Солнце слегка опустилось с зенита.

Небеса по другую сторону величественных гор, видимых вдалеке, окрасились в едва ржавый цвет. Выглядело таинственно, как горы стали границей, разделяющей день и вечер.

Это было действительно фантастическое зрелище. Хадзиме с остальными наблюдали за этой сценой из магического четырёхколёсного транспорта под названием Бриз, который на полной скорости мчался по дороге.

— Какой впечатляющий вид… словно там находятся два разных мира. Это и впрямь загадочно, да, Хадзиме-кун?

Сказала это, наклонившись вперёд с заднего сидения, чтобы через плечо передать свои впечатления сидящему впереди за рулём Хадзиме, придвинувшись настолько близко, что их губы могли сомкнуться, если Хадзиме неосторожно обернётся назад — новый член группы Хадзиме, Ширасаки Каори.

В школе её даже превозносили как богиню, и в этом ином мире она была поразительной целительницей, с которой никто не мог сравниться. Вкупе со своим одеянием, которое придавало ей образ святой, словно воплощая собой её ласковый характер, она создавала размытый образ чистоты и священности, который заставлял остальных бояться нарушить его, как когда колеблются наступить на свежий снег.

Такая Каори шептала Хадзиме на ухо романтические слова. Обычный парень покраснел бы, яростно демонстрируя своё согласие, или разволновался, бессвязно забормотав, но…

— Разве? Этот ржавый цвет вызван песком, который поднимают ветра Великой Пустыни Груен, знаешь ли. Другими словами, если отправишься туда, то покроешься песком с ног до головы. Это место — символ раздражения, — с совершенно серьёзным видом и реалистичными словами передал обратно нить разговора тот, к кому обращались.

Улыбающееся лицо Каори, которое было очень близко к Хадзиме, застыло. Мгновением позже она пожаловалась:

— Боже, да зна-а-аю я уже.

Каори призналась в своих чувствах Хадзиме после драматического спасения в Великом Лабиринте Оркусе, но с того момента не было ни капли продвижения. Точнее, теперь, по крайней мере, они звали друг друга по имени, так что, наверное, это можно было назвать прогрессом, но откровенно говоря оно было крайне незначительным. Это было то, что можно было назвать находящимся в рамках статистической погрешности.

Хотя на её признание был дан откровенный отказ, Хадзиме стал немного обращать внимание на девичье сердце Каори… так она считала. И тут был тот, кто с самого продолжения их путешествия никогда не упускал такой возможности для атаки, создаваемой Каори. Этот кто-то также был причиной того, что Каори отказали, несравненная красавица — принцесса вампиров госпожа Юэ.

— …Хех. Попытка Каори создать хорошую атмосферу закончилась полнейшим провалом.

— М?! — покраснела Каори, и её взгляд перескочил на источник голоса.

Юэ, которая уютно сидела на переднем сиденье, демонстрировала явно провокационный вид. Даже такое бесящее выражение было создано удивительно красивым лицом, так что у Каори сердце на секунду замерло, хотя они были одного пола, и Юэ была её любовной соперницей. Это раздражало ещё больше.

Каори по-настоящему заворчала. Юэ глянула на неё и затем повернулась к своему возлюбленному, словно говоря: «Смотри и учись!».

— …Хадзиме, Хадзиме. Вон там небо такое красивое, словно вечернее.

— Ага. Ощущение, словно душа очищается, когда смотришь на него. Возможно, оно будет выглядеть ещё поразительнее, когда действительно наступит вечер. Давай позже вместе полюбуемся им.

— …Ммм!

— Постой секундочку, Хадзиме-кун! Разве твой ответ не слишком отличается от реакции на меня? Разве не ты говорил, что это место — символ раздражения?!

Лицо госпожи Юэ было невероятно самодовольным. Каори не смогла сдержать выступивших на глаза слёз. Она выглядела так, словно собирается прыгнуть на переднее сидение, но Шиа крепко обхватила её сзади. Лицо Шии было настолько ясным, словно она была кроликом, достигшим духовного просветления уровня Будды.

— Ш-Шиа, пусти! У меня ощущение, будто мне нельзя просто так такое спускать!

— Нет, Каори-сан. Ты не сможешь пробиться в их маленький мирок такой опрометчивой атакой. Ты даже не представляешь, сколько раз я оказывалась крайне избита, оставлена позади, и позабыта ими.

Слова старшей были тяжелы.

— А, э, ну-у… — лишилась Каори дара речи перед улыбкой Шии, которая была словно святой матерью.

Но Шиа, которая была в середине своего развития, чтобы перестать быть просто никчёмной крольчихой, не бросила свою младшую. Она показала ей путь.

— Если толкать вперёд не годится, тогда попробуй отступить.

— О-Отступить? Разве это подойдёт?

— Сделав так, возникнет дистанция, и о тебе позабудут.

— Это ведь не годится, верно?

— Тогда будет ли лучше, если будешь давить, давить и снова давить? Нет. Однозначно нет. Даже если ты ввалишься в комнату Хадзиме-сана, то тебя лишь выкинут. Даже если попытаешься повалить его грубой силой, то тебя просто ударом отправят в полёт. И если попытаешься надавить на него своими чувствами, то по какой-то причине их маленький мирок лишь ещё больше укрепится и отразит психологический урон обратно в твоё сердце. Ты почувствуешь лишь пустоту.

— А-а-а, глаза Шии опустели! Соберись, Шиа!

— Я достигла просветления, преодолев такой путь невзгод, Каори-сан!

— Я-Ясно!

Крольчиха-будда строго произнесла правду с ласковым выражением на лице:

— Я буду просто любить. Я просто, искренне посвящу себя без всякой расчётливости! Я не буду искать награды! Вот что такое настоящая любовь!

— Настоящая… настоящая любовь…

Это было убедительно. В прошлом Шиа спасла Айко даже рискуя своей жизнью и ни на что не рассчитывая, просто потому что она была учительницей Хадзиме. С того момента она преуспела, впервые пойдя на свидание с Хадзиме.

Каори сглотнула. Она могла увидеть ореол, сияющий позади Шии! Она ощутила, словно её глаза были открыты чистым девичьим сердцем крольчихи! Хотя она также выглядела в глазах Шии, как слегка опасный основатель новой религиозной секты.

— Что вы обе творите…

Шиа-старшая и Каори-младшая взялись за руки и уставились друг на друга с очарованными лицами. Тио, чьё сердце было обеспокоено лицезрением этого фарса прямо рядом с собой, выглядела слегка раздражённой.

— Обе слушайте внимательно. Настоящая любовь — это преданность. Нечто подобное вашему, достойно того, чтобы тысячу раз посмеяться над этим.

Или не выглядела. Было похоже, что она на самом деле хотела воодушевлённо высказать свои возражения. «Что ты сказала-а-а?!» — спросили взглядами Шиа и Каори, повернувшись к ней. На это Тио выпятила свою покачивающуюся грудь и нагло заявила:

— Для людей вполне естественно желать награды! Это нонсенс, называть то, что заставило вас отбросить человечность, настоящей любовью!

