Уроки физкультуры всегда будоражат мальчишеское сердце. Даже у такого, как я, бросившего спортивные секции ещё после средней школы, это чувство никуда не делось. Есть что-то странно волнующее в том, чтобы переодеваться в классе, где одни только парни, — мимолётное ощущение товарищества. Обычные разговоры о влюблённостях и пошлые шуточки, которые в другое время все сдерживают, в этой временной мужской зоне звучат совершенно свободно. Для школы, где учатся вместе парни и девушки, это почти обязательный ритуал. Пока я вполуха поддерживал болтовню, ко мне наклонился Такэру.

— Слушай, скажи честно: у вас с Никайдо уже далеко всё зашло?

— Да брось. Мы просто друзья детства. Ничего такого.

— Тьфу ты, «просто друзья детства»?! Я тоже когда-нибудь хочу это сказать!

Такэру театрально вскинул руки и завыл в потолок. Остальные тут же расхохотались.

— Если у тебя до сих пор нет подруги детства, уже и не появится, балбес!

К этому моменту весь класс уже знал, что мы с Реми выросли вместе. В тот момент, когда она перевелась к нам в прошлом месяце… нет, в ту самую секунду, как вошла в класс, всё было кончено. Застигнутый врасплох, я от шока выкрикнул её имя, и тайна умерла, так и не успев родиться. С тех пор парни постоянно расспрашивали меня о Реми, а я стал для них чем-то вроде связного. Если честно, я был не против. В отличие от слухов, которые когда-то вились вокруг Юзухи, здесь всё не скатилось ни во что неприятное.

— Слушай, а у Никайдо есть какая-нибудь сторона, которую видит только её друг детства? — спросил один из парней. — С виду она такая вся из богатой семьи, но, может, на самом деле совсем другая.

— Ага. Она вообще почти не улыбается, когда с ней разговариваешь.

— Да она просто слишком красивая. Даже как-то жутковато идеальная.

— Ну, это правда.

Обычно я бы пропустил такое мимо ушей — обычная безобидная болтовня в раздевалке. Но сегодня всё почему-то ощущалось острее, чем обычно. И когда разговор свернул к догадкам о том, «какая Реми на самом деле», я сразу насторожился. Тут в разговор вмешался Сатору Мияги — приятель Такэру с лёгким характером.

— Вообще-то Никайдо разговаривает с парнями куда охотнее, чем я ожидал. Сначала я думал, она будет общаться только с Ёшики.

— Точно. Ну, разговор обычно начинаем мы, но она поддерживает вполне нормально.

— Может, я ей нравлюсь!

— Размечтался!

Такэру и Мияги расхохотались, толкая друг друга в плечо. Мияги, звезда легкоатлетического клуба, сразу бросался в глаза: крашеные в каштановый волосы, удлинённый затылок. При росте сто семьдесят пять, подтянутый и опрятный, он был полной противоположностью Такэру с его внешностью бывшего хулигана. Неудивительно, что он пользовался популярностью у девушек. Слово «риадзю» подходило ему как нельзя лучше — из всех парней в классе только он один мог одинаково легко говорить и с парнями, и с девушками. Наверное, уже одно это доказывало, что он не плохой человек.

Вдруг Мияги, усмехнувшись, повернулся ко мне.

— Слушай, Ёшики. Даже если отбросить тему с подругой детства, ты ведь всё равно близок с Никайдо, да? Сделай доброе дело — спроси у неё, какие парни ей нравятся.

— Ещё чего. Это же жутко неловко. Сам у неё спроси.

— Да ла-а-адно, не жмись! Когда речь о любовных делах Никайдо, только из тебя, говорят, можно что-то вытянуть!

— Да не правда это. Никайдо, скорее всего, и с тобой бы поговорила, Мияги. Скорее уж это я ничего из неё вытянуть не могу.

Есть вещи, которые как раз потому и труднее спрашивать, что мы друзья детства. А вот с его умением общаться Мияги наверняка смог бы вытащить из неё хоть какой-то ответ. Другое дело, что этим ответом вполне могла бы оказаться гора удобной лжи. Видимо, это беспокойство мелькнуло у меня на лице, потому что Мияги жалобно сложил ладони.

— Ну пожалуйста! Я тебе серьёзно спецкомбо куплю!

— Уф… И дешёво же ты пытаешься откупиться…

Пока я колебался, Такэру бросил мне спасательный круг.

— Ёшики разговаривает с Никайдо не затем, чтобы потом всё пересказывать нам. Иногда лучше просто не лезть.

— О-о… Ну да, если подумать, ты прав.

Мияги кивнул, соглашаясь. Потом, словно мгновенно переключив интерес на другую цель, как ни в чём не бывало ушёл к другой компании парней. Да уж, популярные ребята — это нечто. Если бы на его месте был кто-то другой, сдаваться он бы наверняка не стал так быстро.

Когда мы остались вдвоём, Такэру шепнул:

— Тогда потом скажешь мне, какие парни нравятся Юзухе.

— Вот это у тебя план?!

Снаружи у дверей уже начали собираться девчонки, и мы вышли на площадку, где большинство парней уже пинали футбольный мяч. В центре стоял Мияги, и даже издалека взгляд сам цеплялся за его резкие, отточенные движения. Рядом со мной Такэру нервно переминался, явно умирая от желания к ним присоединиться. Я его понимал.

С апреля физкультура у нас была сплошной скукой: отработки, бег, упражнения на выносливость — ничего весёлого вроде футбола или баскетбола. В средней школе, помнится, у нас было много разных игр с мячом — баскетбол, футбол, софтбол, — а в старшей, что, всё вот так? Судя по учебному плану, до игровых видов спорта дело дойдёт ещё не скоро. Если честно, я разочарован.

