, а затем на то, что было перед ним... Круг для трансмутирования, который нарисовал Рут.

— Ты, сопляк... Сбежать пытался?

— Хииии...

В голосе рыцаря прозвучала опасная нотка. Рут задрожал, не в силах ничего сделать, кроме как закричать.

— Наверное мне стоило ожидать подобного от одного из Несовместимых. Вы даже не понимаете, какая это честь — быть избранным слугой Эхита… Мне велели оставить вас в живых, но никто не говорил, что я не могу побить вас немного. В конце концов, плохие дети должны быть наказаны. — рыцарь поднял руку. Магический круг, вырезанный на его перчатке, начал светиться.

Те, кто хорошо разбираются в магии, узнали бы в этом магическом круге заклинание Огненного шара.

Рыцарь посмотрел на ноги Рута, по лицу были понятны его мысли.

Рут не мог сделать ничего, чтобы сопротивляться. Из-за страха он даже не мог двинуться. Поэтому он сильно зажмурил свои глаза.

Другие дети, которые явно поняли, что сейчас будет, закричали и отошли назад.

— Я выжгу величие эхита на тебе!

— Я так не думаю — вмешался холодный голос. Через секунду, рыцарь закричал от боли.

Рут робко приоткрыл один глаз. Рыцарь лежал на земле, перед ним стоял Оскар. По какой то причине в руках у него был черный зонт.

— Хах? Бра...тан?

— Давненько ты меня так не называл. Я здесь чтобы забрать тебя домой, Рут. Оскар мягко улыбнулся.

На мгновение мозг Рута не мог осознать, что человек перед ним был Оскаром.

Его замешательство было вполне объяснимо. На нем была странная одежда, а в руках он нес зонт. Но больше всего он не походил на своего обычного ленивого и беззаботного «я». Нет, в глазах этого Оскара горел острый блеск, и он выглядел опасным. С его изящными чертами лица и модными очками он больше походил на успешного сына аристократа, чем на человека из детского дома.

Оскар посмотрел на пол перед Рутом. Увидев магический круг, он протянул к нему руку.

— Ох, трансмутация не сработала...

— Да. Это из-за материала, из которого сделаны прутья, сейчас покажу.

Мана золотого цвета завертелась вокруг Оскара. Он не произносил распев и не использовал магический круг, но все-равно смог добиться того, чего не смог добиться Рут.

— Прутья сделаны из антимагкамня. Они рассеивают ману. Их используют в большинстве тюрем, но даже у антимагкамня есть свой передел. Достаточно вложить в трансмутацию больше маны, чем руда сможет выдержать, и ты сможешь изменить ее так же, как и любую другую». Оскар легко трансмутировал прутья, превратив их в свинцовые слитки.

Затем он встал на колени и посмотрел Руту в глаза.

— Ты хорошо постарался, Рут. Лишь благодаря тому, что ты использовал магию трансмутации, я смог найти тебя так быстро.

— Братан... Я… — Оскар взъерошил Руту волосы. Лицо Рута сморщилось. В конце концов, его усилия были не напрасны.

Оскар правда пришел, чтобы спасти их. Достигнув 65-го этажа, Оскар нашел детскую одежду, сложенную в сейф вместе с их монетами.

У них забрали все их вещи, когда похитили. Это фактически свело на нет возможности Оскара отслеживать их. Он решил обыскать остальную часть этажа, прежде чем что-либо предпринимать, и обнаружил нескольких рыцарей-тамплиеров, патрулирующих территорию. Его подозрения усиливались с каждой минутой, когда он почувствовал, что кто-то использует магию трансмутации. Один из рыцарей тоже это заметил и отправился проверить. Оскар незаметно последовал за ним.

Если бы не Рут, Оскар до сих пор бы бесцельно обыскивал весь лабиринт на этом этаже

— Я нигде не вижу Дилана и остальных. Ты знаешь, где они? — Рут вытер слезы, которые наконец выступили, и покачал головой.

— Нет. Они привели нас всех в большое здание в шахтах. Там были люди в белых одеждах, и они заставили нас всех встать на магический круг. — внутри Зеленых тоннелей было не так много зданий. «А раз уж они все носили белое, нет никаких сомнений, что они все из одной организации.» — Происходит что-то подозрительное, особенно учитывая то, что рыцари-тамплиеры были вовлечены в это. Оскар прищурил глаза.

— Я не знаю что они делали, но мне сказали, что я не был совместимым. Они забрали Дилана и остальных вглубь здания, а меня привели сюда...

— Понятно… теперь я всё понял. Спасибо, Рут. Рад, что ты в безопасности. Наверное, сначала мне нужно вас отсюда вывести. Пойдёмте все. Пора домой. — Оскар посмотрел на детей позади Рута. Они все с восхищением смотрели на него. Его вежливый тон помог им успокоиться, и они начали выходить.

— Мы пойдем домой?

— Я снова смогу увидеть маму и папу?

Дети с надеждой смотрели на него.

— Да, не волнуйтесь. Вы вернетесь домой и снова увидитесь с вашими родителями. Только ведите себя тихо, чтобы страшные рыцари не нашли вас.

Рут посмотрел на рыцаря, которого вырубил Оскар. Хоть он и напал на рыцаря исподтишка, он все же вырубил его с одного удара. Рыцари-тамплиеры были известны тем, что были способны в одиночку справиться с пятью обычными солдатами. Ни один нормальный ремесленник не смог бы одолеть одного из них так легко.

«......» — Оскар совсем не был похож на того неудачника, которого Рут привык видеть. Он с такой легкостью трансмутировал прутья, и в нем была какая-то резкость, которую он не узнавал.

— Что такое, Рут? У нас мало времени, нужно спешить.

— Я-Я знаю! — резко ответил Рут, раздраженный тем, что его прервали посреди размышлений, но Оскар никак ему не ответил. Вместо этого он просто улыбнулся.

Он был таким всегда. Он постоянно отшучивался, когда сталкивался с чем-то неприятным. Но все же улыбка Оскара, которую тот подарил ему, в этот раз почему-то казалась другой.

Вопросы роились в голове Рута.

Оскар вел детей через пещеры. Рут шел в конце, внимательно разглядывая спину брата. Он разрывался между тем, чтобы снова поверить в Оскара, и голосом в голове, который твердил, что он лишь сильнее разочаруется, если снова поверит в него.

Оскар чувствовал, как Рут сверлил его взглядом, но ничего не отвечал. Он сосредоточился на том, чтобы избегать патрулей рыцарей, и повел детей туда, откуда изначально спустился.

К сейфу, в котором хранилась их одежда и монета Рута. Хотя слово «сейф» было бы, пожалуй, слишком громким для того, что на самом деле представляло собой всего лишь пустое углубление, закрытое прутьями. Внутри также хранилась запасная рабочая одежда и несколько других инструментов. Очевидно, что он не предназначался для хранения чего-либо важного.

Оскар трансмутировал прутья и прошел через них. Он положил руку к задней стенке, и мана цвета солнца окутала его. Его мана была такой тёплой, что ощущалась как настоящий солнечный свет.

— Вау, так красиво!

— Восхитительно

Дети с восхищением наблюдали за этим. По какой то причине из-за этого покраснел не Оскар, а Рут. Он украдкой поглядывал на работу Оскара, стараясь при этом сделать вид, что ему это неинтересно.

Заклинанию Оскара потребовалось лишь несколько секунд. Стена превратилась в лестницу, ведущую вверх.

— Так ребята, слушайте внимательно. Там все еще остались дети. Мне нужно спасти их. Эта лестница приведет вас прямо на первый этаж. Сможете подняться по ней без меня?

«На этом этаже всегда была подобная лестница?» — недоумевал Рут, в то время как другие дети нервно переглядывались. Они надеялись, что Оскар проводит их до самого дома. Им было страшно идти без него.

— Не беспокойтесь. С вами будет мой младший брат Рут. Он смелый парень. Он выведет вас из Зеленых тоннелей.

— А!? — удивленно воскликнул Рут. Все дети повернулись в его сторону.

Он действительно был единственным, кто попробовал использовать магию, чтобы сбежать, поэтому дети были готовы немного ему довериться.

Поскольку Оскар не мог пойти с ними, он трансмутировал несколько карт для детей. Он вырезал из камня таблички в форме диска и нанес на них карту первого этажа.

— А, это карта первого этажа! Мой отец продает такие туристам! — Один из детей узнал ее.

Остальные столпились вокруг, им не терпелось взглянуть на карты.

Карты Оскары были настолько детальными, что казалось, будто их нарисовал искусный художник. Золотая мана Оскара исчезла, когда он закончил работать.

— Возьми их. Я отметил самый короткий путь до выхода. Идите по нему и вы сможете выйти. Могу ли я рассчитывать на то, что ты проведешь моего брата, если он заблудиться?

— Я-Я не ребенок! Я не потеряюсь на первом этаже! — активно протестовал Рут. Однако слова Оскара успокоили другого мальчика. Теперь, когда у него тоже была своя роль, он меньше нервничал.

— У меня осталась еще одна просьба, ребята. Видите карту на другой стороне диска? Это карта до Мастерской Оркуса. Я знаю, что вы все хотите вернуться домой, но вы должны сперва зайти туда и рассказать человеку по имени Карг о том, что происходит. Мне необходима его помощь, чтобы спасти всех остальных детей. — на самом деле, Оскар просто хотел, чтобы Карг присмотрел за ними. Если в этом были замешаны рыцари-тамплиеры, то он не мог доверить их безопасность никакому государственному учреждению.

Если дети вернуться домой, их родители, скорее всего, сообщат об этом страже. Этого Оскар хотел меньше всего. Было очевидно, что стража сообщит обо всем Святой Церкви.

Но он также не мог сказать детям не верить городской страже. Потому что они решили бы, что если они больше не могут доверять страже, то все еще могут доверять Святой Церкви

Они также не поверили бы ему, если бы он сказал им не верить Святой Церкви. Если уж на то пошло, это заставило бы их отнестись к нему с еще большим подозрением.

И поэтому он решил отправить их к единственному авторитетному человеку в этом городе, которому, как знал Оскар, он мог доверять. Он знал, что Карг будет действовать осмотрительно.

Оскар скрыл свои истинные намерения за объяснением, которые детям было легче переварить. Рут с подозрением уставился на Оскара, но всем детям не терпелось приступить к делу. Они выпятили грудь и сказали что-то вроде «Предоставьте это нам!» или «Мы сделаем это!».

— Спасибо. Вы все очень храбрые.

Дети покраснели от смущения. Оскар проводил их вперед, и они начали подниматься по ступенькам.

Как и до этого, Рут был замыкающим. Правда, на этот раз он сделал это, потому что хотел задержаться и поговорить с Оскаром перед уходом. Однако, когда они оказались наедине, он понял, что не может найти подходящих слов.

— Ну же, Рут. У нас не так много времени. Ты знаешь первый этаж лучше, чем кто-либо еще, и ты к тому же уже встречался с стариком.

— Я-Я знаю. Но... брат, ты и правда не был… — Оскар знал, что Рут пытался сказать, но он прервал его до того, как тот смог закончить

— Рут, пригнись!

— Ах!?

Оскар притянул Рута поближе к себе и закрыл его своим пальто. Порыв горячего ветра пронесся над головой Рута, и за его спиной раздался громкий хлопок.

Черное пальто Оскара отразило атаку, но Рут побледнел, когда повернулся посмотреть, что произошло.

— Чт-Что за?

— Я знал, что я должен был убедиться в безопасности детей, но, похоже, я потратил здесь слишком много времени...

Нижняя часть лестницы представляла собой тлеющее месиво.

Рут понял, что произошло, и его сердце пропустило удар.

— Кража подношения Эхиту — это преступление, караемое смертью. — десять рыцарей-тамплиеров вышли из-за угла, лязгая доспехами. Один из них протянул руку.

Он был тем, кто выстрелил в них пламенем. К счастью, дети уже начали подниматься, поэтому их не задело.

Рыцари образовали полукруг вокруг входа в комнату. Поскольку это была всего лишь полость, которую превратили в склад, она фактически была тупиком. Рыцари заблокировали единственный выход.

Оскар посмотрел назад. Для того, чтобы дать Руту сбежать, ему сперва нужно было потушить пламя и заново трансмутировать лестницу. Затем ему нужно было создать стену вокруг них из антимагкамня, который он трансмутировал ранее, чтобы не дать рыцарям погнаться за ним.

— Пытаешься сбежать, не так ли? Попробуй, мелкий еретик. Мы прикончим тебя, как только ты повернешься к нам спиной. — Оскару придется сначала разобраться с рыцарями.

Он приготовился к бою.

Он сам навлек на себя это. С чисто логической точки зрения, было бы лучше позволить Руту обжечься. Он бы не умер, и Оскар смог бы вылечить его позже. Затем он смог бы сразу пойти к Дилану и остальным, и они бы сбежали.

«Хотя, я наверное никогда не прощу себя, если сделаю так...» — Оскар горько усмехнулся про себя.

Рыцари обнажили свои мечи. Один из них светился маной и вытянул руку перед собой. Судя по силе предыдущего заклинания, Оскар предположил, что это было среднеранговое Багровое копье.

Достаточно сильное, чтобы расплавить их кости, если попадет.

— Б-Брат, не надо! Е-Если ты извинишься, я уверен...

Рут потянул Оскара за пальто. Он все еще думал, что извинения помогут им выбраться из этой ситуации. «Если бы ты только знал»

Рут не считал, что они смогут победить в бою. Все таки, Оскар сражался против рыцарей-тамплиеров. Лучших из лучших, достаточно сильных, чтобы с легкостью раскидывать обычных солдат. Даже если Оскар скрывал свои таланты, он все равно был простым Синергистом. Ремесленником, не воином.

И все же Оскар был полон решимости.

— Не волнуйся, я не позволю им навредить тебе. — он повернулся к рыцарям. В его выражение лица не было и намека на страх.

Смотря на него, Рут приободрился. Он уставился на спину человека, которого считал неудачником.

— Не дашь нам навредить ему, хах? Похоже кому-то нужно указать, где его место. — Рыцари были раздражены.

Один из них задумчиво почесал подбородок. Казалось, он что-то обдумывает.

Он пришел к какому-то выводу и обратился к Оскару, его голос сочился обыкновенной злобой.

— Смотри, я даю тебе выбор.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Оскар с подозрением

— Ты поднял руку против рыцарей-тамплиеров. Вдобавок к этому, ты украл подношения Эхиту. Такой еретик как ты заслуживает быть зарезанным на месте.

— К чему ты клонишь?

— Брось это отродье.

Оскар поднял бровь. Он прекрасно понимал, к чему клонит рыцарь. Ему это совсем не понравилось.

— Он твоя семья, так? Что ж, бросай его и моли о пощаде. Молись о прощении Эхита. Если ты это сделаешь, я подумаю о том, чтобы сохранить тебе жизнь. Итак, что же ты выберешь? Потерять свою гордость, или потерять жизнь?

Плечи рыцарей затряслись из-за практически нескрываемого смеха. Они не были злы на своего товарища за такие слова.

Нет, им это нравилось. Они думали, что у них было подавляющее преимущество, которое они использовали, чтобы помучить Оскара.

Они хотели посмотреть, как он будет взвешивать свою жизнь и жизнь Рута. Они хотели узнать, каким человеком он на самом деле был.

