Эльфы усердно трудились, превращая свой новый дом одновременно в красивое и хорошо защищённое место.

Я отдал им одну из застройку под поселение, оставшихся после освоения Холмов Когтя.

Развитие этого региона обходится дорого, и в самой игре выгоднее вкладываться и застраивать по одному городу или крепости за раз. На ранней стадии игры стратегия обычно сводится к тому, чтобы ставить простые деревни и использовать клетки рядом с поселенческими застройками, заставляя их работать на твою империю. Общее правило тут такое: если застройку под поселение окружают как минимум три шестиугольные клетки, где есть больше одной единицы любого ресурса, то на ранней стадии игры туда стоит отправлять людей.

Главное здесь убедиться, что люди, которых ты туда посылаешь, хотя бы приносят столько же пользы, сколько приносили бы в столице. Места-застройка без особых клеток лучше оставить на потом, когда можно будет строить улучшения клеток, или использовать их в ранней игре под крепости ради бонусов к безопасности региона.

Эльфам досталась пустая застройка под поселение, рядом с которой были леса, но все остальные клетки вокруг представляли собой обычные равнины. Под конец игры это было бы хорошее место для крупного аграрного города, а в середине игры – для артиллерийской крепости, но для раннего заселения оно не годилось. Поскольку у меня были и другие точки, требовавшие внимания и вложений, я просто проигнорировал будущее место под город, как и ещё несколько мест в Холмах Когтя, не отвечавших моим требованиям.

Дети Эльм, собравшиеся вокруг своей богини, по сути получили чистый холст, который можно было обрабатывать как угодно.

И они оторвались по полной.

Скромные рощи превратились в исполинские леса. Деревья выросли из обычных до чего-то уровня секвой или мамонтовых деревьев. Разумеется, все они не поместились бы в лесу, если бы магия просто сделала их гигантскими... так что их начали перемещать магией. Точнее, Дети Эльм заставляли их двигаться и пересаживаться по всему пространству вокруг нового города. Деревья в буквальном смысле вырывали себя из земли, стряхивали почву и вкапывались в новые места на окружающих равнинах. За один месяц в дне пути от столицы вырос огромный лес, полный нелепо высоких деревьев, который было видно с крыши любого хоть сколько-нибудь высокого здания.

Какое-то время я наблюдал за этим из Цитадели.

Одно дело знать, что эльфы на такое способны, и совсем другое – видеть, как они приказывают сотням деревьев встать и уйти на своих двоих пересаживаться в другие места.

Когда новый дом Детей Эльм окружили гигантские деревья, вот тогда они взялись за дело всерьёз.

Границу очень быстро обнесли укреплениями. Эшелонированная оборона с упором на засады и тактику туннелей. Поскольку я хотел, чтобы мои люди тоже набирались в этом опыта, ведь позже нам предстояло столкнуться с ещё более чудовищными массами врагов, я отправил туда собственных стратегов – помочь и заодно проверить всё в учебных боях. В результате к засадам и туннелям добавились укрытия для раненых, ямы, набитые взрывчаткой и шрапнелью, и скрытые позиции для наших новых пушек... повсюду появились.

Они могли формировать внутренности этих гигантских деревьев и даже перемещаться между ними по корневым туннелям.

Это как раз и есть причина, почему с эльфами нужно разбираться как можно раньше до начала поздней игры, то есть до того, пока не заработали все их бонусы домашней территории. Но, увидев всё это вживую, я ещё яснее понял, что решение задавить их пораньше было правильным.

Любая армия, которая туда войдёт, выйдет оттуда в виде фарша.

Если я дам им противовоздушку, они смогут обороняться уже и от меня.

В любом случае за всеми этими укреплениями скрывался город, способный перемещаться по всему лесу. Их здания были живыми деревьями, которые могли переезжать куда пожелают. Благодаря тому, что они могли таскать с собой фермы и просто создавать воду магией, им вообще не нужно было держаться за одно место. Всё необходимое передвигалось вместе с ними внутри их нового леса, а когда подрастут более мелкие деревья, они собирались сделать так, чтобы тропы были видны только приглашённым гостям.