Такэру начал боксировать с воздухом.

— Хочешь к ним?

— А? Ну, хочу, конечно. А ты разве не пойдёшь?

— Да перемена уже почти кончилась.

— Тогда и я не пойду.

— И где тут логика?

Может, он просто не хотел оставлять меня одного. Очень в его духе.

— И так уже жарко. Я вообще-то не собирался сегодня стирать форму, не хочу её пачкать.

— Фу. Ты всё равно вспотеешь, гений.

— Хех.

…Нельзя же позволять ему нянчиться со мной. Может, и правда стоило бы подыграть, чтобы он хоть сам удовольствие получил.

Только я пришёл к этой мысли, как Такэру вдруг поднял глаза к небу и ухмыльнулся.

— А знаешь, чего я реально жду? Раз уж такая жара, значит, скоро уже…

— О-о-о.

Я тут же понял, о чём он, и сам ухмыльнулся. По синему небу тянулись громадные кучевые облака. Даже для парней, помешанных на спорте, было одно событие, перед которым всё остальное меркло.

— Плавание. Скоро начнутся занятия в бассейне.

— О да! По сравнению с плаванием футбол вообще ничто!

— Ха. Все парни так думают. Особенно в нашей школе, где до сих пор не отказались от совместных уроков.

Это был бы наш первый урок плавания с тех пор, как мы поступили в старшую школу, и парни были взбудоражены не просто так.

— Вот именно! Сейчас почти везде уже делят по полу. А у нас — бассейн вместе с девчонками в старшей школе! Это же джекпот!

И правда. Даже в средней школе у нас уже всё было раздельно. Никто из нас и не мечтал, что совместные занятия по плаванию снова вернутся. Не буду врать — я и сам ждал этого с нетерпением.

— Как будто пережиток золотой эпохи. Последний раз такое было года четыре назад, а теперь всё совсем иначе.

— Точно?! Кто бы мог подумать, что в старшей школе нам снова такое перепадёт. Ради этого даже экзамены терпеть стоило!

Пока Такэру увлечённо распинался, к нашим ногам подкатилась футбольная бяча. Подбежав, Мияги ухмыльнулся.

— И о чём это вы тут? О купальниках?

Он успел услышать конец разговора. Очень в его стиле. Вскоре к нам подтянулись и другие парни, образовав круг. Для парней такие темы были вполне законным способом сблизиться. А уж в месте, где девушки не услышат, всё становилось ещё откровеннее.

— Итак, уважаемые господа… Как думаете, у кого в классе фигура самая эффектная?

После вопроса Мияги все тут же оживились и заулыбались. А потом один за другим начали сыпаться имена.

— У новенькой, Никайдо?

— Да ну, это же очевидно Юзуха — Солнце!

— Ну ещё бы, она же просто нереальная! В Юзухе есть что-то такое… первобытно притягательное, понимаешь?

— Не, Такано из компании Юзухи тоже, если присмотреться, очень даже. Просто её задвигают на второй план. А если смотреть на неё отдельно — настоящий скрытый бриллиант!

— А как насчёт Судо?

— Не, не то…

— Тёмная лошадка — Ханазоно-сан!

Хотя сама тема была довольно дурацкой, запретность придавала разговору особый азарт. В таких разговорах и правда есть какая-то странная сила — они объединяют.

— Эй, Ёшики! А ты как думаешь, у кого самая эффектная фигура?

Так что, чувствуя лёгкий укол вины, я всё же неохотно ответил:

— Ну… если чисто по габаритам, то, наверное, у Юзухи.

— Во-во! Недаром же она Солнце!

Мияги с жаром закивал. А я, зная, что на самом деле может скрываться за этим прозвищем, невольно задумался, что именно он имеет в виду. Если просто то, что она центр класса, — ладно. Но если в том самом смысле, мол, она для всех одинакова и к ней любой может подкатить, — тогда мне пришлось бы это пресечь. Только вот делать ему замечание при всех было бы слишком неловко. И пока я прокручивал это в голове…

— Мм? Это вы обо мне?

— А…

У Мияги дёрнулся уголок рта. Переодевшаяся в спортивную форму Юзуха без всякого предупреждения вклинилась в кружок парней. В футболке с короткими рукавами, спортивных шортах и с олимпийкой, повязанной на талии, она открывала куда больше кожи, чем обычно. Даже Мияги, похоже, растерялся от её внезапного появления. Когда Юзуха с любопытством спросила: «О чём вы говорили? Мне интересно!», Мияги на секунду замялся — редкое зрелище.

По тому настроению, что царило минуту назад, я легко понял, о чём он думает. Если сейчас он прямо скажет, что речь шла о фигуре Юзухи, внешне все, конечно, осудят его, но в душе наверняка будут только восхищаться. Как заводила среди парней, Мияги обязан был безошибочно чувствовать атмосферу. И смелости у него на такое точно хватало.

Так и вышло — собравшись с духом, он выпалил:

— Эм… да мы тут говорили о твоей фигуре.

— Чего!?

Юзуха изумлённо распахнула глаза.

— Мы спорили, у кого она самая эффектная. Только другим девчонкам не рассказывай, ладно?

Парни смотрели на него либо с выражением «обалдеть, он реально сказал», либо с откровенным восхищением. Будь на его месте кто-то другой, вся атмосфера умерла бы на месте. Но Юзуха только рассмеялась.

— Фу, ну вы и ужасные! Но вкус у вас есть. Думаю, в этом я бы и правда победила~