Интерлюдия: Селия

Следы той мерзкой твари отыскать было нетрудно.

Она знала, что её преследуют, и спешно пыталась собрать армию, способную нас задержать.

Но её даром было скрытное проникновение, а по пятам за ней шли семеро Чемпионов. Морган, Убийца Лича, и двое её учеников были не одни: к ним присоединился Ригерт, Священный Топор. А вместе с ними шли я, Мэллори и Кристина, пока мы гнали врага через земли, прежде удерживаемые Академией, а теперь занятые моим народом.

Поэтому тварь отбросила всякое притворство, кормилась в открытую и оставляла после себя омерзительные оболочки.

Существовало множество видов нежити. Скелеты и поднятые трупы были самыми обычными; ими пользовались даже наши армии. Но существовали и такие разновидности, для создания которых было мало просто пустить в дело тело после того, как душа его покинула. Многие из них были запрещены уже за одну свою мерзость.

Например, расчленять трупы и сшивать части в гигантские оживлённые массы считалось непристойным и осуждалось, однако Трупные Великаны всё равно использовались и в бою, и на работах. Как бы отвратительно они ни выглядели, по сути это были всего лишь огромные зомби: больше плоти, больше мышц, более крупный каркас, собранный из костей. Того же результата можно было добиться, подняв труп великана, огра или тролля, и тогда никто не возражал.

Но некоторые порождения некромантии были запрещены полностью и безоговорочно.

Например, гули.

Гули не полностью мертвы, и души умерших по-настоящему их не покидают. Это единственная низшая нежить, способная с помощью магии усиливать собственное тело. В бою их плоть рвётся, кости дробятся, а разум захлёстывают ярость, ненависть и голод. Душа ощущает всё это, не в силах обуздать инстинкты тела, и остаётся лишь источником силы, из которой это порождение черпает колдовскую мощь. Гули – омерзительное извращение, запрещённое Хранителями, и всякого, кто их создаёт, предают смерти: за то, что он удерживает душу в смертном мире и мучительно использует её как источник силы.

Тварь, которую мы преследовали, создавала их десятками в каждом поселении, который разоряла ради крови и пропитания.

Я шёпотом просила прощения у своих подданных, пока мои предки вырывали их из уз смертного мира и отправляли дальше, в загробный мир.

При виде этого Морган тихо присвистнула и буднично подошла ближе; по бокам у неё шли ученики.

— Никогда не надоедает на это смотреть. Выдёргивать души прямо из тела. Жутко, да? Вот почему от магии всегда надо носить с собой защиту. Ну или, знаете, просто иметь столько магии, чтобы такое на вас не сработало, — поучала Морган своих учеников, и оба с серьёзным видом кивали, а я подавила желание велеть им умолкнуть. Они были здесь, чтобы помогать, и находились в моей стране как гости. Оружие висело у Морган на боку без дела, так как гулей она убивала одними лишь ножами, скрытыми в её пальто. Оба её ученика сражались копьями... сегодня. В каждом бою она заставляла их брать разное оружие. — Мы нашли остальных местных жителей. Они укрылись на поляне в часе пути от города, там оказались заранее возведённые постройки.

Кристина тут же подала голос:

— Есть раненые? Нужно поторопить целителей?

— Нет. С теми, кого успели заразить гули, они справились сами. Умные тут люди живут.

Морган с полной непринуждённостью похвалила выживших за то, что они убили своих друзей и родных. И это действительно было единственно верным решением. Гули могут передавать своё безумие, запирая дух других людей в своих же телах, впавших в бешенство. Лишь те, у кого хватает собственной силы и защиты, способны отразить такое воздействие. Целитель с должным обучением и нужными умениями может рассеять это колдовство либо укрепить сопротивляемость человека настолько, чтобы заражение не успело укорениться. У этих же людей не было ни целителей, ни сил, чтобы этому противостоять. Им пришлось убивать своих соседей.

— Им повезло. С ними был некромант, это он строил те постройки, где они теперь укрываются. Не расскажете, зачем вы строите скрытые склады в поселениях всего в одном дне пути от нашей границы?

Я даже не стала лгать.

— Чтобы набить их припасами и боеприпасами для ополчения или армии в походе подальше от подзорных труб ваших разведчиков, — Морган лишь улыбнулась моему признанию. Люди её народа безукоснительно держались своих границ. И всё же наши дозоры не раз докладывали, что по ту сторону рубежа видели высоко в небе фигуры, от которых исходила магия. Они наблюдали за нами всеми способами, какие только могли придумать. — Или вы предпочли бы, чтобы они стояли на виду, а ваши первые удары уничтожили их?

— А, теперь понятно. Очень предусмотрительно с вашей стороны, леди Селия, — улыбка Морган не сходила с лица; она подтолкнула свои очки вверх. Мэллори и Кристина заметно напряглись от её слов, но обе сёстры промолчали. Интонация у Морган была напевной, почти ребяческой, но к самим её словам было не придраться. Если бы дело дошло до разбирательства, кто что сказал, и мы попытались бы уличить её в дерзости, то безоговорочно проиграли бы. — Жаль только, что они ещё не были набиты припасами под завязку.

