Правительство США на самом деле не знало, что делать со спонтанно возникшим городом из драконьих листьев. У них было не так уж много информации о нем, кроме его названия. По словам нескольких шпионов, проводивших разведку, приходивших в него людей принимали и рассортировывали по бесплатных жилищам, не задавая о них никаких вопросов.

Этот город казался слишком идеальным, чтобы быть правдой.

Многие люди в командовании начали задаваться вопросом, была ли ЦД законно новой религией. Первоначально они думали, что это террористическая группа с неслыханными ресурсами. А если серьезно, то из чего сделаны эти гигантские зеленые города? И как они могут проникать в умы тысяч и миллионов людей по всему миру? Они не могли вспомнить ни одной организации с такими возможностями.

С этими мыслями генералы американских вооруженных сил пытались придумать обоснованный план. Зеленый город внезапно возник и по существу захватил круг радиусом в 3 мили в Вирджинии: очевидно, что правительство США не могло оставить этот вопрос без контроля. Как США могут гордиться тем, что они являются ведущей нацией на Земле, если они даже не могут защитить себя от повстанцев, создавших новый город-государство в своих границах?

«Мы в полном дерьме», — подумал капитан Эджвуд, проснувшись от новых команд сверху. Почему кто-то решил, что нападение на этот огромный зеленый город — хорошая идея?

Он недоверчиво покачал головой.

Он скатился с кровати и, ворча, направился в ванную. К счастью, это было недалеко: он всегда был сонным рано утром и нуждался во времени, чтобы быть активным в течение дня. Душ был ключом к его активности.

Когда он вышел из своей личной комнаты, он почувствовал, как земля содрогнулась, как будто кто-то взорвал какую-то фугасную мину или где-то вдалеке выстрелила артиллерия. Он вскочил: его тело было готово отреагировать на приближающуюся атаку.

Примерно через минуту Эджвуд уже был готов к тому, что коридор перед ним будет раздавлен и искорежен гигантским белым волком. Более того, он был готов упасть на задницу, когда быстро увернулся от приближающегося разрушения.

Волк вскочил в мгновение ока, его морда, казалось, светилась радостью, как будто он собирался принести игрушку или что-то еще. Разве волки вообще играют с игрушками?

Эджвуд подумал о своей собаке, маленьком Джек-Рассел-терьере по кличке Спарки.

Он вздохнул про себя. Он знал, что это внезапное воспоминание было подсознательным механизмом подавления стресса, ведь его чуть не раздавил до смерти гигантский, бросающий вызов небесам, волк, который только что врезался в здание.

Но Эджвуду нужно было взять себя в руки и попытаться понять, что происходит, а не предаваться воспоминаниям. Он встал, затем побежал в коридор и осторожно двинулся по изрытому полу. То, что он увидел, добравшись до зияющей дыры в стене, заставило его лишиться дара речи и стиснуть зубы.

Проклятый волк на самом деле игрался. Что вообще происходит…?

Он выругался и полез в задний карман за телефоном. Он был не в форме и не держал под рукой рацию — в конце концов, только расцвело и он только что проснулся.

Он начал звонить своему командиру, но услышал запись его голосовой почты.

Разочарованно фыркнув, Эджвуд вышел на улицу, понимая, что пижама или камуфляж ничего не противопоставят гигантскому волку: он все равно будет раздавлен или разорван на куски.

В конце концов, теперь он видел, что это был не просто огромный генетический волк-мутант. В это он вполне мог поверить. Нет, это был гребаный волк-монстр. Возможно, это было самое быстрое существо, которое он когда-либо видел: ему потребовалось несколько быстрых шагов, казалось бы, небрежных и расслабленных, только чтобы пересечь сотни футов и покинуть поле его зрения. Это придавало новый смысл фразе «сделать что-то трудное легким». Вот только этот монстр делал легким что-то вообще невообразимое.

Эджвуд осторожно вышел наружу и пробежал вдоль почти неповрежденной внешней стены здания, чтобы найти текущее местоположение вражеского волка. На бегу он никого больше не видел: вероятно, кто-то из патрульных все еще был внутри, не подозревая об опасности снаружи. Если бы проклятый волк не пронесся по коридору перед ним, он, вероятно, был бы в душе.