Короче, Дети Эльм сначала создали сказочный лес-кошмар, а потом ещё и прокачали его пушками и орудиями.

Повторюсь.

Я очень рад, что выбил этих ребят из игры до того, как они как следует раскрутились.

* * *

Как только минуешь все эти чудовищные укрепления, оказывается, что у Детей Эльм очень даже приятный город.

Все их дома были встроены в те самые огромные подвижные деревья, которые они вырастили. Одно дерево было как целая автономная улица. Люди жили выше, а лавки и ремесленные мастерские держались ближе к земле. У основания деревьев мусор сортировали на компостируемый и некомпостируемый, причём первый шёл на подпитку самих деревьев. Дома-палатки, свисавшие с ветвей или поднимавшиеся вверх по стволу, были лёгкими, их можно было быстро собрать или даже объединить друг с другом. А ночью, когда там зажигали фонари, казалось, будто на ветвях деревьев сияют россыпи золотых огней.

Конечно, были и оговорки. Более тяжёлую промышленность эльфы держали на земле. Кузницы в деревья они не пихали. Вместо этого использовали движущиеся каменные образования или выдолбленные валуны, в которые дерево вплеталось снаружи или изнутри. Когда остальной город поднимался и уходил, эти каменные конструкции тащились рядом по земле. На них же размещались тяжёлое вооружение, снаряжение и боеприпасы, которые мы выдали им для обороны.

Если бы они задумали восстание, у них был бы примерно месячный запас боеприпасов и запасных деталей.

Однако, штурм через их оборону всё равно оказался бы сущим адом и, скорее всего, сожрал бы целую армию, но это всё же лучше, чем дать им наладить собственное производство тяжёлого оружия и боеприпасов.

Но хватит размышлений.

Пора было проверить Богиню Природы и посмотреть, изменилась ли она с тех пор, как я видел её в последний раз.

Она находилась внутри белоснежного дерева ильм, который эльфы чудовищно усилили и переработали. Это уже меньше походило на дерево, а больше походило на замок: ствол направили и сформировали так, чтобы он напоминал смесь крепости и святилища. Размером примерно с городской квартал, эта исполинская ильма имела живые башни с охраной, а её корни, очевидно, не были полностью вросшими в землю. Любой, кто попытался бы это место штурмовать, быстро столкнулся бы с гигантскими древесными корнями, крепче и прочнее стали, но при этом способными носиться со скоростью автомобиля.

По сути, это была уменьшенная версия их Титана-Чистильщика, а та громадина размером с небоскрёб, по сути, представляла собой регенерирующего гигантского робота с эстетикой природы. Правда, без ПВО, так что если бы они собрались выкатить такую штуку против меня, ответ у меня уже был.

Как бы то ни было, внутрь Крепости-Святилища меня пропустили без всяких проблем, хотя вокруг было полно молящихся последователей из числа Детей Эльм.

И все они взяли на вооружение своё «праведное» одеяние – одни только лозы да листья, потому что именно так была облачена их богиня.

Что бы я ни делал, фансервис этой игры всё равно снова и снова лезет тебе в рожу.

Самое внутреннее святилище в этой крепости находилось за тремя линиями обороны, залами, в которых защитники могли стрелять сквозь стены, и зонами, где освещение целиком находилось под их контролем. Магия ощущалась буквально в каждой поверхности. Печати, которые обычно ставят на крепостные стены для осады, здесь были даже на столах – чтобы их можно было перевернуть и использовать как укрытие. Наши более экспериментальные печати против призрачных существ и нематериальности тоже были внедрены где только можно, несмотря на их цену. Дети Эльм не колеблясь влезали ко мне в долги ради своей богини... впрочем, я и сам не возражал выдавать им эти займы.

