«Он снова завалил тест по английскому языку…»

Нынешний преподаватель антидемонической фармакологии, Окумура Юкио, что сидел на стуле, глубоко вздохнул, глядя на результаты теста. На листе формата А4, что молодой человек держал в руках, черным по белому написано, что студент (имя и фамилия которого весьма кривым почерком указаны в верхнем правом углу листка) набрал два с половиной балла. Именно два с половиной, а не двадцать пять!

Провинившимся и не сдавшим на удовлетворительное количество баллов студентом оказался старший брат Юкио — Рин. Пока Юкио разглядывал вопросы теста и ответы, Рин, совершенно ни о чем не беспокоясь, лежал на кровати и почитывал недавно купленный Юкио журнал Jump SQ, изредка заливаясь слезами. Время от времени парень высмаркивался так громко, что до этого сосредоточенные Юкио раздражался еще больше.

Рин, что бельмо на глазу, не только дурью маялся, но и наслаждался.

— Капец просто. Я еще никогда в жизни не читал ничего более трагичного, чем это. Ох, — бормотал себе под нос Рин, погруженный в прочтение манги. По такому человеку как Рин не скажешь, что ему нравятся трогательные истории.

— Скорее твоя мозговая деятельность трагичнее, чем манга, что ты читаешь, брат.

Пожаловавшись самому себе, младший Окумура вновь устремил взор своих бирюзовых глаз на результаты теста. Парень почувствовал, как у него начинает болеть голова.

Общий результат теста Рина — два с половиной балла. За теоретическую часть Рин набрал от силы ноль целых три десятых балла, а за практическую одну целую и две десятых балла. Любой здравомыслящий человек (если бы получил такие результаты теста) тотчас взялся бы за голову, желая исправить полученный результат.

Если говорить начистоту, то Рин попал в академию по блату. Нынешний ректор академии, Мефисто Фель, используя свое положение и авторитет, помог мальчишке поступить в академию, не прилагая никаких усилий. Любой абитуриент сдавал вступительные испытания, чтобы поступить в академию. Учеба давалась Окумуре с трудом, он мало того, что не мог освоить курсы экзорцизма, так еще и не справлялся со школьной программой.

И это сильно раздражало.

Если Рин не исправится и не перепишет тест, то за неудовлетворительный результат и плохую успеваемость его могут отчислить.

Юкио сжал листок и, встав со стула, медленно подошел к кровати, где сидел Рин, читавший мангу. Шатен выхватил из рук старшего брата журнал.

— Эй, а ну отдай.

— Во-первых, этот журнал купил я за свои деньги. Во-вторых, брат, сейчас не время бездельничать и почитывать мангу.

Рин разгневался, но прекрасно понимал, что этот журнал не его личная собственность и его рано или поздно заберут. Не ставший дожидаться ответа от старшего брата, Юкио всучил ему огромную стопку листов с перечеркнутым красной ручкой текстом. После этого Юкио скрестил руки на груди и сердито покосился на старшего брата.

— Держи, любуйся. Вот здесь ты набрал ноль целых и восемь десятых бала, а вот тут одну целую и семь десятых балла. Ты даже умудрился неправильно свое имя написать, братец.

— Ну и что с того?! Твое имя по кандзи пишется куда проще! Ты даже исправил это! Сам смотри. Кандзи для имени Юкио — 雪男, а для имени Рин — 燐. А-а-а! И как я, по-твоему, должен это запомнить?!

— Ладно. Хорошо, я разрешу тебе писать имя и фамилию не кандзи, а катаканой, если тебе так будет проще. Но не забывай, что контекст от этого тоже поменяется. Если ты напишешь свое имя и фамилию катаканой, то это будет читаться не как «Окумура Рин», а как «Окумура Рю». Как ты думаешь, это будут два разных человека или один и тот же?

— У-у-у…

— А, еще не все. Ты еще тут подписался по-английски как «Rim Okimvra». Рин, твое имя и фамилия на английском пишется как «Rin Okumura», а не «Rim Okimvra».

— …

— Рин, я неспроста занудствую. Я очень за тебя переживаю.

Вдохнувший Юкио поправил очки.

Старший Окумура принял сидячее положение. По Рину прекрасно видно, что он ни капли не раскаивается. Кроме того, велика вероятность, что пока Юкио не обратит внимание, Рин вновь утащит у него журнал.

У Юкио были опасения по поводу дальнейшего обучения Рина в академии.

Брату очень повезло с тем, что ректор академии некто иной как Мефисто Фель, а будь на его месте кто-нибудь другой, то Рина бы сразу отчислили за неуспеваемость. Поэтому-то Юкио и хотел, чтобы Рин хоть как-то оправдал все ожидания ректора, который закрывает глаза на его успеваемость.

Сейчас вечер пятницы. А до итоговых экзаменов осталось всего два дня. И если Рин все же очень сильно постарается, то сможет исправить полученные результаты по тесту.

Но было одно «но».

Юкио, конечно, может приложить усилия и помочь брату с подготовкой, но близился конец семестра и на плечи парня свалилась гора документов, которую необходимо разгрести и заполнить в ближайшие сроки. Кроме того, младший Окумура являлся одним из одаренных студентов академии, на плечи которого возложили множество обязанностей и требований. У Юкио категорически не хватало времени не только как у преподавателя, но и как у студента. Ведь на следующей неделе в понедельник он сдает экзамен, а также должен подготовить перечень экзаменационных вопросов для студентов-экзорцистов. Кроме того, Юкио хочет получить разрешение у начальства на проведение дополнительных занятий во время летних каникул.

Велик также шанс, что его могу вызвать на миссию.

Следовательно, времени поднатаскать брата по учебу отсутствовало.

Рин мог и сам подготовиться к занятиям, но вряд ли он самолично захочет этим заниматься. Скорее всего он продолжит читать мангу и после ляжет спать.

«Эх, похоже, другого выбора у меня нет…»

Юкио, подошедши к своему столу, взял телефон, открыл контакты и нажал кнопку вызов.

После трех гудков трубку подняли.

До этого времени встревоженный Юкио расслабился и спокойно начал разговаривать с собеседником.

