Наступил новый год, который принес с собой дождь вперемешку со снегом. За три дня солнце ни разу не показалось.

Тем не менее Сентаро продолжал держать магазин открытым. Не было смысла распивать праздничное саке в одиночестве, поэтому он занялся приготовлением бобовой пасты в темноте утра и открыл магазин раньше обычного. Он думал, что сможет продать товар людям, идущим на другую сторону станции нанести традиционный визит в святилище на Новый год.

Однако, как он и опасался, продажи шли плохо. Когда хозяйка пришла проверить книги в самом начале нового года, она вздохнула и снова забормотала о том, что надо бы поменять специализацию «Дорахару». Идея о продаже окономияки, возможно, была просто случайной мыслью, когда она впервые заговорила об этом, но все чаще хозяйка казалась искренне увлеченной этой идеей и спросила Сентаро, будет ли он по-прежнему работать на нее, если она сделает это. Сентаро, однако, не был воодушевлен этой мыслью.

— Давайте попробуем еще немного поделать дораяки, — сказал он. — В конце концов, босс основал этот магазин, мы должны уважать его память. Кроме того, я все еще должен вам денег.

Она неопределенно кивнула и поджала губы.

— Если вы хотите остаться, не имеет значения, что вы продаете. Нам всем приходится зарабатывать на жизнь.

Сентаро признал, что в ее словах есть доля правды, но все равно не мог согласиться. Это тоже был бизнес — взять на себя обязательство производить бобовую пасту определенного качества, даже если все идет не очень хорошо. Он не считал, что любой бизнес должен вестись по принципу «делай что попало, лишь бы продавалось».

Было и еще кое-что, гораздо более важное для Сентаро: сладкая бобовая паста Токуэ. Он был полон решимости продолжать попытки приготовить ее, потому что иначе Токуэ просто забудется и исчезнет из мира, как тысячи других обычных людей. Помимо самих вкусовых достоинств бобовой пасты, Сентаро считал ее свидетельством жизни замечательной женщины по имени Токуэ Йосии.

В середине января Сентаро получил от Токуэ зимнюю поздравительную открытку. В тот же день он поспорил с хозяйкой насчет будущего «Дорахару». Казалось, она совершенно отреклась от идеи продавать дораяки. Сентаро, как обычно, утверждал, что им следует еще немного потерпеть, но не мог объяснить ей, почему так считает.

Естественно, он тоже был расстроен. Когда он думал о клиентах, которые больше не приходили, ему хотелось проклясть их. Но как только он увидел почерк Токуэ на открытке, то снова почувствовал себя немного лучше. Она писала, что на Новый год была больна и лежала в постели, извинилась, что не прислала поздравительную новогоднюю открытку. В конце она сообщила, что ей уже лучше, и спросила, не хочет ли он снова навестить ее.

«Когда вы придете, я начну возрождать кондитерскую группу вместе с госпожой Мориямой», — написала она.

— Я приду, — сказал себе Сентаро, когда прочитал это, стоя один на кухне. —Все равно у меня не так много клиентов.

Дзэнсёэн был тих, как никогда. Деревья стояли, лишенные листьев, и тишина казалась еще более пронзительной. Под ясным солнечным небом дул пронизывающий холодный ветер.

Сентаро шел к месту встречи с Токуэ, магазину, тем же путем, что и в прошлый раз. Пустынная тропинка была тиха и безлюдна; по дороге он никого не встретил. Дойдя до магазина, он вошел в него и тут же остановился.

— Токуэ…

Он был потрясен переменами в ее внешности.

Госпожа Морияма, которая в прошлый раз угостила их твилем, сидела рядом с ней.

— Здравствуйте, — сказал он, подходя к столу. — Давно не виделись.

Сентаро был шокирован внешним видом Токуэ и старался не выдать волнения. Хотя с момента их последней встречи прошло чуть больше месяца, она выглядела так, словно прошли годы. Токуэ с готовностью улыбнулась ему в ответ, но глаза ее глубоко запали, а щеки осунулись.

— Токуэ, вам, похоже, пришлось нелегко из-за простуды.

— Да, это так. Было тяжело. Я не могла есть… — она провела пальцами по своим взъерошенным белым волосам, которые стояли торчком, как кора пальмового дерева.

— Некоторое время ей было очень плохо. В какой-то момент я подумала, что мне придется позвонить вам.

Госпожа Морияма скривила свое обезображенное лицо, делая гримасу, напоминающую «Крик» Мунка, чтобы показать, насколько исхудала Токуэ.

— О, иди к себе. Мне уже лучше.

— Извини. Но я подумала, что ты собиралась пойти навестить своего мужа и немного побыть там.

— Пока нет. Я должна закончить учить босса, как делать сладкую бобовую пасту нашей кондитерской группы.

Несмотря на утомленный вид, голос Токуэ звучал на удивление звонко и живо, по-весеннему.

— С вами правда все хорошо? — спросил Сентаро, вглядываясь в лицо Токуэ.

Она взмахнула рукой, чтобы отгородиться от его пристального взгляда.

— Мне уже лучше. Но в Новый год было тяжело, поэтому я все время лежала в постели.

— Мне жаль, что я не понял этого раньше, — сказал он.

— Не беспокойтесь. Я рада, что вы сейчас здесь.

Госпожа Морияма вышла из-за стола, оставив их на несколько минут наедине. Через некоторое время она вернулась, держа обеими руками поднос.

— Пожалуйста, угощайтесь, — сказала она, ставя поднос. На нем стояли три миски, из которых мягко поднимался пар. — Я разогрела их на плите, расположенной в задней части дома.

