Во сколько обходится рентабельное производство одного кирпича?

А когда этот кирпич уже готов, как быстро его можно доставить туда, где он нужен?

Чтобы ответить на эти два вопроса, сначала нужно задать ещё несколько:

Для чего вообще нужны эти кирпичи?

Каким именно должен быть этот кирпич? Какой должна быть его прочность на растяжение? Какие размеры? Какой состав? Какой вес?

Сколько часов уйдёт на добычу сырья? Есть ли нужные объёмы этого сырья на нынешнем рынке? Не возникнет ли дефицита в пределах срока проекта, для которого нужен этот кирпич? Если в цепочке окажется недобросовестный поставщик и начнёт сбывать некачественные материалы, во сколько нам обойдётся отсутствие проверок? Понадобятся ли нам инспекторы, чтобы следить за качеством сырья?

Как устроен процесс производства кирпича? Сколько человеко-часов на него потребуется? Откуда брать рабочую силу? Насколько специализированной должна быть подготовка у рабочих на линии, мастеров на местах и управленцев? И снова к самому производству: сколько времени займут формовка кирпича, его сушка и обжиг? Какие машины нужны, чтобы выпускать его в нужных объёмах? И нужны ли они вообще? Какого размера должна быть печь и насколько большим должно быть само предприятие?

На все эти вопросы нужно ответить.

Если ответа ещё нет, его нужно получить через исследование.

Если нет ни плана цеха, ни пробного запуска, значит, пора делать и то и другое.

Иными словами, чтобы любой проект заработал в масштабах половины континента, нужна бюрократия. Нужны задокументированные процессы, которым будут следовать, и у каждого такого процесса должны быть измеримые цели, отчёты о ходе работ и контрольные вехи. Нужны не только бумагомаратели, которые в десятках отделов следят каждый за своим кусочком и просто стараются поспевать за всем этим, но и люди, умеющие решать проблемы, аналитики, те, кто следит, чтобы информация ходила как надо, а также руководители и надзорщики над всей этой махиной. Каждый шаг должен быть записан, каждый план составлен в трёх экземплярах и выверен на предмет ошибок, а до внедрения по каждому плану нужно сделать модели и провести пробные прогоны вместе со всей сопутствующей бумажной волокитой.

Можно сколько угодно говорить, что это звучит безумно и что я просто создаю тёплые местечки для дурачков, которые, по сути, будут заниматься ничем. А я скажу так: я лучше посмотрю, как к чертям летят несколько десятков пробных прогонов, чем получу целую инфраструктуру для производства кирпичей, которые кирпичами только зовутся... не говоря уже о боевой броне, винтовках и гранатах. И это ещё не всё: как только бюрократы доведут до ума нужную мне полноценную производственную систему, их можно будет перебросить на следующий проект.

Нет ничего хуже бумагомарательства?

О да.

Вырастет ли из бюрократии ещё больше бюрократии просто ради самой бюрократии?

Без всяких сомнений.

Но экономит ли она деньги и время, не давая вбухивать их в дрянные производственные линии и негодный товар?

Ещё как, блядь.

* * *

Пока остальной город готовился встречать вернувшихся героев, я осматривал первые пять паровозов, созданных для усиления торговых путей между моими городами. Сами машины представляли собой крупные бочкообразные конструкции, по четыре больших колеса с каждой стороны. Мы полностью воссоздали их методом обратной разработки, взяв за основу паровоз, изготовленный в Цитадели. На создание того образца ушли дни работы Цитадели – время, которое иначе можно было бы потратить на производство лекарств, сырья и сельхоз припасов в объёмах, недоступных нам своими силами.

Мы разобрали образец, сделали его модели, изучили вдоль и поперёк, и в конце концов учёные во всём разобрались и всё записали. После этого многие из первых вариантов взрывались, и только дежурившие рядом маги-целители не дали никому умереть. Большинство ранних моделей выходило из строя уже через несколько дней после наших испытаний на выносливость. Лишь когда у нас появился локомотив, способный по нескольку дней работать, не взрываясь и не требуя ремонта, мы начали строить специальную инфраструктуру для массового производства поездов... и до поезда Цитадели нам всё равно было ещё очень далеко.

Зато они не отнимали у Цитадели время, которое можно было пустить на производство Стражей и пушек, так что, по-моему, результат вышел хороший.

Теперь у нас был завод, способный выпускать пять локомотивов каждые три месяца, а значит, я мог начать связывать свои города железной дорогой и разгрузить воздушный транспорт. Как бы хороши ни были летающие перевозчики, они требовали магов, летающих лошадей и опытных пилотов. Население неуклонно росло, спрос на товары и сырьё увеличивался во всех городах, и для этой роли они становились слишком дорогими. Для скоропортящихся и срочных грузов они подходили отлично, но не для массовых поставок зерна или материалов для фабрик.