— Добрый вечер, Сугуро-сан. Прости, что звоню так поздно, но хотелось бы поинтересоваться: как проходит твоя подготовка к предстоящему экзамену? У меня есть к тебе небольшая, но личная просьба…

Спустя несколько минут Юкио завершил звонок и в это же мгновенье Рин выхватил у него журнал и вновь улегся на кровать, изредка сморкаясь.

✞

Раннее утро в одном из мужских общежитий Академии Истинного Креста оказалось оживленнее, чем обычно.

Академия Истинного Креста представляла собой школу-интернат, поэтому почти все студенты жили в общежитиях. Обычные студенты жили в недавно построенных общежитиях, в то время как братья Окумура обитали в старом и обветшалом общежитии, больше похожим на дом с привидениями.

В комната блока № 104 (братья жили в блоке № 602) собралась небольшая группа студентов: Рюдзи Сугуро, Рэндзо Сима, Конэкомару Мива, Идзумо Камики. В общем, пришли все те, кто учился вместе с Рином в одной группе по курсам экзорцизма. До того уставшие, студенты держали в руках спортивные рюкзаки.

— Окумура-сэнсэй, вы, получается, хотите, чтобы мы содействовали тому, чтоб Окумура взялся за ум? — поднял руку Рюдзи Сугуро.

Комната, в которой расположились будущие экзорцисты, выглядела очень просторной. Нет, даже не так. Она выглядела заброшенной и покинутой. Единственное, что скрашивало помещение, так это длинный стол, стоящий посредине комнаты. Озадаченный и опечаленный, Рин сидел пред столом, ожидающий «приговора» стоящего рядом младшего брата.

— Приношу свои глубочайшие извинения за то, что отнимаю у вас ваше драгоценное время для подготовки к предстоящим экзаменам. Но ситуация критическая. Сердечно прошу вас помочь моему брату, чей интеллект отстает от интеллекта обезьяны, с подготовкой к предстоящей сессии. Мешать процессу обучения я не буду, но если у вас возникнут вопросы, то зовите меня. Я буду в другой комнате, — младший Окумура почтительно поклонился эксвайрам и, повернувшись, глянул на Рина, в глазах которого так и читалось: «Ты сравнил меня и обезьяну?!». — И только попробуй улизнуть, брат, иначе я заставлю тебя держать бариона всю ночь. Если хочешь избежать этой участи, то веди себя хорошо. И еще, Сима, пока я не забыл, возьми этот конверт.

Напоследок Юкио улыбнулся и скрылся за дверьми комнаты. Не зря Юкио пригрозил Рину барионом. Барион — демон, вселяющийся в камни и другие горные породы. Барион любит издавать странные звуки, но по праву считается безвредным демоном. Исключение лишь в том, что он тяжелый.

— Дело явно серьезное, сэнсэй явно не в духе, — сделал вывод Сима. — Похоже, все не так-то просто.

— Ребят, извините. Мне и самому стремно из-за того, что вас сюда позвали… — уставившись на дверь, из которой вышел Юкио, Рин виновато потер затылок, извиняясь перед однокурсниками. — Помешал я вашему отдыху…

— Вот именно. Впрочем, ничего удивительного, — съязвила Идзумо, поджав губы. Девушка сняла рюкзак с плеч и, расстегнув молнию, выудила оттуда гору учебной литературы и разложила на столе. — Ч-что ж, пощады не жди. Будешь учить все.

Рин почувствовал себя крайне неловко.

— Когда возникают трудности, необходимо помогать друг другу, Окумура-кун, — сразу же начал успокаивать Рина Конэкомару, который посмотрел на стоящего позади Рина Рюдзи. — Неправда ли, Рюдзи?

— Ну, если Окумура-сэнсэй сказал, что интеллект Окумуры развит хуже интеллекта обезьяны, значит помощь ему необходима в любом случае, — в отличие от других однокурсников у Рюдзи был самый большой рюкзак, который он поставил в углу комнаты. Помимо множества учебников, справочников, заметок в ежедневнике и тестов с заданиями, из рюкзака выглядывало нечто, напоминающее деревянную палку. Сердце Рина пропустило удар.

«А-а это еще что за фиговина? Похожа еще на деревянный меч. Что он собирается делать…»

Рин чисто из любопытства хотел поинтересоваться, что это за вещь, но решил промолчать, не желая выставлять себя полным идиотом.

— Ну давай, рассказывай. Какой предмет дается тебе хуже всего: современный японский язык, классический японский язык, математика или экономика?..

— Мне кажется, что Окумура-кун не в ладах с английским. Ты только глянь на его лицо, — перебил однокурсника Рэндзо, ставя рюкзак подле стены.

— Насколько я помню, он путается в лексике и употребляет слова, совершенно не понимая их значение. А еще учитывая то, что английские и японские слова могут быть созвучны по звучанию, то это неудивительно-то допускать такие ошибки.

— Спасибо, мы уже поняли. Но учить английский с нуля ему нет смысла. Давайте просто поможем ему разобрать те темы, которые он не понимает. Эй, Окумура-кун, что из учебной программы по английскому языку тебе непонятно?

— Хм. Ну… — Рин опустил голову и, понизив голос, произнес: — Я вообще ничего не понимаю.

Услышав это, Сугуро сразу же застыл как истукан.

— Вообще ничего? Вообще?! Ты издеваешься?! До сессии осталось два дня, как ты хочешь, чтобы мы поднатаскали тебя за два дня?!

— Я думаю, если каждый из нас будет объяснять ему конкретный предмет, то мы, возможно, справимся.

Вставил свое слово Мива, пытаясь успокоить запаниковавшего Сугуро. Стоящий вместе с ними Сима, который держал в руках конверт коричневого цвета.

— Мне перед уходом Окумура-сэнсэй всучил этот конверт. Интересно, что внутри?

Сима, вскрывая конверт, сначала подумал, что в конверте находятся листы с перечнем экзаменационных вопросов. Но внутри оказался вовсе не перечень вопросов, а результаты тестов.

Все присутствующие замолчали.

— Два с половиной?!

