— Пожалуйста. И надо что-то с лифчиком...

— Погоди. Сейчас не до этого... Фух, м, тея!

Совершенная и серьёзная она стала наматывать леску и вытащила большую рыбу.

— Смотри, Кадзуки! Поймала! Такую большую!

Сенсей показывала мне рыбу, но я мог видеть лишь её грудь.

— Потом посмотрю, а сейчас наденьте лифчик!

Убрав бившуюся рыбу в переносной холодильник, она застегнула лифчик.

Успокоившись, я посмотрел на рыбу. Такая же, какую поймал я. Только куда крупнее. Где-то раза в два.

— Этого нам вполне хватит. Мы ещё и онигири купили на всякий случай... Так как поступим?

— Хотелось бы вернуться в безопасное место, — тут же ответила всё ещё не отошедшая от встречи с изоподом сенсей.

Мы собрали вещи и вернулись к палатке. Сенсей забрызгала всё средством от насекомых.

— Одежда ещё не высохла?

— ... Хм. Вроде высохла.

Проверив её, она надела куртку, а остальное убрала в сумку.

— Чем теперь займёмся? Может пора готовить ужин?

— И правда. Стоит приготовить, пока совсем не стемнело.

Переговариваясь, мы собрали дрова. Установили жаровню, положили скомканную бумагу, а сверху тонкие веточки.

— А эти ветки использовать не будем?

— Толстые ветки стоит подкладывать, когда костёр уже разгорится. Иначе он потухнет.

Всё для костра было готово, и я с доской, ножом и переносным холодильником отправился к колодцу. И сенсей пошла за мной с ножом для выживания в руках. Увидели бы одноклассники, до смерти перепугались бы.

— Можете подождать пока в палатке.

— Я тоже хочу помочь в готовке.

— Это опасно.

— Но я не хочу оставлять всё на одного тебя.

Решила заниматься тем, чем обычно не занималась, хотела показать, что она хорошая сестра.

— Тогда, точно... Я почищу, а вы потом помойте и посолите. Могу я вас об этом попросить?

— Конечно! Я всё сделаю!

Она обрадовалась тому, что ей дали задание. Девушка быстрее хотела приступить к делу, так что я приступил к чистке.

— Доря-а-а!

С криком она промывала живот рыбы. Мы вернулись к палатке, она посолила и положила рыбу на доску.

— Осталось лишь пожарить. Давай я разожгу.

— Только не обожгитесь.

Кивнув, она подожгла зажигалкой тонкие ветки. Огонь перекинулся на бумагу и стал разгораться. Дальше она подложила ветки толще, и когда огонь уже хорошо горел, девушка установила сетку.

— Хорошо получилось.

— Я провела воображаемую тренировку. А теперь надо пожарить медзину.

Мы положили рыбу на сетку. Начал разноситься треск, с серьёзным видом девушка смотрела на рыбу... Потом на часы, и снова на рыбу. Пока рыба жарилась, стал расходиться приятный запах, и в животе заурчало.

Сенсей снова уставилась на рыбу. Своими горящими глазами.

Осторожно, чтобы не уронить, она положила её на тарелку и добавила онигири.

— Приятного аппетита.

Когда она разломала рыбу палочками, из неё стал вытекать жир. Он пробуждал аппетит, хотя оказалось солоновато.

— Соли многовато, а так вкусно.

— Угу! Соль для усталого организма — самое то!

Увлёкшись, я наслаждался вкусом рыбы.

Убрав, мы отдохнули в палатке, пропитанной запахом средства от насекомых, и вот настал вечер.

— Пора уже готовить ванную.

— Точно. Я разожгу огонь, а ты наблюдай.

Взяв рюкзак со сменной одеждой, мы пошли к колодцу. Развели костёр под бочкой и стали ждать, пока нагреется вода.

Я помешал воду палкой и сунул руку... Проверил воду.

— Хорошая водичка, — сообщил я, и девушка потушила огонь.

— Кто первый полезет?

— Поход ведь для тебя. Значит ты первый и должен мыться. Я пока в палатке посижу, а ты смой всю усталость.

— Хорошо.

Сенсей довольно кивнула и пошла к палатке.

Видя это, я разделся и по стремянке забрался в бочку.

— Ах... Фух...

Я по плечи погрузился в тёплую воду.

Впервые моюсь в бочке. Я немного переживал, что могу обжечься, но на дне была подстилка, потому всё нормально, края бочки были такой же температуры, как и вода.

— Блаженство...

Я смыл с себя всю усталость.

Ещё и пейзаж замечательный.

Окрашенное алым закатом море, просто чудесно. Ради такого можно даже на необитаемый остров приехать.

— ... Как водичка?

Тут пришла сенсей.

— Отличная.

— Вот как. Я тоже хочу, — сказала она и расстегнула олимпийку. Сняла верхнюю одежду, потом нижнюю, взялась за лифчик...

— Вы чего раздеваетесь?! — спросил я с опозданием, а она озадаченно посмотрела на меня.

— Так чтобы помыться...

— Я ведь уже моюсь! Подождите! Сейчас вылезу!

— Нет! Оставайся там!

— Зачем?!

— Уже ведь закат. Разве ж можно одному в такое время мыться?

— Хотя бы позвольте мне снаружи посмотреть! Для двоих тут тесно!

— Как сестра я не могу позволить своему милому братишке мёрзнуть, — говоря это, она сняла лифчик, и я отвернулся. Шелест одежды не прекращался...

— Подвинься. А то я у тебя на плечах окажусь.

Не оборачиваясь, я подвинулся вперёд. А сенсей у меня за спиной сунула ноги и залезла в воду... А потом прижалась грудью к моей шее!

— Немного тесно, но в целом никаких проблем.

— Есть и ещё какие!

На моих плечах её груди ведь!

— По плечи залезайте!

— Кадзуки... Ты хочешь, чтобы я насладилась купанием? Какой у меня добрый братишка!

Я не в том смысле... Просто я не хотел лежать на груди как на подушке. Пусть лучше к спине прижимается, так спокойнее.

— Тут тесно, но раз уж ты за меня переживаешь. Залезу по плечи.

Сенсей влезла в воду. Спиной я ощутил упругую мягкость, и её бёдра тоже прижались ко мне, ещё и руки вокруг моего живота оплелись.

— Фух... Как приятно обнять Кадзуки... — положив подбородок мне на плечо, прошептала она. Наслаждаясь горячей ванной, говорила девушка очень довольно.

Из-за того, что ощущал её мягкую кожу, моё сердце стало биться быстрее. Вода и её тепло распаляли моё тело. В одном месте было особенно жарко. Так она узнает, что я возбудился...

— ... Кадзуки. А чем ты моей руки касаешься?

Ух. Поздно.

— ... Членом.

— И что там член делает? Он у тебя что, встал?

— ... Простите.

— Не извиняйся. Я не злюсь. Ничего в этом страшного. Это ведь часть твоего тела. Так что...