— Вот это да... Никогда бы не подумал, что вы, рыцари, такие гнилые люди.

— Чего? Ублюдок, только посмей повторить это!

Оскар только пожал плечами. Он вовсе не выглядел встревоженным. Он говорил относительно тихо, но его голос был слышен далеко, благодаря акустике пещеры. Рыцари не ожидали такого ответа.

На самом деле, они были немного потрясены непоколебимой уверенностью Оскара. Он показал рыцарям «большой палец вверх».

—Святая Церковь, вы, рыцари-тамплиеры, все священники, и даже сам Эхит можете пойти и отсосать у меня —он повернул свою руку и «палец вверх»

стал «пальцем вниз».

— Чт-Чт-Что это было?! Грёбаный еретик! Сдохни! Будь казнён! Понеси божью кару! —гнев рыцарей был невероятен. Они были в такой ярости, что едва могли формулировать правильные предложения. Главный рыцарь выпустил свое Багровое копье.

—Брат! — крик Рута отразился от стен.

Пылающее копьё устремилось в сторону Оскара. Он чувствовал исходящий от него жар, когда оно приближалось к нему.

— Было бы лучше, если бы ты сделал это с самого начала, вместо этого отвратительного опроса. — сказал он, его голос оставался абсолютно спокойным.

— Невозможно... — рыцари отпрянули назад

Копье разлетелось в разные стороны, уничтоженное светящимся предметом в руках Оскара.

Это был его зонт.

Черный зонт, который он взял с собой из дома. Он держал его перед собой как щит, и он полностью заблокировал среднеранговое огненное заклинание.

—Начну с тебя. — зонт заблокировал магию. Рыцари все-еще не могли переварить этот факт, но Оскар не собирался давать им времени на это. Раздался тихий свист, и что-то вылетело из его зонта.

—Ого!? Это была стрела? — действительно, зонт выпустил маленькую металлическую стрелу. Она врезалась в нагрудник рыцаря, выпустившего Алое копье.

— Но что-то настолько маленькое даже не пробьет... Ах!? —Стрела обладала немалой силой, но ее было явно недостаточно, чтобы пробить доспехи рыцаря. Вот почему он думал, что беспокоиться не о чем. Как же он ошибался.

Стрела начала выпускать искры, и мощный электрический ток потек по ней прямо в рыцаря.

Он был поражен заклинанием молнии среднего класса. Даже такой сильный человек, как он, не смог бы справиться с этим в лоб.

—Гах... —он упал на землю, от его доспехов поднимался белый дым.

Оскар закрыл свой зонт. В таком виде он больше походил на трость

На мгновение воцарилась тишина.

—Ублюдоооок!

—Будь ты проклят, еретик!

После чего все рыцари одновременно бросились в атаку.

Несмотря на то, что они были в полном обмундировании, они были быстрыми. Один из них уже был на расстоянии вытянутой руки от Оскара.

Оскар распахнул подол своего пальто, обнажая кобуру, прикрепленную к его бедру. Он вытащил из нее метательные ножи и кинул их в рыцарей.

Они воткнулись в землю в сантиметрах от рыцарей.

—Хах, глупец. Ты не попал— Ножи взорвались, прервав насмешку рыцаря и отбросив их всех назад.

Это был еще один из его артефактов, Взрывные клинки. Он сделал собственные миниатюрные зачарованные оружия. Зачарованные оружия были, как следует из названия, усиленны магией. Большинство из них были достаточно редкими и ценными, чтобы стать национальным достоянием.

Оскар бросил несколько из них, как будто они ничего из себя не представляли. Любой, кто знал их ценность, упал бы в обморок от того, как небрежно Оскар разбазаривал такое ценное оружие, но для него это было сущим пустяком. Он делал предметы такого уровня в свободное время просто забавы ради.

Взрывы разрушили рыцарский строй. Оскар ловко уворачивался от них.

— Вы должны уделять больше внимания своим ногам — он зацепил своим зонтом ногу рыцаря и споткнул его.

—Воу!? —рыцарь упал лицом вниз

Другие рыцари быстро перестроили свои ряды и атаковали.

Оскар повернулся к ним и направил на них свои очки. Они выпустили ослепительно яркую вспышку света. Это был очередной его артефактом — Обсидиановые очки. Он включил множество функций в их оправу и линзы. Такой человек, как он, не стал бы носить просто старые очки.

—Мои глазааа! —Пока рыцари расхаживали вокруг, Оскар вытащил ещё несколько метательных ножей и бросил их. Эти не взорвались. На самом деле, с первого взгляда было понятно, что эти отличались от предыдущих. Полетев по воздуху, ножи начали раскаляться докрасна.

Это был еще один из его артефактов — пылающие ножи. Они прошли сквозь броню рыцарей как, ну, раскаленный нож сквозь масло. Жар от них плавил любую плоть, с которой соприкасался.

Казалось, будто их броня побывала в плавильной печи. Жар был настолько сильным, что даже сами ножи начали плавиться, а рыцари кричали в агонии, пока расплавленный металл сжигал их заживо.

Оставшиеся рыцари в ужасе отступили назад, но Оскар даже не взглянул на них. Его взгляд был направлен на одного рыцаря позади всех. Того, что произносил распев заклинания.

— Сдохни, монстр —рыцарь, которого Оскар заставил запнуться ранее, поднялся на колени и ударил по ногам Оскара.

Оскар вытянул свою левую руку в сторону рыцаря, распевавшего заклинание, в то же время мастерски блокируя удар рыцаря своим зонтом.

Прозвучал неожиданный лязг металла о металл когда меч рыцаря столкнулся с зонтом Оскара.

—Что это вообще за зонт!? —разумеется, это был еще один артефакт. Он был зачарован усилением тела, и сделан из сплава самых твердых металлов из существующих.

Конечно же, рыцарям он этого не сказал. Также не только ручка была очень твердой. Та часть, которая должна была защищать от воды и обычно была сделана из ткани, тоже была из металлической сетки. Вся конструкция весила добрые 8 килограмм.

Он был отличным тупым оружием. Оскар не чувствовал его веса из-за того, что использовал усиление тела, но рыцарь определенно почувствовал.

Оскар сломал ему запястье, перевернул зонт и врезал ручкой зонта в шею рыцаря.

—Ах, что за!?

—Гхаааа!?

Удар отбросил рыцаря на путь другого рыцаря, который вот-вот собирался пронзить Оскара. Вместо этого, тот пронзил своего товарища. К несчастью, рыцарь усилил свой меч с помощью магии света, надеясь прикончить Оскара одним ударом. Его усиленный меч пробил броню товарища, мгновенно убив его.

Рыцарь сзади в тот же момент закричал.

Несколько оставшихся рыцарей повернулись в его сторону, чтобы увидеть, что он был раздет догола и опутан с ног до головы бледными цепями.

У его ног лежал слиток какого-то металла, а от тела поднимался белый дым.

Приглядевшись, рыцари заметили электрические искры, бегущие по цепям.

Цепи были отправлены Оскаром, конечно же. Когда он вытянул свою левую руку в сторону рыцарей, цепи вылетели из его рукава.

Эти цепи — еще один его артефакт, Цепи Метаморфоз. Обычно, синергисты могли трансмутировать вещи только при контакте с ними, или на небольшом расстоянии от объектов, к которым они прикасаются. Цепи позволяли избавиться от этого ограничения. Они были сделаны из камня души, поэтому он мог управлять ими дистанционно, и с их помощью Оскар был способен точно трансмутировать все, к чему они прикасались.

Такой богоподобный трюк стал возможен только благодаря сочетанию выдающихся способностей Оскара к трансмутации и созданных им артефактов.

Без какого-либо распева Оскар трансмутировал броню рыцаря в слитки металла, а затем активировал магию электричества, которой он зачаровал свои цепи.

— Уничтожьте его с помощью магии! —теперь они поняли, что у него было несметное количество оружия. Четверо уже были убиты. Больше нельзя было вести себя дерзко. Им нужно было отнестись к этой угрозе серьезно.

Они выстроились в надлежащее построение. Авангард должен был удерживать его на расстоянии, пока арьергард готовил свои заклинания.

За то время, которое им потребовалось на построение, Оскар вытащил еще три метательных ножа и метнул их в арьергард рыцарей.

— Не думай, что это сработает на нас снова!

Авангард отбил его ножи в сторону. Поскольку они не начали нагреваться, рыцари предположили, что это взрывной тип. Они решили, что смогут выдержать взрыв и рискнули ударить по ним.

Их мгновенное принятие решений было действительно достойно похвалы. Это даже можно было бы назвать хорошим планом, если бы ножи были бы теми же, что Оскар использовал до этого.

— Сегодня прогнозируются кратковременные дожди с градом. Будьте осторожны, спускаясь под землю. —Оскар поднял свой зонт над головой. Зонт засиял золотом от его маны, и через секунду из-под его козырька начала разбрызгиваться вода.

Это было странное зрелище — видеть, как зонт создает дождь, а не защищает от него.

—Смотрите под ноги.

—Магия льда? Когда он успел ее вызвать!?

—Ножи! Они были зачарованы.

«Бинго.» — Ножи, которые он бросил в тот раз, были зачарованным оружием, Ледяными Кинжалами. Они замораживали все, во что попадали. Вода, которой Оскар их окатил, усиливала их эффект.

Ноги трех рыцарей из авангарда были заморожены, они не могли сдвинуться с места.

— Вот теперь тебе конец! —арьергард закончил распевать заклинания.

Они подняли вверх свои мечи, их тела были окружены светящимся ореолом маны. Их целью был не Оскар, а Рут. Из-за этого Оскар не смог бы увернуться.

—Получай, еретик! Трепещи перед мощью сильнейшей техники рыцарей-тамплиеров! —Оскар встал на колено перед Рутом и выставил свой зонт. Пришло время узнать, сможет ли его щит выдержать самую сильную атаку рыцарей-тамплиеров.

—Солнечная вспышка! — таким был прием, за который рыцари славились больше всего. Три ударные волны, окутанные яростью Эхита, устремились к Оскару. Возможность использовать этот навык была обязательным условием для того, чтобы стать рыцарем-тамплиером.

Солнечная вспышка была заклинанием света продвинутого уровня. Она была настолько сильной, что могла пробивать барьеры аналогичного уровня.

А Оскару предстояло столкнуться сразу с тремя. Все ожидали, что он умрет.

—Братан!

—Все в порядке.

Рут был до смерти напуган, но Оскар, как всегда, оставался спокоен.

Буууууууум... Ударная волна света врезалась в его зонт. На земле остались борозды в местах, где они прошли.

— Это заклинание способно пробить даже барьеры продвинутого уровня. Мне плевать, что ты сделал свой зонт из азантиума. Ты никак не мог выдержать сразу три таких одновре... менно? —рыцарь опустил свой меч, пока произносил это. Под конец его голос дрожал.

— Это был первый раз, когда я тестировал его против Солнечной вспышки рыцарей-тамплиеров, но следовало ожидать, что Освященная земля сможет это выдержать. Те три дня, что я потратил на его создание, определенно стоили того. —Оскар остался совершенно невредим. Его зонт даже не поцарапался. На самом деле, он сиял даже ярче, чем те Солнечные вспышки.

Он зачаровал его сильнейшим барьерным заклинанием из известных человечеству, Освященной землей. Потребовалось целых три дня, чтобы наложить это заклинание на его азантиумовый зонт. У него не было склонности к магии света или защитной магии, поэтому потребовалось гораздо больше времени, чем на всё остальное, но в результате получился самый сильный щит из когда-либо созданных.

Зонт, к тому же, не был создан исключительно из азантиума. Он был из сплава, в котором также был еще и антимагкамень. Сам сплав уже был почти неуничтожимым. В паре с заклинанием барьера, он становился по-настоящему неуязвимым.

—Невозможно... Не может быть! Что, во имя Эхита, ты такое?! — лед, сковывавший авангард, растаял, и в панике рыцари приготовились атаковать еще раз. Они потеряли возможность здраво мыслить увидев, как Оскар играючи отмахнулся от их сильнейшей атаки.

Оскар спокойно сложил зонт и поднялся. Затем, взяв ручку обеими руками, он медленно опустил кончик.

— Я просто самый обычный синергист — сказал он, постучав наконечником зонта по каменному полу.

От точки удара пошла огромная трещина.

— О-Отступаем! Отступа... — у ведущего рыцаря было очень плохое предчувствие относительно этих трещин, и он отдал приказ отступать, но было слишком поздно. Перемещаясь по полю боя, Оскар трансмутировал пол в определенных местах. Земля под тонким слоем камней была трансмутирована в мелкий щебень, даже мельче песчинок.

Этот тонкий слой камня не выдержал веса рыцарей и обрушился под ними. Все они упали в песчаную ловушку, которую Оскар устроил вокруг них. На самом деле, она была достаточно неглубокой, чтобы они могли стоять в ней, но они так запаниковали, что выглядели как тонущие моряки.

—Кхе... Ублюдок! Даже не думай, что ты кхе... сможешь кхе... легко отделаться!

—Трансмутация —голос Оскара был лишен жалости. Песчаная яма была окутана золотистым светом. Она медленно начала снова превращаться в твердый камень.

Осознав, что происходит с ними, рыцари в отчаянии потянулись к Оскару.

—Н-Нет, прошу, прости...

—Цените ли вы человеческую жизнь больше, чем волю Эхита? Если да, то я подумаю о том, чтобы оставить вас в живых. —был трудно понять пытался ли он отыграться на рыцарях за то, что они дали ему два идиотских варианта, или же он действительно хотел, чтобы они осознали свою ошибку.

Впрочем, это не имело значения, так как рыцари были слишком упрямыми, чтобы поменять свои взгляды.

— Нет ничего важнее чем воля Эхита! Кхе... Как ты можешь этого не понимать? Если ты покаешься в своих грехах, ты все еще можешь быть- —Оскар сперва решил, что они будут молить о прощении, но похоже они хотели сказать «ты все еще можешь быть прощен».

— Они даже не хотели задуматься насчет этого, да? — пробубнил себе под нос Оскар, запечатывая рыцарей в их каменной гробнице.

Закончив начатое, он выпустил усталый вздох. Это был первый раз, когда он противостоял рыцарям, и он, честно говоря, довольно сильно нервничал.

Однако сейчас он расслабился, и поэтому не заметил фигуру, которая пряталась дальше по коридору, и не заметил, как она убежала.

Рут с восхищением наблюдал за тем, как Оскар заживо похоронил рыцарей.

Его не смутила невообразимая сила Оскара. Нет, напротив, его охватило чувство счастья, которое он не мог точно описать.

Брат, которого он так долго почитал, на самом деле не был неудачником. Ему хватило смелости спуститься сюда в одиночку, чтобы спасти свою семью. А его навыки синергиста оказались даже лучше, чем Рут изначально думал.

Он был настолько сильным, что даже рыцари-тамплиеры не могли его победить. Сам Рут был начинающим синергистом, поэтому он мог сказать, что способности Оскара намного превосходят способности любого обычного синергиста.

Нет, превосходят — не совсем правильное слово. Он был способен трансмутировать антимагкамень, руду, которая должна была сопротивляться магии. Только сейчас он понял, что лестница до первого этажа тоже была создана Оскаром. Именно поэтому он смог добраться до Рута так быстро. «Насколько сильным ты должен быть, чтобы сделать лестницу через 65 этажей всего за пару секунд?»