— Это визометрия? Рин что, ходил к офтальмологу для проверки зрения?..

— Ты это сейчас серьезно? Это не результат обследования, это результат теста, который писал Окумура!

— Господи, все очень плохо. Мы не сможем его поднатаскать за два дня!

Присутствующие начали смотреть друг на друга. Конэкомару, до этого привыкший решать споры, молчал и был нем, как рыба. Окумура съежился еще больше.

— Ладно. Окумура-кун, ты только не волнуйся… — бодро заговорил Рэндзо до этого вскрывший конверт. — Смотри, Идзумо — одна из лучших студенток по успеваемости наряду с Рюдзи. Рюдзи у нас имеет задатки извращенца, ой, то есть гения. Конэкомару тоже не лыком сшит, всего понемногу знает, а Такара-кун… — Рэндзо прервался на полуслове и начал оглядываться по сторонам, чтобы найти Нэму. Такара Нэму — самый загадочный человек их курса, необщительный и отстраненный парень, который (как и прямо сейчас) постоянно ходил с куклой-кроликом и использовал эту куклу для чревовещания. Зачем его вообще сюда позвали, до сих пор оставалось загадкой, но Рэндзо выпалил вполне обоснованный ответ: — Я думаю, что с учебой у него тоже нет никаких трудностей, — Рэндзо поднял большой палец вверх. — Мы справимся, я уверен. Так что не вешать нос!

— О!

Рин хотел зааплодировать, но сдержался. Сугуро подозрительно уставился на Симу.

— Ты с такой уверенностью говоришь об этом, хотя преуспевающим в учебе тебя не назовешь. Возникает вопрос, а сам ты-то сумеешь его учить?

Рэндзо рассмеялся, не удивившись вопросу Рюдзи.

— Хе-хе-хе, не смотри на меня свысока. Напомню, что в средней школе по медицинской подготовке я постоянно набирал сто двадцать баллов. Идзумо, слышала? Я крутой? ♡

— Эм. Разве в средней школе есть медицинская подготовка? Я думала, этот предмет преподается только в старшей школе.

Камики посмотрела на Симу и попятилась назад.

— Давайте опустим медицинскую подготовку. Что насчет остальных предметов? Рэндзо, мне кажется, что ты не сильно отстал от Окумуры.

— Ха-ха-ха. Вот уж не думаю. Мой средний балл по предметам по-прежнему составляет пятнадцать баллов.

Холодно просветил однокурсников Сима. Комната вновь погрузилась в тишину.

Один лишь Рин восхищенно уставился на Рэндзо.

— Ого. Целых пятнадцать баллов? Ты чертовски крут, Сима!

— Вот видите? А я вам что говорил!

Сима, услышав от Окумуры похвалу, гордо выпятил грудь.

— Нашли чем гордиться. Да эти баллы даже до проходных не дотягивают, — Рюдзи схватился за голову.

В итоге не только Рина начали гонять по учебе, но и Рэндзо.

Парни сидели друг к другу плечом и смотрели в окно. Напротив них сидели Рюдзи, Идзумо, Норико и Конэкомару. Похоже, Норико, сидевшая рядом с Идзумо, витала в облаках и до реальности ей не было никакого дела. Вероятно, ее позвали в качестве массовки.

— Думаю, стоит разделить Симу и Окумуру, иначе вместе они продолжат бить баклуши, — подытожил Сугуро.

— Верное решение. Можно разбиться на подгруппы. Одна подгруппа поднатаскивает Окуруму-куна, а друга Симу-куна, — предложил Мива и продолжил: — Или лучше разделить темы на легкие и сложные?

Подслушав разговор Мивы, Сима выпалил:

— Я не против разделиться на подгруппы. Но могу ли я выбрать себе в преподаватели Идзумо? — юноша внезапно преисполнился энтузиазма и даже наклонился вперед, чтобы приблизиться к Идзумо, сидевшей напротив него. — Хорошенько погоняй меня по учебным предметам, Идзумо. Сегодня ты неотразимая. Тебе очень идет эта рубашка со звездами. ♡

Рюдзи схватил Рэндзо за выкрашенные в розовый цвет волосы и оттянул назад.

— Твоим учителем будет не Идзумо, а я!

— Так нечестно!

— Э-э-э.

— Будем заниматься с тобой индивидуально!

Заметив демонический взгляд Сугуро, Сима сдулся словно воздушный шарик. Парень умоляющем взглядом уставился на сидящего рядом с Рюдзи Конэкомару.

— Сима, тебе пора обуздать свою похоть.

— Даже ты против меня, Конэкомару…

Сима обреченно вздохнул, понурив голову.

Рюдзи времени не терял. Он без конца задавал Симе вопросы, то легкие, то сложные. После опроса Сугуро делал на страницах учебника пометки.

— Так, слушай сюда. Все, что я отметил галочкой, вызубрить, как отче наш. На все-превсё тебе дается час. И учти, если будешь бить лынды, то мне не составит труда поговорить о твоей успеваемости с твоим отцом!

— Жестоко. А я ведь хотел, чтобы милая и ласковая девушка смогла помочь мне с подготовкой к сессии! И тогда бы наши чувства друг к другу в процессе обучения перешли на новую ступень отношений… Все должно было закончится романтично. Почему все обернулось иначе?!

Готовый расплакаться, Сима все еще упрямо поглядывал на Камики.

У Сугуро вздулась вена на лбу.

— Конэкомару. Принеси, пожалуйста, кэйсаку и хорошенько ударь его.

Приказным тоном произнес Сугуро. Мива кивнул и, подошедши к стоящему в углу рюкзаку Сугуро, выудил оттуда длинную деревянную палку.

Кэйсаку — это плоская деревянная палка, используемая во время медитации для устранения сонливости или потери концентрации. Судя по внешним очертаниям кэйсаку, Рюдзи недавно ею пользовался, так как видны потертости.

Встав позади Симы, Мива поднял над головой кэйсаку, который по длине едва превосходил рост Мивы. Рэндзо позеленел, поняв, что с ним собираются делать.

— Эй, ну ты же это не серьезно. Только не говори, что ты сейчас собираешься отдубасить меня… Ко-Конэкомару?