Я прошёл через несколько КПП, а Айя и Рита шли рядом со мной вместе с моими Итерантами, когда мне в голову пришла одна мысль.

Если бы они захотели устроить мне засаду и убить меня, то сейчас у них был бы для этого отличный шанс.

И я бы действительно опасался такой возможности, если бы не знак на моей руке, оставленный их богиней.

Все Дети Эльм без исключения признавали меня избранником своей богини благодаря этой метке.

Даже самые отмороженные из тех, кто оказался у нас, смотрели на неё, признавали её, а потом, по сути, заявляли, что я один из них, просто внешне выгляжу как представитель другой смертной расы.

Ага, всё верно.

Им было проще уверять себя, что по душе и духу я на самом деле один из них, просто заперт в теле другой расы, чем принять сам факт того, что их божество выбрало какого-то обычного мужика, а не кого-то из них.

Эти ребята прямо-таки олимпийские чемпионы по ментальной акробатике.

Последние двери были огромными, с золотым декором. Золото в Цитадели производилось без особых проблем, так что когда они запросили его в больших количествах, я просто разрешил. Этим золотом они расписали части чисто-белых дверей, вылепленных из живого дерева. На них были изображены две руки, по одной на каждой створке, держащие весь мир.

Мда уж, у этих ребят даже попытки быть добрыми всё равно отдают чем-то зловещим.

Подняв к двери кулак и показав тыльную сторону ладони, я получил доступ в священный луг внутри Крепости-Святилища.

Разницу я почувствовал сразу же.

Айя тоже заметила это мгновенно.

— Вы были правы, мой король. Исключительный рост силы, — доклады Итерантов, постоянно дежуривших здесь, регулярно сменявшихся и проходивших проверку на любое ментальное воздействие, говорили о том, что физическая форма богини растёт и меняется. После того как мы перевезли её сюда, они провели полную физическую оценку. И да. С тех пор, как её уложили здесь на покой, она выросла почти с метра и восьмидесяти до двух с чем-то метров. — Если верить докладам, она до сих пор продолжает расти?

— Мы не будем будить её, пока она полностью не окрепнет. Нам нужна вся её сила, — Богиня Природы всё ещё спала на мягкой белой постели посреди луга, под магическим солнцем, рядом с прохладным прудом. Возле неё росло дерево, дававшее ей тень. В воздухе ощущалось нечто почти осязаемое, похожее на электричество, но при этом мягче и текучее. Что-то вроде того, как если бы десятки магов одновременно готовили одно общее заклинание, собирая для него силу. — Думаю, до этого момента всё ещё осталось несколько месяцев. Позовите Верховного жреца.

— Я здесь, Избранник Богини, — я повернулся на голос и совершенно не был готов увидеть эльфийского деда, на котором была только юбка из листьев. Мне пришлось напрячь все дипломатические навыки, чтобы не дёрнуться при виде этого зрелища. Это был какой-то ментальная световая граната из сморщенной кожи, натянутой на жилистые мышцы. — Боюсь, я не могу следовать за вами столь же близко. Прислуживать её величию дозволено лишь невинным. Чем я могу услужить?

То есть я не отшатнулся при виде тебя, и ты теперь называешь меня девственником?!

Дети Эльм и правда все до одного коварные твари.

Никогда не доверяй эльфу.

И ещё я отметил тот факт, что он назвал меня Избранником Богини, а не моим настоящим титулом и связанной с ним властью.

От этого типа надо избавляться.

Либо он слишком туп, чтобы помнить, что ко мне надо обращаться как к королю и владыке этой земли, либо у него свои представления о том, как устроена власть.

Слушай сюда, приятель: я тот парень, у которого есть оборотни-терминаторы.

Я без понятия, как он вообще сумел забраться так высоко.

