В Сакуру приехал маркиз Настурциум.

Маркизский дом Настурциум — родной дом великого архимага Мелиссы, с которым в королевской столице произошло столько всего.

Но не только это — маркиз оказался сыном и внуком той самой старушки, хозяйки лавки инструментов, у которой я останавливался в Астрантии.

Говорят, в молодости эта старушка училась в школе в королевской столице, где влюбилась в одного дворянина.

Всё могло бы закончиться счастливым концом, но после рождения ребёнка огромная разница в их положении стала серьёзной проблемой, и от неё потребовали развода.

В конце концов ей выплатили отступные, а ребёнка у неё отняли.

История жестокая, но вполне правдоподобная.

— Значит, вернувшись в королевскую столицу, Мелисса стала разыскивать всех, кто был связан с этим делом в те времена?

— Да. Почти все причастные к тому, что тогдашний глава дома Настурциум отнял моего отца у бабушки, уже умерли, поэтому все они рассказали мне всё, что знали.

— Говорят, бабушка в школе была довольно известной личностью.

— Хо-хо-хо, ну да.

Раз она привлекла внимание дворянина, то наверняка была настоящей красавицей. А если в результате любовной истории у них ещё и родился ребёнок, то неудивительно, что все её запомнили.

Глядя на нынешнюю старушку, в это верилось с трудом, но стоило посмотреть на её внучку Мелиссу и услышать, что в молодости бабушка была на неё похожа, как всё становилось вполне убедительным.

— Что это за взгляд? Ты ведь наверняка думаешь о чём-то невежливом?

— Ничего такого. Просто, глядя на Мелиссу, я подумал: «Так вот, значит, всё, что рассказывала бабушка, было правдой…»

Сын старушки, маркиз Настурциум, тоже тот ещё красавец. В молодости он, должно быть, был настоящим красавчиком и пользовался огромной популярностью.

Как и в королевской семье, среди родственников все сплошь красавцы. Остаётся только завидовать.

— Если рассуждать наоборот, то выходит, что до того, как ты увидел Мелиссу, ты мне не верил?

— Ну да… Если честно, я думал, что это просто старушечьи выдумки…

— Совсем стариков не уважаешь! Прямо в ад попадёшь! А ведь я столько всего для тебя сделала.

— Кстати, бабушка. Я встретил автора магического инструмента, который у тебя купил, и он сказал, что пять золотых монет — это чистой воды грабёж.

— Ух! …Покупать дёшево, а продавать дорого — это же основа торговли, разве нет?

Старушка отвернулась и обиженно надулась, но… в общем-то, она была права.

Сам виноват, что меня обобрали, но тот магический инструмент действительно хорошо мне послужил, так что жаловаться мне было не на что.

— К тому же Амарант тоже знала историю о бабушке и доме Настурциум.

— Вот как?

Похоже, Мелисса тоже удивилась, услышав это.

— Да. Предшественница часто рассказывала мне об этом.

— Предшественница? Она же умерла, разве нет?

Старушка тихо пробормотала это себе под нос.

— Бабушка, ты была знакома и с прежней королевой?

— Ну, мы знали друг друга, но всё-таки она была членом королевской семьи.

Судя по тому, как старушка о ней говорила, прежняя королева, похоже, обладала весьма скверным характером.

— Хорошо, что нынешняя королева не унаследовала от прежней вот это её качество.

— Эй, бабушка. Ты, похоже, совсем не дорожишь своей жизнью.

Амарант тоже лишь горько усмехнулась, так что, похоже, ругать старушку она не собиралась.

— Хо-хо-хо, чего уж теперь. В моём возрасте мне уже нечего бояться. Я ведь даже смогла встретиться с ребёнком, с которым уже не надеялась когда-либо увидеться.

— Матушка, пожалуйста, не говорите так. То, что сделал дом Настурциум, ни в коем случае нельзя простить. Отныне мы будем вместе, всей семьёй…

Маркиз поднялся со стула и подошёл к старушке.

— Не надо, прошу тебя. Я ведь ничего не сделала для тебя как мать. Даже грудью кормила всего несколько месяцев.

— И всё равно вы моя мать.