Это означало, что все, кто был в патруле, скорее всего, пытались побудить других к действию и передать своим начальникам, что на самом деле происходит. Прошло чуть больше минуты с тех пор, как земля начала трястись, и Эджвуд ожидал, что Вооруженные силы начнут выходить из здания в любую минуту.

Эджвуд продолжал идти вперед, огибая угол здания. И тут он увидел, как в воздухе закружился танк, поднятый двумя человеческими фигурами. Он снова увидел волка, радостно скачущего за ним и ловящего его, цепляясь зубами за борт машины и пронзая колесные звенья.

Эджвуд даже думать не хотел о том, как сильно танк ударился о землю. Он поморщился, когда понял, как много денег сейчас утекает из армейской казны: эти танки были заранее подготовлены в течение последнего дня для запланированного осадного штурма Ванзалина. Теперь же их систематически уничтожали.

— Да мы точно в полном дерьме, — печально пробормотал он. Две фигуры продолжали поднимать в воздух недавно пополненный запас танков базы «Вирджиния». Это продолжалось около минуты, прежде чем вооруженные силы приняли контрмеры.

— Мы все еще в дерьме, — заметил Эджвуд, чувствуя себя довольно мудрым в своих предсказаниях. Кто-то кинул из танков несколько дымовых шашек, видимо, с целью запутать противника. Затем, пытаясь воспользоваться мгновенным «отвлечением внимания», группа людей в полной тактической форме выбежала из здания справа от Эджвуда и выстрелила из своих штурмовых винтовок в человеческие фигуры и волка.

Эджвуд смотрел, совершенно не впечатленный, как то, что казалось издалека женской фигурой, подняло руку и наблюдало, как пули бомбардировали ее кожу, практически отскакивая от кожи и падая на землю. На самом деле, когда Эджвуд подполз ближе, он увидел, что происходит совсем не то, что ему показалось на первый взгляд. Они действительно проникали в ее кожу...Только для того, чтобы через полсекунды какая-то внутренняя сила упругости изгоняла их из тела.

Затем женская фигура рассмеялась полным, раскатистым, хриплым смехом и опустила поднятую руку. Фигура рядом с ней сделала знак, чтобы она помогла ему поднять другой танк, что она и сделала, и после этого танк, что было совершенно ожидаемо, полетел на землю.

Вот тогда-то и появились РПГ.

..И вот тогда-то волк и решил, что бегать за быстрыми снарядами намного веселее, чем за танками. Не успел Эджвуд и глазом моргнуть, как волк подбежал к РПГ и, видимо, проглотил их прежде, чем их снаряды успели набрать достойную скорость.

Насколько быстрым был этот волк? Более 100 метров в секунду — это точно. Насколько быстрее был волк — Эджвуд не знал. Он прикинул, что волк не может долго поддерживать такую скорость, но способен с легкостью преодолевать небольшие расстояния.

В тот же миг волк закрыл пасть, и из его горла вырвался громкий, хотя и сильно приглушенный взрывной звук. Но волк только кашлянул в ответ.

Эджвуд находился всего в нескольких сотнях футов от врагов, а его ноги двигались без его сознательного участия. Прежде чем Эджвуд понял, что происходит, он начал приближаться с другой стороны от толпы военных, и поэтому был особенно приметен (особенно будучи в пижаме).

Лиза почувствовала, что к ним медленно приближается человек, который испытывает к ним лишь любопытство и благоговейный трепет, а не всеобщий гнев, который испытывают сейчас стреляющие солдаты. Лиза не винила солдат: в конце концов, было действительно раннее утро, где-то около 4 часов утра. Она была бы чертовски зла, если бы кто-то ворвался в ее дом и начал швырять машины ее семьи, если бы это было хоть каким-то эквивалентом того, что она делала сейчас.

Конечно, они не просто метали танки на землю. РПГ действительно появились в самый подходящий момент, как раз, когда они сломали 20-тый танк. Лиза придумала этот план, имея под рукой достаточно информации, получив ее от курси, которого прислал сюда Лепохим. Лиза не могла поверить, что армия думала, что 25ти танков будет достаточно, чтобы атаковать Ванзалин. Она знала, что атаку каждого танка будет поддерживать более 4000 солдат, и что вместе с персоналом 25 танков количество нападающих сил, таким образом, превышает 100 000 солдат…

Но Ванзалин был укреплен. Предполагая, что Дракон церкви, все же, был ненастоящим и не мог стоять на страже города, власти должны были предположить, что у церкви будет какой-нибудь план, чтобы отражать предполагаемые атаки. Иначе зачем бы они построили город?