Она произнесла нечто, что прозвучало как-то неплохо. Однако было хорошо известным фактом, что никчёмная драконша была несравненной извращенкой.

— Предлагая свою верность, затем получаешь наказание-е-е… это в боли можно ощутить настоящую любовь!

— Просто заткнись там, извращенка.

— Тио, как насчёт того, чтобы я наложила немного целебной магии? На твою голову.

Шиа и Каори естественно посмотрели на Тио с презрением, когда та произнесла именно то, что ожидалось. Но, разумеется, извращенка не станет колебаться всего лишь от подобного. Прицел её речи переместился на так уважаемого ею хозяина.

— Слушай-слушай, Хозяин. Разумеется, ты ведь не станешь снова привязывать меня к крыше, как только мы попадём в пустыню? Хаа, хааа… Ты также не станешь связывать меня и тащить за машиной по паляще горячей и песчаной дороге, верно? Ха, хаа… фухих.

Люди называли это «притворство». Это было обычной актёрской игрой, когда кто-то настаивал своим друзьям: «Не сталкивайте меня, хорошо?! Ни в коем случае не сталкивайте меня, хорошо?!». Доказательством тому было то, как в предвкушении сверкали глаза никчёмной драконши. Её дыхание было прерывистым, и небольшая слюнка текла из уголка её рта от диких фантазий.

Какое же разочаровывающее зрелище она тут демонстрировала. Хотя внешность её была благородной и высокоинтеллектуальной прекрасной женщины.

— Вот чёртова извращенка. Демонстрируешь свои отклонения без всякого стеснения даже сейчас прямо перед Мью. Раз уж тебе этого так хочется, не вижу никаких препятствий …

«Чтобы сейчас же связать тебя и протащить за машиной», — собирался сказать Хадзиме, но его речь была прервана детским голосом, который внезапно зазвучал в этот момент.

— Пустыня — суровое место.

— В-Вот как, Мью?

Маленький ребёнок расы морелюдов, Мью, уютно сидела на переднем сидении между Хадзиме и Юэ, радостно попивая сок.

Поскольку она видела в Хадзиме своего отца и путешествовала в их сопровождении, она стала жизнерадостным ребёнком, с лица которого никогда не сходила улыбка, но… в чём тогда было дело. Её глаза сейчас были мертвы. Для четырёхлетней девочки демонстрировать такой вид, где вот так блеск исчез из глаз — как бы точнее описать — было в этом нечто поистине ошеломительное.

— Там воздух настолько сухой, что горло пересыхает. Губы быстро ссохнутся, и даже глазам будет больно.

— …Мью, Мью-ю? Успокойся немного, хорошо? — потянулась Юэ к Мью, которая создавала атмосферу, почему-то словно не сулящую ничего хорошего. Но в этот самый момент лицо Мью без всякого предупреждения повернулось к Юэ. Она неосознанно взвизгнула:

— Хьи-и…

— Оставаться день за днём в повозке, когда всё моё тело болело. Слышать голоса других детей, которым было больно. Снаружи доносились голоса монстров, голоса страшных людей. Было жарко, очень жарко, а по ночам — очень холодно.

— Я понял! Понял уже! Тебе не нужно больше ничего вспоминать!

Если так подумать, после того как Мью была похищена в западном океане, её провезли через пустыню и попытались продать в подпольной организации независимого торгового города Фурена. Казалось, словно её обычная жизнерадостность была просто ложью. Монотонный голос Мью пронзил сердца Хадзиме-папы и остальных сестрёнок.

Голос Хадзиме и то, как он погладил её волосы, вернуло немного блеска в глаза Мью, и затем она твёрдо посмотрела на каждого из них по очереди.

— Такие вещи как «загадочный», «красивый» или «тащить по земле снаружи»… те, кто ничего не знают о пустыне, даже не представляют о том, насколько суровое это место.

— П-Прости за это… — произнесли все как один. Даже Шиа, которая не сказала ничего легкомысленного о пустыне, присоединилась. Нотации «не смейте недооценивать пустыню», основанные на ужасном опыте Мью, заставили всех вместе извиняться.

После этого все некоторое время суетились вокруг Мью, которая излучала слегка тяжёлую атмосферу, прежде чем она наконец-то вернулась к своему обычному непринуждённому характеру. Примерно в это же время их группа прибыла в ближайший к Великой Пустыне Груен город — Глина.

Судя по карте, которую они раздобыли заранее, было вполне возможно, что если они отправятся сейчас дальше, то не смогут затемно добраться до следующего города, расположенного в пустыне, даже с учётом скорости Бриза.

Глина была городом, который использовался множеством людей, отправляющихся и возвращающихся из пустыни. Это было идеальным местом, чтобы проверить правильность карты у тех, кто действительно знал пустыню, чтобы спросить чего стоит опасаться в пустыне, и чтобы подготовить всё необходимое для её пересечения.

Прямо сейчас они не гнались наперегонки со временем в своём путешествии. Хадзиме предложил остаться здесь на ночь, и никто не заявил возражений… Это также было следствием эффективности предупреждения Мью.

Внешний вид Бриза и состав людей в нём, представляющий собой только одного парня, тогда как все остальные были прекрасными девушками, естественно вызвали шумиху, но их группа уже привыкла разбираться с таким.

Хадзиме и остальные свободно воспользовались авторитетом авантюриста золотого ранга, полученного от главы гильдии Фурена, и вошли в город.

Этот город был перевалочным пунктом, соединяющим весь остальной континент с городами-оазисами, усеивающими разные области пустыни. Из-за этого здесь было немало редких товаров пустыни, которые было бы сложно найти в остальных городах. Люди, которые пришли за этими товарами, и торговцы, которые усердно готовились бросить вызов пустыне в погоне за ними, наполняли город оживлением.

Их группа продвигалась через такую оживлённую толпу с Хадзиме в центре, у которого Мью сидела на плечах. Хадзиме проигнорировал различные взгляды, которые естественно сфокусировались на них, и открыл рот:

— Итак, для начала давайте забронируем гостиницу. И затем, наверно, можем недолго осмотреть окрестности, поскольку ещё есть время до заката.

— Папа, ты не собираешься расспросить о пустыне? — наклонилась Мью вперёд и головой вниз посмотрела в глаза Хадзиме. Её ладони, маленькие как кленовые листья, слабо шлёпали Хадзиме по щекам.

— Я не недооцениваю пустыню.

Он собирался поспрашивать в округе, чтобы проверить разные вещи. Но даже так это только чтобы вдвойне убедиться. Основной целью тут скорее было немного передохнуть и закупиться разными вещами.

— В конце концов, мы совсем не смогли пополнить запасы в Хорауде.

— Нам особенно надо пополнить запасы провизии и специй. У нас всё ещё достаточно, но совсем не повредит взять с собой побольше, — добавила Шиа.

— Обычно тащить с собой столько багажа стало бы проблематичным. Сокровищница Хозяина действительно удобная штука.

— Ммм… Даже торговец, который знает, насколько в их работе важно доверие, совершенно переменился, когда узнал про её существование.

Лицо Каори стало немного виноватым от такого разговора.

— Простите, ребята. Это по нашей вине вы ничего не смогли купить в Хорауде.

