— Благодарю за рассказ, — бесстрастно произнес Ванн. — Я думаю, что у меня есть общее представление о том, с кем мы имеем дело, — сказал он, имея в виду Джусерина. — Скажи мне, что нужно сделать, чтобы освободить твоего курси?

— Снять печать с курси? Честно говоря, я не знаю, — вздохнул Лепохим. — Вероятно, потребуется кто-то сильнее того, кто запечатал моего курси. Возможно, это должен быть более сильный курси, которому хватит сил сломать печать. Разница в наших уровнях должна быть достаточно большой, чтобы разрушить или ослабить печать, чтобы я мог использовать хотя бы часть моей силы.

—Интересно, — Ванн гадал, когда же Лиза станет достаточно сильной, чтобы помочь Лепохиму. — Как курси увеличивают свою силу?

Лепохим склонил голову набок.

— Обычно своим существованием. То есть, временем.

— Есть способы это ускорить? — в этом вопросе слышалось некоторое предвкушение Ванна. Он был уверен, что кто-то в огромной вселенной знает об этих способах.

— Насколько мне известно, нет. Вероятно, курси просто должен очень часто использовать свои способности, что и означает «время». А поскольку курси постоянно пользуются своей силой, то очень трудно заставить его пользоваться способностями еще больше.

— Хммм, — Ванн решил, что можно было бы придумать что-нибудь, что помогло бы усилить способности Лизы в более скорой перспективе. Позже ему нужно будет провести кое-какие эксперименты с некоторыми подопытными людьми, носителями курси и самой Лизой.

— Почему ты не можешь просто взять и сожрать курси? — вдруг спросил Лепохим, сдвинув брови. — Разве ты не должен уметь обнаруживать их и манипулировать ими? Может быть, ты даже можешь создать мне нового симбионта и заменить им моего запечатанного?

Ванн мрачно усмехнулся:

— Ты думаешь, я не задавался тем же вопросом? — он встал от кровати и начал медленно расхаживать по комнате. Он объяснил. — В Лизе нет особенных генетических изменений, которые могли бы давать ей ее экстрасенсорные способности. Это я знал с самого начала. Поэтому я всегда подозревал, что на Лизу влияет нечто, находящееся за пределами моих возможностей. Тот факт, что я не знал о том, что Лиза обладает экстрасенсорными способностями, пока она сама не сказала мне об этом, является ярким доказательством этого. Поверь мне, я долго задумывался об этом и до сих пор не нашел решения. Кто такие эти «курси», и почему я не могу обнаружить их, как я могу обнаруживать все другие формы жизни? Я чувствую, что эти вопросы будут продолжать ускользать от меня в течение еще долгого времени, — вздохнул Ванн. Потом он улыбнулся и посмотрел на Лепохима:

— Но именно это меня и веселит.

— Веселит?

Ванн фыркнул:

— А как еще? — Он протянул руку и посмотрел на свои длинные пальцы. — Как далеко я могу зайти...прежде чем меня кто-нибудь остановит? До того, как будут даны ответы на все эти вопросы?

В его глазах чувствовалась тоска, когда он смотрел в пространство, глядя на место, будущее или реальность, которые мог видеть только он. Он не стал объяснять свои слова, оставив их висеть в воздухе, как масло на воде. Лепохим не знал, что на это ответить.

— Ты можешь идти, Лепохим.

Лепохим немного помолчал, а потом спросил:

— Разве ты не хочешь узнать побольше об этой планете или о Хозяине врат?

Ванн отвернулся от него и направился в ванную:

— Нет, не думаю. Если этот человек действительно так ничтожен, как ты говоришь, мне незачем его бояться.

Лепохим не был уверен, было ли это высокомерием или уверенностью. И то, и другое было трудноразличимо и это зависело от того, достаточно ли силен Ванн, чтобы без труда справиться с худшими намерениями Хозяина врат. Как понял сам Лепохим, он не очень хорошо понимал степень способностей Ванна.

И вдруг:

— Еще одно. Как называется разумный вид этой планеты?

— Вердора.

Затем Ванн вошел в ванную, и дверь за ним со щелчком закрылась. Когда он это сделал, у Лепохима осталось четкое впечатление, что Ванн был непреклонным, твердым. Богоподобным. Как бы неохотно он этого не признавал, но на самом деле Ванна можно было описать именно этим словом, и оно не выглядело напыщенно.