Вот что значит быть мастером. Все те различные предметы, которые Оскар использовал, чтобы победить рыцарей-тамплиеров, были шедеврами уровня артефактов; и он создал их все сам.

Рут не знал, почему Оскар скрывал свой талант все это время, но это не было важно для него. «Братан даже круче, чем я думал!» — вот что было важно.

— Рут, ты в порядке?

— Д-Да! Брат, прости, что я все это время неправильно тебя понимал... —Оскар нежно погладил Рута по голове

—Ничего страшного, Рут. С самого начала это была моя вина. В любом случае... —Оскар починил лестницу, ведущую на первый этаж.

—Я уверен, что дети, которые пошли вперед, волнуются о тебе. Присмотри за ними ради меня.

—Но... Я хочу помочь тебе... Ты отправляешься спасать Дилана и остальных... —он не мог просто бросить своих братьев и сестер. Но еще больше он хотел помочь своему брату, загладить свою вину за то, что он был груб с ним все это время. Он хотел погнаться за ним так же, как он сделал в прошлом. Оскар понял это по взгляду Рута.

И тут пара услышала знакомый лязг латных доспехов. Рыцари были слишком самоуверенными, и не позаботились о том, чтобы вызвать подкрепление, когда они вступили в бой с Оскаром. Это очень помогло ему во время их боя, но, разумеется, другие отряды услышали стычку.

— Быстрее уходи, Рут.

—Но —Рут переводил взгляд с Оскара на лестницу и обратно. Оскар бесстрашно улыбнулся, чего Рут никогда у него не видел.

—Я позабочусь о Дилане и остальных, а тебе нужно присмотреть за теми детьми. Ты же мой младший брат, Рут. Я знаю, что ты сможешь это сделать. —Рут понимал, что Оскар просто пытался помочь ему сделать вид, что он не убегал, но после всего этого он не мог сказать «нет». Он вбежал по первым ступенькам и повернулся к Оскару.

—Братан. Поверни направо на развилке, которую мы проходили. После этого двигайся вдоль прохода с низким потолком из пламькамня. Затем, поверни направо в том месте, где стены сделаны из слоистого штара. После этого, пройди через туннель из таурийской руды и взрывкамня. Потом, поверни на том повороте, где зеленый светокамень надколот. Там находится здание, куда они нас привели. Береги Дилана и остальных! —с этими словами он повернуся назад и помчался вверх по ступеням.

Оскар был немного удивлен тому, насколько детальным было описание Рута. Тем не менее, он быстро закрыл проход на лестницу, трансмутировав его так, чтобы он выглядел как соседняя стена.

«Он действительно мой старший брат. Из него вырастет отличных синергист» —Оскар покрутил свой зонт. Он улыбнулся, гордясь тем, как сильно вырос его брат, и помчался по коридору, следуя указаниям Рута.

По пути он встретил множество рыцарей-тамплиеров. Некоторых он победил своими артефактами, других он замуровал в стенах, а от третьих сбежал,

трансмутируя себя сквозь стены.

Наконец, он заметил свечение вдалеке. Не естественное свечение зеленого светокамня, а мягкий свет ламп.

—Ах —Оскар быстро спрятался за небольшим валуном.

Причина была проста. Проход заканчивался куполообразной комнатой с потолком высотой в 20 метров. В центре находилось богато украшенное здание, которое охраняла целая армия рыцарей-тамплиеров.

Их было не меньше тридцати. Судя по размерам здания, количеству складских помещений, раскиданным вокруг него, и забору, ограждающему территорию, Оскар решил, что это не было обычным сооружением.

*Вполне логично, что большая их часть будет здесь, раз они получили отчет о нарушителе на свободе. Я не сожалею о том, что сделал, но мне явно следовало поторопиться... Итак, как с этим разобраться? Может, просто трансмутировать подземный туннель, ведущий прямо в здание?

Однако до того, как он привел свой план в действие, его обнаружили.

— Убирайся отсюда, еретик. Мы знаем, что ты прячешься. — разнесся по комнате старый, хриплый голос

«похоже, они меня нашли»

Конечно, у него не было причин показываться. Он слышал, как сзади приближаются люди. Пора было скрыться. Он опустил руки на землю, готовясь трансмутировать себе новое укрытие.

К сожалению, все пошло не по плану. На самом деле, произошло худшее, что только могло произойти…

—Ты пришел украсть у нас этого ребенка, не так ли?

—Ах! —по спине Оскара пробежали мурашки. Он робко высунул свою голову.

—О нет — один из них держал Коррин за воротник.

Почему? Как? Они знали, что Коррин была одной из его сестер? Но когда они это узнали? И от кого? Эти вопросы вертелись у него в голове.

Его недоумение было вполне объяснимо. Его противники не должны были знать кто он такой. Они просто решили, что он пришел забрать детей, и выбрали случайного заложника? Нет. Если бы это было так, они бы не сказали «этого ребенка».

Они не только знали, кто такой Оскар, но и знали, с кем он был близок.

«Где я облажался?» — он либо побеждал каждого рыцаря, с которым встречался, либо сбегал от них до того, как они могли хорошо рассмотреть его лицо. По крайней мере, он так думал. Похоже, его контрмеры были несовершенны.

Он нетерпеливо цокнул языком и вышел из-за камня. Коррин улыбнулась, когда она увидела Оскара.

—Ах, братик... Ой! —Не успела она договорить, как мужчина, державший её, ещё сильнее сжал её шею. Её лицо исказилось от боли.

—Хватит мучить маленьких детей. В вас что, не осталось ни капли человечности?

—Что такой еретик, как ты, может знать о человечности? Знай свое место, отброс Мастерской Оркуса.

Они обменивались оскорблениями. Оскар был поражен количеством информации о нем, которое они собрали. Он поправил свои очки, чтобы скрыть шок. И в то же время внимательно рассмотрел мужчину.

На лице было больше морщин, чем он мог сосчитать. Очевидно, что он был старым. Однако пламя амбиций все еще ярко пылало в его глазах. Хоть он и был старым, казалось, что его жажда власти нисколько не угасла.

Также выделялось и его одеяние. Оно было изготовлено из высококачественной ткани и богато украшено. Это явно было одеяние священника. Но не дьякона или викария.

Это были одеяния епископа... Епископа Велки, если быть точным.

— эти одеяния, и это лицо... Теперь я вспомнил, кто ты. Так значит это ты стоял за похищениями, Форнеус Абиссион. — Хоть он и не был верующим, Оскар все равно вступил в Святую Церковь, чтобы не вызывать подозрений. Но он не мог смириться с их учениями и редко показывался там. Тем не менее, он смутно помнил епископа по тем немногим визитам, которые он совершал.

Глаза Форнеуса сузились от гнева. Он не мог поверить, что Оскару потребовалось столько времени, чтобы вспомнить своего епископа.

—Ты трижды-проклятый еретик. Как ты посмел забыть лицо своего высокопоставленного епископа? Такое гнусное преступление заслуживает смерти!

«Действительно, согласно Святой Церкви, существует множество преступлений, караемых смертной казнью...» — епископ начал трындеть о том, насколько опасными были еретики, насколько прекрасной была Святая Церковь, и как он был рукоположен самим Эхитом для этой святой миссии. Оскар полностью его проигнорировал.

Изначально он спровоцировал епископа, чтобы выиграть себе немного времени. Во время тирады епископа он трансмутировал землю под ними, обратив местность в свою пользу. Затем, он тихо отправил свои Цепи Метаморфозы, устанавливая в разных местах ловушки.

Оскар держал свой зонт обеими руками, подобно мечу, наконечником к земле. Его поза выглядела величественной, как у рыцаря, стоящего перед соперником. Все это время он не отрывал взгляда от Коррин.

«Не волнуйся, Коррин, я спасу тебя.»

«Хорошо, братик!» — им не нужны были слова, чтобы говорить друг с другом. Коррин была до смерти напугана, но она всецело верила, что Оскар спасет ее. Она выдавила из себя слабую улыбку.

Взволнованный, знакомый голос прервал речь епископа.

—Г-Господин епископ! Ваша великолепная проповедь потрачена впустую на этого никчемного плебея! Убейте его и покончите с этим! Пока вы держите ребенка, он не сможет сопротивляться! — он пытался сократить выигранное Оскаром время.

Однако услышав этот голос, Оскар наконец-то понял правду о этой ситуации. Он понял, почему Форнеус знал так много о нем, а также почему Форнеус взял Коррин в заложники. К тому же, он наконец узнал, почему его братья и сестры вообще были схвачены.

«Это они.» Люди говорили Оскару, как видели их бродящими по жилому району.

«Ты — единственная причина, по которой они могли спуститься сюда, которая мне приходит в голову.» — Оскар запомнил слова, которые ему сказал авантюрист.

«Значит, вот как обстоят дела.» — Вокруг Оскара витала золотисто-жёлтая мана.

—Так это из-за вас моей семье навредили?

—Хиии!?

—Уааах

— Н-Нет, мы... — Пинг, Торпа и Рауль невольно сделали шаг назад.

Глаза Оскара горели от гнева, когда свет окутал его. Гнев обрушился на них, словно физическая сила. Даже некоторые из рыцарей-тамплиеров воспряли духом.

У него было больше маны чем у любого человека, которого они видели до этого.

Оскар еще не закончил все свои приготовления, но он больше не мог сдерживать свой гнев. Внешне он был спокойным, но, как только он впервые увидел Коррин в заложниках, он уже был в ярости. А когда Форнеус начал говорить он едва мог контролировать себя, но появление Пинга и его приспешников окончательно довело его. Хуже всего было то, что всё это они сделали из-за пустяковой обиды.

Из-за этих трех тупых задир семья Оскара была подвергнута опасности. Похоже, его жалкое поведение заставило их думать, что они могут им манипулировать. И поэтому он был в ярости не только на них, но и на себя за то, что допустил это.

— Как ты можешь использовать ману подобным образом!? Не говори мне, что ты- Нгх, проклятый еретик! Тебе плевать, что с ней случится?!

Коррин закричала, когда Форнеус подтянул ее к себе. Он вытащил волшебный камень размером с мизинец и поднёс его к рту Коррин.

Оскар понятия не имел, что это было, но ему было плевать.

Он вытянул свой черный зонт. Форнеус и рыцари все-еще были ошеломлены монструозным количеством маны, исходящей от него, поэтому их реакция была медленной. Зонт поглотил всю его ману и высвободил порыв ветра невообразимой мощи.

У его артефакта в виде черного зонта было несколько способностей. Это была шестая из них — Божьий шторм.

—Нувааах!?

—Кьяяяяя!?

Ветер был достаточно сильным, чтобы отправить в полет даже рыцаря-тамплиера. Пинг, Коррин и епископ никоим образом не могли его выдержать. Однако, Коррин осталась там же, где она и была. Цепи Оскара вытянулись из земли и не дали ей улететь. И всё же ветер сбил её с ног, и она закричала, когда порыв ветра поднял её в воздух.

Цепи звенели друг об друга, возвращаясь обратно в руку Оскара.

—Все... Ну, не совсем в порядке, но теперь ты в безопасности, Коррин.

—Ваааа, Б-Братиик!

Оскар поднял Коррин и крепко обнял её. Она обняла его в ответ, глаза её всё ещё кружились.

Когда головокружение прекратилось, она взглянула на Оскара и улыбнулась. Она не сомневалась в том, что его руки были самым безопасным местом в мире.

—Убейте его! Я хочу его голову на пике сию же секунду! Накажите этого еретика!

Епископ и его рыцари изрядно пострадали от Божественной бури Оскара. Когда-то прекрасная одежда епископа была испорчена грязью и обломками.

Рыцари атаковали Оскара.

Он топнул по земле перед собой, держа Коррин в одной руке. Земля засветилась и через несколько секунд была трансмутированна в толстую каменную стену.

—Ты просто оттягиваешь неизбежное! — один из рыцарей поднял свой меч и начал произносить распев. Он мог разрушить подобный барьер в мгновение ока. Судя по свету, струящемуся по его мечу, Оскар предположил, что он распевал Солнечную Вспышку. «Значит, он просто прорубит ее насквозь.»

— Извини, но это не совсем барьер — промямлил Оскар, а затем воткнул свой зонт в стену.

Раздался оглушительный рев

Через секунду...

—Гваах!?

—Чёрт, как он вызвал что-то настолько разрушительное моментально!?

—Нгх... Что во имя Эхита это за зонт!? — кричали рыцари от боли и смятения.

Когда он воткнул зонт в стену, он создал ударную волну, которая разрушила стену и отправила куски камня прямо в рыцарей.

Это была вторая способность зонта — стенобой. Она использовала сочетание магии ветра и огня для создания взрыва. Этот взрыв задумывался для отбивания вражеских атак, но Оскар соединил его со своей трансмутацией для использования и в качестве наступательного заклинания тоже. Ему потребовалось почти полмесяца для того, чтобы наложить это заклинание на свой зонт.

Пламенная ударная волна и шквал камней, который следовал за ней, разбил построение рыцарей.

—Коррин, держись крепче!

—Х-Хорошо. — Коррин вцепилась в шею Оскара, когда тот воткнул зонт в землю перед собой.

Земля в паре метров от него замерзла.

Это была третья способность его черного зонта — Шоковая Заморозка. Это была просто прямая копия заклинания льда среднего уровня, Шоковая Заморозка.

Пока он поддерживал заклинание, оно могло заморозить заданную область в том направлении, куда он смотрел.

— Не в этот раз! —рыцари не знали, что замышлял Оскар, но они не собирались ждать, чтобы узнать. Те, что все еще могли стоять, запустили в него

Багровые Копья. Оскар оказался перед перекрестным шквалом магических копий.

Используя свои Ониксовые Ботинки для усиления своих ног, Оскар прыгнул вперед. Копья врезались в стену позади него, взорвавшись потоком пламени.

Рыцари выпустили в него еще один шквал, и в этот раз Оскар выгнул свою спину за мгновение до попадания копья, заставляя его безвредно пролететь над головой.

Обычно, если бы он так сильно отклонился назад, он бы упал или, по крайней мере, остановился, чтобы восстановить равновесие. Вместо этого, замерзшая земля позволила ему продолжать скользить.

—Проклятье, кто-нибудь остановите его! — рыцари наблюдали за тем, как Оскар катился по созданному им ледяному полю. Он двигался с пугающей скоростью. Всякий раз, когда казалось, что лед вот-вот закончится, его зонт создавал для него новый.

Рыцари засыпали его заклинаниями, но попасть в него оказалось непросто. Его скорость и необычная осанка помогали ему уклоняться от всех направленных в его сторону заклинаний.

В какой-то момент это стремительное скольжение привело его прямо к Форнеусу.

—Хииии! Уйди от меня! Вы идиоты, сделайте с ним что-нибудь! — ноги Форнеуса подкосились и он упал спиной вперед.

—Я не позволю тебе... Вспышка Света! — ударная волна света расколола землю между Оскаром и Форнеусом. Она оставила на земле глубокие борозды.

Однако Оскар поднялся на ноги и подпрыгнул в воздух.

— Придурок, теперь тебе конец!

—Ты не можешь уворачиваться в воздухе!

Еще два рыцаря выпустили Вспышки Света. Они атаковали его с двух сторон, захватывая его в клешни.

—Вообще-то, могу — Оскар не выглядел взволнованным от слова совсем.

