— Кадзуки, ты же уже поел? — вернувшись домой и умывшись, спросила сенсей.

— Поел с друзьями. А вы ещё не ели?

— Терпела, потому что думала поесть с тобой.

Хоть я и был сыт, тяжело было видеть её расстроенной.

— Одним гамбургером не наешься. Я тоже поем. Удон вас устроит?

— Угу! Твой удон хорош. Обожаю холодный удон! — радостно заговорила она. Мою стряпню она ела с наслаждением и даже говорила, что бы ей хотелось попробовать.

— Тогда его и приготовлю. Через минут десять всё будет, пока подождите у себя.

— Прости, что готовить всё время тебе приходится. Поцеловать тебя в благодарность?

— Н-не обязательно. Мне и простых слов достаточно.

— М. Вот как. Тогда ладно, — слегка расстроившись, Сиина-сенсей вернулась в свою комнату.

Если честно, я и сам слегка расстроился. Не знаю, собиралась ли она сделать это в щёку или в губы, но я упустил поцелуй красотки.

Но уж лучше так. Мы же брат и сестра. Будь это поцелуй за старания — одно дело, но поцелуй за обычную еду сложно назвать обычным между братом и сестрой.

Отмахиваясь от этих мыслей, я приступил к готовке. Я отварил замороженный удон, охладил и добавил имбирь.

— Сенсей! Готово! — я поставил еду на стол и позвал, и сенсей пришла из своей комнаты.

Она была в спортивном лифчике и коротких лосинах.

Пусть и жарко, но одежда слишком открытая. Мне такое приятно, но глаза деть некуда.

— О! Вкусно выглядит!

Её грудь раскачивалась, пока она шла, и вот девушка села на стул.

— Ешьте, пока не нагрелась.

— Хорошо, но перед этим...

Она взяла в рот резинку для волос и стала собирать руками свои длинные волосы. Она задрала волосы, обнажив загривок. А я засмотрелся на этот соблазнительный жест.

И Сиина-сенсей уставилась на меня.

— На что смотришь?

— Да нет... Просто вы не собираетесь спортом заниматься, но волосы собрали.

— Жарко ведь. Со спущенными волосами у меня шея спечётся.

Кондиционер в гостиной сломался два дня назад. Мы сразу же сделали заявку на ремонт, но работы было много, так что мастер придёт к нам лишь через пару дней.

— Если шея спекается, всегда бы ходили с хвостом.

— В школе я постоянно с хвостом хожу, но от резинки волосы пережимает. Не нравится мне это. К тому же хвост меня молодит.

— Как по мне, взрослая женщина и с хвостом может ходить... И если резинка волосы пережимает, может другую взять? Пушистую.

— Не хочу использовать милую резинку, — решительно сообщила она.

Сенсей очень красивая, и ей всё что угодно пойдёт. Это было очевидно, но ей самой не нравились всякие милые украшения. Кроме первой встречи она больше женственную одежду не носила, скорее всего стеснялась.

— Печально, лучше сбрить.

— Н-не надо! Сбрить — это уже перебор!

Как сосед я должен был это сказать. Иначе мама в шоке будет, когда домой вернётся. Когда она побреется, станет ещё внушительнее, и ребята в классе в обморок падать от страха начнут.

— Хотя бы пусть короткая стрижка будет.

— Но если сбрить, то проще будет.

— Сбривать, чтобы проще было, точно перебор. Даже парикмахер будет сомневаться, стоит ли это того. Хотя бы посоветуйтесь с парикмахером, пусть вам что-то хорошее посоветуют.

— Не люблю я стричься. Не люблю, когда другие мои волосы трогают. И когда они чистые, то торчком стоят.

— Но я ведь каждый день ваши волосы трогаю.

Я постоянно сушу её волосы феном.

Волосы у неё приятные прямо как шерсть у кошки. И я не вижу, что бы ей могло не нравиться.

— Я разве вчера не говорила? Кадзуки — моё сокровище. Мне не может быть неприятно то, что ты их трогаешь. Скорее я хочу, чтобы ты их трогал ещё.

— В-вот как.

Сердце подскочило после такого серьёзного признания.

— Раз вы не любите ходить в парикмахерскую, значит стрижётесь сами?

— Только чёлку. Сзади неудобно. Так что... Точно. В следующий раз положусь на тебя.

— А, на меня? Я никого не стриг...

— Я не против, даже если ты странно меня подстрижёшь. Точно! Давай и я тебя подстригу!

У меня перед глазами предстала странная стрижка.

— Не надо. У меня уже есть парикмахер, к которому я постоянно хожу... Так вы и дальше собрались так ходить?

— Я всегда с хвостом хожу, потому у самой не очень получается. И я могу на тебя положишься?

— Я не против...

Сенсей повернулась, и я стал её расчесывать.

Хотелось постоянно касаться её шелковистых волос. Слабый запах пота придавал им сексуальности, и сердце забилось быстрее.

— Готово.

— Спасибо. А теперь удон.

Она свела руки и принялась есть. И когда закончила.

— Если мало, могу онигири приготовить.

— Нет, достаточно. Теперь поход. Если много съесть, живот может разболеться.

— А? Сегодня в поход?