— Сима, твой грех непростителен.

Закрыв глаза, Конэкомару замахнулся.

В следующее мгновенье…

Хрясь.

В комнате раздался оглушительный крик, словно пострадавшего подвергали самым жестоким и изощренным пыткам.

— А-а-а! ~

Рэндзо продолжал кричать как резаный.

Парень закатил глаза и упал на пол.

Сугуро посмотрел на часы, не обращая никакого внимания на сию сцену.

— Осталось пятьдесят семь минут.

Парень часто посматривал на часы, чтобы убедиться в том, сколько времени еще осталось.

— К-какой ужас.

Увидев это зрелище, Рин вздрогнул и осторожно отошел от однокурсников подальше.

Он лишь посочувствовал Рэндзо, но в душе был рад, что огрели палкой не его.

Успокоившегося от накатившего страха Рина схватила Идзумо.

— Так, твоей подготовкой займусь я. Пошли.

— Ч-что?!

Рин сел напротив нахмурившейся Идзумо, которая достала из рюкзака исписанные тетрадки и бросила их прямо перед парнем.

— Слушай внимательно! Чтобы понять математику, тебе нужно запомнить формулы. По формуле ты сможешь решить любой пример и уравнение. И еще кое-что…

— Ого. Вот оно как.

В исписанных тетрадках аккуратным и разборчивым почерком Идзумо законспектировала лекции уроков, которые изредка сопровождались иллюстрациями, некоторые предложения девушка выделила текстовыделителями.

Рин при виде тетради Идзумо понял, что до нее ему еще далеко: почерк у него был корявый и неразборчивый и много лекций отсутствовало. Рин спокойно и тихо выпалил:

— Я и не думал, что ты такая умная, Идзумо. Конспекты у тебя очень хорошие.

— Э-э, да ничего особенного! Если бы не спал на уроках, то мог бы и сам такие конспекты оформлять! Зачем ты вообще учишься в академии, если учиться даже не хочешь!

Камики (у которой покраснели уши) изогнула бровь, устремив взгляд глаз на Окумуру.

«Не нравится мне, как она на меня смотрит…», — Рин напрягся.

— Ладно! Давай дальше. Вместо того, чтобы пялиться, лучше достань механический карандаш и отметить самое важное!

— О, хорошо.

Рин выполнил требование девушки и взял в руку карандаш.

Хоть Идзумо и язвила, но помогала ему разбирать задачи.

Но как Рин не пытался, в голове у него было пусто и решить задачу он так и не смог. Тогда они начали разбирать таблицу умножения и сложения.

На лбу Камики проступили морщины.

Встревоженная девушка решила уточнить:

— Только не говори мне, что не можешь сложить девять и девять. Ладно, давай дальше.

— Два плюс два — четыре, три плюс три — шесть.

— Восемь умножить на девять?

— Сорок два.

Уверенно ответил Окумура.

Идзумо закрыла глаза и положила руки на стол.

Стол начал скрипеть.

— Неправильно. Восемь умножить на девять — семьдесят два.

— А? Ну я так и сказал.

Парень взъерошил волосы, рассеянно улыбнувшись.

Идзумо не стала церемониться, глянула на Окумура презренным взглядом и на высоких тонах произнесла:

— Я не глухая! Ты четко и уверенно сказал сорок два! Это неверно! Будет семьдесят два! Смотри: восемь умножить на восемь — шестьдесят четыре, восемь умножить на девять — семьдесят два!

— Чего ты так паришься? Я почти угадал, только с одной цифрой ошибся.

— Ты смеешься надо мной?! Чего тут непонятного! Таблицу умножения проходят аж с начальной школы! И как ты предлагаешь мне тебя подготовить к экзаменам, если даже базовой программы школы не знаешь?!

— Э, бровастая, не злись.

— Здесь должна злиться вовсе не я, а ты! Ты даже элементарное не знаешь! И перестань меня так называть!

Как ни в чем не бывало Рин похлопал Идзумо по плечу, и это еще больше ее разозлило.

— Невероятно. Окумура-кун зря времени не теряет. Почти довел Идзумо до срыва.

Завистливо пробормотал Рэндзо, решая свои задачи. Из его глаз текли слезы.

— Сима.

Конэкомару так и норовил сказать: «Его чрезмерное увлечением девушками нельзя ничем исправить.».

Сидевший напротив Рэндзо Рюдзи скрестил руки на груди. Недолго думая, юноша сказал:

— Он в этом конфликте видит ссору влюбленной парочки. Конэкомару, давай. Ты знаешь, что нужно делать.

Рюдзи повернулся к Конэкомару и тот слегка кивнул.

Поняв, что Мива опять собирается его ударить, Сима выкрикнул:

— Э-эй! П-постой!

— Пожалуйста, Сима, очисти свой разум от непотребств! Кья!

— Вха-а-а-а-а-а! ~

По комнате вновь раздался вопль. Рэндзо снова упал на пол, закатив глаза.

— Сима, не помирай!

— Ты не за него переживай, а за себя, Окумура!

Сидящий в углу Такара посмотрел на подростков с недоумением.

— Хм. Какие же вы шумные, — но вместо Такары заговорила кукла-кролик на его руке.

К слову, никто еще не слышал, какой у него на самом деле голос.

✞

Прошло много времени. Окумура и Сима до сих пор сидели в злосчастной комнате общежития, мысленно надеясь, чтобы это все быстрее закончилось.

— А-а-а! Да сколько можно! Я уже ничего не соображаю! Как же у меня мозги кипят!

— Я тоже. Как же тяжело здесь дышать. Наверное, я так и умру в этой комнате.

А ведь сейчас была середина июля. Из-за ослепительного яркого и палящего солнца старое общежитие (в котором не было кондиционеров) превратилось в настоящий крематорий.

Но устали не только Рин и Рэндзо, усталость сильно ощущали и их «преподаватели». Лишь один Такара (который сидел без дела) был полон энергии. Бог знает, кто он такой, но нынешняя жара нисколько не пугала и не напрягала его.

— Ладно. Дам тебе десятиминутный перерыв, — произнес Сугуро, вытирая полотенцем пот, стекающий ручьями с лица.

