Церемония закончилась, и я один вернулся домой. Первым делом я умылся и проверил, высохло ли бельё.

— Ага. Высохло.

Сезон дождей подошёл к концу, и небо было ясным, вот всё и высохло быстро.

Я собрал бельё, приготовил обед и вернулся в свою комнату. Сел за стул, включил компьютер и достал свою записную книжку.

Решил подумать над сюжетом для манги.

В этот раз я тоже пишу историю про старшую сестру и младшего брата. История про парня, который живёт с доброй старшей сестрой. Но с доброй сестрой история по сути получалась такой же, как была раньше. И рисунок с тех пор не улучшился, пусть даже отправлю другому издателю, всё будет без изменений, и мне откажут.

Так нельзя. Я писал и стирал, писал и стирал, а потом заметил, что прошло уже два часа.

— Отвлекусь и порисую.

Я запустил программу для рисования и взял планшет. А потом принялся рисовать идеал сестры.

Всё же нравится мне это. Я так увлёкся, что не заметил, как на улице потемнело.

— Фух, закончил... Но, а?

Когда закончил, то понял, что с монитора на меня смотрит никакая не сестрёнка... Не добрая сестрёнка, которая балует парня.

— Это сенсей?

Там была прямо точная копия Сиины-сенсей.

Её резкий взгляд, смотрящий на меня. Огонёк, говорящий о том, что она в любой момент может ударить. Не особо похоже, что она собирается кого-то баловать.

Странно. Я вроде пытался нарисовать свой идеал, а получилась Сиина-сенсей. Я что, сам не заметил, как превратился в мазохиста?

— ... Но ведь и такие сёстры бывают.

Такие злые сёстры любят братьев, и потому милые. Это ведь Сиина-сенсей! Почему я рисовал идеал, а получилась она?

Ответ был лишь один.

Она для меня идеал сестры.

Вначале я её боялся, уставал от того, что эта спортсменка всюду таскала меня за собой, но с ней было весело.

Глядя на изображении Сиины-сенсей, я придумал историю. И тут же записал... А потом понял, что это и есть моя жизнь. И тут я выставляю сенсея дурочкой. Можно ли вообще такую мангу рисовать?

Ладно. Ничего больше в голову всё равно не приходит, нарисую это.

— ... М?

Когда я расписывал детали, зазвонил телефон.

Звонила Сиина-сенсей. Что-то случилось?

— Да, это Кадзуки.

«Хи-э-э-э-э-э-э-э-э-э! Кадзуки-и-и-и-и!»

Ч-что-то случилось?! Почему она плачет?!

— Ч-что случилось?

«Я потеряла-а-а-а-ась!»

— А, потерялись?! А где другие учителя?!

«Ушли продолжать веселиться-а-а-а-а-а!»

— А почему вы с ними не пошли?

«Так ведь! Кадзуки! Я хочу поиграть! Здесь темно и страшно! Забери меня! Хи-э-э-э-э!»

Плачет. Ещё и пьяна похоже. Так Сиина-сенсей начинает плакать, как напьётся... Хотя сейчас не об этом надо думать.

— Понял. Уже иду за вами.

«Спасибо!»

— Пожалуйста. Так где вы сейчас?

«Это, не знаю».

Она так обрадовалась. Узнала, что я иду за ней, и успокоилась.

— Если вы не знаете, я не смогу прийти.

«Хи-э-э-э-э-э! Кадзуки-и-и-и-и! Ты меня бросаешь?!»

— Я вас не бросаю! Я иду! Только не плачьте!

«Ура! Кадзуки, я тебя люблю!»

Она слишком эмоционально нестабильная!

— Поблизости вы видите что-нибудь?

«Качели».

— Это парк. У входа должно быть написано название.

Похоже она шла, я слышал звуки шагов.

«Написано «Дружба»».

Это ведь близко!

В минуте ходьбы. Добралась аж сюда, и в парке заблудилась? Наверняка побежала к игровой площадке. Она ведь любит двигаться, вот её инстинкты и потянули.

Оттуда должен быть виден наш дом, даже пьяная она должна была вернуться... Но если скажу, она снова расплачется.

Ладно, придётся идти.

— Я сейчас приду, никуда не уходите.

«Буду ждать, задержав дыхание!»

— Дышать можете!

Опять её заносит. Я ещё не видел её выпившей, но лучше дома алкоголь не держать. Иначе она будет неуправляемой.

Я вышел из дома и быстро добрался до парка. Сенсей качалась на качелях.

— Кадзуки, ты пришёл.

Она подбежала ко мне.

— Да, пришёл... А где ваша туфля?

— Было скучно, и я её подбросила!

— Не ведите себя как ребёнок...

— Далеко полетела! Вон туда!

Я пошёл туда, куда она указала, и нашёл её у ограды.

— Надень!

Не дожидаясь меня, сенсей села. Эх, теперь вся в песке будет.

— Надену, только не шевелитесь.

— Я задержу дыхание!

— Хватит всякий раз дыхание задерживать!

— А-ха-ха! Щекотно!.. Я задышала!

— Вот и дышите!

Ей щекотно, сенсей такая чувствительная.

— Надел. Пойдёмте домой.

— Понеси на спине! А то меня шатает!

— Вы перебрали. Да уж... Ладно, понесу, только не буяньте.

— Хороший ты!

Я посадил сенсея на спину. Она высокая и грудь большая, так что довольно тяжёлая...