— Бабушка! Мы ведь уже столько раз это обсуждали.

«У-у-у…»

Старушка, обхваченная руками маркиза и Мелиссы, начала плакать.

Наверняка и она ни на мгновение не забывала о своём сыне.

— Так что, бабушка, ты поедешь в королевскую столицу?

— Я останусь в Астрантии. У меня есть собственная лавка, а это и есть смысл моей жизни.

Пожилые люди очень не любят, когда привычный уклад их жизни резко меняется.

Наверное, перемены в окружающей обстановке становятся для них источником стресса.

— Теперь тебе, наверное, будет тяжело привыкать к жизни среди знати.

— Вот именно.

— Тогда я останусь с тобой!

И правда, пожилому человеку довольно тяжело жить одному.

Сейчас она, возможно, ещё здорова и полна сил, но постепенно тело всё равно начнёт хуже слушаться.

В этом мире нет ни пенсий, ни государственной системы ухода за пожилыми.

— Да, так будет лучше, бабушка. Пусть лучше за тобой присматривают до самой смерти.

— Если я доживу до ста лет, моя внучка сама успеет стать старушкой!

— Ну… Допустим, тебе будет сто, а ей шестьдесят? Вполне возможно, и от этого даже немного не по себе. Но всё-таки лучше, когда родные находятся рядом.

— Не лезь не в своё дело!

— Нет! Я уже всё решила!

Если бабушка была такой упрямой, то нетрудно было представить, что и её внучка унаследовала это упрямство.

— Маркиз, вы не возражаете?

— Хм-м…

Для маркиза мать, конечно, была очень дорога, но, похоже, ему было немного грустно от мысли, что дочь теперь будет жить вдали от него.

— А кто станет наследником маркизского дома?

— У Мелиссы есть ещё два младших брата, так что беспокоиться не о чем.

— Что ты такое говоришь?! Я об этом не знала! Почему ты не привёз их с собой?

Старушка подняла шум. Наверное, ей захотелось увидеть своих милых внуков-мальчишек.

— Если хотите увидеть внуков, приезжайте в поместье, матушка.

В глазах маркиза сверкнул огонёк.

— На эту уловку я не попадусь.

Старушка оказалась весьма упрямой.

После этого маркиз и остальные собрались возвращаться в Астрантию.

— Вообще-то нам хотелось бы оставить вас в Сакуре и оказать вам гостеприимство, но, как видите, сейчас здесь всё в таком состоянии…

— Должно быть, создание нового владения доставляет вам немало хлопот. Если наш маркизский дом может чем-нибудь помочь…

— Нет, что вы, не стоит.

— Что вы говорите! Вы ведь благодетель маркизского дома Настурциум!

— Я всего лишь рассказал Мелиссе историю о её бабушке…

После некоторого времени, проведённого в спорах и взаимных возражениях, маркиз и остальные сели в карету, но…

Старушка одна побежала следом.

— Бабушка, не надо так бежать… Это опасно.

— Не твоё дело!

Сказав это, старушка схватила меня за руку.

— Спасибо тебе! Я и мечтать не могла, что в таком возрасте снова увижу сына, с которым когда-то рассталась.

Старушка крепко сжала мою руку и снова заплакала.

Её рука была тёплой… и напомнила мне о моей матери, которую я оставил в прежнем мире.

— Ну, хорошо, что всё так закончилось.

— Я обязательно отплачу тебе за эту доброту.

— Да ладно, не бери в голову.

Старушка снова побежала к карете и забралась внутрь.

Вот ведь бодрая старушка. Если так пойдёт и дальше, она и правда может дожить до ста лет.

— Теперь у Кэничи стало на одного великого архимага больше, которого можно использовать как свою пешку.

Когда я вернулся к столу, Лилис сказала это.

Она в одиночку уже съела больше половины тарта, стоявшего на столе.

— Не говори так, Лилис. У меня нет никаких корыстных намерений.

— Лилис права. Чем больше у нас полезных пешек, тем лучше.

Амарант, размахивая веером, задумалась о чём-то.

— Даже Амарант… — хотел было сказать я, но затем подумал: — Если человек занимается государственной политикой, то, наверное, для него вполне естественно мыслить именно так.

