Интерлюдия: Кхалай

Из храброй инквизиции, отправившейся осмотреть осквернённые земли, вернулась лишь горстка – с останками Сирены и даром Древних.

Я простёр руки к небесам, когда они все преклонили передо мной колени, и мои чары в одно мгновение исцелили их раны, но шрамы на душах, оставленные увиденным, были всё ещё заметны. Там, где прежде сияли светлые, чистые души, теперь зияли раны зловещего чёрного света, грозившего поглотить их целиком и уничтожить. Им понадобятся месяцы молитв и восстановления, чтобы оправиться от этих увечий, но цена их усилий того стоила.

Я встретил их на самом краю наших владений, на узкой полоске земли, через которую мы ещё могли выйти во внешний мир, потому что королевство Джека занимало половину континента, а Кузнецы держали запад.

Я подошёл и опустился на колено перед изувеченным телом Сирены, заключённым в кокон литаний и восковых печатей, призванных удерживать её силу и душу, дабы до неё было легче дотянуться из Рая. Закрыв глаза, я молитвой призвал её вернуться, положив одну руку ей на голову, а другой складывая печать. Вспыхнула сила, множество печатей разошлось, и Сирена вернулась – целая, невредимая и исполненная величественной благодати.

Наши взгляды встретились, пока служители облачали её в украшения, подчёркивавшие чистоту и силу её облика.

— О Святая Меча, Верховный Юстициар Стражей Подземелий велит тебе взглянуть за пределы мира в поисках врагов, погубивших его, и средства их уничтожить, — я сложил руки в молитве, она преклонила передо мной колени, и взоры всех были обращены на нас обоих. И тех, кто хранил мне верность, и тех, кто хотел низвергнуть меня ради более совершенного учения. Над нами уже нависал раскол. И хотя я надеялся, что увиденное укрепит дух моего народа, я знал – это их не переубедит. — Скажи мне всю правду, без остатка.

Сирена не поднимала головы, но её голос разнёсся так, чтобы слышали все.

— Мир за пределами царства, созданного Древними, погиб. Он полон ужасов и злобных существ, не ведающих ни веры, ни упования на Рай. Это мир, наполненный врагами рода смертного – теми, кому противостоят Стражи, — отвечала она взвешенно и осторожно.

Она не могла не знать о назревающем расколе в нашем государстве. Как могла бы не знать та, чей меч решал исход более дюжины подобных расколов прежде, чем она по своей воле отдала жизнь, чтобы в далёком будущем её вновь призвали из Рая? Её серебристо-стальной клинок длиной в сажень прорубал целые ряды войск и заливал пещеры, по которым она ступала, кровью и внутренностями. Стены паломнического пути, повторявшего её шаги, были изуродованы одним лишь следом её ударов, настолько страшных, что они будто рассекали сами пещеры.

— Это нечестивые твари, пьющие кровь смертных, убивающие ради развлечения и пожирающие плоть ради удовольствия, и счёт им идёт на миллионы. Я молю Верховного Юстициара призвать к единству весь континент и истребить этих нечестивых тварей. Путь к Раю должен быть открыт смертным без того, чтобы эти существа нависали над ними.

Она говорила так, как и должна говорить Чемпион Стражей Подземелий.

Она дорожила жизнью всех смертных в их нынешнем состоянии. Враг окружал нас, и потому она желала сперва устранить угрозу, а уже затем вновь идти путём, который проложили наши предки. Её разум был разумом воина веры. Сердце её принадлежало народу, меч её жаждал разить врага, а жизнь её была предназначена для того, чтобы погибнуть в борьбе с врагами всех смертных.

И любой Верховный Юстициар, включая меня, хотел бы поступить так, как желает она.

Увы, я не мог избрать этот путь.

— Путь к Раю усеян шипами и ветвлениями. Мы обязаны идти вперёд, несмотря ни на какую опасность и угрозу, — такова была воля народа. Сердце и душа Стражей заключены в благом деле. Соборы почти завершены. Скоро подавляющее большинство нашего народа сможет собственными глазами увидеть Рай. И тогда, когда они вернутся, их разум и сердце уже не будут затуманены. Цель их станет ясна. Есть лишь одна вера. Наша вера в Рай, выкованный нашими предками для всех смертных. — Я слышу твои слова, о Святая Меча, но врата должны быть открыты, и всем народам должен быть дарован проход.

Они восстанут против нас.

Все до единого восстанут против нас.

Но мы должны сделать то, что правильно для всех народов этого мира.

Всем будет показан Рай, и те, кто пожелают вернуться и сражаться вместе с нами, станут частью великой и святой войны, которая очистит мир от всякого страдания.

