Никто и никогда не рассказывает, как тяжело потом убирать поле боя, особенно когда армии насчитывают десятки тысяч. Да-да. Дерьмо, моча, блевотина – и всё в таком духе. Но в какой-то момент зачистка поля боя становится ещё и вопросом оперативного характера: у наших врагов в распоряжении есть Повелитель Смерти, а ещё у них хватает магов помельче, способных пустить в дело мёртвые тела.

Если мы не займёмся мёртвыми, если просто оставим их гнить на радость воронам, то шанс, что они вернутся куда сильнее, чем были при жизни, станет вполне реальной угрозой. В некромантии я не был знатоком, но ещё до появления Повелителя Смерти я успел перечитать немало книг и перетереть с парой некромантов о том, как воевать против армии живых и нежити.

Совет у них был один: захоронения прямо на месте, а в идеале – массовое сожжение, и ни в коем случае не братские могилы. Братская могила – это просто кладезь ресурсов для любого предприимчивого некроманта. Да и охранять эти громадные курганы тел то ещё удовольствие, даже при всей моей вере в собственные войска. Так что я выбрал огонь.

И всё равно сжечь тысячи тел оказалось той ещё задачкой: солдатам нужно было стаскивать тела, снимать ценности, складывать всё в кучи.

В будущем мне позарез понадобится отдельная вспомогательная рота для санитарной обработки поля боя, но сейчас придётся обходиться тем, что есть.

По моим прикидкам, эти похороны заняли целый городской квартал. Тела укладывали штабелями, перекладывая брёвнами с зазорами. Снизу и в саму кладку закладывали растопку и уголь, набивали плотно, а затем вокруг каждого костра возводили земляные стенки, чтобы создать эффект печи. Воздух входил через продухи у основания, внутрь опускали тела и брёвна, тяга раздувала пламя, и внутри держался ровный, злой жар. Разумеется, опознанных мы отдавали родным; пусть хоронят как положено. Но в основном павших в бою опускали в печи сразу, пачками.

Кто-то говорит, что победа выглядит как парады. Для меня же она выглядела иначе: поле примитивных печей, извергающих в небо клубы чёрного дыма, пока трупы превращаются в пепел.

Самое печальное здесь – это было лучше, чем то, что я видел в детские годы, когда мёртвых после сражений просто оставляли гнить, обобрав до нитки. Стоило тебе умереть, и единственное, что имело цену, это железо на твоём теле; потом тебя забывали и свои, и чужие. Ты просто труп, годный лишь на корм зверью или чтобы сгнить в земле. Как бы чудовищно ни было закидывать топливо и тела в наспех сложенные печи, лишь бы не дать врагу поднять их в виде нежити, это почему-то всё равно ощущалось правильнее.

И я ненавидел это всем моим сердцем.

* * *

— Накормить и напоить пленных. И отправить в тыл. В наш тыл.

— Как прикажете, Король-Мудрец.

Офицер коротко отсалютовал, а Эрлан смотрел на уцелевших после бойни.

— Извини, но они сдались благодаря моим Чемпионам. Твоим людям они не достанутся, — сказал я.

По моему убеждению, после капитуляции человека надо держать под стражей до конца конфликта, причём в гуманных условиях. Я собирался устроить трудовые лагеря на бывших землях Учёных. Земледелие там шло тяжело, а местное население было самым малочисленным из всех моих регионов. Им нужна была лишняя рабочая сила: хоть на полях, хоть в шахтах. Когда война закончится, я с радостью отправлю их домой... но домов у них больше нет, так что, скорее всего, они останутся там, куда я их поселю.

— Мне нужны способы возместить то, что мои люди потеряли в этой битве.

— Понимаю, — быстро кивнул Эрлан.

Его люди не дрались, опасаясь болезни. Это породило целый ворох проблем. На каждые десять моих пикинёров примерно трое получали ранения, и как минимум один погибал. На три-четыре тысячи бойцов это означало горы раненых, которым нужна помощь, и слишком много мёртвых, которых мне некем заменить. Почти шесть тысяч пленных были единственным светлым пятном. Боеприпасов мы сожгли уйму, притом не только на винтовки, но и на орудия, которыми пользовались мои отряды спецназа. Последние мы могли производить в Цитаделях и переправлять сюда, но до тех пор эффективность данных отрядов снизится. А с винтовочными боеприпасами всё было сложнее: мы делали их сами, и этот расход нам ещё аукнется в долгосрочной перспективе.

— Прошу прощения, что не сумел заставить своих людей вступить в этот бой, — сказал он.

— Если они будут готовы драться в грядущих сражениях, тогда сойдёт.

Это было на грани допустимого. «Сойдёт» – это я ещё приукрашивал. Будь дворфы на передовой, почти тысяча моих бойцов сейчас всё ещё могла бы держать оружие. Да, у нас были резервы, мы подтягивали людей, чтобы пополнить дивизии пикинёров... но из-за того, что дворфов не оказалось в авангарде, я фактически лишился целого юнита ветеранов. Потери, может, и размазались по частям, но в сумме это была тысяча выбывших, которых могло бы не быть. Оставалось лишь надеяться, что хотя бы половина вернётся в строй к следующей кампании.