— Как ни печально, это наша природа. Но в мире, где даже вода может уснуть, а враг — никогда, иначе не выжить.

— Как бы там ни было, хорошо, что бабушка с сыном смогли помириться.

Когда гости ушли, я вернул Юлиуса и позвал Майрен.

— Вы звали меня, господин?

Я купил в Шангри-Ла тарт и протянул его ей.

Прямо перед ней появился тарт с ярко-красной клубникой.

— Вот, ты ведь хотела его попробовать? У тебя глаза так и сияли, ха-ха-ха.

— П-простите меня! Для горничной это непростительная оплошность!

— Да ладно, не переживай. Женщины ведь обычно не могут устоять перед сладким.

Я передал тарт смутившейся Майрен.

Она всегда усердно работает, так что иногда можно позволить себе такую мелочь.

Тут же сбежались остальные горничные, весело щебеча и хихикая, после чего унесли тарт в своё общежитие.

Похоже, во время перерывов они собирались есть его по очереди.

— Ты что-то уж слишком балуешь горничных.

— Лилис сама говорила, что работа горничных порой может повлиять на судьбу всего владения.

— Это так, но… Суть жизни горничных ведь в том, чтобы обводить хозяина вокруг пальца и тайком предаваться роскоши. Если же открыто позволить им роскошествовать, им станет труднее этим заниматься.

— За тем, где нужно держать их в строгости, пусть следят Лилис и Амарант.

— Вот как… Значит, после того, как ты выставишь нас злодейками, сам будешь баловать горничных, чтобы потом управлять ими?

— Разве правитель не должен быть хоть немного злым?

— Ничего не поделаешь… Кстати…

Лилис заговорила шёпотом.

— Что такое? Опять чего-нибудь хочешь?

— Нет! Говорят, моя мать без твоего ведома наняла ещё одну горничную.

— А, бывшую дворянку, которую, кажется, зовут Незабудка?

— И ты действительно не возражаешь?

— А что, есть какая-то проблема?

— Ты впустил во владение представителей рода, причастного к покушению на королевскую семью.

Лицо Лилис стало серьёзным, и я примерно понял, что она имеет в виду.

— Амарант, на которую пытались совершить покушение, сама сказала, что не возражает. Так что ничего страшного.

— Фух… Ну и ну…

Лилис выпрямилась после разговора шёпотом и снова села как обычно.

— Она ведь родственница Амарант и Лилис. К тому же на Амарант действует рабский контракт, так что она не станет делать ничего, что могло бы навредить мне.

— Если ты будешь подбирать всех подряд, как бездомных котят, то в твоём владении одни женщины останутся.

— А если здесь соберётся столько красавиц, разве мужчины не станут съезжаться сюда ради них?

— Да ни за что!

— Шучу. Похоже, она отказалась от дворянского титула, да и Менесия кажется хорошей девушкой.

— Ты ведь не собираешься…

Выражение лица Лилис изменилось.

— Нет-нет, ты всё неправильно поняла.

Как бы то ни было, я не собирался заводить отношения ещё с кем-нибудь. Моё тело этого просто не выдержит.

Конечно, можно было бы использовать силу святого рыцаря и предаваться этому без конца… Но разве сила святого рыцаря существует для таких вещей?

Наверняка у неё есть какая-то важная цель… Например, победить Владыку демонов.

— Лилис, а Владыка демонов вообще существует?

— А? «Копьё из окна»! Что это ещё такое? Я никогда о таком не слышала!

«Копьё из окна» — похоже, означает то же, что и выражение «с бухты-барахты».

— Тогда как насчёт демонов?

— Это ты сейчас о себе?

Лилис, похоже, была не в духе, потому что подозревала, что я собираюсь приставать к горничным.

И тут пришёл Акира.

— Кэничи, гости уже ушли?

— Ага. Акира, будешь тарт?

— О! Перекус? Отлично!

Лилис и Амарант уже поели, поэтому я позвал Анемону и зверолюдей.

— Ура-а! Фруктовый десерт!

Анемона уставилась на ярко-красный клубничный тарт, словно собиралась наброситься на него.