Камики, глубоко вздохнув, развязала волосы (местами прилипшие к ее шее) и помахала принесенным веером. Конэкомару положил кэйсаку в рюкзак.

— А. Всего лишь десять минут? Не кажется ли тебе, что это слишком мало?

— Тебя что-то не устраивает, Сима? Хорошо, тогда дам тебе пять минут.

— Я в туалет!

Сима глотал слезы, прежде чем на пару с Рином отправиться в коридор, чтобы проветриться.

Из-за того, что общежитие находилось в аварийном состоянии, здесь очень сильно скрипел пол. Сима догнал Окумуру, который вяло обернулся.

— Что?

— Окумура, давай сбежим, — решительно прошептал на ухо однокурснику парень.

— Сбежать? Но как?

— Тс, — Рэндзо чуть было не прикрыл Рину рот, оглядываясь по сторонам.

— Это наш единственный шанс. Кто знает, когда Рюдзи даст мне следующий перерыв.

Рэндзо вел себя до боли подозрительно, словно боялся, что о его плане прознают остальные. Рин подавленно ответил:

— Но Юкио сказал, что если мы будем плохо себя вести, то он посадит к нам на колени барионов.

— Это только в том случае, если нас найдут! А если мы хорошенько спрячемся, то и наказывать нас никто не будет, — продолжил убеждать в обратном Рэндзо, а затем сложил руки на груди и добавил: — Сейчас лето. Летом нужно не учиться, а наслаждаться отдыхом и радоваться жизни. А еще в это время многие девушки ходят на пляж в купальниках. В купальниках, Рин! Почему мы должны учиться и отказываться от удовольствия?

— Погоди, ты только что сказал про девушек в купальниках?

— Да, а ты представь, что после воды девушки надевают поверх купальника парео.

— Понятно. Ну тут ты прав, — Окумура кивнул.

Парни переглянулись. Было видно, что настроены они решительно. Но не успели они направится к выходу, как тут же…

Хрясь. Стоящий сзади схватил их за плечи.

— И куда это вы двое собрались идти?

Позеленев от страха, парни обернулись. Они прекрасно знали, кто стоял позади них.

Но больше всего эксвайров испугало вовсе не то, с какой интонацией Сугуро задал вопрос, а то, как он на них смотрел: Рюдзи улыбался, как безумец.

— Су-Сугуро. А мы тут просто охладиться хотим. В той комнате очень жарко, а тут так прохладно!

— Р-Рюдзи, ты как здесь оказался?

— Не пытайтесь сделать из меня дурака. Да, в помещении жарко, я тоже хотел выйти и проветриться. Но, Сима, ты, кажется, собирался в туалет? Так вот, ты пошел совершенно в противоположную от туалета сторону, — Рюдзи продолжал улыбаться как безумец, на лице Рэндзо проступила испарина.

— А, д-да. Какой же я недотепа. Совершенно не ориентируюсь в пространстве…

— Ха-ха-ха. Сима, ты дурак. ~ Даже туалет не в силах в таком возрасте найти. ~

Рин попытался разрядить накалившуюся обстановку, но понял, что это безуспешно.

— Вы хотели сбежать, верно? — спросил Рюдзи, голос стал у него еще ниже, а улыбка не сходила с лица. Рин и Рэндзо замерли.

— !!!

— Вы все еще не понимаете, почему мы с вами вообще возимся?

Парни так и продолжали стоять на месте, боясь шелохнуться. Они чувствовали себя словно мышки, загнанные в угол котом. Внезапно Сугуро изменился лице. И легче от этого не стало.

— Значит, так. Марш обратно, оба. В качестве наказания увеличим вашу учебную нагрузку и добавим побольше вопросов и заданий. Или у вас есть другие предложения? С радостью вас послушаю.

Молодой человек демонстративно вытянул руки вперед и громко хрустнул костяшками пальцев; на руках вздулись вены.

— Хорошо, мы поняли.

— Тогда марш обратно.

Унылые и раздосадованные, парни поплелись обратно.

Им даже показалось, что по коридорам общежития играет мелодия «Донна Донна».

✞

День выдался поистине ужасным. Мало того, что Рин с Рэндзо занимались без перерыва, так еще и Рюдзи начал нагонять их все сильнее и сильнее, задавая кучу каверзных вопросов. Благо, что Юкио соизволил проверить, как у них дела и принес обед. Парням казалось, что их подготовка к сессии длилась вечность, но они почувствовали некое облегчением, когда у Сугуро зазвонил будильник.

Время — 17:00.

— Так уж и быть, дам вам перерыв на тридцать минут.

Никакой радости у Рэндзо и Рина не возникло: они очень сильно устали и облокотились на стол. Возмущаться на отсутствие нормального перерыва никто не стал.

Спустя время начало темнеть, солнце начало скрываться за горизонтом, а небо окрасилось в красновато-оранжевый оттенок.

— Как же я устала, — промолвила Идзумо, поправив слегка растрепавшиеся волосы и завязав их в тугой хвост. Рэндзо хотел прокомментировать ее реплику, но из-за изнурения промолчал.

Конэкомару мельком посмотрел на истощенного Рэндзо и положил кэйсаку на стол, сказав:

— Можно пока что отложить кэйсаку в сторону.

— Конэкомару, ты правда считаешь, что, отдубасив меня этой палкой, я смогу в случае чего тебе ответить? Да у меня нет сил ни на что!

Сима изобразил позу умирающего лебедя.

Рин лежал на полу, широко раскинув руки и ноги. Мало того, что он еще стонал от боли, так еще и казалось, что из его ушей выходит пар.

Наблюдавший за этой картиной Сугуро перекрестился и подошел к Камики, поинтересовавшись:

— Эй, Идзумо. Ну как ты? Справляешься с Окумурой?

Девушка нахмурилась, посматривая на лежащего на полу Рина.

Складывалось впечатление, что Рин (покрасневший от усталости) говорил во сне и напевал таблицу умножения. Хотя, когда он приводил примеры и ответы, отвечал он неправильно.

