Интерлюдия: Ригерт

Джек называл это летающей коробкой, но по правде оно куда больше напоминало воздушную крепость.

Эта громадина была устроена по тому же принципу, что и транспорты, которые тянут летающие кони. Зачаровать целый транспорт так, чтобы он мог и летать, и нести груз, стоило бы немыслимо дорого. Поэтому всё, что требовалось для достижения такого эффекта, разбили на отдельные задачи, специализировали и усилили.

К примеру, одним из заклинаний, поднимавших транспорт в воздух, было простое «Парение». Простенькое заклятие, которому мог обучиться даже случайный любитель, но в руках обученных магов оно позволяло добиться именно того, что обещало его название: парить.

Пока магия не иссякала или её не рассеивали, человек просто зависал на месте. Человек без крыльев не мог двигаться в воздухе без дополнительных чар. Обычное «Парение», доступное почти каждому, могло на несколько минут поднять в воздух среднего взрослого смертного и удерживать его на месте. Если же заклинание накладывали на другого человека, его можно было легко сорвать одним лишь усилием воли. Однако по-настоящему сильные маги могли не только парить, но и двигаться, направляя магическую силу себе за спину.

Заклинание «Парение» изменили, отточили и наложили на несущие узлы под днищем транспорта. Маги, питавшие систему, активировали её, а дальше машину уже тянули летающие кони. Многие, кто не знал, как именно мы добивались полёта, были потрясены, узнав правду: большинство полагало, будто мы раскрыли некое тайное заклинание, которое попросту дарует полёт.

Ничего подобного.

Джек велел нам разложить всё на мельчайшие части, затем улучшить каждую насколько возможно и заставить её исполнять своё назначение. Как шестерёнки в часах, все эти крохотные элементы доводились до ума, пока в итоге у нас не появилась нынешняя воздушная крепость.

Её днище было утыкано сотнями блоков, удерживавших её в воздухе. В корме располагались зачарованные блоки, которые толкали судно вперёд, когда в них вливали магию. Система тросов и шкивов в капитанской рубке подавала магам сигналы, когда именно направлять силу в те или иные специализированные блоки. Ослабь подпитку парящих камней, и конструкция начнёт снижаться; усиль её, и она пойдёт вверх. Если подпитывались только толкающие блоки по правому борту, судно поворачивало влево; если только по левому – вправо. В носовой части таких блоков было вдвое меньше; благодаря этому судно могло вдвое быстрее замедляться, останавливаться и сдавать назад.

Это был медленный и неповоротливый транспорт: путь, который обычный транспорт проходил за день, он преодолевал за неделю. Зато он был куда прочнее, а вместимость его трюма поражала воображение. Прямо сейчас в нём находились тысячи Цитадельских Стражей – замороженных и уложенных вплотную друг к другу, – а ещё на борт можно было принять тысячу Завоевателей, чтобы затем высадить их, когда судно подойдёт к цели достаточно близко. В целом его грузоподъёмность с лихвой оправдывала цену: пусть для работы ему и требовалось пятьдесят магов, по вместимости он заменял почти тысячу обычных транспортов.

Мы без труда сможем использовать такие же суда, чтобы перевозить через весь континент огромные объёмы военных припасов, да и обычных товаров тоже.

Со временем мы сможем оснастить его оружием, нарастить броню и снабдить всем, что нужно для ведения войны.

И его можно будет пустить против тех страшных тварей, что я встретил в своей экспедиции.

Но пока он должен был послужить против Повелителя Смерти.

— Только что пришло донесение, капитан. Последние приготовления завершены, — сказал Гюнтер, и я повернулся к нему.

Он был одет во всё чёрное, а на груди носил знаки офицерского звания. Мундир у него был прост, но золотая стрела на груди обозначала его положение – моя правая рука. Его слово было равно моему, и именно он занялся приготовлениями после того, как я привёл всё в движение.

— Судно готово отправиться в путь, — доложил он.

Точь-в-точь по расписанию.

— Передайте сигнал к взлёту, — приказал я.

Гюнтер переговорил с несколькими ожидавшими рядом помощниками, и вскоре команды пошли по цепочке. С земли протрубили рога, привлекая внимание тех, кто был наверху, и сверху тут же ответили тем же. В сигнальном центре выставили нужный код и с помощью тросов и рычагов подняли большие флаги. С такой высоты они и должны были быть большими, иначе их попросту не разглядели бы.

— А ещё, передайте людям: через два дня мы выдвигаемся на передовую, — добавил я.

— Значит, пора? — спросил Гюнтер, и я кивнул.

— Да. Пора упокоить Повелителя Смерти.

Я скрестил руки на груди и задумался о том, что ждало впереди. Тварь была загнана в угол и теперь выводила новое оружие в попытке вырваться. Существо, которое Джек описывал в письмах, внушало тревогу – особенно если учесть набор способностей, который он ему приписывал. Его размеры и сила сами по себе были нешуточны, но настоящая беда заключалась в другом: оно умело поднимать мёртвых. Любую армию, брошенную против него, оно могло перебить, а затем обратить в свою.