Лиза гадала, когда же прибудет самолет, когда неожиданно спокойный и медленно приближающийся солдат заговорил:

— Вы — Главы Церкви дракона? — спросил солдат.

Лиза улыбнулась:

— Я и есть Церковь.

Дин бросил на нее смущенный взгляд:

— Я — рыцарь. А волк — это просто волк.

Выражение лица солдата ничуть не изменилось, когда он медленно кивнул:

— Окей. И что вы делаете с этими танками?

— Оставляю сообщение, — ответила Лиза, все еще безмятежно улыбаясь, несмотря на то, что неподалеку от играющего волка взрывались РПГ, окрашивая его мех в серый цвет. Она удивилась, как они с солдатом вообще слышат друг друга из-за этого шума. Но к счастью, солдаты с пулеметами прекратили стрелять, иначе звук был бы слишком громким, чтобы можно было говорить.

— Я вижу приближающийся реактивный самолет, — заметил рыцарь с некоторой нервозностью.

Еще несколько дней назад Дин ни за что бы не поверил, что такое возможно. Поднимать танк? Черт возьми, нет. Подбрасывать танк на сотню футов в воздух, даже если с посторонней помощью?

Были разные уровни невозможного, и это было на их пределе. Поэтому, когда он увидел приближающийся истребитель, он не мог преодолеть естественное чувство страха. Всего несколько дней назад реактивный самолет принес бы ему неминуемую гибель.

Сейчас же?

— Нимеш, — послышался голос Лизы. Волчица немедленно развернулась и побежала обратно к Лизе и Дину, а затем обнажила спину, как и было оговорено в плане. Лиза и Дин быстро вскочили в седло, затем ухватились за самодельную кожаную сбрую волка, а Нимеш начала прыгать по зданию армейской базы.

Затем Нимеш вскочила на крышу базы. Дин быстро спешился, затем поднял волчицу в воздух, крутанулся по кругу, чтобы набрать скорость, а затем бросил неповоротливого разумного в направлении самолета. Лиза прикоснулась к оболочке пилота, как только он оказался в пределах ее досягаемости, заставив его лететь ниже. Дин запустил их, как только она подала сигнал рукой...

В результате Нимеш врезалась в днище низко летящего самолета. Лиза быстро спешилась и встала на крыше самолета, когда он начал крениться вниз, двигая руками почти так, как будто она была серфером на доске для серфинга. Когда ее руки двигались, то же самое делал и самолет, благодаря ее ментальным манипуляциям. Гораздо легче было заставить кого-то сделать что-то, против чего он, естественно, не возражал: пилот не возражал против того, чтобы немного сдвинуться влево, а затем резко повернуть вправо, поскольку он все равно собирался разбиться. Прежде чем они коснулись земли, Лиза позволила пилоту катапультироваться.

Самолет врезался в землю с гигантским пламенем, которое быстро превратилось в огненный столп.

Эджвуд не понимал, как только они смогли это...Он покачал головой, осознавая это. Самопровозглашенная Церковь столкнула самолет с одним из разбившихся танков.

Эджвуд не мог точно видеть, что происходит, и с недовольным ворчанием отступил обратно в здание, думая залезть на крышу, чтобы получить лучшую точку обзора.

Эджвуду потребовалось не больше тридцати секунд, чтобы добраться до крыши, его адреналин зашкаливал в ответ на опасную обстановку вокруг него. Он добрался до крыши как раз вовремя, чтобы увидеть Церковь, спокойно и величественно идущую сквозь ад. Ее хрустальные наплечники и горжет сверкали оранжевым и красным.

Эджвуд отметил, что пламя было прекрасным аккомпанементом к цветным акцентам заката на развевающемся платье Церкви. Эджвуд потратил это время на то, чтобы поразиться способности Церкви оседлать волка и запрыгнуть на борт летящего самолета в платье. Он не мог ясно разглядеть ее черты с такого расстояния, но чувствовал, что женщина была потрясающе красива. Он не знал, почему, но...Даже издалека, он почувствовал влечение к ней, как будто он не мог даже пошевелить и пальцем против нее.

