Поскольку Лепохим согласился сотрудничать (пусть даже под угрозой пыток), Ванн начал передавать ему их речь так похоже, как только он мог.

— Мой переводчик неправильно переводит, потому что ты не точно копируешь их речь, — пожаловался Лепохим.

Ванн безмятежно наблюдал за происходящим, совершенно не удивляясь.

— ...Но вообще они говорят о том, стоит ли просто отдать тебе то, что ты хочешь. Они, кажется, думают, что это самый лучший вариант в такой ситуации, а затем они хотят выследить и уничтожить тебя или большим войском, или бомбами, или еще чем-нибудь.

Ванн продолжал передавать разговор, который продолжался уже больше пяти минут. Лепохим продолжал туманно излагать происходящее.

— Хорошо, они согласились дать тебе то, что ты хочешь, но карта, которую они собираются тебе дать, будет ложной.

Лицо перед Лепохимом потемнело:

— Но мне нужна настоящая карта.

— Ну, я просто передаю тебе то, что они говорят, — с вызовом ответил Лепохим.

Затем титаническая форма Ванна громко прогремела:

— Если какая-либо информация, предоставленная мне, окажется ложной, и у меня окажутся несколько планетарных карт для сравнения, из которых я пойму, что вы попытались втюхать мне дерьмо…Тогда я отвечу со всей силы на это нарушение соглашения.

— Они опять в панике, — вздохнул Лепо. — Теперь они говорят: «К черту все это, дайте этому мерзкому захватчику то, что он хочет».

— Действительно?

— Да, действительно, — фыркнул Лепохим. — Я даже могу помочь тебе пойти по карте и все такое.

Ванн был по-настоящему смущен. Неужели Лепохим думает, что он...глупый? Может быть, много лет назад он просто наивно поверил бы тому, что сказал Лепохим. Но сейчас?

Черт возьми, нет. Этот мелкий червяк был хуже людей, а у Ванна было невероятно низкое мнение о человеческой честности, которое, казалось, постоянно ухудшалось.

— Лепохим, ты обеспечил себе место в поезде пыток, — сладко сказал Ванн. — Я думал, что может быть, после того как я сломлю тебя, я отпущу тебя на свободу. Но насрать на мой жест доброй воли? Просто знай, что ты жив только потому, что ты источник информации, который я могу выжать досуха.

Он видел, что Лепохим пытается скрыть свою реакцию. Однако Ванн буквально окружал Лепохима: сама его плоть была для него тюрьмой. Ванн чувствовал его сердцебиение, все его тело, все его существо. Инопланетянин был абсолютно напуган.

«Отлично.»

— У нас есть все необходимое вам, и мы посылаем одного из наших, чтобы это доставить. Вопрос: есть ли у вас оборудование, необходимое для использования карт и энциклопедических чипов данных?

— Нет.

— Мы дадим и их, как наш комплимент вам.

— Очень хорошо. Я буду ждать их доставки.

Ванн проследил за перемещением одного очень хлипкого доставщика, который выбежал из командного центра в два разных склада, а затем, наконец, прибежал в комнату с вратами.

— Путешественник, вот предметы, необходимые вам. Удовлетворяют ли они вас?

Лицо Ванна снова появилось перед Лепохимом, который быстро кивнул головой:

— Считыватель чипов настоящий, как и чип-переводчик. Он сам установится в тебя.

Ванн промолчал.

— А вообще, могу я попросить второй чип-переводчик? — на самом деле Ванн чувствовал себя немного неловко сейчас, ведь он изменил требования по соглашению, но он понял, что Лизе нужен ее собственный переводчик. — В качестве компенсации я предоставлю вам дополнительную информацию о Земле.

Слизняк быстро кивнул головой:

— Не утруждайте себя: переводчики вроде этих едва ли заслуживают оплаты! — на взгляд Ванна, слизняк выглядел так, словно хотел как можно скорее избавиться от Ванна.

— Нет, нет, я настаиваю на том, чтобы отплатить вам за вашу доброту. Пока вы доставляете второй переводчик, я расскажу.

Что-то в шлеме слизняка взорвалось, и он закричал. Затем он помчался в направлении одного из складских помещений.

— Ну что ж. Я с Земли. На Земле доминирует разумный вид, называемый «люди». Они двуногие и довольно умные. Они развились только в течение последних нескольких тысяч лет, хотя и быстро колонизировали свою планету. Как я понимаю, в ранге носительства курси они оцениваются в восемь баллов. — Ванн не сказал, что он человек, но это было скорее упущение, чем ложь.

— Восемь?! — голос звучал потрясенно.

Пока Ванн рассказывал, он поднял с земли маленький чип-переводчик и прикрепил его к своей шее. Вскоре он поглотил маленький чип так, что тот оказался прямо за пределами его Центра. В конце концов, он не хотел его уничтожить, когда он будет менять форму. Чип, по-видимому, нуждался в соединении с его мозгом, поэтому Ванн создал множество нервных волокон на лету, чтобы соединиться с чипом. Он был совершенно уверен, что любая мозговая связь сработает, учитывая тот факт, что у таких видов, как слизняки и он сам, не так уж много естественных аналогичных структур. Если этот чип-переводчик функционирует с любыми видами и в условиях любой планеты, то он должен быть универсальным и необычным.

И он был необычным. После контакта с несколькими нервными волокнами Ванн почувствовал, что чип начинает нагреваться. Вскоре он прочно прикрепился к нервным волокнам. Ванн лениво размышлял, что произойдет, если он уменьшится до размеров, меньших, чем сам чип, и решил, что ему просто придется держать чип подвешенным снаружи своего тела.

И тут же в голове у него все поплыло. От этого ощущения ему стало особенно не по себе. Может быть, они дали ему военный чип, предназначенный для поджаривания его мозга (как будто это сработает), а не настоящий переводчик?

Пока эти мысли проносились в его голове, Ванн продолжал рассказывать слизнякам о Земле:

— На Земле есть только одни врата. Это односторонние врата, поэтому Путешественники могут прийти на Землю через врата и могут покинуть Землю через врата, но если врата пропадут, никто не сможет вернуться на Землю и покинуть ее, — кое-как объяснил Ванн. — Эти врата фактически находятся в моих владениях. Если все, что вы мне дали, работает и поможет мне, я не только оставлю вас в покое, но даже буду относиться к вам, как к гостям, если вы прибудете на Землю.

Ванн очень-очень надеялся, что если они дали ему что-то намеренно испорченное, то теперь найдут предлог, чтобы забрать это обратно и обменять.

Никаких таких действий не было.

— Благодарю вас за великодушие, Хозяин Врат.

— Хозяин Врат? Подожди, это вообще-то круто звучит, — пропищала Лиза. Ванн знал, что Лиза внимательно наблюдала за перепалкой со слизняками из его груди, и ему не терпелось услышать ее мнение после того, как они выйдут из нынешней опасной ситуации.

— Звучит неплохо, — согласился Ванн. Он понял, что люди, ответственные за врата, должны иметь какие-то знаки отличия, которые позволяли им иметь какие-то привилегия во время путешествий, но, очевидно, захолустная Земля не была посвящена в такого рода знания. Хозяин Врат, да?

Ванн очень-очень хотел воткнуть еще несколько иголок в Лепохима за его бесчисленное замалчивание информации, но знал, что презренный червь все еще дрожит от капсаицина в его коже. Инопланетянин действительно имел быструю регенерацию, но теперь, когда едкая субстанция застряла в его плоти, это пошло ему только во вред. Он чувствовал, что дальнейшие капсаициновые уколы будут лишними.

В это время курьер-слизняк вернулся со вторым переводчиком, который Ванн подобрал как можно быстрее. Затем в форме волко-рептилии он выпрыгнул из помещения, фактически выбив себе дыру в одной из его толстых стен. Он не верил, что слизняки дадут ему уйти спокойно и безопасно.

Ванн преодолел сотню миль или около того за несколько минут. Затем, уверенный в том, что слизняки не смогут пойти по его следам, Ванн нашел пещеру из светло-серого камня, расположенную на склоне одной из бесконечных гор на этой планете (Ванн понял, к ужасу четвероногих, что планета была практически гигантским шипастым шаром). Там он отпустил Лизу и Лепохима. Лепохим упал на землю, не в силах стоять, несмотря на вызванную ядом агонию. Лиза фыркнула и глубоко вздохнула, приспосабливаясь к атмосфере планеты.

— Лепохим, я уберу жар, если ты согласишься помочь использовать считыватель чипов и вставить переводчик в Лизу.

Зрачки Лепохима все больше уменьшались, как будто он смотрел на яркий свет, но сейчас он понял свою ситуацию и согласился:

— Я помогу!

Ванн улыбнулся. Он послал свою сущность в Лепохима и быстро удалил капсаицин. Он позаботился о том, чтобы это проникновение почувствовалось, сделав из своей сущности более толстые, чем было необходимо, нити. Достаточно тонкие, чтобы не поранить, но достаточно толстые, чтобы почувствовать.

— Ты... — Лепохим тяжело дышал, пытаясь восстановить контроль над конечностями. — Аххр! Дай мне переводчик.

— Спасибо, Лепо, — смутилась Лиза, явно озадаченная ситуацией. Ванн была счастлив, что Лиза не знает, до какой степени он на самом деле заставил Лепохима страдать. Он помолчал немного, смущенный тем, почему он был счастлив от ее незнания. Это человеческая мораль?

Он выбросил эту мысль из головы и принялся анализировать множество организмов, которых он съел по пути к пещере. Эта планета, как и Магнитная планета, также имела очень интересную и разнообразную эволюционную историю. Сюрприз, сюрприз.