— Продолжайте собирать Детей Эльм и приводить их сюда. И позаботьтесь о том, чтобы все они должным образом поклонялись Богине Природы, — я не спускал с этого типа глаз. За ним стояли последователи, и он вошёл сюда сразу после того, как я пересёк порог, даже не поприветствовав меня и не выразив никакого почтения. А последователи за его спиной выглядели подозрительно старше обычных Детей Эльм. Никого из Детей Эльм старше определённого возраста я не щадил, но я впустил их, когда в дело вступила их Богиня. И нутро начинало подсказывать мне, что это была ошибка, а этого типа и его людей нужно хорошенько изучить и вычищать. — Ей нужно больше верных...

Совершенно внезапно Верховный жрец и его спутники закашлялись.

Все одновременно.

А потом кашель не прекратился, и они начали хрипеть и кричать от боли.

— Мой король, ваша рука, — тихо сказала Айя, а она сама и Рита уже выхватили оружие, заслоняя меня. Остальные Итеранты из моей свиты тоже не стали дальше играть роль канцелярских служащих и сразу начали превращать собственную плоть в оружие. Я посмотрел на свою руку и увидел, что стилизованное дерево на тыльной стороне той светится. Магию я почти не ощущал, но мягкое свечение было тем же самым, что исходило от спящей за моей спиной Богини Природы. Но... она же не давала никаких боевых бонусов, разве нет? — Кажется, она распознала предателей.

Слово «предатель», похоже, всё-таки дошло до Верховного жреца.

— Н-нет! Мы не предатели, ваша милость! М-мы истинно верующие! Самые истинные! — я уже понимал, куда всё идёт. Скорее всего, Верховный жрец прошёл все наши проверки, а потом уже радикализовался на службе. Ханроу тщательно отбирал Детей Эльм, которых мы впускали. Доказательством тому служили несколько неприметных свежих могил, разбросанных по моим землям. Печать одобрения Ханроу получила лишь треть всех Детей Эльм, пришедших сюда. Эта печать одобрения выражалась очень просто: они всё ещё были живы. — Вы спаситель этого мира! И потому именно вы должны править им! И-именно таков истинный путь... гаахр!?

Верховный жрец согнулся от боли и агонии, а изнутри его тела проросло взрослое дерево, поглотившее его плоть себе в питание. Милостью было уже то, что умер он, похоже, раньше, чем дерево прорвало его кожу и череп. Один из его последователей беззвучно орал, пока у него из глаза лезла целая ветвь, и погиб он только тогда, когда корни начали прорастать от его пояса прямо в землю.

На секунду воцарилась тишина, когда деревья закончили расти и ушли сами с луга.

А затем одна из моих охранниц достала свою коммуникационную пластину, прочла поступивший отчёт и передала его Айе.

Айя доложила мне:

— То же самое случилось и с многими другими Детьми Эльм. На данный момент счёт почти дошёл до двухсот, — капец, эти эльфы радикализовались очень быстро. Видимо, когда у тебя эмоции шарахаются от одного края к другому, это и правда может здорово снести крышу. — Новых случаев пока не зафиксировано. Народ снаружи в ужасе: они думают, что их богиня отвернулась от них.

Хм-м.

Очень похоже на Событие.

Скорее всего, у меня сейчас было три варианта, просто их ещё надо было вычислить.

Первый вариант: сказать правду, что приведёт к падению веры и уменьшению потока Детей Эльм, но зато больше такие фанатики появляться не будут. В краткосрочной перспективе, отлично. В долгосрочной, хреново. Я уж лучше буду вырезать по нескольку фанатиков раз в пару месяцев, чем потеряю генерируемую веру. Скорее всего, это даст постоянное снижение генерации веры процентов на десять, а то и больше. Разрабы никогда не бывают настолько добры, чтобы ограничиться просто фиксированным штрафом.

Так что правда отпадает.