Он подпрыгнул второй раз, поднимаясь еще выше в небо.

Это была еще одна функция его Ониксовых Ботинков, Поступь Света. Он наложил на ботинки одно из простейших заклинаний света, Святой Щит. Но эффект был обратным, и теперь сапоги могли создавать платформы из света, с которых можно отталкиваться, даже в воздухе.

—Какого!?

—Невозможно!

Вспышки света пересеклись под ним и врезались в противоположные стены.

Оскар взмахнул своим зонтом в сторону одного из рыцарей, и из него вырвались лезвия ветра. Доспехи рыцаря спасли его от мгновенной смерти, но лезвия ветра все равно оказались достаточно сильными, чтобы разрезать металл и оставить его истекать кровью.

Затем, Оскар приземлился прямо рядом с Форнеусом.

—Не двигайся. Хоть одно движение, и я лишу тебя головы.

—У-Ублюдок, кто по твоему— Хииии! —Форнеус начал протестовать, но быстро замолчал как только Оскар трансформировал наконечник своего зонта в лезвия и прислонил их к его шее.

—Вы рыцари не хотите, чтобы вас епископ умер, так? Тогда вам лучше стоять смирно. Пинг, тебе тоже — Рыцари замерли на месте. Пинг и его приспешники пытались незаметно ускользнуть в суматохе. Однако они замерли в ужасе, когда цепи Оскара вырвались из земли прямо перед ними.

Увидев, как Оскар победил целый отряд рыцарей, держа на руках маленькую девочку, они были в ужасе от него.

—А теперь, епископ Форнеус... Расскажи мне

—Р-Рассказать что?

—Разве не очевидно? Где Дилан и Кэти. Другие двое детей, которых вы похитили из приюта. Вообще, если у вас тут есть и другие дети, освоботите и их тоже.

—Освободить их? — Форнеус до этого момента дрожал от страха, но в его голосе прозвучала нотка гнева.

—Да, ты меня слышал. Я без понятия, что вы планируете с ними делать, но что бы это ни было, это не к добру. Верните детей города их родителям.

Форнеус хотел возразить, но затем заколебался. После секундного раздумья на его лице расплылась зловещая улыбка, и он кивнул.

—Хорошо. Эти дети были избраны самим Эхитом для исполнения этих обязанностей. Их не от чего »«Освобождать»... Тем не менее, если ты действительно так сильно хочешь их увидеть, я приведу их сюда. Наслаждайся вашим маленьким воссоединением!

—Что ты задумал?

—Я просто хочу увидеть ваше трогательное воссоединение. Увидеть, как твоя семья была превращена в часть верной армии Эхита! — глаза Форнеуса широко открылись. Его взгляд был направлен не на Оскара, а на одного из рыцарей.

—Не двигайся! —предупреждение Оскара было лишним. Рыцарь не пытался двинуться. Хотя, его рот двигался все это время. Однако так как его шлем закрывал все лицо, Оскар ничего не заметил. Он также не заметил, как светился магический круг, вырезанный внутри шлема рыцаря.

Он использовал Телепатию, чтобы общаться с людьми внутри здания.

Оскар даже не подозревал, что они уже применили свое ультимативное оружие. И поэтому его предупреждение прозвучало слишком поздно.

Рыцарь не сдвинулся, но дверь здания сдвинулась. Она со скрипом распахнулась.

«Грааааар» —и из-за нее, звериный вой эхом разнесся по комнате.

—Что за!? —Оскар повернулся в сторону источника звука, но перед его глазами предстал огромный кусок металла.

—Ах!? — К счастью, он вовремя успел использовать свой зонт для защиты.

Кусок металла с громким стуком врезался в его зонт, и ударная волна прокатилась по его руке. От силы удара его отбросило назад.

Если бы он не укрепил свой зонт, и если бы он не весил восемь килограмм, Оскар сомневался, что он смог бы впринципе заблокировать тот кусок металла. Даже если бы он возможно смог выжить после удара, Коррин бы убило.

Коррин закричала, и Оскар пустил свои цепи по земле.

Он дистанционно трансмутировал землю под ними, чтобы смягчить их падение. Затем, используя Поступь Света и Восходящий Поток, которые он наложил на свои ботинки, для того, чтобы изменить свое положение в воздухе, он приземлился на спину, защитив Коррин. Его плащ дополнительно смягчил удар, сделав приземление идеально плавным.

Под конец он откатился назад и поднялся на ноги, воткнув кончик зонта в землю, чтобы остановиться.

«Рааааа!» —он услышал еще один рев, этот был гораздо ближе.

—Хах!? Способность номер десять, Освященная Земля! Активировать! — Оскару не нужно было выкрикивать название способностей, чтобы их активировать, так как он мог напрямую манипулировать маной. Однако он был настолько взволнован, что забыл об этом и все равно произнес это.

Что бы они ни вывели, оно было невероятно быстрым. После того, как оно его сбило с ног, ему удалось не отстать от Оскара. Затем оно безжалостно перешло в наступление.

Золотой свет окружил его зонт, и вокруг него появился куполообразный барьер.

Удар, достаточно сильный, чтобы сотрясти землю, влетел в него. В сумме три удара.

Похоже, что Оскару противостояло больше чем одно нечто. Мечи и дубины врезались в его барьер, и в местах удара появлялись маленькие трещины.

—Нгх! Такие сильные... Что вы, черт возьми, такое!? —с другой стороны барьера, Оскар наконец-то смог рассмотреть своих противников.

Они выглядели как люди, но не как те люди, которых он видел до этого. Их мышцы были выпячены, они выдыхали клубы белого дыма, а глаза были налиты кровью.

Тот, что был прямо напротив Оскара, был тем, кто отправил его в полет в начале. Он орудовал гигантским молотом, который Оскар распознал как кусок металла, который пытался его убить.

Их удары были быстрыми, сильными и хорошо скоординированными. Честно говоря, они превосходили рыцарей-тамплиеров во всем. Они были мастерами выбранного ими оружия. Оскар предположил, что они были элитными стражами, которых Форнеус притащил с собой.

Как ни странно, его не покидало странное чувство, когда он их увидел. Во-первых, все они выглядели слишком молодыми для солдат. Все они выглядели не старше подросткового возраста. На самом деле, нет, им едва исполнилось пятнадцать. Они были практически мальчиками.

Кроме того, все кроме их оружий выглядела очень грубо сделанным. Без учета кожаных доспехов, они были одеты практически в лохмотья. Такие же как те, которые носили Рут и Коррин…

—Братиик! —крик Коррин вывел Оскара из задумчивости. Он огляделся и понял, что рыцари произносят могущественные заклинания. Похоже, они были полны решимости уничтожить его прямо здесь и сейчас.

«Хватит витать в облаках! Не забывай, что ты сейчас защищаешь еще и Коррин.» — мысленно ругал себя Оскар.

Ему было все равно, с кем он сражается, он уничтожит любого, кто угрожает его младшей сестре.

«Не вините меня за это!» — волна света вырвалась из зонта Оскара. Он активировал Стенобой. Три мальчика, которые пытались сломать его Освященную землю, отшатнулись назад.

После того, как они это сделали, Оскар поднял вверх свой зонт, рассеял барьер и начал вращать зонт. Из его наконечника валил белый дым.

Это была седьмая способность его зонта — белая тюрьма. На самом деле этот дым представлял собой высокоранговое заклинание земли, Окаменение.

«Рааааа!» —ноги трех мальчиков были превращены в камень, и они издали разочарованный вой.

Оскар ловко перепрыгнул через них. Секунду спустя на землю, на которой он стоял, обрушился град магических заклинаний.

Сила взрыва заставила весь туннель содрогнуться. Холодный пот хлынул по спине Оскара, когда он понял, что рыцари готовы причинить вред своим союзникам, чтобы добраться до него. Трое детей находились достаточно близко, чтобы ударная волна взрыва их задела.

Оскар приземлился неподалеку. Из облака пыли, поднятого заклинаниями рыцарей, вырвались две тени и устремились к нему.

Хотя эти мальчики были невероятно сильными и искусными, чем он ожидал, Оскар всё ещё мог с ними справиться, пока действовал спокойно. В тот момент единственным вариантом для Оскара было выложиться по полной и сломить дух Форнеуса, чтобы тот выдал местонахождение Дилана и Кэти.

—Чт-Что вы делаете? —В этот раз Оскар даже не пытался скрыть свое удивление. Он моментально поднял еще одну »«Освященную Землю», когда почувствовал появление еще двух нападающих, но когда он увидел, кто они, его разум опустел.

Потрясенный, Оскар крикнул еще раз.

—Что вы делаете, Дилан, Кэти!? — те двое, что атаковали его барьер в этот момент были, несомненно, Дилан и Кэти. Дилан держал нож, а Кэти была в перчатках с когтями.

—Дилан! Кэти! Что с вами не так?! Это я, Коррин! Неужели вы меня не узнаете! — Коррин была настолько же потрясена, как и Оскар.

Однако ни Кэти, ни Дилан не ответили. Вместо этого они просто смотрели на Оскара пустыми глазами, жажда крови сочилась из каждой их поры.

Рыцари обрушили на Оскара еще один шквал из «Когтей Ветра», «Багровых Копий» и «Солнечных Вспышек»

—Чёрт! — выругался он вслух. Оскар вспомнил, что произошло несколько секунд назад. Рыцари не колебались убить тех ребят вместе с ним.

Оскар отозвал свою »«Освященную Землю» и активировал ослепляющую вспышку в его очках. Пока они были дезориентированы, он воспользовался своими Цепями Метаморфоз, чтобы схватить Дилана и Кэти и отбросить их подальше. В этот же момент он отпрыгнул в противоположную сторону.

Он еле-еле смог убрать всех с дороги вовремя. Однако Дилан и Кэти вновь атаковали его.

«Их зрение восстановилось слишком быстро!» — Дела были плохи. Дилан и Кэти приближались к нему, демонстрируя отточенные движения. Раньше они точно так себя не вели. Их мастерство владения оружием было невероятным, учитывая полное отсутствие подготовки.

—Гвах!?

—Братик!

Разумеется, он не мог атаковать в ответ и знал, что из его положения было сложно уворачиваться. Помимо этого, он должен был защищать Коррин. В итоге, он был вынужден принять удары.

Когти Кэти задели его шею, а нож Дилана вонзился ему в бок, а затем в бедро. Он остался жив только благодаря тому, что его цепи метаморфоз сбили им прицел. Тем не менее, его раны были серьезными. Он сильно истекал кровью.

— Дилан, Кэти, придите в себя! Это я, Оскар! — Оскар отпрыгнул назад с помощью усиленного Ониксовыми сапогами прыжка и попытался поговорить с Диланом и Кэти.

Однако эти двое не остановились. Игнорируя слова Оскара, они перерезали цепи Оскара. Затем, с невероятной скоростью и слаженностью, они догнали его.

Они были словно совершенно другими людьми. В глазах Оскара было немыслимо, чтобы они могли двигаться с такой отточенной легкостью.

«Но всё же... Чёрт возьми, это точно Дилан и Кэти!» — он присматривал за ними всю их жизнь. Оскар ни за что бы их не перепутал.

Именно тогда Оскар заметил кое-что. Лица Дилана и Кэти были странно покрасневшими. Кроме того, их глаза были налиты кровью, а дыхание стало более учащенным, чем раньше.

Что бы они ни делали, чтобы усилить себя, это что-то сказывалось на их телах, но они все-равно не останавливались.

—Гах! Дилан, Кэти, простите меня, сейчас будет немного больно! —Оскар воткнул свой зонт в землю. Он раскрылся под ним, и по его поверхности потекли электрические разряды.

Это была девятая способность его зонта — Плазма Искр. Плазма Искр была одним из сильнейших заклинаний молний. Обычно оно выпускало снаряды из электричества во врагов, но скомбинировав его с металлической поверхностью, Оскар трансформировал его в электрический барьер. И, контролируя количество вливаемой в заклинание маны, он мог контролировать напряжение, чтобы только оглушить, а не убить.

Однако Дилан и Кэти среагировали мгновенно и выпрыгнули за предели зоны действия барьера. Но последствия их усиления тела начали сказываться. При приземлении они споткнулись и упали на одно колено. Хуже того, из носа и рта у них потекла кровь.

«Дилан! Кэти!» — снова закричал Оскар. Инстинктивно он попытался побежать к ним, но кровопотеря тоже сказалась на нем. Ноги подкосились, и он упал на колени. Из-за недостатка крови у него закружилась голова. Двигаясь так, он терял кровь еще быстрее.

У него больше не было сил даже держать Коррин, поэтому он опустил ее. Со слезами на глазах, она пыталась помочь ему.

—Ну как, тебе нравится ваше воссоединение? —Оскар повернулся к Форнеусу, который садистски улыбался.

—Что ты с ними сделал, Форнеус? —спросил он на удивление бесстрастным тоном. Коррин вздрогнула. Она никогда раньше не видела Оскара таким.

—Это все лишь благодаря Его наставлениям. Эти дети были избраны. Они стали неотъемлемой частью паствы Эхита. Видишь ли, они — сама основа того, что вскоре станет Легионом Эхита.

—Легионом... Эхита?

Во время разговора Оскар оценивал ситуацию. Он был окружен рыцарями-тамплиерами, и хотя Дилан и Кэти уже не истекали кровью, их лица всё ещё были раскрасневшимися. Как бы он ни ненавидел разговор с этим фанатичным пустозвоном, ему нужно было выжать из Форнеуса столько информации, сколько он сможет. Он поймет любой намек, который поможет ему вылечить свою семью.

Однако Форнеус распознал план Оскара и перестал отвечать на дальнейшие вопросы. Вместо этого он улыбнулся и поменял тему разговора.

—Ты удивил меня, Оскар. Я думал ты был просто еще одним еретиком, но увидев все твои магические предметы, я изменил свое мнение! Они все на уровне артефактов! Я сперва не поверил Пингу, когда он сказал мне, что ты победил моих рыцарей. Я думал, это просто слова труса... Но ты доказал, что я ошибался! Ты сам сделал все эти предметы, не так ли, Оскар? Я просто не могу представить тебя неудачником или ничтожеством! —Форнеус широко развел свои руки, захваченный жаром собственной речи.

Пинг, который прятался за зданием, высунул свою голову и злобно посмотрел на Оскара.

—К чему ты клонишь?

—Работай на меня, Оскар. Преклони колени предо мною и исповедуй свою веру в Эхита. Предай себя, телом и душой, служению нашему великому Господу!

—А если я откажусь? —Оскар оглянулся на Дилана и Кэти. Они не двигались с того момента, как Форнеус начал говорить. Их верность ему вызвала у Оскара тошноту. В то же время он знал, каким будет его ответ.

Хотя Форнеуса раздражало, насколько мало Оскар ценил работу на Эхита, это ничуть не умаляло его радости от того, что тот плясал у него на ладони. И поэтому, чтобы быть увереным в том, что у Оскара не будет других вариантов, он продолжил говорить.

—Если ты покажешь свою искренность Эхиту, я уверен, что он согласиться даровать номерам 44 и 45 свою защиту. Но если ты откажешься, возможно, они очень скоро присоединяться к нему на небесах.

«Другими словами, я либо присоединюсь к ним и он сделает их снова нормальными, либо он будет давить на Дилана и Кэти, пока те не умрут.»

Оскар стиснул зубы. Слово «ярость» не передавало всей злости, отразившейся в его взгляде.

Тем не менее, он не мог ничего сделать. В конце концов, неизвестно, что Форнеус мог бы сделать с Диланом и Кэти, если он атакует.

Он мог убить всех рыцарей, а затем угрожать убить Форнеуса, если он не вернет Дилана и Кэти в норму. Однако не было гарантии, что это сработает. Форнеус был верующим до мозга костей. Оскар сомневался, что угрозы его жизни будет достаточно, чтобы заставить его сделать что-то, что будет выглядеть в его глазах как предательство бога. Это была очень рискованная ставка.

«Кроме того, смогу ли я вообще победить рыцарей с моими ранами?» — В его зонт было встроено лечащее заклинание, но даже если он активирует его мгновенно, лечение потребует времени.

Он сомневался, что враги будут смиренно ждать, пока он восстановится. А главное, кровь, которую он потерял, не восстановится.

Но самое важное, он не мог рисковать их жизнями.

—Дилан, Кэти... —они не отреагировали на его голос. Он не был уверен, что сможет нейтрализовать их, не причинив им вреда.

Он закрыл глаза и обдумал свои варианты. Затем, с тёмным взглядом в глазах, он посмотрел на Форнеуса.

—Ты должен обещать мне, что не причинишь вреда Коррин... И остальным членам моей семьи в приюте. Также ты должен вернуть Дилана и Кэти в норму и отправить их домой. Это мои условия.

—Смогу я обещать или нет зависит от того, насколько глубока твоя вера.

Оскар сдался. Губы Форнеуса изогнулись в презрительную усмешку.

—Если ты не пообещаешь мне хотя бы это, я убью вас всех, даже если мне придется отдать свою жизнь. Так хотя бы другие семьи будут в безопасности. Не думай, что я уже показал все, что я могу. — это был блеф. У Оскара закончились все козыри в рукаве. Несмотря на это он был серьезен в намерении отдать свою жизнь, чтобы убить их, если ему придется. Форнеусу было достаточно одного взгляда в его глаза, полные решимости, чтобы понять это.

Форнеус недовольно нахмурился.

—Хмф. Хорошо. Я не трону детей в приюте. Но 44 и 45 останутся со мной. Кто знает, какие опасные вещи ты можешь сделать. Если я верну этих двоих в норму, какие у меня есть гарантии того, что ты не пойдешь против меня? Ты смог трансмутировать антимагкамень без каких-либо проблем, значит даже рабский ошейник не сможет тебя сдержать. До тех пор, пока ты не докажешь свою веру, эти двое останутся со мной. Не волнуйся, я обещаю, что они останутся живы как минимум до того момента.

—Угх… —Оскар сжал свои зубы, но в конце концов кивнул в знак согласия. Он знал, что Форнеус бы ни за что не согласился без каких-либо гарантий. Как он и сказал, обычные ограничители не сработают на Оскара.

Он поклялся, что отомстит, как только Дилан и Кэти будут свободны.

Форнеус подозвал Дилана и Кэти обратно к себе. Затем, он приказал Оскару встать перед ним на колени.

—Братик… —Коррин вцепилась в рукав Оскара, когда тот, спотыкаясь, подошёл к Форнеусу. Она знала. Она знала, что он клянётся в пожизненном служении, лишь бы спасти их.

Оскар похлопал свою умную сестру по голове, возможно в последний раз.

Не волнуйся. Я обещаю, что Дилан и Кэти однажды вернутся. Просто жди их дома с мамой как хорошая девочка, хорошо?

Но что станет с тобой? Коррин не смогла произнести эти слова вслух.

Он сделал свой выбор, а значит никакие ее слова не смогут его изменить. Тем не менее, она схватилась за его рукав, надеясь убедить его не уходить.

Оскар аккуратно стряхнул ее. Похоже у Коррин не хватало сил, чтобы его остановить. За весь бой Коррин не разу не заплакала, но теперь по её щекам текли крупные, густые слезы. Оскару было больно на это смотреть, но он все равно развернулся и посмотрел на Форнеуса. Затем он сделал последние пару шагов к нему.

—Хехе, не волнуйся. Пока ты служишь Эхиту, эти двое подопытных не умрут. Я также не сделаю ничего другим членам твоей семьи.

—Лучше бы тебе сдержать слово. Для твоей же пользы. —Оскар встал на колено перед Форнеусом.

Его улыбка стала еще шире, и тот кивнул.

—Теперь, поклянись в вечной верности Ехиту. Мы не должны забывать о формальностях.

Ты просто хочешь позлорадствовать надо мной, старый пердун. Однако выражение лица Оскара не изменилось. Он никогда не клялся в верности Эхиту, но теперь ему придется.

—Всемогущий, всезнающий создатель, Эхит. Эхит. Я клянусь тебе в верности. Я, Оскар, посвящаю свою жизнь и душу… —ему осталось только сказать «тебе», но он так и не произнес эти слова.

Его прервал громкий грохот. Туннель трясся так сильно, что от потолка отваливались куски и падали на пол.

—Чт-что происходит!? Это землетрясение!? Что это!? — кричал Форнеус в недоумении. Однако никто не ответил.

Рыцари огляделись, явно удивленные поворотом событий. Это было неожиданно даже для них.

Естественно, это не было проделкой Оскара. Однако в отличие от Форнеуса, Оскар кое-что понял. Так как он был синергистом, он лучше понимал окружающий их камень, чем другие.

—Оно исходит изнутри здания? Чёрт, только не говорите, что нам придется иметь дело с еще одним безумным монстром. —Эпицентр землетрясения был внутри здания. В каком-то смысле, им и правда вот-вот придется столкнуться с еще одним «безумным монстром». Однако это был не тот монстр, которого ожидал Оскар.

Вибрации прекратились. В комнате воцарилась тишина. Через секунду крыша здания оторвалась. И изнутри появилось…

—Киаай! Всеобщая любимица, Миледи Райсен, пришла всех спасти! — Крыша здания осталась висеть в воздухе. Не было видно магии воздуха, удерживающей её на месте. Миледи стояла на ней, приняв героическую позу. Она показала знак «Пис» перед лицом и подмигнула Оскару. Он мог поклясться, что увидел звёзды, парящие на заднем плане позади неё.

—Чт-Что ты, чёрт возьми, такое-! —прокричали удивленные Форнеус, Пинг и рыцари-тамплиеры. Их действия были на удивление синхронными, и казалось, что их глаза вот-вот вылезут из орбит.

Как обычно, Миледи делала, что хотела, не обращая внимания на их удивление.

—Мухахаха! Ты, тот отвратительный старикан вон там! Жаль, но он уже дал мне обещание~ Ты думал, что победил? Ты реально думал, что победил его? Хе-хе-хе-хе-хе! — Вены на лбу Форнеуса вздулись, когда он посмотрел на Миледи. Никто никогда прежде не осмеливался назвать его «отвратительным стариканом». Но еще больше его взбесила игривая ухмылка Миледи. Она раздражала его больше, чем можно выразить словами.

К тому же она появилась всех спасти в самый лучший для этого момент. Казалось, будто она подслушивала их разговор и заранее спланировала свое появление. Ах да, она еще и сорвала крышу с драгоценного здания Форнеуса. У него было предостаточно причин злиться.

Он открыл свой рот, чтобы накричать на нее, но до того, как он успел что-либо сказать, Оскар поднял на нее свой взгляд и озвучил свои мысли: «М-Миледи? П-Почему ты здесь?»

Миледи посмотрела вниз и улыбнулась Оскару.

—О-кун, не могу поверить. Если бы ты просто попросил меня о помощи, ты бы не пострадал так сильно и не довел Коррин-чан до слез! Какой же ты жалкий! Ты даже довел маленькую девушку до слез!

—Это не правда! Ладно, возможно, это так! Но все равно, я очень хорошо обдумал то, что ты мне сказала и… Погоди, сейчас не время для этого!

Даже спася ему жизнь, она умудрилась вести себя раздражающе. Крики усугубили его травмы, и Оскар согнулся пополам от боли. Выражение лица Миледи стало серьезным, и она продолжила.

О-кун, я не могу поверить. Ты же знаешь, что он ни за что не сдержит свое слово. Пока это во имя их бога, они считают, что все оправдано. Даже он не знает, как вернуть Дилана-куна и Кэти-чан в норму.

—Что? —глаза Оскара расширились от удивления.

Форнеус, разгорячившись, закричал на Миледи.

—Ах ты сучка, я построил этот монумент для лорда Эхита! Как ты посмела его разрушить! Оскар, она одна из твоих союзников!? Если это здание будет полностью уничтожено, эти подопытные никогда не вернутся в норму! Тебя это устраивает!?

«Ах...» — Оскару показалось, будто его ударили в живот. Форнеус сердито посмотрел на него, молча умоляя отменить выступление Миледи.

Оскар сжал свой зонт. Однако Миледи радостно продолжила, словно не подозревая о смятении в сердце Оскара.

—Хм? Неужели ты беспокоишься о том, что я уничтожу… это? Она щёлкнула пальцами, и из здания без крыши вылетел большой предмет.

—Чт-Чт-Чт-Чт-Чт...—Форнеус уже не мог толком произнести ни слова. Его удивление было вполне объяснимо.

В воздухе летал участок земли примерно шесть метров в диаметре, куски которого осыпались и падали на землю. На его поверхности был вырезан сложный магический круг, с неким алтарем на нём. Алтарь поддерживался прямоугольной колонной в центре магического круга, а в его центре был вырезан глаз.

—О-кун! Это то, что превратило Дилана и Кэти в безмозглых бойцов. Этот артефакт хранит воспоминания древних мастеров. Кроме того, он может передать их навыки другим людям. Но этот тупой епископ не знает, как его правильно использовать! — по словам Миледи, ,бешеное количество информации, которое перемещали людям, которые получали их навыки, было слишком большим для владельца тела. Из-за этого их первоначальные личности подавлялись. Сначала подопытные впадали в ярость, но спустя некоторое время епископ выяснил, как хотя бы контролировать своих супер солдат. Однако он все еще не знает, как вернуть их в нормальное состояние.

Кроме того, чтобы выполнять приемы, которые могли использовать мастера-бойцы, владельцу приходилось выходить за пределы своего тела. Разумеется, они не могли долго находится в этом состоянии и быстро уничтожали себя. Но из-за лечащих способностей, которые также были насильно усилены, их тела вновь и вновь восстанавливались. Однако был лимит того, сколько они могли продолжать так делать. Даже со столь сильной лечащей магией, пара сражений оставила бы их мертвыми и разбитыми.

Дилан и Кэти начали кашлять кровью всего лишь немного подвигавшись. Было очевидно, что даже тридцати минут сражения будет достаточно, чтобы убить их. Значит, в их тела насильно вживили навыки лучших воинов древности?

—Я ломала тем рыцарям кости с помощью магии гравитации, пока они не начинали говорить, поэтому я в этом уверена.

—Нет… тогда это значит, что Дилан и Кэти не… — отчаянный вопль прервал дрожащий голос Оскара.

—Мой… Мой артефааааакт… У тебя Глаза Эхита! Ааааах, как ты посмела?! Проклятая, мерзкая, шлюха! — Форнеус рвал на себе волосы. Он выглядел совершенно безумным.

Его артефакт назывался Глаза Эхита. Как и сказала Миледи, он позволял пользователю переносить древние знания в новых носителей. Похоже, что рыцари случайно на него наткнулись, когда исследовали шестьдесят пятый этаж.

Когда Форнеус получил рапорт о их находке, он быстро придумал план по созданию Легиона Эхита, армии из супер солдат, преданных своему богу. Этот этаж также был идеальным местом, чтобы проводить эксперименты втайне. Его рыцари были неспособны вынести алтарь полностью невредимым, поэтому это было еще и практичным. Он раскопал одну из больших комнат на этаже и построил здание, разрушенное Миледи, чтобы использовать его в качестве базы.

— Это должно было быть моим самым великим подношением Эхиту! Я бы создал для него легион достойных воинов, преданных каждому его приказу! Мои достижения подняли бы меня до архиепископа, нет, даже до папства! Аааааах!

И ради этого он пожертвовал Диланом и Кэти? Тьма проникла в сердце Оскара. Он чувствовал, как внутри него бушует пламя черной ненависти. Ему казалось, что это он вот-вот сойдет с ума, а не Форнеус. Оскар крепко сжал зонт и направил его на Форнеуса. Он больше не мыслил рационально.

— Не переходи черту, О-кун

— Ми...леди…

Миледи спустилась вниз и положила руки поверх рук Оскара. Он так крепко сжимал зонт, что у него побелели костяшки пальцев.

По какой-то причине прикосновение Миледи успокоило его. Облако ненависти, застелившее его мысли, рассеялось.

Форнеус повернулся к Оскару.

— Оскар, убей эту ведьму! Не забывай, жизни этих несчастных детей в моих руках! — по команде Форнеуса, Дилан и Кэти направили свое оружие на собственную шею. Хватит одного его слова, чтобы они убили себя.

Оскар сжал свои зубы от досады. Однако он больше не сражался один.

Миледи посмотрела Оскару прямо в глаза. В ее взгляде больше не было той беззаботной веселости.

— О-кун. Даже если ты присоединишься к нему, ты не сможешь никого защитить. — она снова щелкнула пальцами.

По ее сигналу Дилан и Кэти опустили оружие. Видя, как отчаянно они пытались снова поднять его, Оскар догадался, что они сделали это не по своей воле.

Казалось, что их оружие внезапно стало слишком тяжелым, чтобы его можно было поднять. Форнеус наблюдал за происходящим в изумлении.

— Пора вам двоим отдохнуть. — В её голосе слышалась доброта. Дилан и Кэти поднялись в воздух и подлетели к Миледи. Они попытались вырваться из-под её чар, но в воздухе они мало что могли сделать. Она слегка ударила их электрическим разрядом, отчего они потеряли сознание. Затем она осторожно опустила их на пол. После этого она подняла Коррин и перенесла её к Оскару. Коррин ахнула от удивления, пролетая по воздуху.

Она все еще была немного растеряна и крепко обняла Оскара. В ее глазах все еще были слезы.

— Вы родились в этом мире не для того, чтобы так страдать.

— Миледи?

Миледи погладила Дилана и Кэти по голове.

— А ты сосредоточься на лечение, О-кун. Твои травмы довольно серьезные. Я разберусь с этими дураками, хорошо? — она встала и повернулась лицом к Форнеусу и его рыцарям.

— Артефакт в моих руках. Я спасла всех остальных детей, которые были в этом здании. Те, кого ты уже изменил, сейчас без сознания и связаны. О-кун — мастер использования артефактов, поэтому я уверен, что он сможет использовать его, чтобы вернуть всех в нормальное состояние. Ты понимаешь, что это значит, безумный монстр? — голос Миледи был настолько холодным, что Оскар с трудом мог поверить, что она была все тем же человеком.

Рыцари начали произносить заклинания. Форнеус схватил кристалл, висевший у него на шее, и испепеляющим взглядом посмотрел на Миледи. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но прежде чем он успел это сделать, Миледи перебила его:

— Вам предстоит сразиться с Миледи Райсен. Это шах и мат для вас. — Вокруг нее вспыхнула небесно-голубая мана. Она закрутилась в спираль, ее сияние осветило темную комнату. Она взмыла в небо, как будто на нее не действовал закон всемирного тяготения. Ее светлая коса развевался, а голубые глаза сверкали, когда она смотрела на врагов снизу вверх.