— Кадзуки, слушай! Они все такие жестокие! — внезапно стала жаловаться девушка.

— Почему жестокие?

— Старшие начали меня поучать. Быть строгим это хорошо, но иногда стоит и улыбаться! А иначе ученики будут бояться!

Не знаю, чего тут жестокого, простой совет.

— А ты что думаешь, Кадзуки? Я страшная?

— Не страшная... Ва! В-вы что делаете?

С силой она стала гладить меня, и я чуть не потерял равновесие.

— Глажу тебя за то, что ты такой добрый!

— Я не против, и не так сильно. А то я вас уроню.

— Я тебя приму, так что не переживай*!

— Я не в том смысле...

Вздыхая, я добрался до дома. На лифте доехал до пятого этажа и зашёл в квартиру.

Отпустил сенсея, и она упала в коридоре.

— Потерпите до кровати и ложитесь спать.

— У меня больше сил нет. Подбодри, и тогда я смогу дойти. Все такие жестокие. Говорят, что я должна улыбаться.

— Это я уже слышал... И почему бы вам не улыбнуться? Если не будут бояться, вы станете довольно популярной.

— Да не нужна мне популярность. Не хочу я быть популярной.

— А? Почему?

— Если буду популярной, ученики расслабятся и не будут слушаться. Ладно ещё в классе, но если не будут собраны на физкультуре, может что-то случится. Потому пусть лучше боятся.

Она играет роль демонического учителя, чтобы защитить учеников от беды...

— Я не знал, что вы так думаете. Я думал, вы не любите учеников.

— Как я могу их не любить. Когда в окружении учеников я счастлива. Потому иногда и улыбаюсь, но никаких проблем. Моя улыбка пугает.

— Кого-то пугает ваша улыбка?

— Пугает. Я так улыбаюсь, что щёки сводит. Смотри.

Лицо было жутким. Это улыбка? Она и в режиме сестры не улыбается. Довольным и жизнерадостным голосом говорит, но выражение всегда серьёзное... Я всё думал, что это за жуткое выражение, так это улыбка была.

— Моя улыбка страшная?

— Да. Страшная...

— Жестоко!

Сенсей заплакала. Сама ведь говорила, что у неё улыбка страшная... Ну, сейчас она эмоционально нестабильная.

— Простите! Не страшная! У вас хорошая улыбка!

— Кадзуки, ты врёшь!

— У. Н-ну а что я ещё могу. Вы ведь сами не улыбаетесь.

— Тогда я улыбнусь! Покажу, что если захочу, то смогу! Пощекочи меня! И тогда я улыбнусь!

Точно избалованный ребёнок. Пока не сделаю, что просит, с места не сдвинется.

Ладно, пощекочу.

— Тогда начинаю, — сказал я и защекотал через одежду. Сенсей расхохоталась.

А потом описалась.

— В-в-вы чего?!

— Сам меня щекотал... — возразила сенсей.

— Сами ведь попросили!

— Прости...

— Не извиняйтесь, а идите в ванную! А я тут приберусь!

— Хочу вместе с тобой.

— Идите одна...

— Нет!

Вот упёрлась. Я вздохнул.

— Хорошо. Я с вами, идите вперёд.

Она кивнула и побежала в ванную. Я вытер тряпкой пол и пошёл в раздевалку. Закинул снятую одежду в стиральную машину, сам разделся и зашёл в ванную.

Сенсей плакала, сидя в ванной.

— Ч-что случилось? У вас живот болит?

— Я двадцатичетырёхлетний учитель и описалась... Прости...

— Я не злюсь...

Поддерживая её, я залез в ванную. А она заплаканными глазами посмотрела на меня.

— Непутёвая я женщина... Ты ведь не хочешь, чтобы я стала твоей невестой?

Я подавился.

— П-почему вы решили стать моей невестой?!

— Так ведь на свидании ты говорил, что будет защищать меня. Прямо как мой идеал.

А, во время викторины в день знакомства она говорила про свой тип мужчин.

— Я ведь ваш младший брат...

— Даже за брата можно замуж выйти! Я подумала, что у меня наконец появится ребёночек, и так разволновалась!

У меня сердце перехватило! Сенсей так на меня смотрит?! Я нравлюсь ей как парень?!

— Есть парни, которые защитят вас.

Не так уж и много, но стоит сказать именно так. Иначе всё выйдет из-под контроля.

— Нет! Если выйду замуж за другого, расстанусь с Кадзуки! Я хочу ребёночка, но и с милым братишкой расставаться не хочу! А значит, если рожу от Кадзуки, убью двух зайцев одним выстрелом! Чмок!

Она прижалась ко мне и поцеловала в губы.

Я ощутил тепло и запах алкоголя.

Она была пьяна... К тому же обнимала меня голая и целовала... В таком случае можно потерять контроль.

Я сдержал свои позывы, а сенсей тут же присмирела. А потом пошла ко дну.

— Сенсей?!

Я её вытащил, и оказалось, что девушка заснула. Что за небрежное отношение такое...

— Не спите в таком месте. Мне же тяжело будет перенести вас...

Ну, благодаря этому мы не пересекли черту.

Вытащив её из ванной, я вытер девушку, одел и отнёс на кровать.

— Фух, наконец можно успокоиться...

Что-то я устал. Она может набросится во мне, лучше я сегодня у себя посплю.

Измученный я вернулся в свою комнату и завалился на кровать.