В игре, чтобы ликвидировать лидера, нужно вложить просто уйму ресурсов.
И, если подумать, это логично.
Лидеры, знаете ли, на деревьях не растут. Даже с дополнениями, таких максимум по шесть на фракцию. Сменишь лидера, и стиль игры придётся перестраивать целиком, потому что между ними вообще нет пересечений. Бонусы и штрафы, которые они дают всей цивилизации, буквально вынуждают тебя меняться. Потеряешь лидера, завязанного на Веру и усиливающего выработку Веры в религиозных районах, и внезапно эти самые районы будут давать меньше Веры при более высокой стоимости содержания. А ведь это ещё без учёта Событий, артефактов, сооружений и юнитов, завязанных на конкретного лидера. Кто бы ни пришёл следом, под него надо заново перестраивать страну, если вообще хочешь сохранить шанс на победу.
Иначе попросту проиграешь.
Так что да, убийство через шпионаж провернуть адски трудно. В дереве технологий десятки исследований, которые просто повышают защиту от покушений. Изучил общественные библиотеки и построил их? Держи 2,5 % сопротивления покушениям – граждане стали чуточку умнее. Изучил канализацию и провёл её? Ещё 2,5 % – ведь людей больше не отвлекает вонь твоих городов. Любой предлог шёл в дело: разрабы лепили к нему бонус и на том успокаивались.
Разрабы встроили защиту от покушений прямо в дерево технологий, чтобы успешное убийство было не дешёвым абузом, а чем-то, за что действительно хочется пожать руку. Провернёшь такое в мультиплеерной партии, после катки тебя будут хвалить... просто потому, что это чудовищный геморрой. Для такого нужны часы подготовки, благосклонность Великого Рандома с нужными Событиями и артефактами, а под конец ещё и целая цепочка других операций, подготавливающих сам удар. И что ты получаешь, если всё сделал правильно? За всё сделанное идеально – двадцать процентов на успех.
Один шанс из пяти.
И это ещё не всё. Всё это время ты действуешь против врага на его родной территории, да ещё и на шпионском слое. Если у того изучена полиция и построено всё нужное, на шпионском слое у противника автоматически появляется охрана, которую нужно обходить. А если на поле есть у него собственные агенты, ему гораздо легче выследить тебя у себя дома и вскрыть весь заговор. Ну и, конечно, оставался шанс, что агент просто неудачно кинет проверку и попадётся местной охранке. Всё было построено против игрока, который пытался это провернуть, и всё играло в пользу жертвы.
Всё ради баланса.
Я очень надеялся попасть в этот самый шанс один из пяти, потому что мне очень, очень не хотелось разбираться со Стражами и их закидонами. На бумаге, конечно, армии, которые можно воскрешать без конца, отлично выглядят на фоне грядущих угроз, но Стражи-то ведь отбитые на всю голову.
Насколько отбитые, спрашиваете?
Они перебьют нас всех – ещё до того, как добьют угрозы конца игры, – чтобы избавить нас от страданий.
Мда уж.
Они не просто протягивают тебе чашу с ядом, нет, они, если откажешься пить, сами тебя прикончат. А когда становится по-настоящему тяжко, они уже и не предлагают, а просто убивают.
Так что убрать их нужно заранее: прежде, чем они сорвут нашу оборону, и прежде, чем превратятся в гигантскую головную боль.
* * *
Прежде чем покушение вообще станет возможным, нужно выполнить три условия. Одно из них формально необязательно, но большинство игроков считает его необходимым. Я был с этим согласен, так что занялся им первым. Нужно было подготовить другого лидера, который займёт место нынешнего. В мультиплеере обычно выбирают того, кто максимально противоположен текущему лидеру противника, чтобы тому пришлось перестраивать и развивать страну чуть ли не с нуля. Заодно это позволяет тебе самому понимать, что строить после убийства: если нового лидера заранее не подготовить, игра либо выберет случайного из их пула, либо фракция автоматически отойдёт их ближайшему союзнику.
А поскольку Кхалай состоит в конфедерации с Кузнецами, Торговцами и Хранителями, это был бы просто ужасный исход, так что выбирать следующего лидера Стражей должен был именно я.
На самом деле это проще, чем кажется, потому что они кучка религиозных фанатиков.
Мне всего лишь нужно было найти секту-соперницу господствующей и вдохнуть в неё жизнь.
В игре Стражи могут пережить раскол и даже полноценную реформацию. Когда после смерти все просто возвращаются к жизни, можно позволить себе гражданскую войну и не похоронить шансы своей фракции на победу. Но я надеялся обойтись без раскола и подтолкнуть их именно к Реформации. Реформацию Стражей Подземелий обычно выбирали игроки, если те не хотели идти по пути бесконечного спавна армий и убивать себе FPS в конце игры на фазе перемещения.