Я разрезал тарт на кусочки для всех, и мы стали есть вместе, хотя зверолюди ели стоя.

— Ого! Да что это такое? Вкуснятина!

— Сладко, вкусно, сладко и вкусно-о-о!

— Прямо как моя Мяа, один в один! Ха-ха.

Спутница Акиры-зверолюдка тоже, когда ела тарт, выдала примерно такую же оценку.

— Вкусно!

— Рад, что тебе нравится.

Я погладил Анемону по голове, но… Не слишком ли это тоже по-детски?

— Анемона, мне кажется, гладить тебя по голове тоже немного по-детски. Как думаешь, что же делать?

— У? У-у-у?

Она задумалась, продолжая есть тарт.

Похоже, ей хотелось, чтобы я её гладил, но, услышав, что это по-детски, она, вероятно, почувствовала себя неловко.

В конце концов, взрослых людей обычно по голове не гладят.

— Зачем приходили дворяне?

Пока Акира ел тарт, я рассказал ему об отношениях между старушкой и маркизом.

— А-а… Всё из-за разницы в положении? Такое часто случается.

— Вот именно. Если разобраться, когда-то все были первобытными людьми или обезьянами. А потом появились дворяне, знать и всё такое…

— Ха-ха-ха, точно.

Лилис, слушавшая наш разговор, тут же заговорила.

— Кэничи, а что такое обезьяны?

Услышав её вопрос, я вздрогнул и искоса посмотрел на Акиру.

Похоже, он тоже всё понял.

Лилис и так была довольно прогрессивной для этого мира, но с теорией эволюции лучше было не связываться.

Здесь повсеместно считалось, что людей создал бог.

Даже если я сейчас скажу, что люди произошли от первобытных людей, похожих на обезьян, мне всё равно никто не поверит.

— А-а… Я имел в виду, что когда люди впервые заселили эту страну, здесь была настоящая глушь, и у них ничего не было, поэтому они жили почти как обезьяны.

— Да… Если бы не твой Инвентарь, Кэничи, даже здесь нам пришлось бы вести куда более примитивный образ жизни…

Удалось ловко выкрутиться. Тем более что, согласно местным историям, это государство действительно возникло благодаря всего одному рабу.

Нужно было сменить тему…

— Кстати, Амарант. Канан всё ещё не вернулась…

— Вероятно, она в Астрантии, полностью поглощённая созданием платьев.

— Неужели у неё был талант к чему-то подобному…

Не исключено, что она станет законодательницей местной моды и полностью перевернёт представления об одежде в этом мире.

— Где она остановилась?

— Наверное, в поместье виконта?

— Она что, заявилась туда, откуда ушла после развода?

— Похоже, она наконец-то отпустила прошлое и теперь ей уже безразлично всё это.

Она нашла занятие, которое ей интересно и которым она могла увлечься всем сердцем, поэтому, похоже, виконт и его новая законная супруга больше её не волновали.

— Хорошо, когда можно полностью посвятить себя тому, что тебе нравится.

— Да уж…

— Ах да, Акира. Я ведь кое-что хотел тебе передать.

Я купил в Шангри-Ла бюстгальтер.

Он предназначался для его напарницы, Рейран-сан. Похоже, ей приходится нелегко из-за её большой груди.

Я поискал в Шангри-Ла и выбрал самый большой размер — для чашки I.

Цвет чёрный, подходящий Рейран-сан, известной как Ночная Ворона. Производитель — надёжный японский бренд.

Я нажал кнопку покупки, и на стол передо мной упал чёрный бюстгальтер.

— Вот, помнишь, мы раньше об этом говорили?

— Ого! Даже такую вещь можно достать?!

— Это, кажется, самый большой размер, но, скорее всего, тебе он не подойдёт. Покажи портному, пусть подгонит размер. Или можно попросить его сшить что-нибудь похожее.

— Понятно! Вот это вещь! Наверное, сенсей будет очень рада!

Акира с огромной радостью приложил бюстгальтер к своей груди.

— У нас есть компания «Экс», боссу тридцать три года, а зелёный горошек у него размера «Игрек»!