— Когда прибудем, свяжемся со жрецами и паладинами, которых пришлют Стражи, чтобы прикрыть нас от магии и прочего. Проследи, чтобы у людей были деньги на плотские утехи и чтобы они не наделали глупостей.

— Есть. Не хватало ещё, чтобы костяк наших войск были недовольны.

— Как раз наоборот: я не хочу, чтобы духовенство Стражей поохотилось на наших ребят, — усмехнулся я. Гюнтер фыркнул и покачал головой. Молодые мужчины, особенно неженатые, были слишком падки на хитрую ласку. Все Стражи без исключения обучались искусству соблазнения, и, если не быть начеку, они с лёгкостью переманят наших солдат. — Помнишь, как два десятка лет назад мы потеряли Ричарда из-за той военоначальницы?

Гюнтер хмыкнул, покачал головой и прикрыл лицо ладонью:

— Забыл уже, а ты вот напомнил. Капитан кавалерии. Далеко бы пошёл, да его заманили, а потом, не успели мы опомниться, как за всю ту компанию взялись ещё двое дружинных воевод... иначе говоря, Академия.

— Об Академии можно не волноваться, но лучше всё равно не допускать такого. Молодые под моим началом могут выболтать слишком многое, даже невзначай, — сказал я, и Гюнтер согласно буркнул в ответ.

Эти новые солдаты знали слишком много. Даже один такой человек, окажись он у чужой державы хотя бы временным инструктором, ускорил бы её развитие в разы. Наши войска обладали кодифицированной тактикой – предписаниями о том, как должен действовать отдельный солдат, – и сами по себе они были довольно обобщёнными... но любой учёный сумел бы понять из них куда больше. Прежде всего по тому, о чём нашим солдатам вообще не приходилось думать. Им не нужно было учиться добывать себе еду, не нужно было зашивать собственные раны, и, если офицеры погибали, им следовало давить вперёд и давить дальше, пока кто-нибудь другой не принимал командование. За потерю даже одного солдата можно было заплатить слишком многим.

— Я распоряжусь, чтобы за ними присмотрели несколько... смотрителей, — добавил я. — Но лучше бы до этого не дошло.

Гюнтер кивнул; лоб его на миг прорезала складка, а затем мы двинулись дальше, пока над нами поднималась в небо громадная конструкция, а сами мы шли говорить с нашими войсками.

И всё это под тенью Цитадели, которая, казалось, вот-вот пронзит облака.

Трудно было поверить, что всего десять лет назад я кочевал от шатра к шатру, сражаясь верхом почти за одни только деньги.

* * *

Интерлюдия: Рита

Импровизированная артиллерия Хранителей поражала воображение.

Из шестиугольных ульев, стоявших на повозках, которые тянули кони-нежити, вылетали тысячи фамильяров-нежити. В отличие от обычных фамильяров, которыми пользуются маги, – тех, с кем нужно установить связь, а потом направлять их, видя мир их глазами и чувствуя через них, – фамильяры-нежить были полусамостоятельны и просто исполняли приказы. Создавшие их некроманты не могли смотреть их глазами и вообще ничего через них не чувствовали, зато и не страдали, если такое создание уничтожали.

Благодаря этому Хранители могли в огромных количествах использовать мёртвых летающих тварей как взрывные снаряды.

Двадцать таких шестиугольных ульев сняли с повозок и привели в действие, и оттуда хлынул целый поток крылатой нежити. Селия объяснила мне, что в основном их делают из мёртвых голубей: голубей у них и так разводили на мясо, а росли и взрослели они быстро. При жизни их откармливали на мясо, а после смерти их кости заново собирали и зачаровывали... нарочно делая их нестабильными, чтобы в небе они распадались и взрывались цветами жуткого лазурного пламени.

Одна такая тварь, врезавшись в ничем не защищённый труп лошади, разнесла его надвое. Значит, каждый такой летучий снаряд по разрушительной силе примерно равнялся пушкам, которые Завоеватели носят для поражения укреплений и воздушных целей.

— Я тебя вижу, ассасин, — сказала Алексис, одна из подающих надежды Чемпионок Хранителей Луны.

Я опустила взгляд и увидела её у подножия дерева, на котором сидела. Она глядела на меня с явным недоверием: шлем был зажат у неё под мышкой, а свободная рука лежала на рукояти меча. Её клинок мог вспыхнуть призрачным пламенем, способным пройти сквозь большинство обычных доспехов. Её доспех был создан прежде всего для защиты от обычных ударов, так как её тело и без того было устойчиво к магии.

— Так скажи на милость, — произнесла она, — что ты тут делаешь, наблюдая за работой нашего оружия?

— Мне кажутся завораживающими их взлёты, вот я и решила посмотреть поближе.

По мере подъёма стаи нежити окутывались магией. Вокруг их тел возникала прозрачная оболочка силы, возвращавшая им облик, каким они были при жизни. Ни одна не походила на другую: каждая оставалась собой – в манере полёта, в том, как держалась ближе к знакомым, в рисунке перьев. Даже после смерти, даже будучи всего лишь птицами на убой, которых выращивали тысячами, они сохраняли душу, и та являлась, чтобы совершить последний полёт.