Второй вариант, вероятно, заключался бы в том, чтобы солгать и объявить, будто Верховный жрец со своими прихлебателями были избраны Богиней, чтобы стать частью природы. Выставить эти казни как некую форму вознесения. Но это уже слишком напоминало плохие варианты управления религией. Да что там – это же буквально калька с любого культа. Инакомыслящих, восставших против слова пророка, отправили прямиком в рай. Всё такое. Если пойти по этому пути, то это почти гарантированный способ либо попасть под ментальный контроль, либо быть узурпированным самой Богиней.

Эти два варианта, скорее всего, и были бы стандартными, если бы не те инструменты, которыми я располагал.

И прежде всего, мой контроль над подачей историей и моя тайная полиция.

— Здесь ничего не произошло, — от моих слов все застыли на месте.

И это неудивительно, потому что я только что сказал откровенно абсурдную вещь. Но я всегда следил за тем, чтобы использовать своё политическое и общественное влияние очень дозированно. Это редкий ресурс. То, чем я пользуюсь с большой осторожностью. В прошлый раз я проворачивал что-то настолько же безумное, кажется, с Исполнительным директором Харпер. Оставалось надеяться, что эти баки всё ещё полны. Цифры перед глазами у меня, конечно, не было, но я всё равно собирался попытаться это влияние задействовать.

— Что случилось с Верховным жрецом и остальными – загадка, — продолжил я. — Никто не знает, что это было. Возможно, они были отправлены в Рай, возможно, были наказаны за то, что прогневили богиню, возможно, произошло что-то ещё.

Я превращу это в слух, потом слух станет теорией заговора, а дальше Ханроу просто заменит её главного зачинщика, когда такой всплывёт. Народ будет знать только то, что что-то произошло, сам додумает остальное, успокоится и постепенно забудет. Ключ в том, что это не должно повториться. С нашими текущими ресурсами это вполне можно устроить.

— Это не должно повториться. Я не хочу, чтобы Богине Природы снова приходилось действовать подобным образом. Проследите, чтобы никто старше двадцати не служил ей напрямую, и даже тогда за ними должны наблюдать Итеранты. Остальные Дети Эльм могут совершать паломничество, но вход им будет дозволен максимум во внешнее кольцо святилища, — Айя и Рита сразу уловили, что именно я расписываю. По сути, мы собирались ничего не объяснять, позволить народу самим строить догадки и ввести меры предосторожности. Мы ещё, пожалуй, сможем затемнить след и подогнать под это дело какие-нибудь отчёты и исследования о тех деревьях. Может, даже придумаем ахинею о том, что в них всё ещё живут души, а дальше люди сами достроят пробелы и позже мы уже возьмём под контроль и это. — И пусть всем присутствующим будет ясно: смерти, которые мы сегодня видели и о которых слышали, произошли по моей воле. Мысли Верховного жреца были очевидны ещё до того, как он успел их озвучить. Именно тогда Богиня Природы и встала на мою защиту. Кровь, пролитая сегодня, была пролита по моему приказу и лежит на моей ответственности.

Вот так.

Я взвалил ответственность за ситуацию на себя и выстроил способ её контролировать через те инструменты, которые у меня уже были. Как и любое оптимальное решение для События, я использовал доступные ресурсы, потратил один из них – влияние – и выбрал чёткий маршрут. За случившееся здесь отвечаю я, а не Богиня Природы, так что шанс случайно уйти на ветку, где Богиня попытается меня узурпировать, должен заметно снизиться.

Короче: я потратил деньги и ресурсы, чтобы не словить плохую концовку.

Я ахуенен.

Я повернулся к Рите и Айе, и обе смотрели на меня с таким пристальным вниманием, будто ждали приказов, затаив дыхание.

Хм-м, может, влияния у меня всё-таки не хватило, чтобы продавить ту безумную схему, которую я только что выдал?

Но попробовать всё равно стоило.