Разумеется, это также было вызвано драматическим спасением, но, как и ожидалось, после этого им пришлось отправиться дальше в некоторой спешке однозначно из-за чувств Коуки и остальных к Хадзиме, и из-за беспорядков в городе, который взорвался радостью от возвращения группы героя. Так что они не смогли там задержаться.

— …Каори, ты неправа.

— Юэ…

Неожиданно первой, заговорившей с подавленной Каори, оказалась Юэ. Как и ожидалось, что бы между ними не происходило, Юэ обладала доброй стороной и могла быть учтивой…

— …Не говори «наша». Это целиком твоя вина. Очень грубо с твоей стороны вот так разделять ответственность.

— М?!

Естественно, это было не так. Она свирепо нанесла дополнительный удар по Каори. Слёзные протоки Каори тут же оказались на пороге переполнения.

— Всё-всё, Юэ-сан. Пожалуйста, заканчивай на этом издеваться над Каори-сан.

— Ну и ну. Юэ, похоже, ты всё время деградируешь до ребёнка, когда имеешь дело с Каори?

— …Как грубо. Я не проявлю жалости к тем, кто противостоит мне. Моё поведение вполне естественно для возлюбленной Хадзиме.

— Эй, не втягивай меня в это. Гляди, Каори уже вся трясётся, чтобы сдержать слёзы.

Юэ, которая часто задирала(?) Каори, или, может быть, она так заботилась(?) о ней в своей манере. Хотя обычно её окружала атмосфера спокойной и зрелой женщины, с того момента, как Каори присоединилась к ним, она временами вела себя по-детски.

Она делала нечто вроде внезапного подгибания коленей сзади так, чтобы ударить Каори под коленки, шлёпала ей по плечу, чтобы ткнуть Каори в щёку, когда она оборачивается, разрисовывала лицо Каори во сне… она совершала такое только в отношении Каори.

И после такого, Каори тоже…

— Ю-Юэ, ты, такая как ты…

— Хмф, что? Хочешь что-то сказать, скажи мне это в лицо.

— У, у-у-у… дура-а-а-а!

Она тоже вела себя очень по-детски. Весь её словарный запас старшеклассницы, получающей высшие оценки, исчезал в неизвестном направлении.

Детские ссоры между ними превращались в рутину, но здесь также присутствовал ребёнок, который достигал уровня взрослого пропорционально их впадению в детство.

— Боже, сестрёнка Юэ и сестрёнка Каори, почему вы никак не можете ужиться вместе! Плохие!

— Нгх… Виновата.

— О-ох. Прости меня, Мью-тян…

Маленькая старшая сестра Мью ловко указала на ссорящуюся парочку. И Юэ, и Каори оставалось лишь повесить головы.

— Ну же, давайте найдём гостиницу, пока ваше достоинство старших сестёр не оказалось ещё больше втоптано в грязь, — криво улыбнулся Хадзиме, подгоняя их продолжать идти. Он снял Мью себе на руки и погладил её по голове, хваля за хорошо проделанную работу.

После этого атмосфера вокруг Юэ вернулась к норме, и она размеренно активировала магию гравитации.

— Фуаах?! Сестрёнка Юэ?

— Ммм… Иди сюда, Мью.

Тонкий пальчик Юэ задвигался как палочка дирижёра. Он указал на маленькое тело Мью и заставил её слегка воспарить. После этого её потянуло к Юэ, аккуратно разместив у неё на руках.

— Юэ?

— Хадзиме… давай разделимся. На группу по поиску гостиницы, группу для расспроса сведений, и ещё группу для покупок.

— Это, ну, так будет эффективней, но…

«Может это приглашение на свидание?» – задумался Хадзиме, наклонив голову.

Последнее время у него было мало времени побыть наедине с Юэ, и прямо сейчас Юэ только поссорилась с Каори. Было вполне естественно, что Хадзиме подумал о том, что Юэ из-за этого хочет покрасоваться.

Шиа, Тио и Каори выглядели посчитавшими также. Они надулись и завелись. Было очевидно, что они ломали головы над тем, как выиграть себе место рядом с Хадзиме. Но вдруг…

— …Мью и я будем искать гостиницу. Шиа и Тио будут искать нужные сведения… Хадзиме, отправься с Каори за покупками.

— Э?! Ю-Юэ? Это нормально?

Все были шокированы. Особенно Каори, поскольку её шок итак уже был на уровне сильного потрясения.

— Мью… папа не может тоже пойти с нами?

— Угх… Мью, одолжи мне своё ушко на секунду.

У Юэ был вид раненой в самое сердце от умоляющего, поднятого снизу вверх взгляда Мью. Но, несмотря на это, она что-то тайком прошептала ей на ухо.

После этого лицо Мью загорелось пониманием, и её глаза активно забегали между Каори и Юэ, после чего сразу следом её лицо ярко загорелось. Она прошептала: «Сестрёнка Юэ, как и ожидалось, добрая!». Было очевидно, что Юэ сказала ей.

— Юэ.

— Хадзиме… Ты ведь о многом ещё не поговорил с Каори, верно? У тебя также до сих пор не было времени побыть с ней наедине.

Прошло всего несколько дней с момента их отправления из Хорауда. Они в некоторой степени поделились с Каори информацией о правде насчёт этого мира и великих лабиринтов, которую они выяснили на дне бездны, цели их путешествия и деталях встречи Хадзиме с Юэ. Но даже так информация, которой они поделились, в итоге была лишь на уровне обобщения.

Самое важное — они были людьми из одного мира, глубоко связанными друг с другом. Так что им стоило без спешки поговорить между собой хотя бы раз. В конце концов, теперь они были соратниками, которым может понадобиться доверить свою жизнь друг другу.

Юэ передала это своё чёткое умозаключение с несколько ласковым видом. Хадзиме неловко почесал щёку. Эта вдумчивость как следует передалась и Каори с Шией и Тио. Тио и Шиа понимающе ласково посмотрели в ответ. У Каори на лице было противоречивое выражение, но даже так она с благодарностью смотрела на Юэ. Наверно, эти взгляды её спутников смутили её, так что…

— …Каори, позволь мне напомнить тебе не заводить Хадзиме в тёмные закоулки, чтобы наброситься на него.

— Вообще-то я не стала бы делать такого! Что я, по-твоему, за женщина?! Серьёзно…

Слова Юэ, из которых невозможно было понять шутит она или серьёзна, заставили Каори громко запротестовать и затрястись от гнева. Хадзиме пожал плечами и положил конец разговору.

— Оставляю поиск гостиницы и сбор информации вам. Встретимся вечером. Сообщите нам местонахождение гостиницы телепатией. Ну что ж, пошли, Каори.

— А, да! Э-Это, Юэ, спасибо.

— Иди! Иди уже! Сгинь, Каори!

— Не смей относиться к человеку, словно он злой дух! Всё, больше я не знаю никого по имени Юэ!