— Я молюсь, дабы твоё сердце окрепло перед грядущими испытаниями, но верю: Древние оставили нам за пределами мира дар, который поможет довести наш великий путь до конца, — Сирена склонила голову и прошептала молитву о ясности. Она просила прощения, и я даровал его без малейшего колебания. Когда она подняла голову, то встала и направилась к сокровищу, ради которого сотни пожертвовали жизнью, чтобы доставить его к нам. — А теперь снимем печать с этого дара.

Перед нами стоял безупречный, чисто-белый гроб, вокруг которого преклонили колени все выжившие. Сирена подошла к его основанию и отступила в сторону. Он был сделан из того же материала, что и чудеса, оставленные нашими предками. Вечно прохладный на ощупь, почти неуязвимый, и этот ещё был наполнен живой искрой силы.

Моё сердце забилось чаще.

Я поймал себя на мысли: а вдруг мы нашли божественное существо, подобно тому, как это удалось Королю-Мудрецу? Пусть он и называл её всего лишь средоточием природной магии, но те, кто бывал рядом с ней, знали истину: под его властью находится Богиня Жизни. Стоило мне прикоснуться к белоснежному гробу, как он ожил, и из него с шипением вырвался морозный пар. Лекции и писания давних времён пронеслись у меня в памяти, когда сила гроба начала выходить наружу, а у его основания выступил иней.

А затем дикая, первозданная мощь едва не поставила меня на колени, заставляя меня изо всех сил удержаться на ногах и заглянуть внутрь.

Там покоилась юная женщина с такими же, как у нас, ушами и прямыми чёрными волосами, в чёрном платье из парчи, бархата и кружева. Её кожа была белой, как кость, и открыты были лишь её шея и нижняя часть лица – всё остальное скрывала её богатая одежда. Вуаль, прикреплённая к чепцу, закрывала верх её головы и большую часть лица, и сквозь тонкое кружево я едва различал её черты. Она спала на ложе из чёрных цветов, и каждый из них источал аромат, грозивший убаюкать меня навеки.

Сердце моё чуть не разорвало мне грудь, но вместо этого я опустился на колени, как и все остальные вместе со мной.

Я распростёр руки в стороны, отбросил все тревоги и провозгласил правду к небесам:

— Мы благословлены! Древние с нами! Через само время нам был дарован путь к спасению! — стоило мне лишь закрыть глаза в присутствии богини, как я увидел Рай. Более того, я мог двигаться в нём. Я мог тянуться дальше и призывать ещё больше наших великих героев и величайших умов. — Гонцы! Немедленно зовите священника нашего величайшего Собора! Мы должны достойно упокоить её, дабы весь наш народ и все паломники могли смотреть на неё в благоговении! Братья и сёстры мои, нам даровано благословение, превосходящее слова и разумение!

Я сложил руки в молитве и склонил голову, и все прочие, кроме гонцов, сделали то же.

И хотя я ликовал, я также плакал.

Наш союз с нынешними союзниками неизбежно распадётся, а Король-Мудрец не станет безучастно смотреть, как она обретает полную силу.

Впереди нас ждал путь боли, муки и гнева.

Но этот путь мы обязаны пройти ради блага всего смертного рода.

* * *

С одной стороны, хуёво, что Стражам досталась Богиня Смерти.

С другой, Богиня Жизни её практически жёстко контрит.

Тут у них буквально работает схема «камень–ножницы–бумага». Война бьёт Жизнь, Жизнь бьёт Смерть, а Смерть бьёт Войну. Смерть завязана на том, чтобы навешивать на врагов кучу дебаффов и штрафов, а ещё давать особые юниты и технологии, благодаря которым становится легче убивать врагов и ломать им мораль. Война даёт бонусы против противников, у которых полоски здоровья раздуты баффами, а также против тех, у кого самих здоровье выше пятидесяти процентов. И опять же, там есть технологии и юниты, доступные только тому, у кого именно эта Богиня Войны.

Богиня Жизни увеличивает запас здоровья и даёт регенерацию армиям в поле. Если проходишь игру впервые, это буквально манна небесная, потому что она оставляет тебе куда больше пространства для ошибок. Но если наиграл столько, сколько я, начинаешь больше ценить возможность убивать врагов быстрее, чем просто держать свои войска живыми. Сохранять своим юнитам жизнь можно за счёт микроконтроля, а вот увеличение DPS-а требует колоссальных вложений времени и денег.

Держись подальше от светящихся кругов, и всё будет нормально, а вот поднять очки снаряги и баффы уже куда сложнее, грубо говоря.

Но вернёмся к проблеме.

Я повернулся к Айе, которая с тех пор, как от наших агентов пришли новости, выглядела мрачнее тучи.