Существовала такая непристойная песенка-рисовалка [японская шутливая песенка с изображением мужских гениталий].

— Хватит уже с этими шутками про стариков. Хотя, если мне не изменяет память, у нас в краях это был изюм.

— Ха-ха, Кэничи, ты тоже это знаешь? Я думал, это местная шутка.

Зверолюди внимательно разглядывали чёрный бюстгальтер.

— Господин, а это что такое?

— Нижнее бельё, которое удерживает женскую грудь, чтобы она не двигалась.

— Ого-о!

— Мяу!

— У зверолюдей грудь обычно не такая большая, да и мышцы её поддерживают, так что, возможно, вам это и не понадобится…

— Хо-хо, значит, по устройству оно похоже на женские доспехи.

Амарант с интересом разглядывала бюстгальтер.

— А-а, вот оно что… Значит, женские доспехи сделаны так, чтобы поддерживать грудь?

— Это для Рейран-сан, Ночной Вороны?

— И правда, мяу… У неё такая грудь, что, казалось, вот-вот оторвётся.

Зверолюди стали осторожно трогать чёрный бюстгальтер кончиками пальцев.

— Именно. Она говорит, что при беге грудь трясётся и болит, так что сенсей тоже мучилась с этим. Кэничи, спасибо, я с благодарностью его заберу!

— Ага. Возможно, в Астрантии такие вещи даже войдут в моду среди женщин с большой грудью.

Думаю, стоить они будут довольно дорого, так что простолюдинам вряд ли будут по карману. Но если сделать упрощённую модель, она, возможно, сможет стать доступной для всех.

— Акира, дизельное топливо уже готово. Возьмёшь немного?

— Да, пожалуй.

— Тогда снова дай мне масла для майонеза.

— Договорились!

Я передал ему дизельное топливо, а взамен снова получил масло.

Майонез, который практически бесконечно производит масло, — это всё равно что нефтяная скважина.

Акира положил полученное топливо в Инвентарь и вернулся в Астрантию, а я занялся своими делами.

Горничные продолжали заниматься очисткой топлива, но один из двух магических инструментов я использовал для своих экспериментов.

Я перерыл электронные книги, купленные в Шангри-Ла, чтобы найти информацию о производстве взрывчатых веществ, и обнаружил кое-что полезное.

Поскольку эксперименты были опасными, я построил лабораторию из контейнерного модуля в месте, удалённом от деревни.

На этот раз даже капризам Анемоны я не мог уступить.

Настолько это было опасно.

Сначала я купил в Шангри-Ла разбавленную серную кислоту.

Не знаю, зачем её продают, но в Шангри-Ла она есть.

Если пропустить её через магический инструмент и удалить воду, то можно легко получить концентрированную серную кислоту.

В Шангри-Ла продавались и химические стаканы для лабораторных опытов, поэтому я перелил кислоту в один из них.

Следующим делом я купил средство для розжига, которое обычно используют на природе и в кемпинге.

Поначалу я собирался использовать глицерин, но из электронной книги узнал, что существует кое-что получше.

Если смешать такую обычную вещь с концентрированной серной кислотой и проделать кое-какие манипуляции, то можно получить вещество, известное как РДX или гексоген.

Это основной компонент знаменитого состава C-4 — пластичной взрывчатки.

Я понемногу повторял синтез, а поскольку вещество, судя по всему, токсично, сразу после получения складывал его в Инвентарь.

Внутри Инвентаря оно не портится, а сколько бы я ни двигался, хранить его там безопасно.

Однако получившиеся белые кристаллы сами по себе обладают слишком слабой мощностью, поэтому их необходимо спрессовать.

Я так сильно увлёкся, что, когда опомнился, вокруг уже разливался багряный закат, и мне пришлось поспешно возвращаться в Сакуру.

Когда я вернулся, ужин уже был готов, и, даже когда меня нет, здесь уже отлажена система, которая прекрасно работает сама по себе.

Самому готовить еду тоже приятно, но не меньше радует и то, что приготовил кто-то другой.

Когда возвращаешься домой уставшим, готовить еду бывает тяжело, поэтому особенно приятно, когда еда сама собой оказывается на столе.

Тем более что блюда, которые готовят горничные, очень вкусные.