Он хотел найти слабости в Ванне, потому что они дали бы ему больше уверенности. Однако, чем больше времени он проводил с Ванном, тем более беспомощным себя чувствовал. Это была полная противоположность тому, что обычно происходило, когда он медленно выискивал слабости, секреты и все такое, что можно было использовать против кого-то, чтобы получить власть над ним.

В этот момент Лепохим не был уверен, что сможет использовать что-либо против Ванна. В результате Лепохим все еще приспосабливался к реальности, в которой он был полностью благодарен и зависим от таинственного существа с окраин Вселенной.

Откуда он взялся...И действительно ли он Пожиратель миров? Что по итогу нужно делать Лепохиму — бежать или сотрудничать с этим могущественным и неизвестным существом?

Лепохим вздохнул, возвращаясь в свою комнату, в голове у него был водоворот вопросов и неуверенности.

_______________________

Как и Лиза, Ванну захотелось исследовать интересные устройства в ванной, потому что его любопытство к инопланетным технологиям взяло верх. Вскоре после того, как Лиза закончила собираться, Ванн, Лиза и Лепохим, теперь все одетые в модифицированную местную одежду, прогулялись по огромной резиденции Джусерина. Они осмотрели кухню, сад и даже заглянули в здание школы, хотя оно уже было закрыто. Они вернулись в комнату развлечений и попробовали поиграть в некоторые местные игры, хотя все они были довольно трудны для понимания, а никого местного, чтобы объяснить правила, не нашлось.

Им не подали ужин. Очевидно, вердора ели только один раз в полдень. Лиза напомнила Ванну, очень аккуратно, что она буквально ничего не ела уже второй день:

— Ванн, не каждый может прожить несколько дней без еды, идиот! — сказала она, хлопнув его по плечу. — Я думала, что здесь нас очень вкусно накормят, но, увы, я жестоко ошибалась.

Лицо Ванна исказилось:

— Перестань быть такой мелодраматичной. Кроме того, я предложил тебе немного местной дикой еды в Лаймовом мире, но ты сказала, что это выглядит слишком отвратительно, чтобы есть, — возразил Ванн. — Учитывая человеческую чувствительность—

— Иди в жопу с чувствительностью, — сердито отрезала Лиза.

— Принимая во внимание человеческие особенности, — Лиза шлепнула Ванна, но больше не перебивала. — Органические образцы в Лаймовом мире действительно были несъедобны. Что вкус, что внешний вид у них довольно неприглядные. В свою защиту скажу: откуда мне было знать, что на Лавовых землях, или как там ты это называешь, есть только крошечные, примитивные и несъедобные формы жизни? Ну а потом мы оказались здесь.

— Да, да, — фыркнула Лиза. — Ну а что помешает нам покинуть это место и отправиться на поиски ресторана? — спросила Лиза.

— Ничего, — ответил Ванн с безжизненной улыбкой. — Лепохим, будет ли для нас социально приемлемым просто уйти отсюда, а потом вернуться?

— На самом деле, да, — Лепохим говорил медленно, его лицо было задумчивым. — Лиза, ты же курси. Это означает, что ты несешь большую ответственность за свое появление где-то, кроме этого места. Более того, Ванн — Хозяин врат, который еще и выглядит как таинственная черная дыра на радаре оболочек любого курси.

Лиза посмотрела на Ванна.

— «Радар оболочек?»

— Переводчик, — печально произнес Ванн, громко выдохнув в притворном отчаянии. — Думаю, что это самое лучшее из того, что он мог придумать.

— Чего? — раздраженно спросил Лепохим.

— Есть ли способ изменить то, как переводчик переводит определенные слова? — спросила Лиза. — Последний твой термин на наш язык переводится очень неуклюже.

— Не сомневаюсь, — пожал плечами Лепохим. — Может быть, можно просто сказать ему, как нужно переводить какое-то слово.

— Мне кажется, — немедленно начала Лиза. — Что переводчику лучше заменить «Радар оболочек» на «зону влияния».

— Это очень расплывчато, — посетовал Лепохим. — «зона влияния» — это очень ужасный перевод для Радара оболочек, — горячо заметил он.