— Лиза, в отличие от предыдущей планеты, здесь я сделал отверстия в груди, чтобы ты могла увидеть планету во всей ее красе. Как, по-твоему, мы должны назвать это место? — на самом деле это были не совсем отверстия, так как Ванн закрыл их толстыми прозрачными мембранами, но все равно.

— Э-э-э, довольно сложно придумать… — несмотря на свои слова, Лиза уже через секунду разразилась предложением. — А что насчет Лаймового мира?

Ванн фыркнул, потом усмехнулся:

— Почему бы и нет.

Вся планета была покрыта липко-зелено-слизистыми кислотными лужами — довольно необычная особенность, учитывая, что остальная часть планеты состояла в основном из серых скал и гигантских ярко-зеленых мхов. На самом деле, здесь также была известь в больших количествах. Но теперь, когда Ванн обдумал предложение Лизы, он понял, что лайм идеально описывает единственный яркий цвет на этой планете.

— На самом деле она называется... — начал Лепохим, как будто он каким-то образом знал название этой случайной планеты, которая неизвестно насколько далеко находится от его родного мира. Но Ванн остановил его свирепым взглядом.

— Довольно с тебя, — сказал он, не оставляя места для обсуждения.

На самом деле Ванну было довольно любопытно цветовое однообразие этой планеты. Все организмы были либо прозрачными, либо какого-то оттенка серого, либо какой-то разновидности зеленого. Многие из них, казалось, обладали какими-то фотосинтетическими свойствами, даже те, которых Ванн определил, как хищников. Вероятно, фотосинтез был недостаточен для поддержания всего организма, что привело к появлению травоядных и плотоядных животных.

Учитывая, насколько неэффективен фотосинтез на Земле, Ванн подумал, что это имеет смысл. Ему очень хотелось посмотреть, как работает фотосинтез у этих растений-животных, поскольку у него не было опыта комбинирования характеристик растений и животных.

Через несколько минут стенаний Лизы о головокружении после имплантации переводчика, Лепохим повернулся к Ванну и заявил:

— Сделано.

Затем Ванн быстро бросил ему чипы данных и считыватель — маленькое круглое устройство, с которым Ванн понятия не имел, как обращаться.

Лепохим громко вздохнул, прежде чем приступить к работе.

— Лепохим, могу я проверить на тебе свой переводчик?

Лепохим помолчал, потом повернулся лицом к Ванну:

— Ладно, — сказал он так, как будто это слово причинило ему боль. — Привет, Ванн.

Ванн склонил голову набок. Голос Лепохима звучал…очень необычно. Каждая его слог звучал...Ванн даже не знал, как это описать. Его голос определенно не был человеческим, и Ванн не чувствовал, что Лепохим говорит на каком-либо человеческом языке, и все же его мозг перевел предложение на английский язык.

Впечатление от этого было совершенно сверхъестественным.

— Это оооочень странно, — нахмурилась Лиза. — У тебя голос как у курильщика Леголаса. Мы так же звучим для тебя?

Лепохим фыркнул:

— Леголаса?

Лиза цокнула языком:

— Эльф из «Властелина колец». Орландо Блум...

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — отрезал Лепохим. — Но очевидно, что ты звучишь так же.

— Следи за языком, — прошипела Ванн. То, как Лепохим сказал «Очевидно», прозвучало так, словно он произнес ужасное оскорбление. Возможно, на его языке такое заявление было оскорблением.

Ванн вывел Лизу наружу, чтобы осмотреть окрестности, пока Лепохим продолжал работать над чипами. Ванн держал бестелесную голову, плавающую рядом с плечом Лепохима, наблюдая, чтобы он не отвлекался от работы.

— Я закончил, — наконец объявил Лепохим примерно через полчаса. — Чтобы использовать считыватель, все, что тебе нужно сделать, это нажать на центральную выемку здесь любой органической, то есть любой мясистой поверхностью.

Он продемонстрировал это, приложив палец к углублению.

— Потом дай ему команду включиться. Включись, — отчетливо произнес он. — В общем, ИИ в этом устройстве хорошо понимает, когда ты разговариваешь с ним. Он также способен понимать тебя, даже если ты бормочешь или говоришь четко, что я только что и сделал. В общем, четкая речь — это хорошая тактика, которой нужно следовать, поскольку не все устройства, которые ты будешь использовать в дальнейшем, являются качественными. Для такой планеты, как эта, находящейся так далеко от Ильдра, этот считыватель довольно продвинутый.

— Хорошие новости, — заметил Ванн. — Лиза, я назначаю тебя ответственной за считыватель чипов.

— Круто, — обрадовалась она. Она чувствовала себя немного бесполезной с тех пор, как начались переходы с планеты на планету, и была счастлива, что ей поручили какое-то дело.

Ванн сказал им, что собирается осмотреть окрестности, пока Лиза будет разбираться со считывателем чипов. Перед уходом он соорудил вокруг Лепохима костяную клетку — на всякий случай.

«Настало время для проверки.»