Юэ и Каори повернулись спиной друг к другу и начали идти. Хадзиме, Шиа, Тио и даже Мью обменялись тёплыми взглядами, после чего пошли в разные стороны.

~~~~~~

Город Глина был построен вдоль холма с небольшим уклоном. Дома выстроились на нём как на террасных фермах, а вершина холма, расположившаяся на высоте трёхсот метров, была открытым парком, откуда открывался свободный вид на весь город.

Хадзиме и Каори быстро завершили покупки. В данный момент они поднимались в парк по пологому спуску, вымощенному камнем. Атмосфера в этом месте и впрямь принадлежала иному миру. По дороге они купили себе холодных сладостей, которые выглядели как джелато. С безмятежностью и обжитой атмосферой, далёкой от шума и суеты основной улицы, это место было действительно замечательным местом для свиданий.

Лицо Каори естественным образом расслабилось, а её шаги стали лёгкими как у пёрышка, парящего на ветру. Её взгляд всё время был обращён сбоку на лицо Хадзиме без всяких признаков, что это может надоесть.

— А затем было знаешь что! Когда я слишком переутомила себя тренировками и из-за этого почти оказалась съедена монстрами, Шизуку-тян галантно прибежала и спасла меня! Шизуку-тян была очень крутая! Но знаешь, после этого…

— Я-Ясно. Я понял, так что успокойся немного. И ещё дистанция, ты не слишком близко стоишь?

Каори было очень, очень весело, что ей казалось, словно её сердце уже воспаряет куда-то. С такой атмосферой она рассказывала о том, что случилось с ней после падения Хадзиме в бездну.

Не успел он заметить, как дистанция между ними быстро сократилась и теперь они были настолько близко, что казалось, словно они идут взявшись за руки и прижавшись друг к другу. Каори ловко тянулась вперёд, пока говорила, так что её лицо теперь было особенно близко. Со стороны могло показаться, словно она пытается поцеловать.

После того, как Хадзиме указал на это, Каори наконец-то заметила, насколько они близко идут. На мгновение она выглядела испугавшейся, после чего её лицо в одну секунду стало ярко-красным, словно она прямо-таки взорвалась.

— П-Прости. Когда я подумала о том, что Хадзиме-кун действительно здесь, я…

— Ага, я здесь. И не собираюсь куда-то внезапно исчезнуть.

Каори робко отошла на один-два шажка от него в сторону и криво улыбнулась.

— Да, похоже, ты вела действительно безрассудно в поисках меня.

— В то время я не замечала этого, но, оглядываясь сейчас назад, возможно так всё и было. Но я должна была как можно скорее добраться туда, где был ты. Моя голова была заполнена только этой мыслью.

— …Ясно.

Вершина холма уже входила в поле видимости. С этого места вокруг были высажены деревья. Они могли увидеть, как эти деревья выстроились стройными рядами.

Хадзиме отсутствующе смотрел на деревья, пока на его лице было слегка обеспокоенное выражение. Он произнес несколько слов, словно говорил сам с собой.

— Мне рассказали об этом, когда я повстречался с Учителем в Уре. Что Каори — единственная, кто верит в то, что я выжил, и из-за этого продолжает бросать вызов великому лабиринту.

— Ай-тян-сенсей рассказала об этом…

— Кроме того, Эндо сказал мне. О том, что ты изменилась. Я тоже так думаю. Хотя думаю ненамного. Как бы описать это… словно ты потеряла часть своей легкомысленности, или стала более реалистичной… Не могу толком описать это.

— Ага. Я думаю это верно. Поскольку я кое-что осознала, когда потеряла тебя.

Часто говорят, что есть вещи, которые можно заметить только тогда, когда потеряешь их, но она и не представляла, что познает значение этих слов на собственном опыте.

Лицо Каори, у которой до сих пор щёки были розовыми от веселья, полностью омрачилось.

Вот так выглядящая Каори вдруг ощутила нежное прикосновение к голове. Она охнула, и, когда подняла взгляд, охнула во второй раз. Глаза Хадзиме, которые находились немного выше, чем она помнила, были наполнены добротой, прямо как в её воспоминаниях.

— Прости.

— Э?

— Я повёл себя безрассудно, хотя ты предупредила меня той ночью.

«Не ходи в великий лабиринт, у меня плохое предчувствие», — пришла Каори убеждать его. Возможно, что результат был бы другим, если бы он послушно последовал её совету.

Как тот, кто обладал посредственным талантом и даже осуждался за никчёмность, он понимал собственные пределы лучше всех остальных, но даже так он выступил против могучего противника. Должно было быть ясно, насколько много ему придётся заплатить за это, если бы он задумался в тот момент. Однако Хадзиме побежал прямо в тьму, точно как Каори и сказала той ночью.

— Каори, если ты говоришь, что нарушила своё обещание защитить меня, тогда я тоже нарушил своё обещание позволить тебе защитить меня. В результате я причинил тебе ужасную боль. Настолько большую, что ты изменилась из-за этого… это моя вина.

— Это, это не…

Прежде, чем заметили, они оба прекратили идти по каменной мостовой. Рядом в центре круглой поляны находилось большое дерево, под обширной кроной которого была скамейка. Там расслаблялись больше десяти человек.

Несколько человек отреагировали на слегка громкий голос Каори, и удивлённо повернулись в их сторону. Их глаза тут же засверкали любознательностью от того, что выглядело как любовная ссора.

Хадзиме криво улыбнулся и забрал из рук Каори джелато, которое уже совсем растаяло. Он выбросил его в мусорную корзину, которая была как раз рядом.

После этого потянул Каори за руку и привёл её на край парка. Каори опёрлась руками на крепкие перила из дерева и уставилась на ландшафт Глины и величественные горы на севере. Ветер был приятным для кожи. Было похоже, что сердце Каори тоже немного успокаивается благодаря ему.

— Не извиняйся, Хадзиме-кун. Всё же я всё понимаю…

Хадзиме вопросительно наклонил голову на слова, которые прошептала Каори. Она взглянула на него с выражением переполненным любовью, словно она невероятно гордилась им таким.

— Что ты тот, кто ни за что не отступит, когда посчитает это необходимым, даже если у тебя нет никакой силы.

Прежде, чем они стали одноклассниками в старшей школе, когда они оба ещё учились в средней школе. Каори случайно повстречала Хадзиме. Он опустился на колени и протирал лбом асфальт перед какими-то страшными людьми, чтобы помочь людям в беде. Он был тем, кто готов сделать что-то для других, даже если это заставит его выглядеть жалким и убогим.