— Это имеет смысл в контексте, — возразила Лиза. — «Ванн выглядит как черная дыра на радаре оболочек курси». «Ванн выглядит как черная дыра в зоне влияния любого курси». Почему второе предложение не будет выглядеть так же? Смысл же тот же самый!

— Поменяй «радар оболочек» на «зону влияния», — проговорил Ванн с абсолютно нейтральным выражением лица. Он должен был согласиться с Лепохимом, что «зона влияния» — это довольно простой термин, который грамматически не соотносится с «радаром оболочек», но Лиза была права: это лучше работало в контексте.

Лепохим издал тихий стон:

— Как бы то ни было, оба этих варианта — это всего лишь приблизительный перевод. Если вы оба выйдете наружу, Хозяина врат схватит инсульт.

Ванн и Лиза смирились со словами Лепохима и решили исследовать планету когда-нибудь в будущем. Ванн утолил голод Лизы своими собственными методами, хотя Лиза по-прежнему утверждала, что хочет поесть как можно скорее.

Пока трое Путешественников отдыхали в одной из многочисленных гостиных резиденции, Лиза продолжала изучать мир с помощью базы данных. Она чувствовала, что независимо от того, сколько бы не прочитала, она не способна понять информацию.

Лепохим в конце концов пришел ей на помощь, понаблюдав за ее борьбой добрых полчаса. Он начал заполнять пробелы в ее базовом понимании структур власти и влияния, лежащие в основе всех образований Вселенной.

Ванн, казалось, смотрел в окно на раскинувшийся внизу горный город. На самом деле, его сущность эффективно насыщала всю область в пределах его дальнего диапазона манипуляций. Он наблюдал за движениями и поведением этого разумного вида, который, казалось, абсолютно доминировал в Иллудисе.

Общество, как он понял, было основано на кастах, с четкой иерархией, связанной с горой. Чем ближе к горе и чем выше находишься на ней, тем ты влиятельней.

Ванн считал странным, что Хозяин врат живет не на вершине горы. Это наводило на мысль, что в этом мире существовали силы более могущественные, чем Джусерин. И эти разумные, вероятно, первыми первыми привели Джусерина к власти.

Ванну было любопытно узнать, кто они такие, но все их жилища находились под строжайшей охраной. К его величайшему удивлению, пять резиденций над жильем Джусерина имели чрезвычайно тяжелые двери и не имели окон. Он предполагал, что разумные существа на вершине социальной иерархии этого города и, вероятно, всей планеты, будут иметь роскошные особняки с красивыми окнами и оживленным людским потоком. Вопреки ожиданиям, Ванн не увидел ни одного человека, входящего или выходящего из резиденции за то время, что он был на планете, и начал опасаться этих невидимых сил: почему такие уважаемые люди чувствуют необходимость прибегать к такому параноидальному поведению?

Может быть, когда он вернется в этот мир, он все узнает.

Ванн также продолжал изучать саму разумную расу вендора. Без ведома Хозяина врат Ванн уже сожрал по меньшей мере пятнадцать разных вердор из крайне низших каст, поэтому он был уверен, что никто не их хватится. Когда он зашел в ванную, он решил примерить новую форму вендоры.

Он начал немного лучше понимать, чем этот вид отличается от людей. Он также понял, почему они носили закрывающие тело одежды.

Он удовлетворенно вздохнул, продолжая смотреть в окно на живущих внизу вердор. Такие маленькие муравьи, усеивающие эту потрясающую Белую гору в мире, о существовании которого он даже не подозревал до сегодняшнего дня.

Он действительно начинал понимать на фундаментальном уровне, насколько мала Земля на самом деле. Логически он понимал, что Земля мала по сравнению с огромной Вселенной, но масштаб ее ничтожности не был осознан им до тех пор, пока он не прибыл на Иллудис. Эту планету, с ее технологиями, культурой и цивилизацией, можно было сравнить с Землей.

Ванн выглянул наружу, испытывая благоговейный трепет перед Иллудисом и тихое предвкушение всего того, что он когда-нибудь увидит. Лиза и Лепохим в конце концов улеглись спать, но Ванн продолжал смотреть в окно, наблюдая, как сумерки сменяются ночью и рассветом.

Вскоре пришло время отбытия.