— Дальше мы будем биться с Повелителем Смерти и его армиями нежити, — сказал я. — Их не коснётся мой метод, они будут почти в полной силе, даже несмотря на отравленную пищу и болезни, которые мы распространили среди их людей.

— Против моих воинов, клянусь, нежить в миг дрогнет и рассыплется. Смерть ваших воинов здесь будут помнить. Они умерли за нас.

— Они умерли за меня, Эрлан. За государство под моей властью, за свои семьи и своих детей. Не забывайся, — поправил я.

Я изо всех сил сдерживал раздражение. По крайней мере, он опустил голову и кивнул. Это немного остудило мой пыл.

— Они умирали не за Кузнецов, — сказал я. — И не за твоих людей.

— Истинно так, — признал Эрлан и погладил бороду.

У меня вдруг мелькнула мысль: не перегнул ли я палку и не перечеркнул ли несколько недель осторожной дипломатии? Но с другой стороны, стали бы меня уважать как лидера, если бы я просто закрыл глаза на то, что мои солдаты гибли из-за того, что союзники испугались сражаться с заразным врагом? После того как я принял все меры, чтобы обезопасить их? Когда благодаря моей подготовке за весь поход ни один из моих бойцов не заболел? Нет, ни в коем случае. Я имел полное право злиться.

— Я не могу говорить за всех, но я не забуду этого долга перед вами. А сейчас, прошу извинить меня, Король-Мудрец.

Он ушёл, тяжело ступая, погрузившись в мысли.

Я ощутил на себе чей-то взгляд.

Ни звука шагов.

— Морган, я знаю, что ты здесь.

— О? А я-то думала, что спряталась идеально. Я многому научилась, сражаясь бок о бок с девочками, — Морган улыбалась своей обычной широкой улыбкой. Она подошла ко мне той же развязной походкой, с какой всегда держалась рядом со мной. С тех пор как однажды она расслабилась и осталась ночевать в моей палатке, пока я работал за столом, она вела себя так постоянно: игриво, кокетливо и в целом слишком уж довольно. Ничуть не сомневаюсь, что у неё полно планов. — Ты собираешься что-то делать с Эрланом? Может, пора показать железный кулак вместо бархатной перчатки?

— Это подождёт до финальной битвы. Тогда я убью его, разобью его силы, а уже потом приму выживших под крыло, ещё и благодарных, — Морган, разумеется, насквозь видела мои намерения насчёт сил Кузнецов под командованием Эрлана. — Я бы предпочёл забрать их всех. Даже если среди них окажется всего один умелый мастер на сотню, это уже окупит все усилия. Чем меньше мы зависим от Древних, тем лучше.

— Вот как? Даже при том, что мы нашли божество, достойное стать твоей женой? — протянула Морган и потянулась.

Она прислонилась к боку моего коня. Тот знал, что в её присутствии лучше не своевольничать, и замер как вкопанный. Рядом стоял смертоносный суперчеловек, способный при нужде подминать под себя целые государства. Сущность, которая могла бы захватить всю планету, даже если против неё ополчатся все, включая кризисы. Я бы тоже замер, как мой конь, если бы мог.

— Я думала, ты будешь к Древним помягче, раз уж они оставил оставили тебе такое достойное создание, которое можно пристегнуть на поводок и аккуратно усадить у подножия трона.

— Древние были слишком добры и слишком свободолюбивы. Их творения сдерживает по-настоящему только собственная мораль, — я не стал ей врать. Она всё равно догадается. Максимум, что я мог, недоговаривать и при этом заваливать её информацией. А потом, если что, использовать отговорку «надо было сказать раньше». — Что Итеранты, что Айя, все они движимы одним – чувством вины и жаждой мести тем, кто их обидел... Если то создание такая же, я не доверюсь ей, пока не буду уверен, что смогу усмирить её, как остальных. Как минимум, нам нужны гарантии, прежде чем пускать её в дело.

— Ах, Дети Эльм. Как удачно, что они у нас под рукой, — просто сказала Морган и кивнула, будто не говорила о людях как об инвентаре.

Да-да, женщина, можешь подходить сюда без своей привычной куртки – в топе на бретельках, с этими превосходными бицепсами и изгибами, – чтобы попытаться усыпить мою бдительность... Но я бы никогда не добрался так далеко, если бы моя паранойя не умела запирать мою похоть на замок. Коротко стриженная, спортивная томбойка в очках, наверное, слабость любого нормального мужика, но, к несчастью для тебя, я точно знаю, на какое страшное дерьмо ты способна.

— Надо приставить к ней их, — продолжила она. — Если она сблизится с ними, мы сможем использовать их как рычаг давления.

— Хорошая мысль, займусь этим, — сказал я. — У нас есть сколько-то молодых, они чуть ли не жаждут найти родительскую фигуру, а у этой богини природы могут обнаружиться материнские наклонности.

Если честно, я больше склонялся к тому, чтобы обращаться с богиней очень хорошо: приносить дары, посвящать ей то, что нужно. В игре боги бесились, только если ты проваливал их цепочки Событий, а я не собирался этого делать, раз уж она у меня уже на крючке. Не воспользоваться ею было бы расточительством.