Каори была неудержимо притянута к нему этой силой.

— Ясно… тогда, позволь мне поблагодарить тебя ещё раз. Спасибо, что верила в моё выживание.

— Да… да, — скопились слёзы в глазах Каори. Она чувствовала себя награждённой… такое чувство можно было увидеть в её блестящих глазах.

Хадзиме не собирался говорить чего-либо, ради чего стоит плакать, так что чувствовал себя очень неловко. Возможно поэтому, после того, как замолчал ненадолго, Хадзиме наконец заговорил.

— … Это действительно нормально? Что ты отправилась с нами.

Тем, что Хадзиме выжил, чувства Каори были вознаграждены в самом истинном смысле этого слова. Но касательно её симпатии к нему, Хадзиме уже дал ей ясный ответ, не оставляющий никакого места недопониманию.

Прямо сейчас Хадзиме не мог отплатить Каори чем-то большим, чем благодарностью. У него не было никаких намерений давать ей что-либо большее. Но Каори сказала, что даже так её всё устраивает. Юэ тоже дала своё согласие. И потому она присоединилась к их путешествию в качестве соратницы, но Хадзиме не мог сказать, что он полностью свободен от сомнений. Каори всё также могла легко оставить их, пока они ещё не вошли в пустыню. Так что в каком-то смысле это был как раз подходящий момент, чтобы получить подтверждение у Каори.

Как и ожидалось, было похоже, что Каори, которая слегка выросла над собой, смогла понять мысли Хадзиме. Она ответила с лёгким чувством одиночества, которое превосходила решимость в её улыбке:

— Я больше не хочу сожалеть, так что я хочу, чтобы ты хотя бы позволил мне сделать всё возможное.

Она сделает всё возможное, чтобы сердце Хадзиме обернулось в её сторону хотя бы на миг. Прямо как делали Шиа и Тио. Когда она представляла, что однажды в будущем Хадзиме будет окружён людьми, но её не будет среди них, потому что она не выложилась на полную из-за того, что сдалась — подобное сожаление было единственным, что она ни за что не могла принять. И превыше всего остального…

— Я думаю, есть то, что я могу сделать.

— Нечто, что ты можешь сделать?

— Да, именно так. Нечто, что только я смогу сделать. Как та, кто знал Хадзиме-куна в прошлом.

— …Хотя вряд ли что получится, даже если попытаешься найти меня прошлого.

— Я не это имела в виду.

Разумеется, Хадзиме не потерял в бездне всё от своего предыдущего «я». Каори было неприятно признавать это, но именно присутствие Юэ едва сохранило то немногое от прошлого характера Хадзиме, не дав этому исчезнуть.

— Я не хочу и не буду отрицать текущего тебя, который прошёл через тяжёлые испытания в этом мире, заставившие тебя сражаться и измениться. Но, видишь ли, я чувствую и другое. Предыдущий Хадзиме-кун всё ещё где-то внутри тебя.

— Однако я думаю, что это невозможно. Ты же видела, как легко я убил других? Я вроде как также рассказал тебе про случившееся в Уре.

— Да, но знаешь ли, Хадзиме-кун, если это всё… если ты человек, которого не волнует ничего кроме Юэ и твоей цели, тогда Шиа, Тио и самое важное Мью-тян — они бы не обожали тебя так сильно.

Хадзиме не знал как и ответить, когда встретился с прямым взглядом Каори.

— Если Юэ — та, кто не дал исчезнуть важной части тебя, Хадзиме-кун, то я буду той, кто её достанет на свет. Текущий Хадзиме-кун и прошлый Хадзиме-кун. Оба они — Хадзиме-кун, так что я думаю, что Хадзиме-кун станет сильнейшим, как только эти две части станут единым целым!

— …Не знаю на этот счёт.

— Это исключительно так. Кроме того, ты не забыл, что вернёшься в Японию? Я думаю, тебе будет проще жить там, если вновь обретёшь часть своего прошлого я, чтобы добавить к текущему. Ведь будет очень одиноко жить всегда самому по себе без остальных, верно?

«…Пожалуйста, не живи так одиноко».

Внезапно фигура его учительницы, которую он заставил расплакаться в Уре, проскочила в его уме.

«Ну и ну…» — не смог сдержать Хадзиме кривой улыбки. Хотя он даже не просил об этом, все вокруг продолжали прикладывать разнообразные усилия. Они все хотели сделать, чтобы мир Хадзиме был заполнен столькими важными вещами, сколько существует цветов.

— Я понял. Поступай, как хочешь, Каори. С радостью приветствую присоединение лекаря к нашей группе.

— Мне бы хотелось, чтобы ты сказал, что приветствуешь меня, потому что это я, — надула губы Каори. Это крайне позабавило Хадзиме, что он аж взорвался смехом.

Ему было совершенно плевать на своих одноклассников. Это не изменилось и сейчас. Однако, по крайней мере, он мог честно признаться, что был рад тому, что спас Каори.

— Хадзиме… Хадзиме, ты в порядке?

— Интересно, почему это ты спрашиваешь, что он в порядке? Очень интересно! Немедля сообщаю тебе, что я не набрасывалась на Хадзиме-куна! Дура Юэ! — рефлекторно прекрасно контратаковала Каори на телепатию, которая внезапно включилась.

Когда они обратили внимание на окружение, солнце уже опускалось на западе, а цвет неба перехлёстывался с небом ржавого цвета по другую сторону гор. Было похоже, что пришло время скоро встретиться с остальными.

— …Шиа и Тио тоже уже здесь. Гостиница называется «Мареновое небо», рядом с гильдией авантюристов.

— Принято. Мы тоже отправляемся туда.

— Ммм… Хадзиме может вернуться один.

— Т-Ты снова говоришь такие гадости!

— …Прощай, Каори. Я не забуду тебя как минимум три секунды.

— Это слишком быстро! Вообще не смей забывать!

Ответ… не последовал. Было похоже, что телепатическая связь была прекращена.

Каори была потрясена из-за действий Юэ, которая двигалась только в собственном темпе. К ней никогда так небрежно не относились за всю её жизнь, будь то в школе или даже после призыва в иной мир. Для Каори отношение Юэ было чем-то совершенно неизвестным. Было ли это тем, что называют любовной соперницей…

Она не понимала, как вести себя с этим и издала горлом странное рычание: «У-у-у, у-у-у-у…».

Хадзиме снова рассмеялся, увидев Каори такой, и произнёс:

— Ты действительно изменилась, Каори.

— У-у-у?

— Ты полностью стала персонажем, над которым издеваются, и который всех поправляет.

— Мне не нужна такая перемена!

Похоже, что школьная богиня и по совместительству святая иного мира сама не заметила, как сменила профессию на комедианта. Хадзиме, наконец, не смог больше сдерживаться и громко рассмеялся, покидая парк. Каори последовала за таким Хадзиме и весь путь до гостиницы стучала ему кулаками по спине.

