Через несколько дней Сентаро, подняв глаза от сковороды, вновь увидел пожилую женщину в белой шляпе, стоявшую под вишневым деревом. Она с улыбкой смотрела на него.

— Здравствуйте, — первым заговорил он.

Токуэ улыбнулась еще шире, обнажив зубы, и подошла к нему шаткой, неловкой походкой.

— Лепестки уже опали, не так ли?

— Да, конечно. — Сентаро тоже поглядел на дерево.

— Сейчас самое время, чтобы наблюдать за листьями.

— Наблюдать за листьями?

— Да, сейчас листья просто прекрасны. Смотрите, вон там.

Сентаро посмотрел, куда указывала Токуэ, на качавшиеся на верхушках деревьев свежие почки, которые скоро должны были распуститься, дав начало новым листьям.

— Видишь, они машут тебе руками.

«Если так рассуждать, некоторое сходство все же есть», — подумал Сентаро.

Закрывавшие друг друга листья, колыхавшиеся туда-сюда, действительно немного напоминали детей, которые взялись за руки и махали ему. Он пробормотал что-то в знак согласия и повернулся к Токуэ.

— Эм, я хочу сказать…

— Да?

— Та бобовая паста, которую вы мне дали, была очень вкусной.

— А, так вы ее попробовали?

— Да. И я подумал, не хотите ли вы прийти и помочь мне с приготовлением.

Токуэ озадачилась.

— Что?

— Не могли бы вы приготовить для меня эту бобовую пасту?

Токуэ смотрела на Сентаро с полуоткрытым ртом.

— Да… Вы действительно?..

— От вас мне нужна только бобовая паста. Вам не надо помогать мне с обслуживанием клиентов.

— О?

Наступила неловкая пауза, во время которой Токуэ продолжала смотреть на Сентаро. Он пригласил ее внутрь занять место у прилавка. Она вошла, села на стул и сняла шляпу. Под ее белыми волосами виднелась кожа головы.

— Сможете поднять кастрюли? Они довольно тяжелые. Вы должны быть сильной, чтобы приготовить бобовую пасту.

— Вы ведь можете поднять кастрюли для меня.

— Да, наверное, — рассеянно сказал Сентаро, глядя на руки Токуэ.

Она держала их таким образом, чтобы скрыть искривленные пальцы.

— Вы сможете держать деревянную ложку?

— Да.

— Извините за вопрос, но что случилось с вашими руками?

— А, мои руки.

Сентаро заметил, что они были крепко сцеплены.

— В молодости я болела, это последствия болезни. Они выглядят не лучшим образом, но не думаю, что это будет проблемой.

— Поэтому все, о чем я прошу, — это чтобы вы готовили бобовую пасту. Этого достаточно.

— Но я вправду могу работать здесь, да? — Токуэ посмотрела на него и улыбнулась.

От этого движения кожа на ее правой щеке натянулась, как будто под ней скрывалась твердая доска. Сентаро подумал, не из-за этого ли ее глаза казались разной формы.

— Да, можете. Как мне вас называть? Госпожа… Госпожа…

— Токуэ подойдет. А как вас зовут, молодой человек?

— Сентаро Цудзии.

— Сентаро Цудзии? Какое красивое имя. Как у актера.

— Ха, я так не думаю. Это просто я...

По просьбе Токуэ Сентаро записал свое имя иероглифами на клочке бумаги.

— И как мне вас называть?

— Сентаро подойдет.

— В таком случае, Сентаро. Вы здесь готовите бобовую пасту?

— Э… ну, — он вдруг запнулся, не зная, что сказать. — По правде говоря, она не получается, даже если я делаю ее сам. Иногда она пахнет горелым.

— Хм, да, понимаю, — сказала Токуэ, оглядывая кастрюли и плиту, и выражение ее лица было такое, словно она прекрасно понимала почему.

Сентаро встал, чтобы подать чай, одновременно загораживая ей обзор.

— Где вы готовили пасту все эти пятьдесят лет? В кондитерской?

— Э-э…

— Дома?

Сентаро было все равно, где она готовила. Еще ему было все равно, кто она. Все, что его волновало, — сможет ли она сделать качественную сладкую бобовую пасту, чтобы привлечь покупателей и помочь ему поскорее покинуть этот магазин.

— Ох, много чего случилось. Это долгая история.

Сентаро было ясно, что Токуэ не совсем откровенна, но ему и самому не хотелось, чтобы она расспрашивала о его собственном прошлом.

— Ну, полагаю, да.

— Вы владелец этого магазина, Сентаро?

— Нет, это скорее подработка в свободные от основной работы часы.

— Значит, есть кто-то еще. Владелец?

— Мой бывший босс управлял магазином и работал здесь. Теперь его жена

владеет им.

— Значит, вы не несете ответственности за это заведение.

— Ну, это тоже не совсем так.

— Должна ли я представиться ей?

— Она сейчас не очень себя чувствует и иногда не может прийти даже раз в неделю. В другой раз.

Сентаро показалось, что на лице Токуэ промелькнуло облегчение.

— А как же ваш босс?

— Он скончался.

— Понятно.

Сентаро воспользовался паузой в разговоре, чтобы придвинуть ближе к Токуэ блокнот и ручку.

— Хорошо, леди... эээ... Токуэ, не могли бы вы написать ваше полное имя и контактные данные, пожалуйста?

Токуэ напряженно уставилась на бумагу.

— Мои пальцы… — начала она нерешительно.

«Ну вот, уже началось», — подумал Сентаро. Ему резко захотелось отвести взгляд куда-нибудь в сторону. Но после короткого замешательства Токуэ взяла ручку и написала свое имя, тщательно выводя каждый символ, штрих за штрихом тем же причудливым, характерным почерком, который Сентаро видел раньше. Ей потребовалось некоторое время, чтобы выполнить задание. Слова, написанные с такой силой, что на нескольких следующих страницах остались отпечатки, произвели на Сентаро неизгладимое впечатление.

— Как насчет номера телефона? Для экстренной связи. Разве у вас нет мобильного телефона?

— У меня нет телефона. Лучше по почте.

— Я не это имел в виду...

— Все в порядке. Я не опоздаю. Я встаю раньше, чем птицы.

— Но это не…

Взглянув на адрес, Сентаро увидел, что она написала название района, который находился на окраине города. Он почувствовал, что это должно что-то значить для него самого, но не знал почему.