Раз уж все засели по норам и наматывали на ус, мне пора было и дальше дожимать своё преимущество.
В самой игре у игроков есть немало способов сократить отставание. Главный из них: заключать союзы, как это сделали Дворфы, Нежить, Тёмные Эльфы и Звериные Племена. Союзники делят между собой уровень Цитадели, а это огромный буст, который сохраняется даже после разрыва союза. Даже в игре с NPC можно найти другую NPC-фракцию, которая тоже проигрывает, отправить ей предложение союза – и она точно согласится, особенно если находится на другом конце карты.
Раньше даже бывали баги, когда люди просто заключали союз с NPC-фракциями в самом начале игры, едва находили их, и рано получали улучшенную Цитадель. Все перестали так делать, когда поняли, что NPC обычно умеют распорядиться лишними ресурсами лучше, чем они сами. Разработчики такую возможность оставили, но сделали её зависящей от шанса, и если попытка союза проваливалась, ты терял Лидера и Цитадель. То есть получал гейм овер.
Шанс, что NPC-фракция согласится и не поимеет тебя сразу же?
10%.
А если ты не отключил это в настройках, игра ещё и удаляет последний автосейв и обычное сохранение, так что каждая новая попытка обходится тебе как минимум в несколько ходов.
Разрабы отлично понимают, что геймеры будут творить безумную хрень снова, снова и снова... если только между попытками не вставить пятнадцатиминутный перерыв.
Так, о чём я вообще говорил?
Точно, механики камбэка.
На максимальной сложности, когда на тебя валятся все кризисы подряд, чаще всего лучший выход – просто начать катку заново. В противном случае ты будешь лишь оттягивать неизбежное. Но на уровнях сложности ниже и при одном-двух апокалипсисах на горизонте можно использовать массу механик. Подключай слой интриг, чтобы воровать у противников деньги или технологии. Закрывай проходы укреплениями и фарми случайные События новыми Чемпионами, чтобы они прокачались и заняли место тех, кого ты потерял. Бешено улучшай клетки и строй здания для районов, которые снижают счастье, но повышают производство.
Разумеется, у всего этого есть цена.
Шпионы, которые воруют деньги, не готовят восстания и мятежи.
Оборона на узких проходах дорого обходится в содержании, а любая армия, которую ты соберёшь, всё равно будет слабее той, которую потерял, если бы та осталась жива. Снижение счастья означает замедление роста населения, а то и вовсе его убыль. Плюс есть куча дурных Событий, которые срабатывают только тогда, когда у тебя высокие расходы на содержание, низкая военная мощь и отрицательное счастье по всей империи. Назревающие бунты, появляющиеся банды и требования граждан что-то улучшить – построить одни здания или снести другие.
Но если использовать эти восстания и банды как источник Опыта для прокачки новых армий и Чемпионов, то в итоге у тебя всё же выйдет приличное войско.
А если успеешь наворовать у врагов достаточно денежек, то сможешь просто выбрать вариант «откупиться» от граждан, пока приводишь страну в порядок.
Так что да.
Механики камбэка существуют, если ты оказался в проигрышной позиции.
Но, как ты наверняка уже заметил, на их реализацию нужны время и усилия.
Любой вменяемый противник добьёт тебя раньше, чем ты успеешь вложить то и другое и дождаться своего результата.
Короче, мне нужно было не только тратить деньги, чтобы удерживать своё преимущество, но и продолжать душить всех остальных, пока они не нагнали меня.
И моя первая цель?
Стражи.
* * *
На первый взгляд Стражи – это чисто фансервисная фракция, где войска, Чемпионы и лидеры едва ли вообще что-то носят. Все как на подбор – подтянутые, с тёмным загаром, роскошной мускулатурой, белыми волосами, фиолетовыми глазами и эффектной внешностью. В первые дни после релиза игры форумы были забиты мемами в духе «чего я ожидал и что получил», и куча игроков тянулась именно к ним.
Все ждали похотливую расу, заточенную под любые вкусы.
А получили культ смерти с супермоделями-яндере, которых уже не исправить.
Многие сочли это улучшением, но эти люди, похоже, вообще не на той планете, что и Стражи.
Стражи – это культисты, поклоняющиеся раю. Раю для всех и всего на планете. Чтобы этого добиться, они либо заставляют тебя выпить их отраву, распространяя свою культуру по твоим землям и среди твоего населения, либо приходят армиями, которые они легко восполняют, пока не сотрут в ноль и твои войска, и население твоих городов.
Если ты поднимаешь свою религию, чтобы противостоять их вере, они считают это поводом для войны.
Если ты сдерживаешь их культуру за счёт своей собственной, они считают это поводом для войны.
Если ты сам идёшь на них войной, они не сдадутся, пока ты не дойдёшь до их Цитадели, где находятся их величайшие Чудеса, и не упрёшься лбом в десятилетия вязкой осады.
По-моему, в среднем осада столицы Стражей занимает пятнадцать ходов.
Если мои прикидки верны, один ход – это три месяца.
То есть осада продлится почти четыре года, а они всё это время будут без конца воскрешать свои войска и снабжать их базовой бронёй и оружием Цитадели. А мои солдаты все эти четыре года будут нуждаться в цепочках снабжения, сменном оружии, ротации и чудовищных объёмах казны и силы воли. И всё это время мне ещё придётся следить за своими флангами, чтобы союзники Стражей не ударили меня в спину, а также удерживать высокий боевой дух, иначе Стражи прорвутся, расползутся по своей территории, и мне снова придётся начинать осаду после того, как они окружат столицу храмами-крепостями.
Иными словами, со Стражами лучше разбираться в конце игры, когда у тебя уже есть безумно имбовое оружие той стадии, а их мощь всю игру систематически подрезали. Но если пришлось столкнуться с ними раньше, то общее мнение таково: лучший выход – устроить у них гражданскую войну, одновременно наращивая армию, чтобы потом налететь на них и вынести всех разом. А параллельно тебе ещё нужно развивать свою страну, исследовать технологии, закрывать События и искать предметы или Чудеса.
Жонглировать всем этим во время ночной игровой сессии – ещё куда ни шло.
Разгребать всё это в реальности было едва терпимо даже с помощью.
К счастью, я мог сосредоточиться только на строительстве государства, исследованиях и Событиях, пока все остальные занимались всем прочим.
* * *
В исследовательский район я заходил нечасто, но почти всегда оставался доволен увиденным.
Сегодня исключения не произошло.
Первая служебная винтовка и комплект снаряжения для пехоты наконец были готовы, и Айя с гордостью показывала их мне.
— Как и было велено, вот финальный вариант пехотного ранца.
Проектирование я оставил учёным и самим пехотинцам, которым этим пользоваться. Итоговый вариант удивительно напоминал увеличенный и более прочный школьный рюкзак. Основное отделение с двумя лямками, боковые карманы и ещё один дополнительный подсумок. К счастью, после того как Цитадель изготовила несколько образцов, с молниями разобрались, и теперь всё можно было надёжно закрывать.
— Он водонепроницаемый и прочный. Ремни снизу нужны для переноски спального коврика. В него помещается запас воды на три дня, сто патронов и полевой ремонтный комплект. Ещё остаётся место под всё, что солдату может понадобиться.
Айя перешла к квадратам ткани, лежавшим рядом с ранцем.
Для этой маленькой презентации мы реквизировали пустой класс, потому что всего снаряжения было довольно много.
— Поскольку окрашивать и красить каждый ранец и каждую форму оказалось слишком сложно, вместо этого заказали шали и маскировочные чехлы, — с учётом разнообразия биомов на континенте это было лучшим решением. Каждый регион отличался своей фауной, флорой и средой. Вместо того чтобы делать отдельную форму под каждое место, с логистической точки зрения разумнее было использовать чехлы для снаряжения и самой формы. Иначе нам пришлось бы изготавливать по восемь комплектов формы на каждого солдата. Плащи, которые можно просто накинуть сверху, или мешки, в которые можно запихнуть ранец, было легче массово производить и складировать. — Мы много работали с Детьми Эльм и теми немногими Учёными, которые у нас есть. Цель новой маскировки: размывать силуэт человека и помогать ему сливаться с окружением.
— И то и другое выглядит хорошо, — военного образования у меня не было, но с моей точки зрения всё выглядело достаточно современно, а значит, могло оказаться и вправду отличным. Эти ребята в университете сидели здесь именно потому, что умели придумывать, исследовать и доводить дело до результата. Что я должен был сделать? Похерить полтора года вложений и труда и заявить, что всё это дерьмо? — А что с винтовкой?
По гримасе Айи я уже многое понял:
— Проблема в ресурсе. Стволы изнашиваются после пятисот выстрелов.
Мы совершали огромный скачок вперёд от пуль Минье, бумаги, пороха и капсюлей. Вместо того чтобы идти по пути игольчатых винтовок, мы сразу перескочили к латунным патронам со встроенным капсюлем. Именно поэтому я и делал упор на броню для пик и локомотивы, одновременно поддерживая любой рынок, готовый работать с латунью. Мне нужно было, чтобы металлургия доросла до производства нарезных стволов и подходящих патронов. Но, похоже, боеприпас оказался слишком мощным, а стволы – слишком слабыми. Вероятно, потому что алхимики отлично воспроизводили начинку пуль для полуавтоматических пушек, которые выпускала Цитадель. А металлурги тем временем отчаянно пытались создать сталь, способную выдержать почти футуристические боеприпасы.
— Но в допустимые пределы это укладывается, и улучшения уже запланированы. Однако если мы хотим уложиться в текущие сроки, то первая партия пойдёт именно с этим дефектом.
— Делайте. Эти винтовки нам нужны. Если патрон делает то, что должен, замену оружия мы переживём. Подготовьте пометку для интендантов: после пятисот выстрелов винтовку менять.
Нынешнее оружие у нас неплохо подходило против толп и юнитов Ранга 1. Но мы ещё тогда, когда сражались с осквернёнными Завоевателями, увидели, что этого мало. Те ребята формально относились к верхнему второму Рангу – к юнитам середины игры, которых приличная экономика может штамповать без остановки, – и жрали боеприпасы тоннами. В буквальном смысле. На среднего Завоевателя уходило больше десяти попаданий. А если учесть, сколько выстрелов вообще летит мимо, то уложили мы их только за счёт объёма огня. И даже так всё было на тоненького. Мы победили лишь потому, что у них было сильное численное отставание, они дрались в узком проходе и были скованы. Будь у них в запасе ещё тысяча Завоевателей, мы бы проиграли.
— Боеприпас выполняет всё, что нам нужно, верно? — спросил я.
— Да, это уменьшенная версия боеприпасов, которые Цитадель производит для пушек Завоевателей. Мы проверили твои рекомендации и убедились, что они эффективны против крупных целей и на больших дистанциях, — я просил убойную силу, и они её дали. В ган-порно я никогда не упарывался, но в детстве любил вестерны. И один факт мне запомнился особенно: когда на Западе истребляли бизонов, даже ребёнком я понимал, что на такую махину нужна серьёзная мощность. Патрон .50/90 Sharps как раз создавался, чтобы валить этих громадин на дальних дистанциях, он был без всяких навороченных пропеллентов и был достаточно надёжный для Дикого Запада, так что я предложил его как возможную основу. Они от него оттолкнулись, и теперь я смотрел на готовые патроны. Закруглённая пуля, закраинная гильза и латунный цилиндр длиной примерно с палец. — Их производство полностью идёт без помощи Цитадели.
— Отлично. Что насчёт испытаний боеприпасов другой формы и с другим составом?
— Основным останется свинец, но стальные пули конической формы показали отличную бронепробиваемость. При длительном огне они пробивают даже бронеплиты Цитадели, однако для этого лучше подходят наши попытки с разрывными и зажигательными боеприпасами, — это имело смысл. По лору броня из сплавов Цитадели очень устойчива к пулям, но мясо-то под ней – нет. Поэтому в ход обычно шли зажигательные средства или взрывчатка, чтобы человек внутри такой брони либо сгорел, либо получил достаточно сильный удар, чтобы у него что-то сломалось. — Но мы считаем, что обычного патрона со свинцовой пулей хватит для поражения большинства целей. Испытания на нескольких бандитах из числа Стражей показали, что уклониться от него им трудно, а одного попадания достаточно, чтобы вырвать крупные куски тела.
— Тогда оставьте экзотические боеприпасы для малых партий и только для специалистов, после того как их признают безопасными. Всё необходимое у нас уже есть, — именно этими винтовками мы собирались завоёвывать Стражей.
С учётом того, что они способны возрождаться прямо на поле боя, но на восстановление у них уходит больше времени и усилий, если тело повреждено сильнее, мне потому и хотелось вложить в руки массовой пехоты винтовку с большой останавливающей силой. Если честно, меня даже тянуло распустить пикинёров и полностью перевооружить их винтовками. Но в игре это никогда не заканчивалось ничем хорошим, потому что всегда находилось что-то, что винтовки не успевали валить достаточно быстро, так что я воздержался.
— Что у нас дальше?
Я обернулся и посмотрел на остальную часть квадратного класса.
Как на научной выставке, результаты проектов, которые я поручил своим учёным, были просто разложены вокруг вместе с краткими описаниями и информацией на простых плакатах. Сами учёные пока просто стояли как на дружеском сборище, ели халявную еду перед тем, как получить премии и небольшой отпуск, а потом через неделю вернуться к работе. Каждый из них был для меня ценным умом, за которым я внимательно следил, и я едва удержался от того, чтобы не подобрать им всем в супруги Итерантов, ограничившись тем, что назначил Итерантов их личными помощниками.
Потому что благодаря им и университету у меня теперь была армия примерно уровня американской гражданской войны.
Примерно – потому что в одну вещь мы всё же вложились дальше этого уровня.
Айя с улыбкой подошла представить двухколёсное, казнозарядное и нарезное артиллерийское орудие. Рядом лежала увеличенная версия боеприпаса для винтовки, но уже с другим типом снаряда. Не пушечное ядро и не обычный снаряд, а полый дротик из сплава Цитадели, заполненный свинцом и заключённый в оболочку-поддон. После выстрела газы накапливались и разгоняли всю конструкцию вперёд. Поддон обеспечивал герметичность, чтобы газы толкали дротик по стволу, а после выхода наружу отделялся... выпуская прямо в цель почти неразрушимый Цитадельский дротик, начинённый самым плотным материалом, который мы могли надёжно достать.
Айя ничего не сказала и просто указала на наклонную броню толщиной больше пятнадцати сантиметров из сплавов Цитадели... пробитую насквозь.
Всё верно.
У нас наконец появилось нечто, способное уложить военный мех Вознёсшихся и всё прочее того же калибра.
А значит, у нас появился шанс, каким бы ничтожным он ни был, победить, вместо того чтобы просто затягивать поражение.