~~~~~~

В этот день гостиница «Мареновое небо», известная как особенно шумная гостиница города, где никогда не утихает шум и гам, оказалась окутана кромешной тишиной.

Дело было не в том, что гостиница оказалась в упадке, и в ней не было постояльцев. Ресторан на первом этаже был как обычно полон. Но никто не разговаривал. Даже мужчина с красным лицом, который уже начал пьянеть от спиртного, крепкие, вспыльчивые авантюристы, или даже хозяйка гостиницы со своей дочерью, которые обычно были жизнерадостными и энергичными принимая заказы — все они задержали дыхание, источая вокруг себя напряжение.

Владелец гостиницы, который по совместительству был шеф-поваром и обычно не вылезал из кухни, робко выглядывал из-за кухонной двери, наполовину высунув лицо. Откровенно говоря, атмосфера стояла жуткая.

Хадзиме с остальными, кто сидел за столом, были в таком же состоянии. Они звучно проглатывали слюну, с трепетом наблюдая за происходящим. Именно. Все смотрели. Неотрывно.

— Оп-ля. Оп-ля.

А именно — на маленькую девочку, которая изо всех сил несла еду! На Мью, которая была в маленьком платье с фартуком и белой повязке на голове, которая с серьёзным видом целиком посвящала себя подработке, даже несмотря на то, что её ноги слегка дрожали из-за тяжести подноса с едой! Её фигура была больше похожа на маленькую горничную, чем на официантку.

— М?

— А! — охнули присутствующие.

Мью запнулась. Её тело накренилось. Блюдо с сосисками на подносе понеслось. Крики пронзили гостиницу. Но рядом присутствовала надёжная принцесса вампиров. Богоподобно активированная магия гравитации вернула стойку Мью в норму настолько естественным образом, что никто ничего не заметил.

Мью была ошеломлена тем, что она только что слегка запнулась, но ничего не произошло, однако она была очень смышлёным ребёнком. Она поняла, что это Юэ ей помогла. Она повернулась к ней и широко улыбнулась, чтобы выразить свою благодарность.

— Гфух…

— Кхуу…

Вздохи облегчения разнеслись повсюду, сопровождённые кряхтением. Было похоже, что только что показанная Мью улыбка выглядела так, словно она пыталась скрыть своё смущение от того, что едва не упала.

— Юэ-сан?! Ты в порядке?!

— Шиа, оставляю остальное на тебя.

Естественно, у Юэ, получившей такой прямой удар, не было ни шанса. Она лежала ничком на столе с ярко-красными ушами и щеками.

— Очаровательна, Мью очаровательна… — продолжала она повторять, безостановочно ёрзая. Её рука снова и снова стучала по столу.

— Ну, я понимаю твои чувства. Это было чудовищно. Ощущение, словно меня очищает.

— Это прямо признание, что ты злобное создание, знаешь ли.

Тио наблюдала за Мью с тёплой улыбкой, но загадочным образом ощущалось, словно её фигура становится прозрачной. Вокруг неё было сияющее свечение, словно она вот-вот вознесётся на небеса и исчезнет.

Каори, которая была обозначена как персонаж, который всех поправляет, тем, в кого она влюбилась, как и ожидалось вставила шутку после Тио. Когда это случилось, Мью как раз кое-как прибыла к столу, который был пунктом назначения. Её тонкие руки задрожали ещё сильнее, когда она ставила тарелку с едой перед краснолицым торговцем.

В тот же миг напряжение в воздухе полностью растаяло. Успех маленькой девочки, от всего сердца пытавшейся подать на стол, заставило гостей одновременно вздохнуть от облегчения.

— Фьюх… — сама Мью тоже удовлетворённо вздохнула от своего достижения. Она словно ангел улыбнулась торговцу. — Простите за ожидание. Пожалуйста, неспешно наслаждайтесь едой!

— Д-Да. Спасибо, малышка-официантка. Кстати, что ты думаешь о том, чтобы стать моей доче…

Очарование, которое сметало даже опьянение. Упрямый торговец, который жил в мире расчёта навара, потерял рассудок и попытался стать папой. А затем он окаменел. Холодный пот заструился по нему водопадом. Когда он повернулся в сторону со скрипом, словно плохо смазанная дверь, он увидел фигуру папы-Хадзиме, у которого был убийственный взгляд…

— М?

— Н-Не, не обращай внимание. Ну же, возвращайся к тёте гостиницы.

— Да! — послушно кивнула Мью и побежала обратно к хозяйке гостиницы, очаровательно быстро топая.

— Хадзиме-кун! Хадзиме-кун!!! Воздух в ресторане промерзает! Так что успокойся!

— А, виноват. На секундочку появился серийный папаша, так что я неосознанно.

— Что ещё за серийный папаша?!

Это подразумевало преступника, который появлялся из ниоткуда, словно серийный убийца, чтобы попытаться стать папой. При встрече с таким либо заявляешь на него в полицию, либо избиваешь его до невозможности выздоровления. Выбор по сути состоял только из этих двух вариантов.

Итак, почему же Мью работала официанткой в гостинице, где они остановились на ночь?..

Было похоже, что это было для того, чтобы отплатить за помощь, ну или так им сказали. Обычно Мью была только на позиции той, кого всё время спасают, о ком заботятся, и всё только получала, ничего не давая взамен. Это усугубится ещё больше, когда они отправятся по пустыне.

Так что Мью задумалась — есть ли что-то, чем она могла отплатить за всё это? Раса морелюдов была единственной среди зверолюдов, кого защищало королевство, из-за их особенной полезности. Естественно, собиралось много внимания, когда маленький ребёнок этой расы сопровождал кого-то.

Гостинице, в которой они собирались остановиться, было необходимо всё как следует объяснить, и во время этого объяснения с хозяйкой и гостями завязался оживлённый разговор. Во время него хозяйка узнала о том, про что думает Мью, и сделала предложение.

Оно касалось того, чтобы поработать здесь некоторое время, а затем сделать подарок Хадзиме и остальным. Это была искренняя любезность со стороны хозяйки. Платье с фартуком и остальные украшения были бывшими вещами дочери хозяйки, и Мью должна была помогать обслуживать только Хадзиме с остальными… но Мью воодушевлённо приняла предложение и выложилась на полную, чтобы усердно работать на своей первой в жизни подработке. Мью была слишком миленькой.

Это дошло до такой степени, что она крепко захватила сердца всех присутствующих.

— Хозяйка, подайте самое дорогое блюдо! Положите его на небольшое блюдо, чтобы Мью-тян было легко его нести!

— Ещё вина сюда! Налейте просто полкружки, чтобы было не слишком тяжело!

— Скорее, пусть Мью-тян станет моей личной официанткой! Я заплачу любую цену!

Все посетители делали дорогие заказы. Они также просили, чтобы Мью их обслужила. Мью была словно маленькая обольстительница.

— У-Уаах, внутри ресторана становится как-то поразительно… Постойте, Хадзиме-кун, что ты делаешь?

— Каори, не отвлекай меня сейчас. Я концентрируюсь.

— Концентрируешься, говоришь… что ты делаешь трансмутацией?

Просьбы беспрерывным потоком хлынули на Мью. Хозяйка гостиницы и её муж радостно вскрикнули, тогда как их дочь строила схемы о том, как бы вытрясти из клиентов побольше денег.

Посреди всего этого Хадзиме, который по мнению Каори мог разозлиться, по какой-то причине разложил множество руд на столе, демонстрируя очень сосредоточенное лицо.

Когда Каори обратилась к нему, Хадзиме ответил ей, не сводя глаз со своей работы:

— Я реально полный идиот. Как я мог позабыть о таком. Дерьмо… золотое время кончится, если я не поспешу. Быстрее! Для меня всё возможно… Я всё ещё успею…

— Х-Хадзиме-кун?! Ребята, помогите! Хадзиме-кун сошёл с ума!

Юэ и остальные были сосредоточены на дочери хозяйки, которая громко смеялась со словами: «Как и планировалось!» — после того как заставила Мью позировать с одной рукой на поясе, а другой — изобразив горизонтальное V возле глаз, и подмигнув сказать: «Знаете, а у нас ещё остался дорогой алкоголь». От этого все жалкие взрослые шумно обрадовались и начали заказывать один за другим дорогие напитки.