Теперь промолчала уже я.

Намёк был предельно ясен: она поддевала меня, давая понять, что люди здесь выжили бы, будь склад как следует заполнен и охраняем.

А может, намёк был иным: подчинись мы им, и такой склад вовсе не понадобился бы. Слишком многим нашим деревням недоставало защиты. Скольких удалось бы спасти, будь в каждом поселении способная группировка воинов и целителей? Будь в этом краю военная база, откуда можно за считанные часы перебросить войска туда, где они нужны? Будь в подвалах запечатанные во льду Стражи Цитадели, готовые встать на защиту города?

Но было множество иных дел и клятвы, которые следовало хранить, а лишних ни времени, ни средств у нас не имелось.

Я медленно вдохнула, успокаиваясь, и ответила:

— Да, верно, — коротко и сухо. Морган даже надулась оттого, что не дождалась от меня ни раздражения, ни недовольства. — Давайте прочешем окрестности, вдруг где-то ещё остались гули, а затем вернёмся в лагерь. Если всё пойдёт по плану, твари, сотворившей это, бежать будет некуда.

Остальная моя почётная стража уже затягивала петлю вокруг всего этого края, и скоро тварь, устроившая всё это, встретит своё конец

* * *

Лагерь был маленьким, тесным и едва приведённым в порядок. Он и близко не напоминал те лагеря, к которым я привыкла, то есть разбитые по образцу Короля-Мудреца. Но для столь стремительной погони и при полном отсутствии подготовки этого хватало.

— Мэллори, поставь на этот вечер охрану для выживших, пока их город не прочешут до конца. И проследи, чтобы им выплатили возмещение за то, что мы не смогли их защитить.

Мэллори поклонилась и быстрым шагом направилась к ожидавшим распорядителям и гонцам. Самым важным в лагере была связь – передача сведений и приказов. И уж за эту его часть я отвечала лично.

— Кристина, свяжись с остальной моей почётной стражей. Я хочу знать, как обстоят дела с расставленной нами западнёй.

Теперь, когда враг лишился воздушного транспорта, моим людям было куда легче пустить в ход наши методы преследования. По небу и земле рыскали наши фамильяры. Скелеты охотничьих птиц и мелких зверушки прочёсывали местность. Эти глаза и уши служили нам безукоризненно. При их численности уже не имело значения, сколько из них наша добыча заметит и уничтожит. Помимо них, вверху кружили наши немногочисленные летуны; они прочёсывали местность с высоты и были готовы вызывать дальнобойные удары с наших ульев. Противовоздушное оружие, созданное, чтобы нивелировать воздушное превосходство Короля-Мудреца, становилось в моих войсках почти незаменимым.

— Для меня найдётся поручение, леди Селия? — напомнила о своём присутствии Морган, и в её голосе звучала обычная лёгкая насмешка. Они сопровождали наш отряд пешком, пока мы ехали верхом на призрачных скакунах. И они все даже не запыхались, кроме Ригерта, который лишь сказал мне, что, пусть молодость к нему и вернулась, желания заниматься тем, чем обычно занимаются юнцы, у него от этого не прибавилось. У Убийцы Лича на лбу не выступило ни капли пота, и дышала она ровно. Оба её ученика лишь слегка вспотели и сейчас дышали заметно тяжелее. — Хотите, я отправлю донесение Его Величеству?

— Своё донесение можете составить когда пожелаете. Но знайте: если в нём окажется хоть одна ложь, я разберу это напрямую с вашим королём.

Я снова проигнорировала её подначку и спешилась. Едва я сошла на землю, как мой призрачный скакун растаял в воздухе. Двое гонцов поспешили ко мне и поклонились, ожидая распоряжений. Одного я отослала к Морган, а другому сказала:

— Затяните петлю туже. Пусть маги будут наготове.

— Моя госпожа, — передо мной возник Тормунд – скелет, закутанный в смольно-чёрные одежды, обвешанный фальшивым золотом и драгоценностями. Его реликварий был спрятан где-то на нём самом: достаточно близко, чтобы он мог оттуда управлять останками собственного тела и сохранять самостоятельность, но не настолько очевидно, чтобы его легко было отыскать. Он скрывался не в одном из украшений или артефактов, которыми Тормунд был обвешан, а в ложном межпозвоночном диске из почти неразрушимого материала из Цитадели. Даже если уничтожить его нынешний облик, он мог без труда притвориться мёртвым и, воспользовавшись проводящим материалом, перебраться к другому трупу. — Оружие готово.

— Очень хорошо, — я пошла за ним, когда он поднялся из поклона. Морган отрядила выделенного ей гонца к своим ученикам и последовала за мной. — Ты ведь уже догадалась, верно?

— Ты слишком ответственна, чтобы отправиться на охоту просто ради забавы, — просто заметила Морган и кивнула.

