Нежить шла на нас всей своей мощью.

Их было так много, что по полю они растекались сплошной, кишащей массой тел. Помимо оживших скелетов и трупов, среди них были и более мелкие, одичавшие виды нежити – таких обычно призывают заклинатели Хранителей. Усиленные зомби, известные как гули, обладали чудовищной силой и восстанавливали раны, пока пожирали своих врагов.

Многие среди нежити были не людьми, а зверями. Над моими войсками кружили стаи птиц-нежити, а между ногами идущей массы проскальзывали четвероногие твари, пытаясь прорваться в наши ряды. Были среди них и создания покрупнее. Огры, тролли и рослые зверолюды из племён брели среди своей мелкой нежити, размахивая целыми стволами деревьев, словно дубинами. Большинство мертвецов вооружилось чем попало – у многих это были просто камни, – но некоторые были вооружены и даже закованы в броню, снятую с ещё недавно живых солдат Повелителя Смерти.

Само собой, будь в моём распоряжении только копья, луки и, может быть, немного магов, против такого состава сил я бы проиграл. Классическое решение тут бы не помогло: с таким пёстрым набором вражеских юнитов оно бы не справилось. Лучников быстро связали бы боем птицы и зверьё, маги не смогли бы сосредоточиться на крупных монстрах, потому что им пришлось бы в первую очередь вычищать вражескую мелочёвку. А копейщики, возможно, и выстояли бы, но по мере роста потерь у них просел бы боевой дух, и тогда их просто смели бы крупные вражеские юниты нежити.

Иными словами, я правильно сделал, что перестраховался и собрал всю помощь, какую только смог.

— Пришли вести от подразделения Ригерта. Воздушная крепость выдерживает атаки Повелителя Смерти лучше, чем ожидалось. Она прибудет на несколько часов раньше срока, — доложила мне Айя, пока я через подзорную трубу наблюдал за битвой в нескольких километрах от нас.

Волна нежити накатывала на передовую Кузнецов и там перемалывалась. Они держали центр построения, мои копейщики прикрывали их с флангов, а стрелки с винтовками и маги заливали наступающую массу огнём. Завоеватели издали разбирали крупные цели и время от времени шли в бой как тяжёлая кавалерия.

— Первый залп Хранителей по Повелителю Смерти будет дан сегодня к полудню, — отчиталась Айя.

— Что слышно о Стражах? Стоят, как я просил, или всё же двинулись вперёд, как я и ожидал?

— Им не терпится прикончить своего злейшего врага, так что они уже двинулись.

— Двинулись, или уже рвутся в атаку?

— Двинулись.

— И на там спасибо, — отозвался я.

Мне не хотелось переходить дорогу Кхалай. После этого нам понадобятся годы на перестройку и строительство. Могли ли мы ударить по Стражам прямо сейчас и уничтожить их? Ещё как. Но они могут воскрешать своих солдат. Мы бы выбили их снаряжение ценой потерь – может, и не таких больших, если бы застали их врасплох, – но солдаты и Чемпионы всё равно вернулись бы с того света. К тому же рядом были Кузнецы и Хранители. Хотя, может, мне и удалось бы запугать их и заставить не вмешиваться. Впрочем, кого я обманываю: Селия бы напала просто из принципа. А как же иначе, это ж Селия.

— Где сможем, поддержим их с воздуха. Но низко пусть идут только наши лучшие летуны, — сказал я.

Айя кивнула, передала приказ, а я перевёл взгляд к следующей подзорной трубе.

Если замечу что-то опасное, двину туда часть резерва и усилю тех, кто уже на месте.

Как бы тяжело это ни было, я понемногу привыкал позволять полевым командирам делать своё дело, пока сам смотрел на поле боя и перебрасывал людей туда, где, как мне казалось, они нужнее всего... или куда поступали сигналы.

Но чем дальше уходили мои войска, тем хуже всё становилось.