— Неправильно! — сердито крикнула девушка, опустив плечи.

— Как думаешь, они сдадут сессию?

— Очень в этом сомневаюсь.

Рюдзи потер виски.

До этого мирно сидевший в углу Нэму Такара внезапно заговорил:

— Тс. Из-за этих парней я тоже устал, — но сказал это не совсем Нэму, это сказала кукла-кролик.

Расстроенный Сугуро тут же нашелся, что ответить:

— Как ты можешь устать, если ты сидел и ни черта не делал?! Тебе грех жаловаться!

— Не слушай его, — вмешался в диалог подошедший к Рюдзи Конэкомару.

— Хорошо, — Рюдзи поблагодарил однокурсника, зная, что диалог с Такарой вполне мог обернуться в конфликт.

— Может, принести Окумуре-куну фруктовый лед?

Подумал Мива и направился к выходу. Но не успел он открыть дверь, как на пороге появилась девушка. Этой девушкой оказалась Морияма Сиэми.

Одетая в юкату, девушка держала в руках огромную деревянную тарелку, накрытую тканью.

— А, Мива-кун.

— Эм, Морияма-сан? Ты зачем пришла?

— Ого, Морияма-сан решила к нам присоединиться?

— Си-Сиэми?..

Все присутствующие посмотрели на блондинку. Девушка занервничала и, покраснев, выпалила:

— Я от Юки-куна услышала, чем вы тут занимаетесь, и решила вам помочь, — еще днем Юкио отправился в магазин для экзорцистов. Сиэми, что была тогда дома и услышала о том, что творится в общежитии, предложила Юкио принести всем ужин. — Конечно, проку от меня здесь не будет, ведь я не ходила в школу. Но я решила вас накормить. Хотя бы это я умею…

Голос у Мориямы дрогнул. А руки, державшие тарелку, затряслись.

Конэкомару взял тарелку и громко всем объявил: — Морияма-сан приготовила нам ужин, налетайте!

Рин, до этого бездыханно лежавший на полу, вдруг очнулся.

— Ура! Еда!

— Что и следовало ожидать от Сиэми-сан! Да благословят тебя Господь и сохранит! — Рэндзо сложил руки в молитвенном жесте.

Рюдзи улыбнулся и поблагодарил девушку за принесенный ужин.

Красная как рак, Морияма произнесла:

— Не стоит благодарности. Моя готовка не настолько идеальна, но я старалась…

— Ничего страшного.

Мива аккуратно снял ткань с тарелки. Парень честно признала, что то, что приготовила Сиэми, он еще никогда не пробовал. Затем он вновь накрыл тарелку тканью.

— Кстати, а что ты приготовила?

— Это ванильное печенье и травяной суп. Меня бабушка научила готовить это, — объяснила девушка.

— Невероятно! Собственноручно приготовленный Мориямой травяной суп и печенье! Это мечта любого парня! — Сима едва не заплакал, услышав то, что Сиэми приготовила это все сама. — О, как хорош этот мир!

Сима вновь начал поддаваться греху похоти.

— А, я забыла. Тут еще чай с ванилью. Чтобы он не остыл, я залила его в термос. Пожалуйста, угощайтесь!

— Никогда еще не пробовал такое, но выглядит вкусно.

Оклемавшийся после изнурения, Рин смотрел на накрытую тканью тарелку и пускал слюни. Но он не знал, что такое ваниль. Его хвост (который он обычно прятал в штанах или под рубашкой) покачивался.

— Поесть после столь длительного труда никому не помешает.

Подметил находившийся рядом с Окумурой Сугуро.

Он тоже был благодарен Сиэми.

— Я поставлю его на стол. Только уберите, пожалуйста, учебники со стола.

Конэкомару осторожно присел на корточки и поставил тарелку на край стола.

— А, да, конечно, Мива.

— А разве не надо было протереть сначала стол?

Все присутствующие (кроме Такары) убрали лишние предметы со стола.

Лишь одна Идзумо осознала, что что-то было не так: приготовленная Мориямой еда источала странный запах.

✞

— Фух, наконец-то я дописал отчет.

Юкио потер уставшие глаза и оторвал лицо от бумаг. Всякий раз, когда он полностью сосредотачивался на какой-либо конкретной задаче, он был настолько поглощен ею, что забывал о еде и сне. Это была его дурная привычка.

Небо за окном заполонили облака, на улице смеркалось.

Шатен посмотрел на часы, показывающие время — 17:00.

Парень потянулся. У него болели не только глаза, но и даже плечи.

— Интересно, как там поживает брат и остальные ребята?

После обеда он больше ни разу не показывался студентам.

Сиэми сама проявила инициативу и отнесла ужин остальным однокурсникам. Юкио мог также купить им печенье и напитки, но не стал. Он подумал об этом еще тогда, когда забирал телефон с кошельком, стоя у кассы в магазине для экзорцистов.

Занимались студенты в старом мужском общежитии в комнате № 104, расположенной на втором этаже. Несмотря на аварийное состояние здания Юкио не слышал ни единого звука, доносящегося со второго этажа (хотя сам Юкио вместе с братом жил на шестом этаже).

Наконец парень услышал, что кто-то зашел в общежитие (это стало понятно по радостным возгласам, доносящимся снизу у входа). Да и окно было открыто у парня. Наверное, это пришла Сиэми с приготовленным ужином.

Юкио вышел из общежития и направился к ближайшему супермаркету. Утреннюю и дневную жару сменила прохлада.

Он все еще беспокоился за брата, но прекрасно понимал, что с такими друзьями тот точно не пропадет. Ведь они ответственные и не позволят Рину лениться. Уж Идзумо и Рюдзи об этом позаботятся.

И сбежать от таких «учителей» Рин тоже не сможет.

Даже Сима (о котором вообще не шло никакой речи) начал готовиться к предстоящим экзаменам. Бездельничать ему не позволяли Рюдзи, Конэкомару и Идзумо. Если Рюдзи можно назвать ответственным в плане учебы парнем, то Идзумо можно назвать требовательной, а Конэкомару строгим.

Юкио казалось, что он не прогадал, когда позвонил и попросил помощи у Сугуро.

