Приближался конец февраля. Он принес с собой ветры, возвещавшие о скором приходе весны. Порывы, налетавшие с юга, раскачивали крошечные почки, которые начали появляться на вишневом дереве, росшем возле магазина. Начинало теплеть, и все больше и больше людей ходили, перекинув через руку пальто. Сентаро почти полностью закрывал окно, чтобы в магазин не летела пыль, но оставлял небольшую щель, через которую он выкрикивал: «Свежие дораяки!»

Постепенно продажи росли. Хотя Сентаро не отказался от идеи делать соленые дораяки и все еще размышлял над тем, как лучше их приготовить, но с наступлением сезона, казалось, изменилось мнение бывших клиентов, которые стали возвращаться и вновь заглядывать в магазин. Они стояли у входа в «Дорахару», делая робкие замечания вроде: «Давно не виделись» или «Мне вдруг захотелось съесть дораяки». Сентаро просто улыбался им в ответ.

Лицо хозяйки тоже слегка смягчилось, когда она просматривала книги.

— Если вы будете продолжать в том же духе, мы, возможно, сможем добиться успеха, — иногда говорила она.

Сентаро был настроен сдержанно оптимистично, полагая, что, хотя кризис еще не закончился, у него наконец-то появилось время на отдых.

Однажды вечером, когда ветры утихли, в магазине появилась хозяйка и, войдя, она остановилась у прилавка. За ней следовал молодой человек, он жевал жвачку.

— Это управляющий магазином, господин Цудзи, — сказала она юноше, кивком указав на Сентаро.

— Танака, — ответил он, продолжая жевать и кивнув в знак приветствия, который можно было назвать лишь формальным.

— Я тут все обдумала и… — Хозяйка выдержала паузу. — Я знаю, что это неожиданно, но послушайте, Сентаро, я хочу, чтобы вы поработали с ним. — Она посмотрела на парня. — Давай, — подтолкнула она его.

Танака сделал шаг вперед. На вид ему было около двадцати двух или двадцати трех лет. Он носил джинсы с низкой посадкой, по нынешней моде.

— Поработать с ним? — повторил Сентаро, не понимая смысла ее слов.

— Он мой племянник. Он учился в кулинарной школе и некоторое время работал в ресторане, но у него там возникли проблемы кое с кем. Вы знаете, каково это, работать на кухнях в заведениях общепита. Это жестокий мир.

Она заговорила громче, как будто уговаривая Сентаро согласиться с ней.

— И тогда он оказался в таком положении, что ему пришлось уволиться, — продолжала она, — и всю зиму он просто слонялся без дела. Не так ли?

Танака натянуто улыбнулся и смущенно покачал головой.

— А сейчас, Сентаро, я хочу, чтобы вы выслушали меня, потому что я приняла решение как владелец магазина. В следующем месяце мы делаем ремонт. Я хочу, чтобы мы продавали дораяки и окономияки. Мы будем продавать соленое и сладкое.

— Ремонт? Но…

— Да. Я знаю, что будет тесновато. Но, к счастью, клиенты возвращаются, и многие из них — школьники, так что мой племянник сможет с ними общаться.

— Погодите минутку… — Сентаро попытался перебить ее, но не смог найти нужных слов.

— Я понимаю. Правда, понимаю, — она дико замахала рукой, как бы отмахиваясь от возражений. — Это неожиданно, я знаю. И я чувствую себя из-за этого неловко. Но вы должны понимать, что на том жизненном этапе, на котором я нахожусь, мне нужно серьезно поразмыслить. И потом, просто по случайному совпадению, мой племянник… ну, он всегда нравился мне, с самого детства, и готовился стать поваром… Ну, знаете, недавно я совершенно неожиданно вспомнила об этом. Я хочу, чтобы вы оказали мне услугу. Я бы хотела, чтобы вы привели его в форму. Он еще часто ошибается. Но он хороший парень, правда.

— Но вы сказали, что, если продажи улучшатся, мы сможем продолжать работать как раньше… — Сентаро с трудом подавлял гнев и горечь, которые начинали пробуждаться в его душе.

— Если кто-то и может это сделать, то только вы. Вспомните, как вы решительно взялись за идею вернуть продажи на прежний уровень после того, как они снизились. Я наконец-то поняла, что мой муж увидел в вас. Вот почему мы сохраним это название. Мы по-прежнему будем «Дорахару». А вы продолжайте готовить свои дораяки. Но еще я хочу, чтобы вы подготовили будущего главу этого бизнеса. Я прошу вас, Сентаро.

Она подтолкнула племянника.

— Спасибо, — со слабой ухмылкой пробормотал он и поклонился.

— Гриль для блинов окономияки можно поставить сюда, — она указала на место рядом с окном, — а гриль для дораяки мы перенесем назад.

Не обращая внимания на Сентаро, она начала обсуждать ремонт с племянником. Было ясно, что для дораяки больше не будет места на витрине.

Сентаро стоял и смотрел на них, не в силах ничего сказать.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist