Третий день в значительной степени превзошел ожидания Ванна.

Пытаясь понять причины этого, Ванн пришел к одному выводу: он недооценил количество фанатов супергероики, которые бросили все, чтобы прибыть в Ванзалин в надежде получить сверхспособности. Лично Ванн не видел особых художественных достоинств в супергеройских франшизах с ее простыми сюжетами и банальными архетипами персонажей. Поэтому он никогда по-настоящему не задумывался о том, почему эти франшизы пользуются популярностью и почему их поклонники такие ненасытные.

Ванн мысленно вернулся к истокам безумия третьего дня.

На второй день, как только все люди были освобождены от своих тренировок, а произошло это где-то около шести вечера, хаос вырвался на свободу. Громкий и абсолютный хаос.

Не то чтобы в хаосе было что-то плохое: Ванн считал, что хаос, если направить его в нужное русло, имеет прекрасное применение. Однако, чтобы остановить именно этот хаос, Ванну пришлось вмешаться лично. Даже курси не смогли полностью сгладить проблему. К его большому огорчению.

Все представители профессий собрались в столовой вместе и начали ждать приготовленных Продвинутыми поварами блюд. Во время ожидания люди делились информацией о своих приобретенных благах и о том, на что они теперь способны. По мере того как люди узнавали обо всех этих благах, начинались драки.

И все пришло бы в полный беспорядок, если бы курси не начали манипулировать групповой ментальной оболочкой. Ванн не придал этому значения, отбросив этот почти конфликт как побочный эффект от голода и долгого пребывания в незнакомом месте.

Ну а сейчас настал третий день. Ванн занимался своими делами, работая над своими оборонительными растениями, когда Лепохим быстро нажал на усик под своим ухом десятый раз подряд.

Поскольку Ванн обнаружил, что близок к завершению строительства обороны, он отвел все свое сознание от внешнего мира и сосредоточил все свое внимание исключительно на конструкции оборонных растений. В результате он не знал, что вне подвала Анимы назревает буря.

— Ванн! Вылезай оттуда к чертовой матери! — прошипел Лепохим. — Здесь две огромные кучи людей, которые собираются устроить драку!

Наконец Ванн перестал работать на заводе и появился рядом с Лепохимом. Угрюмый разумный явно прилагал огромные усилия, чтобы сдерживать ярость, в результате чего лицо Лепохима дернулось, когда его взгляд упал на Ванна.

— Почему курси ничего не делают? — спокойно спросил Ванн. — Не знаю, чего ты от меня ожидаешь.

— Они пытаются! — прорычал Лепохим. — Обычно, чтобы устранить конфликты, курси меняет желания группы. В целом, поскольку в группах есть разные люди с разными мотивациями, контролировать массовую групповую оболочку легко из-за ее неоднородности. К сожалению, эти фанатики, — Лепохим выплюнул это слово, как яд. — Полностью едины в своих желаниях, по крайней мере, в тех, которые ведут к этому конфликту.

Лепохим разочарованно вздохнул и скрестил руки на груди:

— В результате гораздо труднее влиять на эмоции всей групповой оболочки. Даже пяти курси недостаточно.

— И из-за чего конфликт? — спросил Ванн, чувствуя, как в нем просыпается интерес. Он никогда раньше не слышал об этой теории. Возможно, идея Лизы создать церковь была лучше, чем он первоначально думал. Если следование догмам и фанатизм могли делать его военные единицы более устойчивыми к внешнему влиянию курси, то это удивительно.

— Они все решили, что хотят устроить «битву супергероев». Тем не менее, они все бросались друг на друга в течение последнего часа с оружием из драконьего листа, сформированным более опытными землестроителями. Это все из-за этого проклятого телосложения, которое ты им подарил, — язвительно сказал Лепохим. — Они неутомимы, и все они стали гораздо жесткими, как будто даже не чувствуют боли.

— Я думаю, это все-таки из-за блага устойчивости к боли, — машинально поправил Ванн. Он был сосредоточен на огромной драке, происходящей прямо за пределами Центрального рынка в большой полости, оставленной в том месте, где он первоначально поднял платформу для посвящения в благо телосложения.

— Ты дал им всем устойчивость к боли?! — Лепохим захлебнулся, хлопнув себя ладонью по лицу. Он глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоиться. — Окей. Ты можешь просто остановить эту драку, пока они все не убили друг друга?

Ванн бросил на него удивленный взгляд:

— С чего бы мне это прекращать? — затем, не теряя ни секунды, Ванн рванулся вперед и появился над толпой:

— Мои очень нетерпеливые бойцы, — начал он, его голос был полон игривого юмора. — Как насчет того, чтобы перенести это сражение в другое место?