Мы вместе направились к самому большому шатру лагеря – плоду многих месяцев моей кропотливой работы. Стража не сводила с Морган глаз, пока я не подала знак. Внутри было заметно холоднее. Иначе плоть не сохранилась бы как следует. В центре огромного шатра, размером с небольшое здание, был начертан массивный круг, внутри которого ждал своего поднятия зверь, сшитий из множества других тел. Основой ему служил торс грифона; к нему присадили голову дракона и вживили внутрь органы, необходимые, чтобы изрыгать пламя. Хвостом ему послужила длинная исполинская змея, источавшая яд. Четыре когтистые лапы твари были заменены громадными кистями и предплечьями огров – так мне было проще перевозить на ней тех, кто не являлся добычей. Поодаль дожидались доспехи для этого сшитого создания нежити.

— Смотрю, охота была удачной, — заметила Морган.

— Монстров вокруг ещё предостаточно. Лучше пускать их в дело.

Я коснулась одного края ритуального круга, Тормунд коснулся другого. Я давала силу, он же давал мастерство. На миг тварь дёрнулась, затем распахнула глаза и поднялась. То было великое чудовище, рождённое из кусков и обрывков многих иных. И драконья голова, и змеиная обратились ко мне. Крылья распахнулись во всю длину, а огрские кисти, служившие ему ступнями, инстинктивно вцепились в землю.

— Они годятся для охраны и для ударов по Чемпионам, — сказала я. — Против строя пик и ружейного огня такие твари держатся плохо.

— А то, что он размером с сарай, это, конечно, не помогает, ага. Но если навесить достаточно брони, на таком можно провести таранную атаку. Разок. Может, два, — заметила Морган с едва заметной улыбкой, словно её это скорее забавляло, чем впечатляло. Мало что на свете могло по-настоящему её заинтересовать. Я была уверена: лишь один человек вправе сказать, что сумел этого добиться. — Несколько сотен таких в тяжёлой кавалерии были бы весьма кстати.

Настроение моё испортилось, и я метнула в неё взгляд, за который Морган наградила меня широкой, почти нечеловеческой улыбкой.

Она знала, что в тяжёлой кавалерии я не могу использовать никого, кроме знати: столь почётное место было отведено лишь им.

— Ну-ну, не смотри на меня так. Это же ваши трактаты и кодексы во всём виноваты. Честь и справедливость твоего народа, — Морган, как и всегда, излагала свою мысль с улыбкой на губах и песенкой в сердце. — А вот будь вы с нами, мы бы от таких зверушек были в восторге. Обвесили бы их толстенной бронёй, накачали алхимическими реагентами и спустили на врага. Несколько дюжин таких прикончили бы Чемпиона. Ну, средненького, по крайней мере.

— Именно благодаря традиции Хранители Луны дошли до нынешнего дня. Из пепла полного уничтожения, после гибели целой планеты, мы выстояли благодаря нашим трактатам и кодексам, — ответила я, наблюдая, как сшитое чудовище послушно откликается на слова Тормунда и следует за личем, чтобы облачиться в доспех.

И всё же, даже возражая ей, я слишком ясно видела образы, которые рождали её слова. Таких монстров по всему континенту хватало с избытком. Добыть для них части было легко. Если бы только я могла использовать их не только как охотничьих псов, у моего народа появилась бы на поле боя дешёвая, расходная сила, способная играть роль тяжёлой кавалерии.

— Ваш же народ жив лишь благодаря чуду, — продолжила я. — Вами правит гений, рождающийся раз в тысячелетие, которого избрал воитель, погибший в ту же ночь, когда обрёл свою Цитадель, и к тому же у него был верный лейтенант. Шанс, что Потомкам досталось всё это разом, астрономически мал.

— Сваливаете плохие результаты на удачу, леди Селия? Как это неспортивно с вашей стороны, — хихикнула Морган, прикрывая ладонью свою извечную улыбку, и я едва не нахмурилась.

Я прекрасно понимала, что она делает. Она нарочно множила между нами стычки – мгновения, когда вспыхивают чувства и остаются воспоминания. Она хотела сделать своё присутствие ярким и неотвязным в моей памяти. Каждый такой миг становился ещё одним камнем в основание того рычага, которым она надеялась однажды вырвать меня у моего народа и притянуть к Королю-Мудрецу.

— Если уж так рассуждать, — продолжила Морган, — разве твоему народу тоже не повезло? Разве не повезло, что твои предки создали те кодексы и трактаты, которые привели тебя туда, где ты стоишь теперь?

При её словах я невольно нахмурилась.

Нет.

Не от её слов.

От намёка, будто то, что вело нас сквозь века, было равносильно Королю-Мудрецу.

Величайшей насмешкой с её стороны было предположить, будто выпавшая нам «удача» схожа с...

Я заставила себя остановиться. Морган тем временем лишь мурлыкала себе под нос и шла дальше, а я смотрела в землю между собственных ног.

Когда?

Когда я начала смотреть на труды, что вели нас сквозь века со времён падения Древних, как на нечто, уступающее Джеку?