Волчица подошла откуда-то снизу и остановилась, как только достигла места, где стояла Церковь. Затем откуда-то с крыши выпрыгнул рыцарь и упал вниз, как огненная комета, ударившись кулаком о землю у ног Церкви. Затем он поднялся и встал рядом с ней. Она подняла палец, указывая везде и нигде: ее указательный палец был направлением ее пронзительного взгляда.

Последовавшая тишина вывела Эджвуда из оцепенения. В течение последних нескольких минут он слышал непрерывный оружейный огонь. Теперь все было тихо, за исключением потрескивающего пламени внизу.

Снова взяв себя в руки после того, как он освободился от того, что он мог назвать влиянием харизмы Церкви, Эджвуд осознал, что все танки были выстроены в круг. Один из них, отдельно стоящий в центре композиции, теперь лежал, смешанный с обломками самолета. Это было похоже на какую-то…Формацию?

Его глаза остановились на Церкви, когда она высоко подняла обе руки. Когда она это сделала, волчица завыла, и Рыцарь обошел Церковь сзади. Вероятно, этот жест что-то означал.

Когда Церковь воздела руки к небу, ее фигура блистательно окуталась светом восходящего солнца и обжигающим пламенем, Драконий лист начал расти, быстро заполняя пространство внутри круга танков. Вопреки тому, что Эджвуд сначала подумал, Драконий лист рос не случайно, а почти точечно, как будто растение росло по какому-то шаблону. Эджвуд мог описать его как что-то, напоминающее кельтский узор, хотя более резкий и геометрический. Может быть, это был фрактал?

Затем Церковь закричала, ее голос прозвучал сверхъестественно далеко, как будто она обладала проекционной силой двух оперных певцов.

— Церковь Дракона преподносит всем присутствующим этот дар. — теперь Волчица и Рыцарь двинулись по обе стороны от Церкви, обходя ее с двух сторон.

— Мы называем это произведение «Превентивным миром».

«Превентивный мир» — эту надпись позже показал с воздуха самолет.

Эджвуд сразу понял название. Только тот, кто был полностью уверен в своей способности штурмовать эту базу, мог даже подумать о таком сумасшедшем плане: создание предмета искусства из разрушенных танков и разбитого истребителя.

«Мы всегда были в полном дерьме», — вздохнул Эджвуд с признательностью про себя. Он знал, что когда-нибудь сможет рассказать об этом своим будущим детям.

Затем, внезапно, глаза Церкви встретились с его собственными. Эджвуд чуть не отшатнулся, удивленный внезапностью и силой этого взгляда.

— Мы возьмем этого мужчину с собой, — сказала она, указывая на него пальцем. Без всякого предупреждения волк прыгнул на крышу и схватил Эджвуда пастью. Эджвуд изо всех сил старался оставаться вялым и избегать повреждений, хотя это было совершенно невозможно. К тому времени, как волк приземлился на землю рядом с Церковью, рыцарь покачал головой и довольно сурово посмотрел на волчицу.

— Извини, — тихо сказал рыцарь так, что его могли слышать только Эджвуд и двое других. Правый бок Эджвуда был покрыт синяками от укусов там, где его держали челюсти волка. Эджвуд знал, что у него сломано несколько ребер, потому что теперь ему было трудно дышать.

Эджвуд не знал, что и думать. Ему буквально дали долю секунды, чтобы обдумать слова Церкви и последовавшие за ними действия волчицы. Он понимал, что находится в состоянии шока, но не знал, как выйти из него.

— Ты можешь его как-то исцелить? — сказал Рыцарь, и в его голосе послышалась нервозность.

Церковь нахмурилась и посмотрела на него:

— Именно поэтому мы и берем его с собой, только он, почему-то, сопротивляется. Да ладно, время возвращаться.

С этими словами Церковь подозвала волка. На мгновение воцарилась тишина, рыцарь был явно смущен тем, что Церковь не решалась сесть на волка. Тогда Церковь повысила голос, сказав:

— Нимеш, клянусь, если сажа от РПГ не смоется с этого платья водой, Ванн будет в бешенстве.

Затем она запрыгнула на волка. Рыцарь схватил Эджвуда и осторожно подхватил его, чувствуя, настолько болезненными были его раны.

И вот Эджвуд поехал, чувствуя себя принцессой, на спине гигантского чудовищного волка к тому, что, вероятно, было большим, зеленым, совершенно новым городом. Это утро определенно началось не так, как он ожидал.