— Ты что, совсем дурак? Научись иероглифы правильно читать! Иероглиф «光» читается как «хикари». Данный иероглиф использует в своем названии японская музыкальная поп-группа «光GENJI», но здесь речь не о ней! Это омоним! Он читается как «光源氏» и произносится как «Хикару Гэндзи». Здесь речь идет о персонаже из «Повесть о Гэндзи», а не о музыкальной группе!

— А в чем разница? Киндзо раньше говорил и читал так, независимо от контекста.

— Что ты дурак, что твой старший брат! Тут ты тоже допустил ошибку! Здесь речь идет о Ходзёки («Записки из кельи»)!

— Да не кипишуй ты так.

— Не кипишуй? Ты вообще историю и литературу знаешь?! Ты даже авторов произведений не смог верно указать. Запомни, автор «Повесть о Гэндзи» — Мурасаки Сикибу, а автор «Ходзёки» («Записки из кельи») — Камо-но Тёмэй!

— Ого! Ты очень умный, Сугуро! Столько произведений и авторов знаешь.

— Я в отличие от тебя занимаюсь саморазвитием. Почему ты вот тут в ответе написал две десятичные дроби?

— А? Ты про что?

— А-а-а! Я не могу! Обезьяну и то проще обучить, чем тебя!

— Ах, Идзумо! Твое возмущение меня настолько возбуждает. Да и звучит сексуально! ~ Ну-ка повтори еще раз! ♡

— Что?..

— Конэкомару, не жалей его. Где лежит кэйсаку, ты знаешь. Ударь его так, чтоб он сознание потерял.

— Понял. Что ж. Слава будде Амида!

— Э, я не п-понял. Ты даже не вздрогнул. А-а-а-а-а-а! ~

— Хе-хе-хе.

Юкио решил купить всем фруктовый сок за их старания. Вспомнив разговор, который он услышал рядом с комнатой в полдень, он не смог удержаться от смеха. Именно тогда по пути парень наткнулся на знакомую экзорцистку…

— А чего это ты улыбаешься, а, трусливый очкарик? Должно быть, уже потихоньку сходишь с ума, раз лыбишься без причины.

Раздался грубый женский голос позади парня.

Этот голос принадлежал бывшей ученице его покойного приемного отца Фудзимото Сиро, Сюре Киригакурэ. Эта женщина выглядит моложе своего настоящего возраста (отец говорил, что ей за восемнадцать, а сама Сюра утверждала, что ей всего лишь шестнадцать). Сюра весьма остра на язык, любит носить открытую и откровенную одежду, а еще у нее очень большая грудь. Для любого парня и мужчины это выглядело провокационно. Но сегодня (когда Рин и Рэндзо готовились к экзаменам) женщина вырядилась более закрыто, вместо коротких шорт и топика она одела кимоно длиной до бедер. А нет. Скорее всего, это не кимоно, а просто ночная рубашка.

— Почему это я трусливый очкарик? — хладнокровно поинтересовался шатен. Он умел скрывать эмоции и контролировать свое поведение. Так же он спросил: — Не ожидал тебя здесь увидеть. Выглядишь ты неопрятно. Чем ты занималась?

— Да вот, дрыхла весь день, решила размяться и вышла в магазин.

Ну тогда понятно, на ней было не кимоно, а ночная рубашка.

Сонная, Сюра хотела зевнуть, однако воздержалась. Чтобы вернуть бодрость, женщина купила с собой пиво.

Можно с уверенностью сказать, что пиво Сюра купила в качестве заменителя энергетического напитка. По ней было видно, что она любила выпить. Если она находилась в компании с другим человеком, то он автоматически становился ее собутыльником (даже если человек вообще алкоголь никогда не употреблял). Но с несовершеннолетними Сюра не пила. Тому пример — Юкио. Пусть он часто находился в компании пьяной Сюры, но она его не спаивала.

— Хах. Небось столько всего купил эксвайрам? Ты до сих пор остался мальчиком на побегушках? Выполняешь все, что попросят? Ты жалок.

Глянув на корзинку с продуктами, что держал Окумура, женщина рассмеялась.

— Как мне кажется, только ты считаешь меня мальчиком на побегушках. И вообще я купил это в качестве награды за тяжкий труд эксвайров.

— Награда за тяжкий труд?..

Кирикагурэ склонила голову набок. Юкио объяснил ей ситуацию.

— Теперь мне все понятно, — женщина взъерошила волосы и подавила приступ зевоты. — Ты, когда я тебя окликнула, стоял, едва готовый засмеяться. По какому поводу? Явно не потому, что хотел наградить ребят за труд.

— На самом деле…

Юкио задумался. Он хотел промолчать, но почему-то решил пооткровенничать.

— Брат хоть и бездарь, но с однокурсниками у него хорошие отношения, — не в тему сказал он.

Юкио вспомнил, когда Рин был маленьким. Еще в начальной школе он не мог сдерживать себя и терял над собой контроль. Часто попадал в передряги, дрался с одноклассниками и многие люди начали обходить его стороной.

Что уже говорить про школьные и внешкольные мероприятия, на которых он часто отсутствовал. Что уж сказать, он даже на выпускной не пришел.

Поэтому Юкио и радовался тому, что у Рина появились друзья. Но назвать эксвайров своими друзьями сам Юкио не мог. Да, он хорошо с ними ладил, но из-за своих обязанностей и должности преподавателя он многое пропускал.

А сейчас Рин стал более коммуникабельным и начал заводить друзей.

— Жаль, что отец не видит то, каким Рин стал…

Юкио сердечно рад за старшего брата. Он улыбнулся и больше не сказал ни слова.

Для Сюры это стало нонсенсом. Она редко видела Юкио радостным и счастливым. Женщина тоже улыбнулась и шутливо ударила Юкио по затылку.

— Знаешь что, умей тоже веселиться. А то умудришься облысеть еще будучи молодым.

✞

Вскоре Сюра вернулась домой, а Юкио направился в общежитие. На улице сгущались сумерки.

На небе ярко сияла одинокая звезда. Время — 17:50. Еще не ночь, но на улице — кромешная темнота. Эксвайры уже должны были поужинать.