Фракция Реформации продвигала в обществе Стражей такие радикальные взгляды, как:
– народ должен сам решать, хотят ли они умирать или нет;
– не стоит бросаться в бой, заранее ожидая смерти; вообще-то надо стараться выжить;
– и, наконец, людей следует по возможности убеждать принять нашу веру, а не принуждать.
Да.
Я знаю.
Радикальнее некуда, правда?
В любом случае, лидер Реформации был единственным, кто хотя бы теоретически мог стать нашим союзником и увести Стражей с дороги культа самоубийц, так что я искал его, параллельно разворачивая остальные операции для покушения. Поскольку лидер Реформации в каждом прохождении генерировался случайно, искать надо было не конкретного человека, а небольшое зарождающееся движение.
Я уже почти ожидал, что найду где-нибудь под стенами города Стражей полумёртвого реформатора, забитого камнями.
Вместо этого Ханроу нашёл по всему континенту сразу трёх потенциальных реформаторов.
— Сита. Бывшая священнослужительница одной из первых церквей, основанных у Цитадели Стражей. Заявила, что Стражи отказываются помогать нуждающимся, если те не принадлежат к их вере. Официально отлучена, — у Ханроу и правда была великолепная шпионская сеть. Я отправил его заниматься одной из больших угроз, а он всё равно без всяких проблем успел ещё и собрать инфу по возможным заменам Кхалаю. Жуткий тип, если честно. — Сейчас странствует по континенту с караваном численностью в тысячу человек. Они раздают благословения, творят чудеса и оказывают прочую помощь всем нуждающимся во имя веры Стражей. Путь её странствий уже прозвали Тропой Чудес.
Перед нами лежал раскрашенный набросок, выполненный Итерантом. На нём была Сита: длинные белые волосы, тёмно-чёрная кожа, ярко-голубые глаза, струящиеся шелка... и она шла по воде у самого берега, пока толпа заворожённо наблюдала.
Да, славы мессии ей не занимать, но для лидера целой страны этого мало.
— Образование и способности?
— Образование слабое. Воспитана Церковью Стражей. Однако время от времени воскрешает недавно умерших. Бандиты, нападающие на её караван, регулярно гибнут, а затем возвращаются к жизни. О том, чтобы она воскрешала Святых, которые мертвы уже целые века, сведений нет, — Ханроу говорил сухо и по делу. Перед нами в ряд лежали портреты трёх возможных преемников. Благодаря таланту Итерантов они выглядели почти как фотографии. Он хмыкнул и указал на портрет Ситы. — Неплохой запасной вариант, если двое следующих не подойдут.
— Согласен. Слишком консервативна. Чуть больше милосердия вовсе не та реформа, которая нам нужна. То, что останется от церкви Стражей после всего этого, будет слишком сильно на неё давить, и мы просто вернёмся к исходной точке. Дальше. Ты говорил, этот более воинственный?
— Риза из клана Калит, рода паладинов с большими деньгами и серьёзным политическим весом. Они утверждают, что теократии как института для управления Стражами недостаточно и что государству нужны вооружённое крыло и воинственные лидеры, способные вести народ.
Это было прямо-таки услада для моих ушей. Для Стражей такой лидер был бы сущим кошмаром. Если не разыгрывать их фишку с воскрешением, армии у них становятся чудовищно дорогими: бесплатно восполнять потери уже не получится, а сами войска у них сплошные шустрые стеклянные пушки.
— Верховный юстициар Кхалай уже ведёт переговоры с их фракцией...
Тут я его перебил.
— Ага, значит, не вариант. Либо Кхалай уже обвёл этого типа вокруг пальца, либо сам у него на поводке. В любом случае доверять тому, с кем Кхалай уже поговорил, нельзя. Этот вычёркивается.
Показатель дипломатии у Кхалая наверняка уже выкручен в потолок. С его-то гардеробом я не сомневаюсь, что все артефакты на разгон этой статы у него тоже собраны. На этой стадии партии он уже должен был пройти примерно полдерева навыков, так что базовые дипломатические навыки у него, скорее всего, тоже есть. Бонусы к морали, сниженный шанс предательства, даже обращение шпионов – всё это вполне возможно.
— Внеси его в список целей для обезглавливающего удара после того, как накроем их центры воскрешения.
Я называю их центрами воскрешения, хотя вообще-то это места поклонения.
Ну, знаете.
Храмы и всё такое.
Ничего не поделаешь: если я их не взорву, любой вспыхнувший внутренний конфликт получит бесконечные подкрепления с обеих сторон.
А я не хочу потом иметь дело с тем, что выйдет из такой мясорубки, в качестве противника.
— Хорошо. Тогда остаются только два кандидата. Этот едва подходит. Наполовину Страж, а по матери из Потомков. Действующий первосвященник на землях Академии. Отлучил и обвинил основную ветвь церкви в том, что та забыла о нём и его людях.