Копии получились достаточно добротными, и я буду пользоваться ими, пока подземная Древняя транспортная сеть не заработает и не перейдёт под мой контроль.

Заодно мои люди получили опыт в создании паровых двигателей, инструментов и прочих машин.

Я надеялся, что это поможет мне начать индустриализацию раньше срока, но учёным нужно было время, инженерам тоже, да и заводы ещё предстояло построить.

В лучшем случае мне, наверное, удалось срезать год или два от стандартного для игры срока индустриализации.

Но и такой выигрыш меня устраивал.

— Выжми из двух из них всё, что можно. Выясни, что в них может пойти не так. И проведи разрушающие испытания, хочу знать их предел. Записывай всё.

Айя кивнула. Директор завода и все остальные, кто работал над локомотивами, получили выходной и небольшую премию за свои усилия. Теперь нас с Айей сопровождал только один Итерант, пока мы шли между высившимися паровозами.

— Сначала нужны прямые дороги между нашими городами. Пусть дорога будет как можно прямее. Чем меньше шансов на неполадки, тем лучше.

Я коснулся корпуса громадного паровоза, а Айя записала распоряжение и передала его Итеранту.

Летающий транспорт, летающие крепости, а теперь ещё и поезда. Ничего из этого в игре не было. Обычно я старался думать о них как о плоде нестандартного мышления. О проектах, которых не оказалось в игре просто потому, что у разработчиков не хватило времени довести их до рабочего состояния. В конце концов, у разработчиков игр нет ни бесконечных денег, ни бесконечного времени.

Эти новшества, которых не было в игре, должны были стать моими преимуществами, но всякий раз, когда я вспоминал, сколько времени и денег уже в них вбухал, невольно задавался вопросом: а вдруг их не было в игре не потому, что не успели, а потому, что это тупики?

А что, если в игре не давали возможности вкладываться в такие неканоничные юниты и проекты именно потому, что это обрекало игроков на смерть?

Но стоило мне об этом подумать, как вспоминалось и другое: игра вообще не показывала массу неудобств. Да, города можно было блокировать и морить голодом, но полноценной логистической системы, которой игрок должен был бы управлять, там не было. Построил дороги – платишь за содержание, и на этом всё. Считай, связь налажена. И никого не волнует, что дороги, по которым люди могут только ходить пешком или тащить телеги, сами по себе мало на что годятся; что для них нужно разводить тягловых животных, налаживать производство повозок и следить, чтобы эти дороги вообще кто-то охранял.

Короче говоря, чтобы игра оставалась увлекательной, она не отражала все до единой детали, на которых держится цивилизация... потому что это была игра.

В конце концов, она должна была приносить удовольствие.

Чего нельзя было сказать про реальную жизнь.

— Мой король? — спросила Айя, и я посмотрел в его сторону. В её сторону. Твою мать. Стоило устроить себе пару дней передышки, и возвращаться к работе стало только труднее. Надо было брать ещё день-другой. Но часы тикали. Мне нужно было любое преимущество. — Я могу чем-то помочь?

На мгновение я задумался над её словами.

— Да, можешь. Я хочу учредить совет, который будет помогать мне в управлении. Меня уже выматывает тащить на себе столько всего, и уверен, остальные чувствуют то же самое.

Глаза Айи расширились, и она быстро кивнула. Я задумался, проявляю ли этим слабость или, наоборот, мудрость. Как бы то ни было, я не мог лично осматривать каждую фабрику, просматривать каждый результат и заниматься этим по каждому поводу. Мне нужно было сосредоточиться и начать делегировать.

— К следующей неделе подготовь мне варианты портфелей, чтобы я мог их просмотреть, — поручил я. — А пока продолжаем в нынешнем темпе. Но к следующему месяцу я хочу освободить себе больше времени – на размышления, управление и подготовку к тому, что грядёт.

— Да, Ваше Величество. Я поняла. Всё будет сделано.

Я кивнул и продолжил осмотр.

После этого я займусь чем-нибудь более приземлённым, с чем пользы всё ещё будет много, а риска куда меньше.

Ну и ещё с таким бюджетом, что мне не будет жалко, даже если затея провалится.

* * *

Интерлюдия: Рита

Вдали, в самом сердце Холмов Когтя, наша столица сияла во всём своём великолепии и встречала нас со всеми почестями.

Цитадель – ослепительно-белая, пронзающая облака всей своей необъятной громадой – возвышалась в центре столицы, а вокруг неё лежал наш правительственный округ. В этих белоснежных мраморных зданиях принимались законы, располагались суды, где люди судили равных себе, и оттуда управляли всеми делами закона и порядка.

За этим единственным кольцом управления остальные районы расходились во все стороны, разделённые широкими дорогами, и каждая из этих дорог вела к нашей Цитадели.