— Мяу.

Пока я ел, Бель вернулась с охоты.

В зубах она несла какого-то мелкого зверька. Большую крысу или крота?

— Хорошая девочка.

Я забрал у неё добычу, погладил чёрную шёрстку и дал кошачьи консервы.

После того как она наконец смогла вдоволь поохотиться, она тоже выглядела вполне довольной.

После того как я насладился вкусным ужином, ночью я оказался вместе с обнажённой Амарант на вершине домика на дереве.

Она лежала прямо на мне.

— Лилис очень беспокоит то, что ты взяла в горничные бывшую дворянку.

— Что касается этого, я искренне прошу прощения за то, что не испросила предварительного разрешения у святого рыцаря.

— А, это неважно. Я тебе доверяю.

— При чём здесь доверие? С заключённым со мной рабским контрактом я в любом случае не могу сделать ничего, что пошло бы во вред святому рыцарю…

— Я ей примерно то же самое и сказал.

— Ничего не поделаешь, мяу.

— Пф! Что это ещё такое? Ха-ха.

От неожиданного «мяу» Амарант я расхохоталась.

— Святой рыцарь любит зверолюдей, мяу.

— Ха-ха, хватит уже. Не то чтобы я особенно любил зверолюдей. Хотя к ощущениям от мягкой шёрстки действительно можно привыкнуть.

— Мяу.

Приговаривая «мяу-мяу», Амарант гладила моё тело.

— А, точно!

Я поискал кое-что в Шангри-Ла.

— Вот, Амарант, надень это.

Я купил чёрный ободок с кошачьими ушками — за тысячу иен.

Ну, в общем, почти игрушка.

— Мяу?

— Отлично, а теперь давай ещё и хвост прикрепим.

— Хиня-а!

Так и прошла ночь.

Со стороны я выглядел просто каким-то извращённым старикашкой… Но что поделать, если я и есть старикашка.

------◇◇◇------

Утром я проснулся и вместе с Амарант вернулся к остальным, но…

Она всё ещё была в кошачьих ушках. Хвост она, правда, сняла.

— Амарант…

— Мяу?

Ну всё, это уже безнадёжно.

Когда мы вернулись, еда уже была приготовлена, но, увидев кошачьи ушки Амарант, Анемона начала подпрыгивать на месте.

— Я тоже! Я тоже!

Она уже поняла, что кошачьи ушки — моих рук дело. Конечно, это было нетрудно догадаться.

Я тоже купил Анемоне кошачьи ушки в Шангри-Ла.

— Ура-а! У меня стало больше ушек!

— Кэничи, я тоже хочу!

— Э-э? И ты, Лилис?

Для Лилис я купил белые ушки.

— Мне идёт?

— Ага, очень идёт.

Раз уж так вышло, пусть все попробуют.

Я купил кошачьи ушки всем горничным и заставил их надеть их.

В конце концов, я правитель владений, так что отказываться я им не позволю.

И вот передо мной выстроился целый ряд горничных в форме с кошачьими ушками — зрелище было поистине великолепным.

Как же хорошо, что я стал правителем! Момент, когда я наконец почувствовал, что всё это было не зря. Я даже невольно прослезился.

Рабочие и зверолюди, трудившиеся неподалёку, недоумённо поглядывали в нашу сторону, пытаясь понять, что происходит.

Пока я был преисполнен умиления, проснулись Мяле и Нямэна.

— Господин… доброе утро… А-а-а!

— Ф-ф-ня-а! Что такое?!

Увидев у всех кошачьи ушки, зверолюди встали дыбом.

Их хвосты тоже стали вдвое толще обычного.

— А, ушки ненастоящие.

— Фух… Не пугай так. Я уж подумал, что господин применил какую-то подозрительную магию.

— Мяу.

На лицах зверолюдей появилось облегчение.

— Да с чего бы мне такое делать?

Неужели они действительно так обо мне думают?

Ну, я ведь часто рассказываю им об анатомии и всяком подобном…

Может, я и правда похож на какого-нибудь подозрительного безумного учёного?

Все так и с кошачьими ушками сели завтракать.

Что это вообще такое?