— Айя, организуй мне встречу с Ханроу и свяжись с руководителями нашей типографии. Рита, хочу, чтобы тебя видели, как ты оцепляешь деревья, которые здесь выросли. Если будут вопросы, говори, что мы ведём расследование. Запомните главное: мир должен знать, что Богиня не сделала ничего дурного. Это правда, пусть и не вся, — я ещё чуть подробнее разъяснил обеим свои распоряжения, и они синхронно кивнули.

Хорошо, значит, я всё же до них достучался. Оставалось надеяться, что всё это сработает. Они двинулись выполнять приказ, а остальные Итеранты, составлявшие мою охрану, подошли ко мне уже заметно осторожнее, чем обычно. Наверное, потому что я обычно не несу такую безумную хрень.

— Чтобы сохранить видимость, мы немедленно возвращаемся в Цитадель по аварийному протоколу. Всем ясно? — спросил я.

Вся группа как один опустилась на одно колено и заговорила в унисон:

— Ясно, Ваше Превосходительство, ваша воля будет исполнена!

Может, я всё-таки немного переборщил?

* * *

Интерлюдия: Ханроу

Я рассмеялся, прочитав в конце доклада приказ, абсурдность которого бросалась в глаза.

Богиня Природы откликнулась на мысли Джека и уничтожила фанатиков, собиравших силовой блок внутри нашей нового поселения. Она встала на его защиту после того, как Джек распознал истинную сущность Верховного жреца, и в результате сам Верховный жрец, намеревавшийся возвысить Богиню до правительницы, а вместе с ним и все связанные с ним люди, были убиты.

Джек мог бы захватить власть, мог бы объявить себя её пророком, но выбрал иной путь.

Путь государя, у которого один из его подданных просто встал на его защиту.

— И правда, ничего не произошло, — я покачал головой, дочитав доклад. Брови Морган были сведены, пока она обдумывала написанное. Потом она посмотрела на меня. Вопрос был у неё на лице. — Ты хочешь спросить, почему он просто не объявил себя её пророком, верно?

— Это укрепило бы его положение среди Детей Эльм, — Морган подтвердила свою мысль кивком. В последнее время она всё чаще проводила время со мной. Училась, слушала, чтобы быть полезнее в предстоящих действиях против Стражей. Училась она быстро. Но, пока я её обучал, мне стали видны и некоторые её слабости. Настоящие или нет, я всё равно намеревался их исправить.

— У нас и так уже верховное положение над Детьми Эльм. Мы решаем, кому из них жить, где им работать и как им мыслить. И не только это, мы делаем всё это так, что они ничего не замечают. Мы властвуем над ними, пока они считают себя свободными... и именно поэтому они продолжают стекаться сюда со всего континента, — глаза Морган вспыхнули, когда я это объяснил. Если бы Король-Мудрец объявил себя пророком Богини, Дети Эльм пошли бы против него. Сейчас же многие из них приходят к ней с надеждой сами стать избранными. Абсолютное большинство тех, кому мы отказали во входе, имели не столь уж тайное желание стать единственным носителем знака Богини Природы. — Благодаря этому ходу мы сохраняем нашу нынешнюю, незаметную власть над ними. Они будут приходить, мы будем отбирать лучших, убирать остальных, а Богиня продолжит набирать силу за счёт веры.

Пока я говорил, восхищение Морган этим планом становилось всё явственнее.

Нутром я чувствовал, что она и так всё поняла, просто хотела услышать это вслух.

Внучка у меня и правда умница.

— Но ведь мы всё же предпринимаем меры, чтобы такие фанатики больше не появлялись, верно?

На её вопрос я едва не фыркнул.

Было бы странно, если бы такое не было предусмотрено заранее.

— Протокол уже был готов и ждал своего часа. Мы разделим их и столкнём друг с другом, сохраняя контроль над центром. Смотри. Мы собираемся запустить три разные версии того, что случилось с Верховным жрецом. Одна – для того, чтобы успокоить большинство. Две другие – чтобы перехватить оба крайних лагеря.