Жилые районы состояли из аккуратных, строго распланированных блоков зданий. В шестиэтажных домах, где первые этажи были отданы под небольшие лавки, люди жили вдали от шума промышленности и развлечений. В одном таком жилом блоке могла уместиться целая деревня даже с учётом того, что его середина была отведена под выращивание еды и уголки природы. Издали эти блоки казались пустыми квадратами разноцветных зданий, расходившимися от центра города. Там людям предоставляли жильё, водопровод, простую обстановку и даже освещение. И даже из самого дальнего жилого блока можно было сесть на трамвай и меньше чем за час добраться в любую точку города.

Жилые районы обычно располагались рядом друг с другом, чтобы держать шум подальше, но между двумя такими районами лежал район учёных. Там раскинулись огромные кампусы, полные аудиторий, библиотек и лабораторий для тех, кто изучал алхимию и прочие науки. Посреди моря разноцветных жилых блоков район учёных выделялся просторными, чаще всего белыми корпусами среди деревьев; весь он был обнесён стенами и усеян пропускными пунктами, чтобы уберечь наши знания от шпионов. На дальнем краю района уже шло строительство центра «науки» – так Древние называли изучение самой реальности, – и, когда его завершат, там займутся раскрытием тайн самой реальности.

Хотя мне хотелось и дальше любоваться городом, на плечо мне легла тяжесть.

Рука Морган.

Я машинально отметила, что среагировала как надо: острие моего ножа уже было готово войти ей в сердце снизу, под грудину.

— О-хо. Всё ещё настороже. А я-то думала, ты расслабилась. Как глупенько с моей стороны, — Морган высунула язык и легонько стукнула себя по лбу, отступая от моего клинка. Потом она уселась на соседнюю ветвь. От её движения не упала ни одна хвоинка. — Когда ты меня услышала? Я-то думала, всё провернула идеально.

— Рядом щебетала птица. Потом ты подошла к дереву, и она замолкла.

— Хм, полезно знать.

Морган поднялась на ветку и небрежно прислонилась к стволу. Она посмотрела на столицу, и по её лицу разлилась улыбка:

— Не прошло и года, а она выросла ещё больше. Слышала о новом проекте? Целая новая армия.

— Слышала. Его Величество намерен держать при каждой Цитадели как минимум по две армии. Вообще он хочет по три, — сто двадцать тысяч солдат. Само это число казалось невозможным. Это почти вдвое больше той силы, что вышла против Повелителя Смерти и одержала победу. — Он ждёт, что первые силы извне появятся уже скоро и что нам понадобятся все до одного.

— Одна армия для обороны, одна для наступления и ещё одна про запас. А кроме того есть все ополчения. Через несколько лет у нас будет почти полмиллиона бойцов, — Морган так спокойно сыпала расчётами и выводами, хотя на такое были способны только учёные. Ну, или, конечно, Его Величество. — При преимуществе три к одному и на укреплённых позициях это, считай, полтора миллиона солдат... м-да, остальных нужно как можно скорее заставить подчиниться. Иначе циферки просто не сходятся.

— С их новым союзом это будет непросто.

— Непросто? Хм. Я бы сказала «невозможно». Теперь они это чувствуют. И угрозу, которую несёт наш правитель, и новую силу, что приходит вместе с союзниками и Цитаделями, равными нашей. Сейчас они начнут заполнять свои земли Стражами. Любая война против них будет лишь напрасной тратой жизней.

Морган вздохнула и покачала головой. Я бросила на неё взгляд. Несмотря на мрачность сказанного, она улыбалась:

— Теперь всё решат хитрость, интриги и культурное влияние. И ко всему этому наш король нас уже тщательно подготовил, — улыбка Морган вмиг стала хищной, будто она не улыбалась, а скалилась. — Никто из них не знает. Ни один из них не знает, что у нас есть Итеранты. Что мы уже внедрили их в их земли, среди беженцев и в их службы снабжения.

С её губ сорвался тихий смешок, за ним последовал уже настоящий смех, и вскоре она расхохоталась во весь голос. Ей пришлось опереться о ствол дерева и схватиться за живот, прежде чем стереть выступившие на глазах слёзы:

— Мне казалось глупостью держать их в тени. Я хотела использовать их как ударную пехоту, как убийц, просто завалить врага солдатами не слабее Стражей. Но сделай мы так, и наши новые враги не оказались бы у нас на ладони!

Улыбка Морган смягчилась, когда она посмотрела на один из районов города.

Несомненно, она знала, где сейчас находится наш владыка... и только глядя в ту сторону она казалась хоть немного похожей на обычную молодую женщину.

А не на свирепое создание, до краёв полное таланта, ума и напора.

— Интересно, позволит ли он мне возглавить Торговцев? Их новые лагеря могут оказаться ключом к решению нашей нехватки людей.

Хотя нет.

Морган не была нормальной ни в малейшей степени.