Между её ладонями появилась черная вращающаяся сфера. Миледи заставила её вращаться вокруг себя.

Её запас маны превзошёл даже запас маны Оскара.

Рыцари безмолвно застыли на месте. Казалось, время замедлилось до черепашьей скорости.

Зависая над ними вот так, Миледи выглядела практически божественной. Все были поражены.

Первым в чувство пришел Форнеус.

—Чт-Что вы делаете? Убейте эту женщину!

Рыцари пришли в чувство и выпустили свои заклинания. Оскар хотел выкрикнуть предупреждение, но в этом не было необходимости.

— Чт-Что это такое!?

— Моя магия просто… исчезла?

Заклинания рыцарей были затянуть в сферу, которая летала вокруг Миледи, и испарились.

Это был одно из ее гравитационных заклинаний, Пространственный разрез. Она создала черную дыру, которая поглощала все навыки, в независимости от их элемента.

«Я просто могу захватить ее разум!» — прокричал Форнеус, подняв свой кристал. Похоже, он был наполнен какой-то магией манипулирования сознанием.

Рыцари снова начали произносить распевы, надеясь поддержать атаку Форнеуса своими собственными.

— Слишком поздно... Небопад. — Бесчисленные маленькие черные сферы появились вокруг нее. Они собрались над Форнеусом и рыцарями.

Через секунду, все они были прижаты к земле. Рыцари даже не успли закричать. Они лежали плашмя в кратере, созданном Миледи, не в силах сдвинуться ни на сантиметр. Форнеус едва оставался в сознании, но всё же умудрился выплюнуть оскорбление.

— Ах! Ш-Шлюха, что ты сделала!? — из его рта капала кровь.

Миледи не ответила и вместо этого переключила внимание на рыцарей, с трудом поднимающихся на ноги. Похоже, им удалось выжить, применив сразу несколько усилений тела.

Миледи молча опустила руку.

— Гвааааах

— Ооооох

Они использовали свои мечи в качестве костылей, но новое заклинание Миледи снова поставило их на колени. Они закричали от боли, когда их с силой бросили на землю.

— Что-то давит на… — рыцарь не смог закончить. С грохотом кратер под ним увеличился. Все рыцари рухнули.

Они не могли даже прохрипеть заклинание.

— Ты проклятая Еретичка. Ты можешь сломать мои кости, но ни за что не сможешь сломать мою веру! — хотя его одеяние было в ужасном состоянии, его владелец явно не был. Оскар был полностью уверен, что Форнеус предпочтёт смерть отречению от своей веры. Слабый свет, окружавший его, навел Оскара на мысль, что он использовал какой-то магический барьер или заклинание, поглощающее ману, чтобы защититься. Что бы это ни было, оно едва позволило Форнеусу выдержать ту тяжесть.

— Небеса принадлежат богам. Поэтому я сокрушу вас - Взрыв Земли! — наличие большого запаса маны было обязательным условием для того, чтобы стать епископом. Высокоранговое заклинание земли, такое как Взрыв Земли, было вполне по силам Форнеусу.

Заклинание разрушает землю вокруг мага и позволяет ему использовать образовавшиеся обломки в качестве снарядов, чтобы расстреливать ими врагов.

Сотня камней разного размера устремились в сторону Миледи.

«Миледи!» — выкрикнул Оскар предупреждение. Он беспокоился, что огромное количество снарядов задавят Миледи числом. К счастью, он ошибся.

— Невозможно, даже такая массированная атака не сработала… — голос Форнеуса дрожал от страха.

По правде говоря, даже Оскар ему сочувствовал. Миледи остановила все камни в воздухе, но они не упали на землю. Теперь они тоже вращались вокруг нее.

— Как такое возможно! Сначала нам пришлось сражаться с монстром, способным создавать артефакты направо и налево, а теперь еще и ты!? Почему еретики обладают такой силой!? Ты отвратительная, никчёмная, мерзкая, жалкая сука! — в ярости проклинал Форнеус Миледи.

Миледи даже не сочла нужным ответить. Вместо этого она подняла одну руку. Валуны перестали вращаться вокруг неё. Она опустила руку, и все они двинулись в соответствии с её волей.

Она превратила сотню валунов в каменную гильотину. Если она упадет на Форнеуса, он точно умрет. Увернуться было невозможно. Ему оставалось только выбрать: быть раздавленным насмерть или лишиться головы.

Это была самая странная казнь, которую когда-либо видел Оскар.

— Теперь я вспомнил. Райсен… Миледи Райсен. Ты была дочерью графа Райсен. Ты из семьи имперских палачей! Подожди, вся твоя семья должна была погибнуть несколько лет назад. Почему ты все еще… — Миледи не хотелось отвечать на его вопрос.

— Не трать силы зря. Как я и сказала, это шах и мат. — до того, как он успел договорить, Миледи похоронила его под тонной камней.

Весь этаж содрогнулся от звука камней, врезавшихся в землю. На секунду Оскар забеспокоился, не обрушит ли Миледи всю пещеру на них.

Миледи защитила Оскара и детей от ударной волны с помощью гравитационного барьера, но на всякий случай он развернул свою Освященную Землю, а затем встал над Диланом, Кэти и Коррин в защитную стойку.

В конце концов шум стих, и пыль осела. Миледи спустилась по воображаемой лестнице и остановилась рядом с Оскаром.

— Фух. Это конец односторонней резни Миледи-чан. Ты видел меня, О-кун? Я была потрясающая, правда? Я была такой супер крутой, да? — Она снова заговорила тем же жизнерадостным тоном, который так хорошо знал Оскар.

Он с трудом мог поверить, что она безжалостно убивала людей всего пару секунд назад.

Оскар улыбнулся Миледи. Это была неуклюжая улыбка, но в этот раз на сто процентов настоящая.

«Ты… потрясающая женщина, знаешь?» — сказал он первое, что пришло ему в голову.

После окончания битвы Миледи терпеливо ждала, пока Оскар закончит лечить себя.

— Знаешь, это довольно ловкий трюк. Ты поднимаешь свой зонт, и на тебя льется исцеляющий свет. Это что, шутка, так как обычно зонт не дает дождю литься на тебя?

— Я просто выяснил, что спицы — лучшее место, чтобы зачаровать лечащей магией. Руда лучше всего подходит для этого. Это не шутка или что-то типо того. — лечащий свет высокорангового заклинания, Благословляющей Ауры, обрушился на Оскара, пока он говорил. «Хотя, если подумать, это довольно неплохая шутка. Я держу зонт, из которого на меня льет дождь.»

Его раны по большей части уже закрылись, и он выглядел менее бледным. Коррин усмехнулась, глядя на него, когда тот отвернулся от Миледи, смущенный своей непреднамеренной неудачной игрой слов.

— В любом случае, Миледи. Как долго ты была в здании. И как ты вообще туда попала? — он решил, что сейчас было подходящее время, чтобы сменить тему.

Улыбка Миледи исчезла, и она пожала плечами.

— Пока ты сражался, я кулаками пробила себе путь через шестьдесят шестой этаж и проникла в здание снизу. Я спустила похищенных детей на этаж ниже, откуда мои товарищи провели их к твоей лестнице, О-кун. Думаю, они уже вывели детей на поверхность.

— Под «кулаками пробила себе путь»… ты имеешь ввиду, что использовала эти черные сферы?

—Прааавильно∼

— Раз ты знаешь о моей лестнице, значит, ты следила за мной, верно?

— Да. Знаю, ты сказал мне уйти, но я хотела сперва попрощаться с детьми. Однако когда я добралась до приюта, Мурин-сан была практически в истерике. Когда она рассказала мне, что произошло, я подумала, что должна погнаться за тобой, поэтому я попросила моих товарищей охранять приют. Когда я нашла тебя, ты только выходил из своего дома. У тебя был зонт, хоть дождя и не было, и ты прыгнул гораздо выше, чем кто-либо мог.

«Значит, она отправилась к приюту сразу после меня, а затем догнала, пока я брал свое снаряжение».

— Почему ты мне ничего не сказала? — даже если в середине вторжения Оскара она решила, что ей будет разумнее сразу же отправиться в здание, у нее было предостаточно возможностей поговорить с ним до этого. Учитывая ее характер, он, честно говоря, ожидал, что она сразу же покажется.

Миледи неловко огляделась по сторонам.

— Ну… Я решила, что ты не захотел бы меня видеть, О-кун.

«……. другими словами, ты хочешь сказать, что высокомерная, прямолинейная девушка в последний момент передумала? Подождите. Это же я ей отказал. Какой бы общительной и жизнерадостной она ни была, это должно было быть больно» — Оскар вспомнил ту грустную улыбку, которую она подарила ему в конце.

Она боялась быть снова отвергнутой им, однако она все-равно бросилась в полымя, чтобы помочь ему.

— Братик, ты что, издевался над сестренкой?

— А? Ух, нет я… «а это можно считать издевательством? Наверное, да» — Оскар виновато замолчал, не в силах полностью отрицать её слова. Коррин перевела взгляд с Оскара на Миледи, которая неловко улыбалась. Этим все и решилось.

— Братик, когда ты делаешь что-то плохое, что нужно сказать?

— А?

— Братик!

— Ох, ух, и-извини?

— Не мне, а сестренке!

— Ох, точно.

Восемнадцатилетнего Оскар только что отругала семилетка.

Миледи разразилась смехом. Казалось, что она пыталась сдерживать его все это время. Она смеялась так сильно, что ей пришлось схватиться за живот и сделать паузу, чтобы перевести дыхание.

— Хааах… Хааах… Боже, у меня живот болит! О-кун, тебя только что отчитала маленькая девочка! Ахахахах!

— З-Заткнись! Кроме того, ты…

— Братик!

«Уф» — простонал Оскар. Из уголков глаз Миледи потекли слезы.

Оскар поправил свои очки и встал. Он полностью восстановился. Он закрыл свой зонт и повернулся к Миледи, которая все еще смеялась.

— Миледи.

— Ахахаха. К-Коррин-чан, ты лучшая! Ты угадала! О-О черт, мне больно дышать.

— Миледи.

Она прекратила хихикать, услышав серьезность в голосе Оскара. Со слезами на глазах она подняла на него взгляд.

— Миледи, я не считаю, что мое решение тогда было неправильным. Ты задала мне серьезный вопрос, и я хотел дать тебе серьезный ответ.

— О-кун.

— Вот почему я не буду извиняться. Однако есть кое-что, что я должен тебе сказать.

Миледи удивленно наклонила свою голову.

— Спасибо — ее глаза широко раскрылись. — Спасибо за то, что одолжила мне свою силу. Я твой должник. Правда, спасибо тебе.

— О-ох… Н-Не за что?

Миледи этого не ожидала. Она немного покраснела, непривычная к такой прямолинейной благодарности. Кончики её ушей были красными.

Коррин переводила взгляд между ними, ее глаза были полны любопытства, присущего только маленькому ребенку.

Оскар и Миледи неловко смотрели друг на друга пару секунд.

— Кхм, в любом случае, я уже восстановился, так что нам пора возвращаться на поверхность. Ты говорила, что этот артефакт называется «Глаза Эхита», верно? Мне нужно начать его анализировать, чтобы понять, как вернуть Дилана и Кэти в прежнее состояние.

— Д-Да. Сделаем это.

Они отвели взгляды, оба мучительно ощущали взгляд Коррин. В этот момент они что-то услышали.

«Гуаааах… Гааах...» — это звучало как болезненные стоны.

Оскар и Миледи обменялись недоверчивыми взглядами. Миледи взмахом руки отодвинула несколько валунов, и они обнаружили Форнеуса, лежащего под ними. Каким-то чудом он был жив.

— У-У-У-Ублюдки… Примите гнев Эхита! — после каждого слова он кашлял кровью.

Оскар не мог поверить в то, что он был еще жив.

«Как, как, черт возьми, ты пережил это?» — пробормотал он. Миледи просто смотрела с отвисшей от удивления челюстью, а Коррин тихонько вскрикнула.

Его тело ниже шеи было раздавлено, его голова тоже не осталась невредима. Помимо этого, его череп провалился, а глаза практически выпадали из глазниц. И все же, несмотря на все это, он все еще дышал. Он взглянул на Оскара глазами, полными чистой ненависти.

— Наши жизни принадлежат Эхиту… Мы живем для него… И умираем за него! В этом единственный смысл нашего существования! Как можно этого не понимать! — вокруг него начали кружиться слабые струйки маны.

«Это его фанатичная вера не дает ему умереть?» — независимо от того, почему он еще жив, факт оставался фактом: он выглядел ужасающе.

— Сдохните, сдохните, сдохните! Еретики, враги Эхита… Вы не заслуживаете жизни! — он уже не был в здравом уме. Хотя он был на гране смерти, на его лице читалась эйфория.

«Он вообще еще человек?»

— О, Лорд Эхииииииит, мой великий бог! Наблюдай за моими последними мгновениями! Знай, что до самого конца я, Форнеус Абиссион, был твоим верным слугой!»

— Это к добру. Миледи!

— Сдохни уже наконец!

У Оскара было очень плохое предчувствие по поводу этой ситуации. Доверившись своим инстинктам, Оскар поднял свой зонт и выпустил в Форнеуса иглу. В то же время Миледи применила гравитационную магию.

Игла с влажным стуком пробила голову Форнеуса. Миледи вогнала ее еще глубже своей магией, чтобы убедиться в том, что удар был смертельным.

Ни один человек не должен был выжить после этого. Конечно, ни один человек не должен был выжить и после первой атаки Миледи. Однако сильная ненависть Форнеуса ещё на несколько секунд держала его в мире живых.

— Слава лорду Эхиту! — в его черепе была игла, и даже так он все-еще мог говорить.

Оскар и Миледи наблюдали за тем, как его мана рассеивалась в туман.

Через секунд, сильный взрыв сотряс потолок. Или, скорее, крышу. Насколько Оскар смог судить Оскар, взрыв произошел на этаже выше. Туннель затрясло от силы взрыва.

Новые взрывы потрясли рушащееся здание. Они были меньше, чем тот, что произошел над крышей, но они все равно смогли взорвать стены.

— Способность десять, Освященная Земля, активировать! — камни градом падали с потолка. Оскар немедленно развернул барьер, чтобы защитить себя и Коррин.

Лицо Миледи исказилось, когда она увидела, как трещины на потолке увеличивались.

— О-О нет, потолок сейчас рухнет! — Миледи взмыла в небеса. Окруженная вихрем из синей маны, она попыталась изменить гравитацию верхнего этажа.

— Ааааах… С-Слишком много, чтобы удержать! — похоже, предыдущий взрыв уничтожил фундамент всего этажа.

Мана Миледи истощалась с невероятной скоростью, пока она удерживала вместе пятьсот квадратных метров пола вместе.

— О-кун, я не смогу держать его долго! Ты должен поторопиться и увести Дилана и остальных отсюда!

— Но что насчет Глаз Эхита?

— Для чего, ты думаешь, я пытаюсь удержать потолок!? У нас нет времени, чтобы вынести эту штуку, поэтому ты должен усилить ее достаточно, чтобы она не разрушилась.