Даже при том, что его голос был беззаботным, он был достаточно мощным, чтобы послать ударные волны во всех людей внизу. Поскольку все были этим ошеломлены, драка прекратилась.

— Меня не волнует, из-за чего началась ваша драка, — ухмыльнулся Ванн. — Но, как Дракон, я одобряю это. И я приглашаю вас на Арену.

Ванн сделал Арену в первый же день, хотя и не планировал показывать ее в течение следующей недели. Он решил, что не повредит открыть ее сейчас и дать хаосу перед ним подходящий выход.

Он левитировал их всех в воздух, заботясь о том, чтобы разделить их на несколько футов друг от друга, чтобы избежать любого воздушного конфликта, затем поместил их в центр Арены. Он хотел, чтобы они немного познакомились с Ареной, пока он будет объяснять, что к чему.

— Это Арена, — объяснил он громким величественным, царственным голосом, лишенным прежней веселости. — Здесь вы сможете испытать себя друг против друга любым способом, каким пожелаете. — Ванн сделал резкое движение рукой, в результате чего появилась гигантская белая плита, на которой были написаны некоторые правила.

— Вы можете бросать вызов кому угодно и когда угодно. Тем не менее, кто-то может отказаться от всех вызовов по умолчанию, а также все могут отфильтровывать бесполезные вызовы. Все профессии могут бросать вызов друг другу в пределах предоставленных благ. Например, учителя могут соревноваться в актерских талантах, поскольку актерство — это одно из их необходимых благ. В контрасте с этим, бойцы дальнего боя могут вызывать друг друга на стрелковые матчи, в которых они покажут друг другу, кто лучше всего поражает любые цели на любых расстояниях. Это только два примера из бесконечного числа вызовов, которые вы можете придумать сами. Вам нужно только создать вызов и показать его одному из надзирателей арены, прежде чем вы сможете кинуть его противнику. На этой табличке написано, что делать разрешено, а что делать запрещено.

Произнеся свое вступительное слово, Ванн наблюдал, как люди внизу начали размораживаться. Он оценил, что они ждали целых 48 секунд после того, как он закончил говорить, прежде чем решить, что они могут снова двигаться.

Прошло всего пятнадцать секунд, прежде чем группа разделилась на две половины, каждую из которых возглавлял невероятно громкоголосый человек. Ванн отметил, что оба они были воспитателями для взрослых.

Та, что возглавляла левую группу, вытянула свое оружие в форме посоха из драконьего листа и угрожающе направила его на другую группу:

— Все в силе, — крикнула она, явно отвечая на какой-то вызов, брошенный еще до появления Ванна. — Позвольте мне изложить свой план для всех присутствующих. Если мы все будем согласны, то мы сможем предложить его надзирателю. Я предлагаю устроить настоящую ролевуху. С настоящим оружием. С настоящей броней. С настоящими травмами. С настоящими гребаными силами!

Ванн прищурился. Есть ли у кого-нибудь из этих людей настоящие силы? Он лично считал все свои блага довольно грубо сделанными даже на уровне Эксперта, не говоря уже об уровнях ниже. Например, никто здесь не мог летать, и никто здесь не обладал повышенной силой или скоростью. Какого черта эти люди хотят вызывать друг друга на бой?

Ванн мог только с легким удивлением наблюдать, как группа принесла план курси, которого он притащил с миротворческой службы, и после этого вступила в бой. Сам бой был на самом деле довольно кровавым, с большим количеством людей, которые продолжали находиться в сознании тогда, когда они должны были быть выведены из строя, в чем им помогали телосложение и устойчивость к боли. Ванн подумал, что они пытаются выжать максимум возможного из двух этих благ, чтобы доказать себе, что обладают сверхъестественными способностями.

Однако ничто не могло подготовить Ванна к тому, что произошло после того, как закончилась битва. Мужчин-лидер одной группы сдался женщине-лидеру другой группы.

— О, наш самый славный благодетель, о, наш самый милостивый Дрейк*, о, наш самый необыкновенный Бессмертный, о, наш самый любимый Дракон, можем ли мы обратиться с просьбой? — спросила она.

*Синоним дракона в мифологии и фэнтези (прим.пер.)

Ванн не ожидал, что кто-нибудь окликнет его, пока он будет наблюдать за происходящим внизу. Он пожал плечами и спросил себя: а почему бы и нет? Эта женщина даже потратила все свои усилия, чтобы умаслить его.

— Говори.