Юкио, пройдя по скрипучему полу, стал напротив двери, ведущей в комнату № 104. Юкио, переложив корзинку со вкусностями в другую руку, постучался. Но никто ему не ответил.

За дверью была тишина.

Что у них произошло? Неужели они так рано легли спать?

Юкио не стал церемониться и открыл дверь. Вдруг ему в нос ударил отвратительный запах. Вокруг стола сидели, словно на поминках, эксвайры. На полу лежали Рин и Рэндзо. У подростков изо рта шла пена.

И нигде не было видно Сиэми.

— Эм. Что у вас здесь происходит? — Юкио не знал, что еще сказать. Поэтому он подошел к Конэкомару. — Мива-сан. Что случилось? Что с Окумурой и Симой-куном?

— А, Окумура-сэнсэй. Вы вернулись? — Мива в подробностях рассказал о произошедшем. — Морияма-сан принесла нам ужин, но… Он не всем пришлось по вкусу. Я даже не знаю, как описать этот странный вкус.

— Э, получается, его все съели?

— Почти.

Только Идзумо съела маленькую порцию супа, сказав, что она на диете. Она явно сразу поняла, что с едой что-то не так.

Сугуро посчитал, что ничего с ним не случится, если он попробует «столь интересное блюдо». А когда понял, что вкус у супа, мягко говоря, не очень, то решил доесть его до конца, не желая обежать Сиэми.

Мива последовал примеру Сугуро.

Кукла, что держал в руке Такара, взяла ложку, тем самым помогая парню есть суп. Нэму даже не изменился в лице, поняв, что суп невкусный. У остальных подростков возникло на его счет еще больше вопросов.

— Сима-сан и Окумура-сан сначала взяли большие порции. Но после первой ложки их лица позеленели. А в это время Сиэми смотрела на них с такими сияющими глазами, что им ничего не оставалось, кроме как съесть все до последней крошки. Они поступили очень храбро.

— Неужели суп настолько невкусный? А что с Сиэми-сан?

— Ну, она…

Сиэми в этом время ощущала себя поистине счастливой. Не теряя ни минуты, девушка отправилась в магазин экзорцистов, чтоб принести еще чая (которым эксвайры тоже отравились).

Рин и Рэндзо потеряли сознание после того, как Сиэми ушла. До этого они терпели.

— К-какой божественный вкус, Сиэми.

— С-согласен. Все очень вкусно. Мне почему-то даже плакать захотелось.

— Может, их еще можно спасти.

Даже Сугуро не мог не посочувствовать им.

— Они съели больше нас всех и получили сильное отравление. Они думали, что домашняя еда, приготовленная девушкой, окажется вкусной, но не тут-то было. Бедняжки, — Конэкомару оставалось лишь посочувствовать товарищам.

Сима, лежащий на полу и едва пришедший в себя, выдал:

— Не могу поверить, что эта стряпня обладает отравляющей способностью. Не верю!

Из глаз парня текли слезы. Похоже, все очень плохо.

Остальные присутствующие прислонились к спинкам стульев, до сих пор думая о произошедшем. Юкио глянул на бившихся в конвульсиях эксвайров и задал интересующий его вопрос:

— Сугуро-сан, Камики-сан. Простите, что задаю вам неуместный вопрос, но как обстоят дела с подготовкой к экзаменам?

— Знаете, Окумура-сэнсэй. Мы считали, что сможем помочь этим оболтусам с подготовкой, но все безуспешно, — мучительно произнес Сугуро.

Идзумо, прикрыв нос платочком, добавила:

— Рин до сих пор не может сказать, сколько будет, если умножить девять на девять.

Юкио подошел к лежащим на полу Рину и Рэндзо и наклонился. Пришедшие в себя, парни посмотрели на Юкио.

— Ю-Юкио. Я-я… Это ужасно… Я хочу сукияки, только они меня спасут.

У Рина снова потемнело в глазах, а Сима, приняв сидячую позу, оперся о стол.

— Я тоже не могу. Меня сможет спасти только красивая девушка, если она этого не сделает, то я…

Рэндзо хотел еще сказать про то, чем обычно занимаются мужчина и женщина, когда любят друг друга, но закрыл глаза.

— А ты все продолжаешь думать о непристойном.

Одновременно сказали Сугуро и Камики, понимая, что Рэндзо ничто не исправит.

Юкио, не говоря не слова, приподнял очки и затем твердым тоном сказал:

— Окумура, Сима-сан, встаньте, пожалуйста.

— А? Сукияки?

— Неужели вы привели ко мне красотку, что спасет меня от летального исхода?

Рин и Рэндзо вяло посмотрели на Юкио.

— С чего это вы так решили? — шатен улыбнулся и разложил перед парнями стопку листов с вопросами. — Так. До наступления ночи вы должны ответить на все вопросы, которые есть в этих листах. И запомнить тоже. Если в не справитесь с этим, то я попрошу Сиэми-сан принести вам добавки.

— Ого, какие страсти у вас тут происходят. ☆ — внезапно посреди комнаты оказался ректор академии — Мефисто Фель. — Но хочу вас огорчить. Симе-сану и Окумуре-сану не нужно ничего пересдавать.

Ректор демонстративно показал листик, на котором были написаны имена и фамилии учеников, обязанных пересдать предметы. Имен и фамилий Рина и Рэндзо не было.

Они сдали тесты на низкие баллы, но их не обязали их пересдавать.

— Что за магию вы использовали, Юкио-кун? Что с ними? Мефисто взглянул на Юкио, не понимая, что творится с подростками.

— А никакую. Все за меня сделала Сиэми-сан.

— А, та девушка из магазинчика для экзорцистов? И что же такого она сделала, Окумура-сэнсэй?

Фель заинтересованно продолжал смотреть на Юкио, который приложил указательный палец к губам.

Окумура сузил глаза, а губы изогнулись в полуулыбке.

— Пусть это останется тайной.

После этого Рин и Рэндзо «пытались» учиться хорошо, не желая больше подвергаться столь суровым пыткам со стороны Юкио и эксвайров (в частности, Сиэми).