— Госпоже Селии понадобилась я? — вопросила я.

Я соскользнула со своей ветки и мягко приземлилась рядом с ней.

Алексис была молода – ей едва перевалило за двадцать, – и она уже была бессмертной. Для её лет это говорило о поразительном даре. И всё же в ней ещё держался запах жизни. Жизнь всё ещё цеплялась за неё: она была лишь полувампиром. Её истинное восхождение ещё не завершилось... и если бы она оступилась и показала себя неверной, дарованное ей благословение можно было бы отнять, вновь сделав её смертной. Селия училась понимать пределы своей власти и становилась лучшей правительницей.

— Нет, я сама тебя разыскала. Я тебя не знаю, а в бой нам идти вместе. Мне нужно понять, чего ты стоишь: если не в тренировочном поединке, то хотя бы увидеть, как ты обращаешься со своим оружием.

Недоверие по-прежнему стояло в её взгляде, но ради дела она его подавила. И не только это: она просила меня показать ей мою силу. Это помогло бы нам лучше сражаться рядом и, если понадобится, лучше сражаться друг против друга. Селия нашла хорошую Чемпионку.

— Морган показала нам, на что способна, — сказала Алексис. — Тебя мы просим о том же.

Я покачала головой:

— Вас провели. Морган показала вам ровно то, что вы хотели увидеть, ни больше ни меньше. Она жестокая, но очень действенная наставница.

Я жестом велела ей следовать за мной. Лук без тетивы висел у меня за спиной, и мы вместе направились к лагерю Хранителей Луны. Они использовали рабочих-нежить, чтобы быстро возводить укрепления, устраивать отхожие места и выкапывать укрытия. Это была скорее сеть укреплений, чем лагерь, но она работала как надо: солдаты были укрыты, защищены и хорошо замаскированы. Хм-м. Если бы по ним ударили сверху, тесные помещения и устройство туннелей ослабили бы ударные волны взрывов. По-моему, это говорило о предусмотрительности. Морган, скорее всего, увидела бы здесь лишь то, насколько Селия боится нашего короля.

— Ты оставила её наедине со своей госпожой? — спросила я. — Вполне возможно, что в эту самую минуту она уже нашёптывает ей мысли, которых та не просила.

— ...Ты говоришь о вашем тактике, как о гадюке в нашем стане. Неужели тебя пугает честолюбие этой женщины рядом с вашим владыкой?

Я покачала головой и ответила без колебаний:

— В этом мире Морган чтит и уважает лишь одно существо – нашего Короля-Мудреца. Будь оно иначе, я бы убила её – и сама бы погибла, – как только поняла бы её истинный предел сил.

Я сказала Алексис это совершенно прямо, чтобы она осознала, насколько смертельно опасна Морган для любого, кто не является Королём-Мудрецом. Она боготворила его, стремилась защищать его и неустанно трудилась, чтобы подняться в его глазах. И всё потому, что увидела в нём силу, власть и дар вести за собой. Она знала, в каком положении он оказался поначалу, знала, что Ханроу сперва использовал его как марионетку, но правду знали мы все. Джек сам поднялся наверх и стал править всеми нами.

— Никогда не оставляй Морган без присмотра. Она быстро отучит тебя доверять. Никогда не давай ей доступа к тому, чего не хочешь показывать. Она заберёт всё, чего ты не запрёшь. Никогда не ослабляй рядом с ней бдительность. Она вырежет тебе сердце с улыбкой.

Я постаралась как можно яснее передать Алексис, на что способна Морган, но увидела сомнение в её глазах... и только вздохнула.

Что ж, значит, ей придётся учиться на горьком, личном опыте.

Урок будет очень болезненным, а награда – до смешного мала.

Я сменила тему:

— Я поступлю, как ты просишь, рыцарь Хранителей. Веди меня туда, где я смогу показать тебе своё мастерство. Прошу лишь об одном: покажи и ты себя, потому что моя обычная напарница сейчас в паре не со мной.

Алексис кивнула, и на её лице мелькнуло узнавание:

— Я слышала о Мече Мудреца... и о том, что ей предстоит сделать в грядущем походе. Неужели она и вправду сможет в одиночку одолеть ту мерзость?

Наш король велел мне идти вместе с Морган: вместе с Селией мы должны были попытаться убить Повелителя Смерти под прикрытием их артиллерии и под защитой жрецов Стражей.

А тем временем Илиш и Покорительница должны были выйти против орд нежити и того чудовища, которое создал Повелитель Смерти.

Покорительница будет сражаться вместе с армией.

Илиш будет биться с той тварью, что грозила положить конец всей жизни на континенте.

Я боялась за подругу, но утешала себя тем, что наш король велел ей исполнить свой долг и убить зверя.

— Король-Мудрец велел ей убить зверя, а значит, Меч Мудреца сделает это.

Я произнесла правду и отогнала страх.

Так и будет.

Илиш справится.

Но не погибнет ли она в этом бою и не вернётся ли уже совсем другим человеком?