Женщина склонила голову в мольбе, прежде чем продолжить:

— Сиятельный Ванн, не могли бы мы попросить вас дать нам возможность образовать две фракции, фракцию Рассвета и фракцию Заката, чтобы представить таким образом два времени суток, когда ваше знамя окрашивается в цвет солнца?

Ванн недоверчиво поднял бы бровь, если бы не притворился таким серьезным:

— И для чего это нужно? — он невольно удивился, как эта женщина додумалась до такой «сиятельной» формы обращения.

— Две фракции, Ваше Сиятельство, позволят нам конкурировать друг с другом.

Ванн на минуту задумался. Конкуренция действительно казалась хорошей вещью...

— Хорошо. Ваше желание было услышано и исполнено. — он чувствовал, что должен был бы подумать об этом больше, но не видел вреда, который могли бы причинить эти две фракции. Тем более, если они принесут больше вреда, чем пользы, то он всегда может их распустить.

Все люди на поле Арены, способные двигаться (а их, к счастью, было большинство), опустились на одно колено и поклонились. Затем женщина снова заговорила:

— Можем ли мы попросить о создании двух гербов для фракций и соответствующих плащей, чтобы носить их поверх наших одежд?

Ванн нахмурился:

— Плащей?

Глаза женщины расширились от страха:

— Ваше Сиятельство, плащ — это одежда, которую можно носить поверх другой одежды. И он нужен для одной цели — показать свою преданность делу.

В то время как женщина объясняла это слово, Ванн использовал компьютер в Аниме, чтобы погуглить это слово. Поскольку первое, что пришло ему в голову, было плащом из видеоигры, Ванн понял, зачем именно эти люди, преклоненные перед ним, попросили его об этом.

— Конечно, — ответил Ванн на просьбу женщины. В тот же миг в воздухе появились два изображения. Каждое из них представляло собой полукруг, один из них был нижней половиной круга, а второй — верхней. Затем из воздуха появились два плаща, один белый, другой черный. На белом плаще была изображена верхняя половина круга, а на черном — нижняя, обе закатно-оранжевого цвета.

— Эти два плаща символизируют двойственность между светом и тьмой, которую воплощают собой как Церковь, так и я. Какая сторона претендует на черный?

Женщина повернулась лицом к мужчине, возглавлявшему другую группу. После секундного пристального взгляда мужчина нерешительно поднял руку:

— Сиятельство, мы требуем черный плащ.

Ванн кивнул, затем создал черные и белые плащи на людях с каждой стороны. Он лично исцелил раненых, прежде чем надеть на них плащи, поскольку в настоящее время в Ванзалине не было врачей. Им может стать воспитатель после уровня Эксперта.

— Просто скажите любому, кого вы завербуете под свое знамя, чтобы он произнес слова «рассвет» или «закат» соответственно с его намерениями. Я позабочусь, чтобы все новички получили свой плащ.

__________________________________

К обеду третьего дня буквально все люди в Ванзалине, кроме Лизы и курси, были одеты в черные или белые плащи.

Абсолютно. Каждый. Житель.

Через несколько часов после того, как были созданы фракции, Ванн практически каждую секунду создавал новые плащи, отвечая на призывы о верности одной из фракций.

Еще до конца дня каждая фракция уже придумала свою собственную внутреннюю иерархию и свои собственные мифы, основываясь на информации сайта Церкви.

— Это же полная катастрофа! — пожаловалась Лиза, как только покинула Аниму и увидела, что происходит. — Откуда у нас эти две фракции? Ванн, эти организации будут создавать иерархии, основываясь не на что-то значимое для общества, а на существующих правилах внешнего мира.

— Они действительно хотели создать фракции, — горячо ответил Ванн, чувствуя себя немного защищающимся. — В любом случае, я думаю, что мы можем использовать это в наших интересах, чтобы создать два ордена служителей.

Губы Лизы изогнулись в гримасе, пока она обдумывала его слова:

— Нам не нужно, чтобы люди поклонялись нам. Мы, знаешь ли, не совсем боги.

Ванн сузил глаза:

— Я думаю, ты недооцениваешь, насколько им нужно поклоняться нам. Людям нравится верить во что-то большее, чем они сами. Они видят в нас двойственное воплощение своего бога, божества Церкви Дракона. Они хотят поклоняться нам. И пускай так и будет.

Лиза долго смотрела на Ванна, ее лицо не выражало никаких эмоций:

— Мне это не нравится, — пробормотала она наконец. — Я чувствую такую…фальшивость.

— Возможно, это необходимо, — сказал Ванн, прежде чем объяснить, что он узнал от Лепохима, как общий фанатизм одной идеей помогает противостоять ментальному контролю.

И тогда, с неохотным согласием Лизы, была создана настоящая Церковь Дракона.