Из-за ограничений логистики и связи я уже почти не мог поддерживать ни войска Ригерта, ни войска Селии. Да, я мог в приоритетном порядке отправить к ним несколько отрядов Завоевателей с приказом разобраться с тяжёлыми целями. Это ещё куда ни шло. Но если бы что-то пошло не так и для решения проблемы понадобилась бы пара тысяч солдат, мы были бы связаны по рукам и ногам.

Вот зачем мне с самого начала и была нужна воздушная крепость.

На бумаге она, может, и выглядит медленной, но возможность доставить куда угодно пять тысяч солдат и запасов на две недели это, считай, огромное преимущество.

А я использовал свою единственную такую крепость как гигантский щит и бомбардировочную платформу, которую ещё и могли сбить.

По-настоящему же мне нужно одно: куда больше людей, куда больше фабрик и возможность штамповать больше буквально всего – при этом сделать так, чтобы всё это доходило туда, где мне нужно. После этого я сразу возьмусь за запуск подземной железнодорожной сети Древних и пущу на фабрики всё, что только смогу.

Если даже этот обучающий кризис настолько тяжело даётся, значит, к тому кошмару, что последует дальше, я всё ещё недостаточно подготовлен.

* * *

Интерлюдия: Катэ, маг на службе Короля-Мудреца

Подобно бурлящему морю гниющей плоти, перед нами стоял враг, что на вид казался несокрушимой и непобедимой махиной. Нам противостояли монстры из легенд. Незнающие конца легионы неутомимых врагов, не боявшихся ни ран, ни смерти. Среди них рыскали стаи голодных зверей, чьи пасти и клювы были полны гнили и яда. В их рядах была и одичалая, безумная нежить, способная рвать сталь и отращивать утраченные конечности, пожирая плоть. А крупнейшие из них были титанами – наполовину плотью, наполовину зловещим призрачным пламенем, – и размахивали они целыми деревьями, словно дубинами.

Воинство кошмаров, созданное мифическим чудовищем, и всё же устоять против нас оно не смогло.

— Леди Катэ, в ваш сектор поля боя вошла цель, — с почтением обратился ко мне мой помощник.

Их, помощников, у меня было десять, и каждый был мне одновременно и бойцом, и посыльным. Если бы моей жизни угрожала опасность, они увели бы меня прочь и сами встали на защиту. Но сейчас в этом не было нужды: наша передовая шла вперёд, не сбиваясь с железного шага, а копья наши косили врагов. Поэтому мои помощники просто следили за полем битвы и сообщали мне, когда наносить удар, пока я копила силу и ждала мгновения, когда понадоблюсь.

— Великан-нежить, — сообщил он мне.

— Благодарю, — ответила я, но цель уже сама нашла глазами своего фамильяра, кружившего высоко над полем боя.

Стаи птиц-нежити в самую первую очередь уничтожили Завоеватели с оружием Древних, так что мне и моим товарищам по ремеслу досталась полная свобода в небе со своими фамильярами. Глазами сокола я видела кишащее врагами поле боя: они разбивались о ровные линии стали и копий, а на мелочь, которую и без того уничтожали винтовки и копейщики, я не обращала внимания. Я нашла великана. Уродливая, грубо слепленная тварь волокла за собой дубину, и в её глазах не было ни тени понимания. Она знала лишь одно: ради хозяина надо убивать. И ничего больше. Я открыла свои настоящие глаза, велев соколу и дальше кружить над нами.

— Передайте сигнал: я готова стрелять.

— Сигнал! Жёлтый! — выкрикнул мой помощник, и команда пошла по рядам, пока над нами не подняли жёлтый флаг.

Державший флаг смотрел вперёд, ожидая ответа. Я ждала, собирая силу, и всего через несколько ударов сердца ответ пришёл.

— С передовой зелёный! Они готовы, леди Катэ!

Я кивнула.