Это было блестяще. Джек верно предугадал, что в народе начнут думать, шептаться и сочинять свои собственные истории, под которые смогут подстроиться. Вместо того чтобы отчаянно пытаться остановить их мысли, он собирался подкинуть им идеи, за которые можно зацепиться. Большинство успокоится благодаря газетам, но те, кто захочет докопаться глубже, найдут уже наших людей. И обе возникающие группы будут находиться под нашим контролем.

— А если мы не сможем их контролировать, — продолжил я, — их заменят Итеранты. Итеранты, которые уже внедрены в их среду.

Морган помолчала, потом вслух вздохнула и покачала головой:

— Как вы вообще это делаете? У вас всё учтено. Нет. Даже важнее другое: почему вы не делитесь всей этой информацией, чтобы все могли сохранять спокойствие?! — Морган шагнула вперёд, развернулась ко мне и скрестила руки на груди.

Мы шли по старой Цитадели Учёных Небес. Ходили слухи, что остатки Учёных наконец начали делать свой ход. Отличный повод потренировать Морган в расследованиях и шпионаже.

На её вопрос я лишь приподнял бровь и жестом велел ей подумать, а не болтать. Она нахмурилась, сжала губы... а затем тяжело вздохнула:

— Это изоляция информации, так? Но это ведь не просто способ не дать ей расползтись.

— Именно. Это ещё и помогает людям не терять фокус. Слишком много информации, слишком много понимания, и ты начинаешь тонуть. Нет, можно даже упустить из виду то, что прямо перед носом. Я сам через это прошёл, когда был воеводой, — те дни казались чем-то из бесконечно далёкого прошлого. Времена, когда я ночами не спал, пытаясь держать всё в руках, отдавать каждый приказ с умом и почти не полагаться на других. Я тогда допустил множество ошибок и промахов, потому что был вынужден тащить на себе всё. — Даже Джек ограничивает то, что видит сам. Он смотрит на цифры, которые рождают наши действия, велит им измениться и задаёт рамки. А дальше дело переходит к тем, кому он отдал приказы, точно так же как и мы поручаем задания офицерам во время какой-нибудь кампании. Иногда, если что-то имеет огромную важность, он отправляется туда лично и берёт всё в свои руки... напоминая нам, почему именно он носит свой титул.

После моих слов Морган замолчала. Мы ещё долго шли по снегу, разминая свои тела после целого дня, проведённого за чтением донесений и сводок от наших агентов на этой земле. Творение Ригерта вышло прямолинейным, но он сумел превратить бывшую столицу Учёных Небес во что-то такое, чему можно было придать любую нужную нам форму. Саралу можно было бы отправить сюда, чтобы сделать эту землю источником богатства, но здесь хватало недовольных, да и граница с Хранителями Луны проходила рядом. Джек оказался прав, оставив это место Ригерту для развития.

Когда начнётся война, оно выдержит ту волну нежити, которой суждено прийти.

Тишина длилась ещё какое-то время, пока снова не была нарушена словами.

— Я хочу большего. Хотя бы такого объёма работы, какой выполняете вы с Ригертом, дедушка, — её слова заставили меня остановиться. Не потому, что ей не хватало таланта, а из-за того, чего я сам не хотел для неё. — Отправьте меня туда. Дайте мне увидеть врагов, с которыми нам предстоит столкнуться. Позвольте мне быть не просто оружием, а настоящим активом для нашей страны.

Однако если отбросить то, что она моя внучка, то у меня не было ни одной причины отказывать.

У неё были сила, талант, навык и ум, чтобы делать то же, что делали мы с Ригертом.

Она действительно могла помочь нам и встать рядом с нами как равная.

Когда я кивнул, а она улыбнулась с победным видом, мне в голову вдруг пришла одна мысль.

А что, если она всё это и планировала с самого начала?

Если так, то она и правда заслуживала этого места.