— …Хадзиме, что это?

— Очевидно, это фотоаппарат!

«Не очевидно, даже если ты так говоришь…» — словно говоря это, посмотрели все на него. Но Каори была единственной, кто более-менее догадался, что делал Хадзиме. Это было оно — реакцией отцов, когда их дочь должна была появиться на спортивном мероприятии или во время театральной постановки.

В прошлом Каори тоже часто оказывалась настолько смущена, что хотела бы заползти в какую-нибудь дыру, если бы такая нашлась. Как, например, когда отец Каори пришёл в школу и притащил с собой нечто больше напоминающее гранатомёт, чем камеру. Или когда было громкое объявление: «Отец вон там! Я понимаю ваши чувства, но прошу не вставать с мест для родителей! Пожалуйста, не ползите сюда делать фото! Забираться на столб тоже не годится!».

— Первая подработка дочери. Как я смогу звать себя отцом, если не сохраню этот момент в вечности… Мне совершенно не хватает самосознания!

— Ммм… Хадзиме сломался.

— В последнее время Хадзиме-сан ненадолго сходит с ума, когда дело касается Мью, не так ли?

— Не могу поверить, что это тот же человек, что вогнал отбойник в моё гузно.

Игнорируя голоса своих спутниц, Хадзиме-папа с никогда ранее не демонстрируемой концентрацией создал фотографирующий артефакт «Псевдо-камера». Он взглянул на артефакт, чем-то напоминающий гранатомёт, и кивнул…

— Я пошёл, — обратил он серьёзный взгляд на Юэ с остальными, прежде чем грациозно рвануть вперёд. К центру ресторана, где ситуация начинала походить скорее на огромный банкет с Мью в центре и восторженно аплодирующими вокруг посетителями.

В итоге спустя несколько часов после этого, из-за позирования Мью и непрямых просьб, которые она делала с подёргивающимся лицом, и состязания между клиентами за заказ еды и напитков, гостиница «Мареновое небо» зафиксировала беспрецедентную прибыль, которой не было ни разу с самого открытия гостиницы.

То, как дочь хозяйки 15 лет от роду громко хохотала, словно последний босс, оставило неизгладимое впечатление. Будущее этой гостиницы было безусловно радужным. После такого спокойствие в гостинице восстановилось, только когда уже наступил глубокий вечер.

— Р-Работать и впрямь тяжело… — пробубнила Мью с атмосферой клерка, который вкалывал на чёрную компанию, выжимающую как лимон. Она лежала ниц на столе с совершенно измождённым видом. Возможно, это было просто воображение, но казалось, словно повязка на голове, которую она ещё не сняла, тоже поникла.

— Но, Мью, ты смогла чудесно отплатить нам. Я сделал кучу фотографий. Я как следует сохранил мгновения твоей первой подработки.

— …Мью работала не с этим намерением.

Воистину. Мью смотрела на Хадзиме как на того, кто был занозой в заднице, но сам Хадзиме-папа с довольным видом был занят проверкой всех фото. Юэ и остальные тоже были в поднятом настроении с широкими улыбками на лицах.

Увидев это, Мью слабо улыбнулась, словно говоря: «Ну, наверное, всё хорошо, если они рады такому…». В этот момент хозяйка гостиницы подошла к ним, криво улыбаясь.

— Мью-тян, огромное спасибо за сегодня.

— Госпожа хозяйка, огромное спасибо за сегодня!

Кривая улыбка хозяйки расслабилась от обмена фразами работодателя и работника, которые похоже усвоила Мью, и её лицо стало мягким.

— Серьёзно, большое тебе спасибо за тяжёлый труд. Ты действительно очень хорошо поработала. Извини, что моя дочь совершила все эти сомнительные вещи. Эта девушка сейчас поглощена подсчётом денег, так что не волнуйся.

— Х-Хорошо…

Действительно, громкий хохот всё ещё эхом раздавался в глубине ресторана. Среди него также проскакивали подозрительные фразы: «Не могу перестать смеяться! Раз такое дело, мне надо напрямую договориться, чтобы официально взять Мью-тян здесь на работу…».

Явно не было ничего, о чём не стоило бы беспокоиться. Лицевые мышцы Мью сегодня часто подёргивались.

— Ладно, вот. Это твоя зарплата за сегодня. Я добавила небольшую премию. Надеюсь, твоя отплата за помощь пройдёт как по маслу.

— Ухты, спасибо! — приняла Мью деньги в кожаном мешочке, которые были первыми деньгами, которые она заработала сама, с самого своего рождения. Мью напрягла уши от звона внутри мешочка, и её лицо наполнилось удовлетворением.

Хадзиме наблюдал за такой Мью с ласковой улыбкой, тогда как Юэ с остальными одновременно обняли её и любяще погладили по голове.

— Извините, вы оказали нам большую услугу.

— Всё нормально, нормально. Мы тоже неожиданно много заработали на этом. Но что важнее, хотя вы авантюристы золотого ранга, это ведь будет ваше первое путешествие по пустыне? Серьёзно, будьте там осторожнее, хорошо? — обеспокоенно посмотрела на Мью хозяйка гостиницы. Похоже, ей действительно очень понравилась Мью. Её беспокойство за то, действительно ли Мью сможет в целости и сохранности добраться до морского города Эрисен на западе, буквально сочилось из неё.

— Может мне стоит познакомить вас с какими-нибудь авантюристами или торговцами, которые привыкли путешествовать по пустыне?

— Не, всё в порядке. Мы как следует приготовились. Я просто приму ваши добрые пожелания.

— Вот как?

Кроме хозяйки гостиницы, их окликнули и несколько посетителей, которые всё ещё оставались здесь. Просто взглянув на них, становилось понятно, что у них были только хорошие намерения, без каких-либо скрытых мотивов.

— … Очаровательность Мью-тян действительно ошеломляет.

У Шии, которая была такой же зверолюдкой, кроличьи уши дрожали при виде этого зрелища.

— Ммм… Суметь покорить сердца стольких людей за такое короткое время… Мью — что за ужасающий ребёнок!

— Согласно. Глубоко внутри Мью есть нечто, что привлекает к ней людей.

— Даже Хадзиме-сан полностью превратился для неё в отца… Фу-фу-фу…

— …Каори, должно быть ты представляешь, что было бы, будь у тебя с Хадзиме ребёнок. Скрытая извращенка…

— Т-Т-Ты, ты ошибаешься! Вовсе я ничего не думаю о том, как мне хочется заиметь девочку!

Похоже, что она всё-таки думала об этом. При виде их разговора хозяйка гостиницы отбросила своё беспокойство и искренне рассмеялась.

— Что ж, вы авантюристы, которых поддерживает даже глава гильдии авантюристов Фурена. Я больше не буду вмешиваться. Доставьте Мью-тян обратно к её семье невредимой.

— Ага, естественно.

Хозяйка удовлетворённо кивнула, прежде чем дать последнее предупреждение.