Термическое копьё было заклинанием, придуманным нашим Королём-Мудрецом. Пусть у него самого не было врождённой магической силы, чтобы творить чары, он понимал, как создавать заклинания, как переделывать их снова и снова и как доводить до совершенства. Он делился с нами своим образом мысли, слушал нас, когда мы высказывали собственные идеи, понимал их, и вместе мы понемногу начали приподнимать завесу, скрывавшую от нас истинную магию. И пусть лишь немногие среди нас могли сравниться с ним в создании, переделке и оттачивании заклинаний, плодами труда и открытий этой малой горстки пользовались многие.

Когда-то это заклинание называлось огненным шаром. Могучее, грозное заклятие, создававшее сферу пламени, которую можно было использовать как артиллерию. Его базовой формой столетиями пользовались маги на службе у военачальников дружин. Это было оружие, созданное, чтобы ломать строй согнанных на войну черни и, быть может, поджигать нескольких закованных в броню солдат. По сути, это была лишь пустотелая волшебная сфера, призванная занимать небо, наводить ужас на врага и убивать, в лучшем случае, лишь нескольких невооружённых бойцов.

Термическое копьё отбросило всякую показуху и внешний блеск, оставив лишь жар, порождённый огромным пламенем. На его поддержание требовалась лишь малая доля прежней силы. Сжатое до кончика пальца, оно казалось шариком белого света, но в действительности было чистейшим жаром, способным обратить в ничто десятерых людей. И всё же такая вещь была опасна. Выпусти я её прямо сейчас, и она тут же вступила бы в реакцию с воздухом и влагой вокруг нас, взорвавшись в тот же миг, как сорвалась бы с места. Многие на этом и признали бы заклинание неудачей, но наш Король-Мудрец увидел, что нужен ещё один шаг.

Нужно было создать путь, лишённый воздуха, воды и ещё кое-чего, чтобы копьё могло пройти по нему.

Принцип отсутствия, такой простой, такой привычный и такой повседневный, нашёл в магии удивительно изящное применение.

И потому я проложила путь к врагу, с лёгкостью оттеснив всё лишнее, а затем выпустила удар.

Ослепительно яркий, чисто-белый луч толщиной в палец в одно мгновение рассёк воздух и ударил в великана-нежить. Тот был вдвойне устойчив к магии – и как нежить, и как тело великана, – но даже он не выстоял перед моей атакой. Я ударила в ту часть чудовища, где ещё оставалась плоть, и действие заклинания сказалось мгновенно. Плоть дрогнула, пошла волнами и начала светиться, когда её насквозь пропитал жар. На миг верхняя половина тела великана вздулась, огромный пузырь плоти налился красноватым светом... а в следующее мгновение его разорвало, когда вода внутри мгновенно перегрелась и разнесла окружавшую её плоть.

Ноги великана-нежити сделали ещё один шаг вперёд, а потом он рухнул ничком, и его верхней половины уже не существовало. Я же снова села и продолжила смотреть на битву сверху.

Сверху я видела, как новые копья одно за другим поражают грузных врагов нашего народа. И раз за разом результат был одним и тем же. Громадные твари падали от одного удара. Копья света мчались вперёд и валили чудовище за чудовищем – вспышка за вспышкой, вспышка за вспышкой.

Когда Завоеватели пополнят припасы и отдохнут, они снова возьмут на себя нашу нынешнюю работу и предадут крупных чудовищ мечу.

Тогда мы, маги, вернёмся к своему делу и соберёмся в одну единую силу.

От одной этой мысли сердце у меня забилось быстрее.

Над чем прикажет нам работать глава конклава?

Создадим ли мы копьё жара столь огромное и могучее, что оно пронесётся по полю боя и подожжёт саму землю?

Или сотворим над вражеским войском такую сферу пустоты, что ветра, ринувшиеся заполнить её, взметнут наших врагов высоко в небо, чтобы те разбились насмерть?

Или создадим огромные каменные копья, которые пролетят над врагом, обрушатся на него, а потом, рассыпавшись, станут каменным обвалом?

Даже поодиночке, будучи всего лишь истребителями исполинских тварей, мы уже были грозны.

Но вместе мы меняли само поле боя по воле нашего короля.