— Я не буду к ней приближаться, пока не закреплю её как союзника. Но твой вариант тоже имеет смысл, особенно если она родит детей, унаследовавших часть её силы.

— О, а вот об этом я не подумала. Полубоги... это и правда серьёзное преимущество. Значит, нужно поторопиться и сделать так, чтобы она стала нашей, — ухмыльнулась Морган так, будто не обсуждала использование искусственной сущности с божественной мощью в качестве фабрики суперсолдат. — У меня уже есть на примете несколько сильных смесей, если она окажется несговорчивой.

Так, ладно. Сворачиваем с тропы стандартного хентай-додзинси про принуждение.

— Я постараюсь сделать всё, чтобы до этого не дошло, — просто сказал я. Морган в ответ многозначительно повела бровями. Я не ханжа, ты, извращенка. Я просто пытаюсь оставаться порядочным человеком. — Но есть и другие новости, которые тебя заинтересуют. Демонический Клинок освятили, и завтра он будет в твоём распоряжении.

— О? Подарок? — Морган ухмыльнулась так, словно и без меня знала все подробности.

Когда мы заполучили демонический меч, что извратил Крушителя, мы возвели вокруг него крепость и принялись за изучение. После того как мы выбрали стандартный правильный вариант – не брать его в руки, – цепочка Событий развивалась стремительно, ведь я знал, с кем связаться и как добиться результата. Разломали, очистили, разломали ещё, очистили ещё раз – и получили Освящённый Клинок. Легендарный артефакт с одной простой оговоркой: вытащив его из ножен, владелец мог пользоваться только магией физического усиления. Меч пожирал магию вокруг себя, да ещё настолько жадно, что слабая нежить вроде зомби и скелетов просто падала замертво, так что тот, кто им владеет, должен быть способен на чудовищное насилие одними лишь голыми руками.

— Жду не дождусь пустить этот клинок в дело. Особенно против той трижды проклятой твари, что от меня ускользнула.

Разумеется, её маленькая неудача – то, что она так и не смогла добраться до орбиты, – казалась ей важнее всего, что происходило сейчас.

— И Повелителя Смерти, — лениво напомнил я.

— Ах да. И его. Ну да.

Морган промычала что-то себе под нос, и тут я вспомнил ещё кое-что:

— И найди кого-нибудь достойного, кого можно обучить для твоего невидимого кинжала, — того самого, что она добыла, когда вычищала Академию из транспортной системы Древних. Морган бросила на меня мрачный взгляд: ей эта идея явно не нравилась, но я решил проявить твёрдость. — Твоя задача на ближайшее время – убивать монстров, которые пользуются жуткой магией или имеют какую-нибудь хитрую защиту, и делать это Освящённым Клинком. Оружие убийцы тебе мало поможет, особенно когда ты и так более чем способна перерезать глотки своими нитями так, что никто ничего не заметит.

— Ну извини, что мне захотелось невидимого кинжала, который никогда не тупится, — фыркнула Морган, но всё же покачала головой.

Впрочем, через мгновение в её взгляде мелькнул огонёк. Она посмотрела на меня выжидающе, и я достал из седельной сумки пачку заранее подготовленных бумаг и протянул ей.

— Ты уверен? — спросила она. — Я буду тренировать их жёстко. А моя миссия будет очень, очень опасной.

— Им нужен опыт. А враги вроде тех, с кем мы сталкиваемся сейчас, дальше будут встречаться куда чаще. Ты видела выкладки. За пределами этих земель магия течёт рекой.

Морган понимающе кивнула, перебирая полученные досье. Мы искали людей с потенциалом. Тех, кто не годился для войны, учили управлению городами. Тех, кто годился, готовили вести за собой тысячи. А самых перспективных – тех, кто мог стать Чемпионами, – отбирали по тем же критериям, но для целых городов и армий. Я собирался приставить потенциальных Чемпионов к уже существующим и готовить их к этой роли.

— Нам, как ни крути, нужно больше Чемпионов. Так что... это те, кто сам вызвался на самые опасные позиции, ради своей страны и почти за сущие гроши.

Я давал Морган право выбора из самых патриотичных кандидатов этой партии – чтобы был шанс, что они не станут верны ей мгновенно. Их нельзя было назвать выдающимися талантами, но у каждого из них имелся потенциал стать Чемпионом, а этого было достаточно.

Морган, конечно же, улыбалась, просматривая профили.

То ли она видела в этом отличный вызов, то ли новый инструмент.

Как минимум, в краткосрочной перспективе я получу в своё распоряжение крепких людей, натасканных лично ею.

Я отвернулся, пока она читала, но добавил напоследок:

— И мне всё равно. Можешь их не жалеть.

— О-хо. Благодарю, Ваше Величество.

Перевод:

Я: «если они от тебя не помрут, и ладно.»

Морган: «отлично, значит, накачаю их наркотиками и лечебными настойками, загоню в кошмарные ситуации, и никто меня не остановит, пока я не доведу их до уровня, которым я буду довольна.»