Сделать это правильно можно было только одним способом.

— Сообщи Кузнецам, Торговцам и Хранителям о наших находках. Подготовь всё, что у нас уже готово к активации. Мы должны попытаться захватить для себя богиню, которую они заполучили. Если не выйдет, значит, придётся либо запечатать её, либо уничтожить, — у нас была проверенная информация от разведки. У нас были инструменты. Мы могли перемещаться гораздо, гораздо быстрее них. А значит, нужно было действовать. Богиня Смерти усиливает себя самой смертью. Смертью твоих войск и смертью чужих. В конце игры она лучшая из трёх, потому что все будут подыхать в огромных количествах. Она ещё и сама могла стать лидером фракции, но вот в этот цирк я влезать точно не хотел. Боги не умеют быть хорошими правителями, сколько бы силы у них ни было. — Это наш высший приоритет. Всё остальное откладывается. Со Стражами нужно покончить.

Айя глубоко поклонилась в ответ на мои слова. Мои слуги уже носились по всему дворцу, собирая вещи для возвращения. Поскольку в каждой Цитадели у меня мог быть свой гардероб, собирать там было особенно нечего, но всё равно приятно, когда тебе самому не приходится этим заниматься.

— Ваше Величество, я уже распорядилась принести доклады учёных, изучающих силу Богини Природы. По их мнению, достаточно сильная личность должна быть способна выдержать подобную атаку. Её мощь также напрямую зависела от количества силы, разлитой вокруг владений Богини.

Это звучало совершенно логично. Атака по площади, которая разгоняется до абсурдного урона просто за счёт того, что применяется в специально подготовленной зоне. Богиня Жизни и Природы, естественно, способна выжать куда больше из жизни и природы там, где она сама пропитывает всё своей силой, а кругом ещё и полно её верных последователей. Да, мне определённо нужно втрое увеличить огневую мощь, которую я могу вбросить в это место, просто на всякий случай.

— Мы полагаем, что отряды Итерантов смогут уклониться от сходной атаки вражеской богини.

— Мне нужны добровольцы. Как минимум триста, — сказал я.

Один юнит Итерантов в открытом поле обычно насчитывал именно столько. В начале игры, если отправить Богиню, у которой почти нет опыта, она будет сражаться примерно как Чемпион. Целый юнит тяжёлой пехоты середины игры, с хорошими показателями уклонения, высоким уроном и сильной армией, должен суметь снести ей приличную пачку здоровья. А после этого мы всё зачистим уже Чемпионами.

— Передовой отряд, который пойдёт перед Чемпионами. Скорее всего, они готовы отдадь свои жизни за страну по моему приказу. Разошли запрос. Нам нужно по семьдесят пять из каждой Цитадели, и брать их нужно понемногу. С одного отдела там, с друго сям, и никого с управленческих должностей. Их ум и их способности нужны нам именно там, где они сейчас.

Я скользнул взглядом по тем, кто входил в мою свиту.

— Никого из вас. Никому из вас я не разрешаю умирать, — я сказал это в шутку, но в ответ получил лишь глубокие поклоны. Ну да, шутка как-то очень быстро перестала быть шуткой. Я всего лишь хотел дать понять, что этот приказ их не касается. Один из слуг подал мне знак, что всё собрано и готово к отъезду, и я кивнул Айе. — Идём. Проследи, чтобы оставшиеся здесь знали о моём замысле. Ловушку приводим в действие и уничтожаем их сейчас, а потом прочёсываем весь регион в поисках уцелевших. Сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы сокрушить Стражей.

Как бы мне ни хотелось выжать из происходящего здесь что-то с большим выхлопом, например захватить нескольких важных личностей из Учёных Небес, юг требовал моего внимания куда настойчивее. В игре Стражи были чрезвычайно сильны, когда у них появлялась Богиня Смерти. Здесь же было очевидно: Богиням требовалось куда больше веры, ресурсов и силы, чтобы дойти хотя бы до своего первого уровня. Однако это легко решалось временем и вложениями, а тот факт, что Богиня Жизни и Природы уже сейчас была столь сильна и без всего этого, лишь подтверждал: я не хотел, чтобы хоть одна фракция, кроме нашей, вообще контролировала богиню.

Значит, мы бросаем в дело всё, что имеем прямо сейчас, не даём врагу удержать этот краеугольный камень и одновременно запускаем те заговоры, которые уже привели в движение.

Если повезёт, мы даже сможем заявить, что захватили Богиню Смерти лишь затем, чтобы уберечь её от гражданской войны, раздирающей Стражей.

Той самой теократической гражданской войны, которую запустили мы же.