— Когда будете в пустыне, убедитесь следовать только за чем-то конкретным, хорошо? Не гонитесь за миражами несмотря ни на что. Хотя я думаю, вы уже должно быть знаете на этот счёт, — сказала хозяйка, разворачиваясь спиной. Но Шиа и Тио среагировали на её слова.

— А, простите, госпожа хозяйка. Мы расспрашивали насчёт сведений о пустыне, но это действительно, что люди исчезают, когда гонятся за миражом в пустыне?

— Из того, что я слышала от некоторых авантюристов, мираж в Великой Пустыне Груен — это не просто обычный мираж. Они говорили это с очень серьёзными лицами. Я слышала, что каждый год пропадают сотни людей, потому что они принимают мираж за оазис и отправляются в погоню за ним…

Об этом совершенно позабылось посреди шумихи вокруг подработки Мью-тян, но Шиа и Тио выясняли в округе сведения о пустыне. Даже Хадзиме с остальными выглядели шокированными сказанным хозяйкой, потому что не слышали о таком.

Но услышав этот вопрос, хозяйка так громко рассмеялось, что всё её дородное тело затряслось от того, как забавно ей стало. Хотя это именно она предупредила о погоне за миражом.

— Ахахахах, эти парни просто дразнили вас! Наверное, они увидели, насколько вы красивы, так что попытались напугать вас, решив, что им может повезти, и предложили сопроводить вас в путешествии, да?

— Хм, действительно, после этого разговор превратилась в рекламирование того, как будет лучше всего нанять их.

«Что здесь является правдой?» — задумались Хадзиме с остальными с озадаченными лицами. Хозяйка гостиницы прокашлялась и заговорила.

— Вы, кто путешествуете по пустыне, никогда не забывайте. Земли песка — кладезь смерти. Смотря глазами на оазис в поисках покоя, спросите себя, реальность ли это. Никогда не преследуйте мираж. Это приглашение к смерти. Иллюзия, которой никогда не достигнет ваша рука. Однако если сможете его догнать, в обмен на отказ от реальности мираж пригласит вас в то место, которое вы желаете, — произнесла она звонким голосом. «О-о-о…» — распространились впечатлённые голоса вокруг.

— Это легенда, которая передаётся здесь издревле. Это предупреждение о том, что ты не должен позволять миражу сбить себя с пути. Но… — приостановилась хозяйка, выглядя так, словно осторожно подбирает следующие слова. — Давным-давно был человек, который пропал после погони за миражом, а затем чудесным образом вернулся. Этот человек принёс с собой «историю».

— Историю? Что за история?

— Насчёт той части легенды про место, которое ты желаешь… он сказал, что попал в иной мир.

От этого глаза Хадзиме широко распахнулись. Он так резко встал, что стул звонко упал назад. Хозяйка удивлённо отпрянула от его внезапного движения.

— Что ты имеешь в виду? Что за иной мир? Как он туда попал?

— П-Постойте, успокойтесь!

— Плевать, просто расскажи мне больше про эту историю…

Хадзиме выглядел так, словно собирается схватить хозяйку гостиницы и вытрясти из неё больше сведений, но охнул и пришёл в себя от ощущения, которое ласково окружило его ладонь.

— Хадзиме… успокойся.

— Юэ…

Хадзиме понял, что теряет самообладание, и сделал глубокий вдох. Видя Хадзиме таким, Шиа и остальные тоже поняли, что именно до такой степени захватило внимание Хадзиме. Особенно Каори.

Иной мир, место, которого желает… тогда возможно, что там мог существовать путь на Землю?

— Э-Эм, вы в порядке?

— Да, виноват, переволновался. Не могли бы вы рассказать нам про эту историю поподробнее?

— Похоже, что у вас есть какие-то обстоятельства… но простите. В конце концов, это просто легенда. То, что я упомянула, уже и так всё.

Другими словами, это было нечто вроде городской легенды. Пытаться установить её источник и достоверность ничем не отличалось от погони за миражом.

— По…нятно…

— Папа… ты в порядке?

Мью подошла вплотную к Хадзиме, оставшись не замеченной для него. Она взяла его за руку с противоположной от Юэ стороны.

Он был и впрямь безнадёжен, если заставил даже маленькую девочку беспокоиться за него. Сказки, в которых упоминался иной мир, можно было найти везде. Стоило сказать, что в этот раз Хадзиме слишком резко отреагировал.

— Да, со мной всё хорошо. Извини, я напугал тебя?

— Неа, я в порядке! — улыбнулась Мью. Хадзиме естественно тоже улыбнулся, увидев это.

— Хадзиме-сан, что теперь? Попробуем исследовать эту легенду о мираже немного глубже?

— Хозяин, как насчёт того, чтобы после входа в пустыню мы попробовали погоняться за миражами, если повстречаем…

Хадзиме спокойно покачал головой на предложения Шии и Тио.

— Нет, у нас нет времени гоняться за чем-то таким неясным, как это. Мы не будем менять приоритеты.

Покорение великих лабиринтов и доставка Мью обратно к её матери. Хадзиме заявил об этом твёрдым голосом, не содержащим ни капли сомнений. Шиа и Тио удовлетворённо кивнули, тогда как Юэ и Мью тоже кивнули с улыбкой.

Напоследок Хадзиме взглянул на Каори, которая прибыла с той же земли, что и он, и тоже должна была сильно хотеть вернуться.

— Я последую за тобой, Хадзиме-кун. Вот и всё, — ответила она ему с улыбкой, которая была ласковой, но сильной. Похоже, она не возражала.

— Э-Эм, наверное, мне стоит извиниться. Я подняла странную историю.

— Не, ничего страшного. Было приятно услышать такую историю.

— Вот как? Тогда, полагаю, всё хорошо… — облегчённо вздохнула хозяйка. Следом за этим из глубин ресторана выскочила её дочь, в глазах у которой прямо блестели монетки.

— Мью-тян! Остальные! Нам нужно кое-что обсудить… Могу я попросить вас всех задержаться тут ещё на три дня? Если мы сможем одолжить Мью-тян на это время, я позволю всем остаться здесь бесплатно, и еда тоже будет бесплатно!..

Было похоже, что чрезмерная эффективность Мью целиком превратила дочь хозяйки в хапугу.

— Хьии! — тихонько вскрикнула Мью и спряталась за Хадзиме. Она была словно работник чёрной компании, которая убегала от начальника, явно пытающегося попросить у своего работника чего-то неадекватного.

Хозяйка гостиницы вздохнула. Она помассировала лоб, чтобы унять головную боль, прежде чем сердито закричала:

— Эта тупая дочь! Омерзительно, что ты вот так запугиваешь маленькую девочку, просто чтобы заработать денег! Сейчас я вобью в тебя уму-разуму, так что пошли сюда!

— Э?! Постой, мама! Всё не так, как это выглядит!

Дочь гостиницы схватили за воротник и утащили в задние помещения ресторана. Мью провожала взглядом дочь хозяйки, которая смотрела на неё с мольбой о помощи, и серьёзно прошептала:

— Мне… пока что больше не хочется работать.

Условия компании, выжимающей как лимон, оказались слишком чересчур для её первой подработки… и потому из сочувствия и признательности Хадзиме с остальными как следует её баловали пока на следующий день не пришло время их отправления.