От последнего варианта я даже моргнул. Ханроу заметил, как я уставился на него, и вздохнул:
— Да. Сходство поразительное.
— Да это же Кхалай, только с пирсингом и чёрными волосами.
Если Кхалай тянул на образ мальчика-принцессы по соседству, то третий вариант выглядел как Кхалай из ультраконсервативной семьи, который теперь бунтует. Серебряное кольцо в губе, кольца в ушах, гвоздик в носу, хмурый взгляд и сведённые брови. Монашеский наряд в полном комплекте, короткая юбка, разрезы по бокам, чтобы были видны подвязки. Иными словами, эстетика депрессивного твинка с проблемами с папочкой. Если Кхалай – этакая икона полиамории, то этот был кумиром в жанре «исправь меня, пожалуйста».
— Вы вообще видели их обоих в одной комнате? — спросил я.
— Видели. Обычно они только и делают, что орут друг на друга.
Готов поспорить, нашлись бы дегенераты, которые заплатили бы за такое зрелище, даже если бы те только кричали друг на друга и больше ничего не делали. Ханроу прокашлялся и сухо отреагировал на то, что я явно видел в нём просто ультра-редкую версию Кхалая в образе готической монахини.
— Я распоряжусь раздобыть картину с одной из таких встреч. Продолжим, — сказал он.
— Давай.
— Лисандер родился в горнодобывающем доме и был принят в духовенство благодаря врождённым дарованиям. Его отправили на земли, отнятые Стражами у Академии, вместе со всей его роднёй, чтобы выжимать из этого края всё возможное. Напряжение началось, когда они сосредоточились на заботе о местных и их защите, вместо того чтобы просто доить землю.
— Они и правда делают это по доброте душевной или просто хотят прибрать всё к рукам?
Ханроу кивнул:
— И то и другое. Во главе набирающей силу фракции стоит Лисандер. Если ничего не предпринять, со временем они станут политической силой, способной соперничать с людьми Кхалая. Растущая, влиятельная провинция, не завязанная на центральный столп теократии Стражей.
— И шанс у них есть, потому что в провинции хватает переселенцев, не до конца связанных с их культурой, плюс избыток сырья, которое можно продавать соседним землям.
За этой историей наверняка стояло что-то ещё. Какая-нибудь старая вражда, из-за которой Лисандера вместе с семьёй и сторонниками и сплавили на фронтир. Но даже по тому, что мы видели сейчас, всё было очевидно: противостояние уже шло, и они двигались к большей самостоятельности. Если оставить всё как есть, кончится это тем, что Лисандер с семьёй умрёт, а люди Кхалая просто войдут туда и вернут контроль.
— Звучит хорошо, — сказал я. — Начнём им помогать. Только тихо. Нам нужно, чтобы в грядущий хаос они вошли как герои былых времён.
— Тогда что с первым вариантом? Священницей Ситой?
— Следите за ней. Начните внедрять людей в её организацию и продвигать их наверх. Разберитесь, чего она на самом деле добивается. Подготовьте её на всякий случай. Возможно, потом используем её как третью силу, чтобы устроить ещё больший бардак, пока Лисандер и его сепаратисты держатся в тени и ждут момента для броска.
Ханроу кивнул и отвёл взгляд от портретов. Теперь мы оба смотрели на карту земель Кхалая. Поскольку они стартовали последними, а мы помогали им с самого начала, у нас были подробные карты всего их региона и достаточно способов следить за происходящим там. К тому же между нами всё ещё шла открытая торговля, и наши купцы продолжали регулярно поставлять свежие сведения. Как и следовало ожидать, почти все участки под поселения уже были заняты, но до настоящих городов дело ещё не дошло. Основная масса населения по-прежнему жила в столице у подножия их Цитадели. С их упором на строительство Чудес это было логично: выкачивать материалы и производство с периферии, а потом стягивать всё в столицу, чтобы строить как можно быстрее.
— Как продвигаются остальные этапы плана? — спросил я.
Подготовка замены Кхалаю была, по сути, последним шагом.
До этого нам нужно было раскачать всю страну, раздуть беспорядки до полноценного восстания и уже потом убить Кхалая. По сути, устроить столько смуты и хаоса, чтобы люди вцепились в первого, кто окажется способен прекратить насилие. План был сложный, с кучей точек срыва, и легко мог обернуться против меня, а оставшиеся фракции осудили бы всю мою страну. К счастью, у Ханроу был огромный опыт в шпионаже, никто не знал, что у меня есть Итеранты, а вся эта операция обходилась куда дешевле войны.
Так что люди у меня были, деньги были, план тоже.
Оставалось только посмотреть, сработает ли всё это или оно просто всё угробит, и у меня на пороге окажется крестовый поход, джихад или вообще всё сразу.
Короче, веселья полные штаны.