Миледи могла бы легко вывести всех до того, как потолок обрушится, но вместо этого она попыталась удержать его, чтобы дать Оскару достаточно времени, чтобы безопасно вытащить артефакт.

Учитывая, насколько большим он был, Оскару было бы сложно вынести его через проход, из которого он пришел. И он явно не поместился бы на импровизированную лестницу, которую он сделал. К тому же, времени трансмутировать проход побольше не было.

Он знал, что также не сможет использовать проход до шестьдесят седьмого этажа, который сделал Миледи. Вероятнее всего обрушение верхнего этажа затронет не только этот, но и нижний этаж тоже.

Другими словами, единственный способ, которым Оскар мог защитить Глаза Эхита — трансмутировать коробку вокруг него, которая будет достаточно прочной, чтобы выдержать столкновение. Таким образом, они смогут вернуться за ним позже.

— Понял. Дай мне всего двадцать секунд.

— Нгхххх. Я попробую — Миледи опустила Глаза Эхита рядом с Оскаром.

Он положил свои руки на землю перед ним и начал трансмутировать.

Он сожалел о том, что не сможет прямо сейчас забрать артефакт и спасти Дилана и Кэти, но он отбросил эти мысли.

«Я сделаю его самым прочным, что есть на Тортусе.» — зонт Оскара был создан из самого прочного сплава на планете. Он смешал азантиум с антимагкамнем и несколькими другими важными металлами. А теперь он собирался расплавить его, чтобы покрыть этим сплавом каменный склеп, который он соорудил вокруг Глаз Эхита. Этого, в комбинации с активированной Освященной Землей, будет достаточно, чтобы выдержать падение потолка.

«Будь ты проклят, Форнеус, что заставил меня это сделать.» — Оскар очень не хотел расставаться со своим драгоценным зонтом, но у него не было выбора.

«Граааа!» — До того, как он успел его трансмутировать, Оскар услышал странный крик.

— Что это было? — комнату потрясло, когда что-то врезалось в стену здания.

Через секунду стена целиком была отправлена в полёт.

Из-под обломков появился трёхголовый земляной дракон. Его длина составляла всего четыре метра, но опасность, которую он представлял, была огромной.

— Подождите, что черт возьми этот монстр здесь делает?

Дракон посмотрел на Миледи, реагируя на её голос. Она издала очень мужественный стон.

— Грааааа! — глаза одной из голов загорелись ярко-красным, и она извергла огонь в неё. Даже Оскар мог почувствовать жар от пламени.

— С-С-Стоп, тайм аут! Пространственный Разрез! — гравитационная сфера Миледи поглотила пламя. Однако ей пришлось перенаправить часть сил для этого, из-за чего трещины на потолке увеличились.

— Миледи! Чертов дракон, прекрати это! — Оскар направил свой зонт на дракона и использовал Плазму Искр. Его снаряд из молний попал прямо в дракона. Однако чудовище едва ли пошатнулось. Плазма Искр была сильнейшим мгновенным заклинанием Оскара, и дракон просто отмахнулся от него, как от пустяка.

— Это не хорошо… — дракон повернулся к Оскару. Он смог привлечь его внимание, но он не ожидал, что это не причинит ему никакого вреда.

Однако по непонятным для Оскара причинам дракон не стал извергать в него свое огненное дыхание. Он просто какое-то время смотрел на Оскара тремя головами... а затем отвернулся.

— А? — Оскар проследил за его взглядом. Он смотрел на Глаза Эхита.

«Почему он так сосредоточен на этой штуке?» — в любом случае, Оскар не собирался упускать эту возможность. Он быстро наклонился и велел Коррин забраться ему на спину. Он пристегнул зонт и подхватил Дилана и Кэти на руки.

Через секунду дракон снова зарычал.

— Раааааа! — в этот раз он атаковал. Оскар чувствовал, как его сердце бешено стучало в груди.

Он активировал свои Ониксовые Сапоги и умчался прочь. Он беспокоился о том, что может случиться с Глазами Эхита, но сейчас не было времени укреплять его.

Дракон достиг прежнего места нахождения Оскара через секунду после того, как тот отпрыгнул на десять метров.

— Гааааааах

— Нгх… Освящённая Земля, частичная активация! — Оскар положил Дилана и Кэти и вытащил свой зонт. Он в последний момент успел создать барьер, чтобы отклонить дыхание дракона. Однако через секунду сила его дыхания удвоилась

— Нннннгх! — Сила драконьего дыхания медленно оттесняла Оскара назад.

Он не мог увидеть этого сквозь свой зонт, но вторая голова дракона добавила свое дыхание ветра к пламени другой головы.

Если его оттеснят еще сильнее, Дилан и Кэти больше не будут внутри барьера.

Напряженный голос Миледи достиг испуганных ушей Оскара:

— Ах ты мелкий! Получай — Непобад! — огромная стена гравитации обрушилась на дракона.

Атака дыханием остановилась, и Оскар упал на колени. Из расплавленной земли вокруг него поднялись клубы белого дыма. Жар был настолько сильным, что он вспотел. Хотя отчасти это могло быть просто из-за паники.

Он взглянул на дракона.

— Значит, он может выдержать даже магию Миледи… — она смогла прижать его к земле. Однако его ноги все еще прочно стояли на земле, и он свирепо смотрел на Миледи, несмотря на силу ее заклинания. Небопад не смог победить его.

Однако Оскар кое-что заметил:

— Я так и знал, он защищает артефакт. — Несмотря на давление, которое Миледи оказывала на дракона, тот не метался. Он внимательно следил за Глазами Эхита и держался на расстоянии, чтобы атаки Миледи и Оскара случайно не попали в него.

Оскар внезапно вспомнил старую сказку, которую он слышал в детстве. Говорили, что глубоко в одном из лабиринтообразных этажей Зеленого туннеля спрятан клад. Авантюрист, победивший дракона, охранявшего этот клад, войдет в историю.

Форнеус отдал свою жизнь, чтобы устроить взрыв над ними. Однако был еще и взрыв внутри здания.

Оскару казалась правдоподобной лишь одна теория. Этот дракон был первоначальным хранителем Глаз Эхита.

Он предположил, что Форнеус и его рыцари не смогли убить его, и поэтому они решили запечатать его внутри этого здания. Перед смертью Форнеус снял эту печать.

— О-кун, прости… Я больше не могу держать. — напряженный голос Миледи вывел Оскара из задумчивости.

Он поднял глаза и увидел, как она морщится от усилий, прилагаемых для того, чтобы удержать потолок. Ее глаза были крепко закрыты, а пот стекал по лбу. Даже он понимал, что она изо всех сил старается не сдаться.

Она прижалась спиной к потолку и каким-то образом удерживала его на плаву, одновременно оказывая давление на дракона.

Но она не сможет делать это долго.

Вдруг она улыбнулась

— Убегай, О-кун. А я пока буду держать дракона и потолок на месте.

Оскар ахнул. Она собиралась пожертвовать собой ради него.

— Я как-нибудь защищу Глаза Эхита тоже. Оставь это все непобедимой… Миледи-чан! Но даже если я непобедима… Я больше не могу держаться, так что беги! — Как она сможет защитить Глаза Эхита, избегая дракона, в то время как комната рушится вокруг неё? Пожертвует ли она своей жизнью, чтобы защитить её с помощью магии гравитации? Даже если у неё почти совсем закончилась мана? Честно говоря, это было маловероятно, но Оскар верил ей. Он знал, что она выполнит свои обещания во что бы то ни стало.

Она, как всегда, говорила легкомысленно и жизнерадостно, но Оскар знал, что она просто пытается казаться им сильной. Даже сейчас она не сломилась. Она спасёт Оскара и его семью, даже если это будет стоить ей жизни. Её воля была железной.

Перед принятием решения Оскар оглянулся на Дилана и глаза Эхита.

— Миледи, ты сможешь убить этого дракона с оставшейся у тебя маной?

— А!? Если я использую ее всю для моей сильнейшей атаки, Я-Я думаю, что смогу. — Миледи ответила на этот неожиданный вопрос практически рефлекторно

— Отлично. Я займусь потолком. А ты разберись с драконом. Пока Глаза Эхита здесь, он не сдвинется с места!

— А? Что? Подожди! Ты не можешь этого сделать! Я поклялась, что защищу Глаза Эхита ценой собственной жизни…

— Пока они живы, я найду способ их спасти. Вот увидишь!

— Н-но!

— Их спасение не будет значить ничего, если умрешь ты! Если мы это сделаем, то все будут спасены! Прошу, Миледи! Доверься мне!

«Ах» — воскликнула Миледи, а затем, спустя секунду, кивнула.

— Действуй на счет десять! — Оскар отнёс Дилана и Кэти в относительно безопасный проход за пределы комнаты. Затем он выстрелил наконечником своего зонта в каменный потолок. Он застрял в трещинах, Оскар дистанционно трансформировал на нем зазубрины, чтобы закрепить его, и из кончика наконечника вырвались тонкие проволоки.

— Коррин, я знаю, что это страшно, по Миледи и я вытащим вас всех в целости и сохранности, так что просто держись, хорошо?

— Хорошо. Я буду в порядке, братик.

Оскар отсоединил провода от зонта и привязал их к булыжникам, которые он трансмутировал. Через секунду он сделал самодельную гондолу. Затем он положил Коррин и остальных в нее. Так они будут в безопасности, даже если земля провалится.

Он похлопал свою храбрую младшую сестру по голове и вернулся на поле боя.

Возвращаясь в Миледи, он активировал ещё одну способность своего чёрного зонта.

— Активировать шестой навык, Божий шторм, вариант с большой областью! Трансмутировать! —По полю боя пронесся сильный порыв ветра.

Он трансмутировал ткань зонта, отделив её от каркаса, и превратил в множество металлических нитей, которые взлетели к потолку. Затем, используя дистанционную трансмутацию, он убедился, что они прилипли к потолку в месте приземления.

Казалось, что он натянул паутину на потолке.

— Миледи, это твой шанс! Отправь эту ящерицу-переростка в ад!

— Боже, ты такой тиран! — Хотя она и жаловалась, похоже, Миледи получала от этого удовольствие.

Потолок загрохотал, когда Миледи рассеяла магию, удерживающую его. Дракон также сделал свой ход. Он раскрыл все свои три пасти, намереваясь уничтожить воров, которые посмели осквернить его сокровища.

— Позволь мне показать мой главный козырь. — Оскар бросил свой зонт, от которого к этому моменту остался только каркас, в трехголового дракона.

Когда он оказался прямо над головой дракона, он взорвался, разбрасывая искры.

Это была последняя способность его зонта — самоуничтожение.

Он сомневался, что это убьет дракона, но это точно даст Миледи немного времени.

Миледи устремилась вниз к дракону, в то время как Оскар взмыл под потолок. Их пути пересеклись в воздухе.

Когда они пролетали мимо друг друга, Оскар передал Миледи драгоценный камень, вставленный в ручку зонта. Он вынул его перед тем, как бросить зонт.

Миледи ахнула, почувствовав огромное количество маны, сохраненное в нем. Она посмотрела на Оскара и триумфально улыбнулась.

Затем, повернувшись друг к другу спиной, они вдвоём применили свои самые отработанные навыки.

— Трансмутация!

— Адский взрыв!

Золотая мана пробежала по трещинам в потолке. В то же время, на дракона опустилась абсолютно черная сверхновая, её поверхность испускала небесно-голубые молнии.

Не было громкого удара, но ощущались вибрации от удара. Самая смертоносная атака Миледи также оказалась самой бесшумной.

В то же время потолок восстановился в мгновение ока. Однако когда Оскар посмотрел вниз, он обнаружил, что земли не стало.

«…..» — молча смотрели они друг на друга.

Оскар нерешительно открыл рот.

— Я знаю, что сказал тебе отправить его в ад, но я ничего не говорил о том, чтобы создавать ад…

— Ух…

— Что черт возьми нам теперь делать? Ты же понимаешь, что гораздо хуже, чем рушащийся потолок, да? Я никак не смогу это исправить, даже с помощью своей трансмутации.

— Т-тебе не нужно на меня кричать! Даже я понимаю, что немного переборщила! К тому же, это все твоя вина, О-кун!

— М-Моя вина? Это ты создала огромную бездну! Перестань пытаться переложить на меня ответственность за это!

— Нет, это поооооолностью твоя вина! Что черт возьми было в том кристалле? Я думал, это какой-то артефакт, хранящий ману, поэтому я вытащила её всю, но её оказалось гораздо больше, чем я предполагала! Просто тонны! Даже самые редкие артефакты не могут сравниться с этим!

— Ухх, ну, это, ух… божественный камень, который я сделал, наверно?

— Извини, но я понятия не имею, что ты только что сказал. «Или, вернее, я бы хотела не иметь ни малейшего представления.»

Божественный камень — это легендарный кристалл, очень редко встречающийся в природе. Он представлял собой чистую, кристаллизованную ману. Обычно на формирование Божественного камня уходили тысячи лет. Он мог хранить больше маны, чем что-либо еще. Для полного насыщения новообразованного камня маной требовалось ещё несколько столетий. После этого он выделял жидкость, известную как Амброзия. Амброзия — это чудодейственное лекарство, способное залечить любые раны и излечить любые болезни.

И Оскар только что сказал, что он «сделал» такой. Поскольку это была всего лишь кристаллизация высококонцентрированной маны, теоретически её можно было создать.

— Когда я узнал о Божественных Камнях, я подумал, что, возможно, смогу создать такой, и попробовал. Конечно, этот не выделяет Амброзию. Все, на что он способен — это хранить ману. Я подумал, что если буду постоянно вливать в него ману, он в конце концов начнёт сам производить амброзию, поэтому я вливаю в него часть своей маны каждый день с двенадцати лет. Я поместил его в свой зонтик, потому что он также способен поглощать часть маны, используемой в заклинаниях, направленных против меня.

— Понятно. Я вообще ничего не понимаю.

Разумеется, мозг Миледи не смог осознать, как Оскар смог создать мифический кристалл в двенадцать лет. Она улыбнулась, но на её лице читалось полное недоумение.

— Не могу поверить, что ты использовала шестилетний запас маны для одного заклинания… Хааах… Ну, думаю у нас совсем не было времени, чтобы обсудить это, и это моя вина, что я не предупредил тебя, но… Ух, я не могу поверить, что я помог тебе сделать огромную дыру в Зеленом Тоннеле… Меня сейчас стошнит.

«Хотя, я предполагаю, что убийство епископа и его рыцарей-тамплиеров — это еще более серьезное преступление. Уже поздно беспокоиться о том, что тебя арестуют за вандализм в Зеленом Тоннеле» — Оскар покачал головой и сменил тему.

— В любом случае, давайте выбираться отсюда. Миледи, не могла бы ты вернуть мне мой Божественный Камень?

«Ух, я до сих пор не понимаю, о чем ты говоришь» — повторила миледи, всё ещё с той же безразличной улыбкой на лице. Только теперь по её спине стекал холодный пот.

Похоже, что-то кроме замешательства и удивления не даёт Миледи вернуть его.

— Миледи, верни мне мой Божественный Камень.

— О-кун, я тот тип женщин, которые никогда не оглядываются на прошлое.

— Не ты ли рассказала мне о всей твоей жизни пару часов назад? И вообще, где бриллиант?

— Т-там внизу, кажется — Миледи указала вниз, на дно пропасти, при этом отводя взгляд.

— Объяснись. Никаких оправданий.

— Я была настолько удивлена силой моего заклинания, что случайно выпустила то, что было у меня в руках. Этим чем-то был твой Божественный Камень. Конец.

Оскар смотрел на Миледи мертвым взглядом. Миледи отказывалась встречаться с ним взглядом, по ее лбу продолжали стекать потоки пота.

Оскар еще несколько минут сверлил ее взглядом, прежде чем наконец вздохнуть и пожать плечами.

— Ну, по крайней мере, мы все в безопасности. Один Божественный Камень — небольшая потеря.

— Ты такой хороший парень, О-кун! — Миледи улыбнулась, а Оскар улыбнулся ей в ответ. Затем они заметили Коррин, стоящую в самодельной гондоле Оскара и отчаянно махающую им рукой.

— Полагаю, нам пора идти, — легкомысленно сказал Оскар и дал Миледи «пять».

Через два дня после инцидента в Зеленом Тоннеле.

Было ещё достаточно рано, солнце ещё не взошло. Велника, столица, всё ещё дремала. Оскар шёл по одной из пустынных улиц города.

Он был в черном плаще, нес большую сумку, а на его поясе висел зонт, хотя на небе не было ни облачка. Он выглядел так, будто собирался отправиться в долгое путешествие.

И он действительно собирался. Сегодня он покинет Велнику.

Был много причин для его ухода. Первая была очевидной — он не мог оставаться здесь после восстания против Святой Церкви и убийства епископа Форнеуса. Конечно, все доказательства его смерти и обстоятельства произошедшего исчезли в бездне, созданной Миледи. Однако он не мог быть уверен, что все они были похоронены.

Кроме того, в этом городе у него было много знакомых. Если бы кто-то снова начал его преследовать, вполне возможно, что в первую очередь они бы выбрали в качестве цели его друзей, как когда Дилана и остальных похитили.

Второй причиной его ухода был поиск лечения.

В итоге, они уничтожили Глаза Эхита. Так как больше не было никого, кто мог бы им приказывать, Дилан и Кэти больше не пытались его убить, но вместо этого они превратились в пустые оболочки. Он пробовал все виды лечащей магии, и даже заручился помощью Миледи, но те двое все еще были в коме.

Обычная магия не действовала на них, поэтому ему нужно было найти что-то новое, и это была еще одна причина, по которой он отправился в путь.

Перед тем, как уйти, он убедил Мурин увести детей из столицы.

Они переберутся в скрытую деревню, которую организация Миледи использовала в качестве штаба для своих операций.

Миледи поклялась защитить Мурин и детей. Даже если бы она не была другом Оскара, она бы все равно забрала детей туда. Дилан и Кэти были важными свидетелями, а Коррин и Рут знали правду о Святой Церкви.

Вполне возможно, что Святой Церкви было бы все равно, поскольку все их действия одобрялись населением в целом, но также было возможно, что они попытались бы убить детей, чтобы скрыть улики своих деяний. В этом случае убежище антицерковной организации было бы для них, пожалуй, самым безопасным местом в мире.

Дети плакали, когда Оскар рассказал им о своих планах уехать, но Рут выступил, чтобы их утешить. Поскольку Дилан был в коме, пришла его очередь быть главным. Рут выглядел довольно мужественным, когда сказал Оскару оставить детей ему.

Кроме того, Оскар видел, какие товарищи были у Миледи. Все они были высококвалифицированными воинами, поэтому он был уверен, что они смогут самостоятельно безопасно проводить Мурин и детей в их деревню.

Сама Миледи поручилась за них, для Оскара этого было более чем достаточно.

Поскольку после битвы у неё было много дел, они разделились на ночь.

Затем Оскар потратил целый день, чтобы пополнить свой запас снаряжения и привести дела в порядок. Он ушел рано утром, чтобы не быть увиденным кем-то, кого он мог знать.

Несмотря на столь ранний час, он избегал главной улицы и держался переулков.

«Я хочу попрощаться со стариком» — пробормотал Оскар себе под нос.

Оскар уже говорил с Каргом ранее, когда приходил забрать детей, которых он отправил в мастерскую Оркуса.

Он объяснил, что произошло и причины, почему он не мог остаться, но толком не попрощался. Правда, он спешил, но в то же время чувствовал стыд, словно подвел Карга своим уходом.

Однако по-настоящему позорным было бы не попрощаться с человеком, который так много для него сделал.

И вот, утром в день своего отъезда Оскар отправился в мастерскую Оркуса.

Обычно Карга бы даже не было в мастерской так рано.

Однако Оскару нужно было скоро уходить. Если Карг не покажется через некоторое время, он просто оставит прощальную записку и уйдет.

Он ещё некоторое время продолжал идти.

«Ах...» — приближаясь к воротам мастерской, он заметил мужчину, прислонившегося к ним и скрестившего руки на груди.

Он узнал бы этого человека где угодно.

— Значит, ты всё-таки пришёл, Оскар. — сказал Карг так, будто ожидал прихода Оскара с самого начала, и усмехнулся.

— Как ты…

— Я знал, что ты не сможешь уйти, не сказав ничего. — он уже много лет был для Оскара приемным отцом, поэтому ход его мыслей был ему очевиден.

Оскар неловко улыбнулся.

— Значит, ты уходишь?

— Да. Мне нужно найти способ вылечить Дилана и Кэти.

— Ты вернешься?

— Я не уверен. Не в ближайшее время, как минимум. Это будет длинное путешествие.

— Понятно…

Тишина затянулась. Карг с первого взгляда понял, что черные сапоги, черное пальто и черный зонт Оскара — это не просто дорожная одежда. Он знал, что все это могущественные артефакты. Это вызвало у него улыбку.

— Черт возьми, парень. А ты хорош — похвалил он Оскара в своей обычной грубой манере.

Оскар покраснел и улыбнулся.

— Наверное. — он не мог скрыть свою радость от того, что Карг его похвалил, и кивнул.

Карг на мгновение закрыл свои глаза, открыл их и подошел к Оскару. Его выражение лица было очень серьезным, а глаза были полны противоречивых чувств.

— Оскар. Это не совсем прощальный подарок, но примешь ли ты то, что старик может тебе предложить?

— Что это? — Оскар недоуменно наклонил голову, и Карг кивнул.

Он говорил торжественно.

— Я хочу, чтобы ты унаследовал фамилию Оркус.

— Старик… Я ухожу из мастерской, так что…

— Я знаю, но я все-равно хочу, чтобы ты её взял. Я уже говорил тебе, ты единственный, кто достоин стать Оркусом этого поколения. Ты лучший, черт возьми, Синергист, которого я знаю. Я отказываюсь передавать эту фамилию кому-либо еще.

— Но тогда… «Кто будет следующим главой мастерской? Кроме того, я возможно скоро стану разыскиваемым преступником. Хуже, Святая Церковь может заклеймить меня еретиком. Что тогда станет с мастерской, если я унаследую её название?»

Оскар попытался сказать то же самое, но Карг перебил его. Карг был готов к последствиям. Он был готов с того самого момента, как принял это решение.

Он продолжил свою речь.

— Мы, ремесленники, — упрямый и своеобразный народ. Конечно, мы завидуем мастерству друг друга и всегда пытаемся превзойти друг друга, но любой уважающий себя мастер знает, что такое стыд, парень. Никто из них никогда не станет следующим Оркусом, и не только потому, что я не дам им этот титул. Все они знают, что ты его заслуживаешь, и им было бы стыдно отнять его у тебя».

Оскар выпучил глаза от изумления. Он убедил всех ремесленников в том, что он был неудачником. Однако по-настоящему умелые члены мастерской всегда это знали. Даже если им и доставляло удовольствие признать это, они понимали, насколько хорош был Оскар.

Да, Оскар никогда не делал никакого оружия, но мастера Оркуса были профессионалами. О его мастерстве можно было судить по качеству изготовленной им домашней утвари.

«Мне еще многому нужно научиться… Не только в плане моей трансмутации, но и как личности.»

Хотя он проработал с ними бок о бок много лет, Оскар ничего в них не понимал. Ни их гордости, ни их чувств, ни их любви к своему ремеслу. Он совершенно не понимал душу мастера. Осознав это, Оскар закрыл глаза и погрузился в глубокие размышления.

Они понимали, сколько проблем это принесет мастерской. Но несмотря на это, они все-равно выбрали Оскара следующим Оркусом. В тот момент он не был бы мужчиной, если бы не принял предложенный ему мантию.

Он открыл глаза и решительно посмотрел на Карга.

— Хорошо. С этого дня, я новый Оркус, Оскар Оркус. — Лицо Карга озарилось лучезарной улыбкой.

Оскар подошел к главным воротам столицы с новой энергией в походке.

Однако, когда стражник у ворот начал его внимательно рассматривать, на его лице снова появилось беспокойство. К счастью, его пропустили без происшествий.

Исчезновение Форнеуса стало достоянием общественности, и в городе начались масштабные поиски. Из-за этого стража была просто в состоянии повышенной готовности, они не особенно подозревали Оскара или кого-либо еще. К тому же, с момента исчезновения Форнеуса прошел всего один день. Вполне возможно, что он отправился на какую-то секретную миссию со своими рыцарями-тамплиерами. Человек на его должности не был обязан сообщать кому-либо о своих передвижениях.

Только Оскар и Миледи знали, что он нашел свой покой на дне бездны, поэтому одинокий ремесленник, отправляющийся в путешествие, вероятно, в соседний город, нисколько не показался стражникам подозрительным.

Какое-то время Оскар молча шёл по главной дороге. Вскоре Велника превратилась в едва заметную точку на горизонте. В тот момент, когда он решил, что отошел достаточно далеко, чтобы активировать свои Ониксовые Ботинки без лишних подозрений, он заметил впереди знакомую фигуру, сидящую на камне.

Её светлая коса развевалась на прохладном утреннем ветерке. Она раскачивала ногами взад и вперед, словно от скуки.

Оскар поправил свои очки. Затем, ускорив свой шаг, он подошел к ней.

— Утречка, О-кун. Сегодня хорошая погода.

— Да, хотя ты все-еще выглядишь скучающей.

Когда Оскар подошел достаточно близко, чтобы они могли слышать друг друга, Миледи спрыгнула с валуна.

— Я не тот тип, что любит ждать. Я предпочитаю действовать.

— Тогда, почему ты не действовала? Тебе не кажется, что устраивать засаду здесь уже поздно? Я ожидал увидеть, как ты выползешь откуда-нибудь давным-давно.

— Эй, это грубо! — Миледи надула щеки, и Оскар улыбнулся.

Они непринужденно обсудили, чем занимались после расставания два дня назад.

Миледи рассказала Оскару о том, как проходит путешествие Мурин и детей, а он в свою очередь сказал Миледи, что перекрыл вход и выход построенной им лестницы. Миледи также сказала, что благодаря ложным слухам, которые распускали её товарищи, поиски Форнеуса пошли в совершенно ином направлении. Еще Оскар рассказал Миледи, что унаследовал фамилию Оркус.

Услышав это, Миледи его поздравила. Оскар покраснел и поправил очки, чтобы скрыть это смущение. Но Миледи сразу раскусила его и усмехнулась. Она была рядом с ним достаточно долго, чтобы узнать его манеры поведения.

Оскар громко прочистил горло и сменил тему. Выражение его лица было серьёзным.

— Ты очень помогла моей семье. Спасибо. Я перед тобой в неоплатном долгу. Если ты все еще хочешь этого, я могу присоединится к вашей...

— Важно не то, хочу ли я, а хочешь ли ты этого, О-кун. — перебила его Миледи с улыбкой на лице:

— Забудь про всю эту фигню с долгом. Тебе решать, каким будет твое будущее. Ты сам должен выбрать, чем ты хочешь заниматься. Если твоё путь будет отличатся от моего, всё нормально. Я не брошу твою семью из-за того, что не присоединишься к нам. Даже думать не смей о том, что я когда-нибудь буду тебя шантажировать!

— Миледи… — он не капли не сомневался в её словах. Она не бросит его семью из-за такой мелочи. В этом он был уверен.

Солнце вышло из-за горизонта, и мир стал ярче. Волосы Миледи сверкали в первых лучах восходящего солнца.

— Но моё желание осталось прежним. — прошептала Миледи и взглянула Оскару прямо в глаза. Цвет её небесно-голубых глаз полностью совпадал с цветом её маны. И сейчас в них отражался только он.

— Это будет последний раз, когда я тебя об этом спрашиваю. — Миледи глубоко вздохнула и протянула ему руку.

— Ты выдающийся Синергист, Оскар Оркус. Хочешь ли ты увидеть мир, в котором люди смогут жить свободно? Мир, где каждый может осуждать любую идеологию, где ни одна система ценностей не господствует, где тех, кто осуждает угнетение, не наказывают за это? Хочешь пойти со мной и изменить мир? — Оскар затаил дыхание. Ее слова пронзили его насквозь, и он чувствовал их тяжесть. Он вспомнил день их первой встречи. Она очаровала его с самого начала, той ночью на заднем дворе детского дома.

Оскар уже знал ответ на вопрос, который он собирался задать, но он все-равно должен был его поднять. Что-то внутри него подталкивало его к этому.

— Кто… ты?

Солнце продолжало медленно подниматься.

Миледи догадывалась, почему Оскар спросил это. Она улыбнулась, излучая сияние ярче самого солнца, и гордо выпятила грудь.

— Я Миледи Райсен, Освободитель. Та, кто сражается против богов этого мира.

«Я так и знал. Вот что значит быть очарованным кем-то.»

Он не мог принять это решение спустя рукава. Мир не был настолько прекрасным местом, чтобы одной лишь решимостью что-либо изменить.

Сражаться с богами было равносильно самоубийству. Даже у кошки не хватило бы жизней, чтобы пережить эту встречу. Если он последует за ней, то скорее всего умрет.

«Но если это будет с ней, я думаю, я не против сражаться даже в аду.»

Именно так он думал, от всего своего сердца.

Оскар поправил свои очки, чтобы спрятать своё выражение лица. Он не хотел позволять Миледи увидеть его таким, но по совершенно другой причине, чем когда он отказал ей.

Он вложил все свои чувства в свой голос и дал Миледи свой ответ.

— Я буду следовать за тобой до конца жизни, даже если путь, по которому ты идешь, приведет нас обоих в ад, а затем назад. — он пойдет вперед вместе с этой невероятно безрассудной девушкой.

Ответ Миледи был для него полной неожиданностью.

— Ух, ну, в ад и назад звучит немного… жутковато, понимаешь? Я знаю, что ты по уши в меня влюблен, но яндере не совсем в моем вкусе. Прости, О-кун! — рядом щебетали птицы, а утреннее солнце ярко светило на них.

Если не считать пения птиц, царила полная тишина.

Очки Оскара начали светиться, а его лицо стало красным, как помидор. Он задрожал, а затем достал свой зонт.

— Миледииии! Я убью тебя, сучкааааааа!

— Кьяяяяя, у Оскара-куна что-то щелкнуло!

Миледи развернулась и убежала.

Оскар погнался за ней, движимый одновременно гневом и смущением. Из его зонта вылетали молнии, пламя и лезвия ветра.

Миледи увернулась от всех них, не переставая при этом кричать. На ее лице не было ни малейшего признака страха. Наоборот, она слегка покраснела и улыбнулась.