Сентаро заглянул в миску.

— Это…

— Мы снова приготовили то же, что и на Новый год, — сказала Токуэ, сложив руки в знак благодарности за еду.

— Это суп из сладких бобов, фирменное блюдо кондитерской группы. — Голос госпожи Мориямы тоже звучал весело.

Сладкая бобовая паста, которую Сентаро так хорошо знал, блестела в мисках, каждый боб сверкал, плавая в густом супе вместе с другими. Насыщенный, сладкий аромат распространялся по магазину, дойдя до соседних столиков.

— М-м-м, хорошо пахнет, — сказал кто-то за другим столиком.

— Пожалуйста, начинайте.

Госпожа Морияма поставила миску перед Сентаро.

— Ешьте, пока горячее. Я думаю, вам это придется по вкусу, даже если вы не сладкоежка, — подбодрила его Токуэ.

Сентаро еще никогда не доводилось съесть целую миску этого традиционного сладкого новогоднего блюда, но, как только он попробовал, его лицо смягчилось.

— Это и правда вкусно! — Эти слова вырвались у него сами собой. Сладость, казалось, сняла напряжение, таившееся в щеках и шее, а за этим ощущением быстро последовало чувство облегчения.

— Току, дорогая. Не забудь про остальное, — сказала госпожа Морияма.

— О да, конечно. Сентаро, попробуйте и это, — Токуэ взяла небольшой пластиковый контейнер из своей сумки и высыпала содержимое в тарелку. — Это вкусно. Специальная домашняя соленая комбу Токуэ.

[П/П: Комбу — съедобная водоросль, популярный ингредиент многих японских блюд. Ее часто добавляют в блюда с бобами адзуки, чтобы повысить питательную ценность и усвояемость. При этом их могут солить, мариновать в соусе, кипятить в сое с добавлением мирина.]

— Соленая комбу?

— Без него совсем не такой вкус, — сказала госпожа Морияма, взяв щепотку комбу. — М-м, отлично, — кивнула она сама себе.

Сентаро тоже потянулся за кусочком. Комбу была нарезана ровными полосками, и от нее исходил приятный сливовый аромат, который щекотал нос. Он положил ее в рот и почувствовал влажную упругую текстуру.

— О… на вкус как маринованная слива.

— Верно. Я использую маринованную сливу и сисо.

[П/П: Сисо, или перилла — однолетнее травянистое растение, которое в Японии и в азиатской кухне в целом часто используется как пряность, добавляемая в различные блюда, или как гарнир вместо привычного нам салата.]

Сентаро снова попробовал суп и восхитился.

— Потрясающе… — Он бросил вопросительный взгляд на двух пожилых женщин. — Как вы готовите этот суп и комбу?

Он, конечно, знал, что на его вопрос нет простого ответа, но это был единственный известный ему способ передать свои чувства. Токуэ хихикнула.

— Это не так сложно. Все по стандарту кондитерской группы. Мы готовим его каждый Новый год.

— Именно. В этом году Току болела, поэтому я смогла сделать суп сама, но мне пришлось использовать покупную комбу. Сегодня Току нашла в себе силы сделать маринад к вашему приходу.

— Большое спасибо, — сказал Сентаро. Он посмотрел на свою миску и заметил, что она почти пуста. — Я никогда раньше не ел такого сладкого супа.

— Разве это не чудо, Току? Похоже, ему нравится.

— Я не знал, что сладость может быть такой нежной… и вкус комбу во рту чувствуется еще острее и полнее.

— Мы и в суп кладем немного соли, знаете ли. Но только щепотку, из-за комбу, так что определить невозможно, — сказала Токуэ и наконец зачерпнула полную ложку и отправила в рот. Она смотрела куда-то вдаль, словно оценивая суп, затем ее осунувшиеся щеки растянулись в улыбке. — М-м, все сбалансировано, в самый раз.

Сентаро и госпожа Морияма энергично кивнули в знак согласия.

— Босс.

— Да?

Токуэ поставила миску на стол и посмотрела Сентаро прямо в глаза.

— Я бы сказала, что моя бобовая паста чуть-чуть солоновата.

— Да, есть такое, — сказал он.

— С другой стороны, — продолжила она, — та бобовая паста, которую вы использовали в магазине, совершенно не…

— Та китайская паста… В ней нет, — согласился Сентаро.

— Вот почему мне показалось, что она липкая и просто сладкая, но без запаха.

Токуэ была права. Конечно, на вкус и на цвет, но Сентаро всегда уставал от этой бобовой пасты — которая, конечно же, была несоленой — после одного-двух кусочков.

— У меня такое чувство, что мужчины вроде вас, которые любят выпить, предпочитают бобовую пасту с небольшим количеством соли.

— Так вот почему я могу ее есть.

— Вы не очень любите сладкое, но вам все равно нравится моя бобовая паста, то есть соль, вероятно, не лишняя.

— Нет, это потому, что вы так необычно готовите бобы.

— Но если бы соли не было вообще, вам бы, наверное, не так сильно понравилось.

— Может быть…

— Здесь все одинаковые, — сказала госпожа Морияма, оглядываясь вокруг. —Когда мы подаем бобовую пасту мужчинам, им больше нравится, когда в ней есть немного соли.

— Босс, как вы думаете, что соленее? Моя обычная бобовая паста или суп, который вы ели сегодня? — продолжала Токуэ.

— Э-э-э… — Сентаро на мгновение растерялся, не понимая, о чем именно его спрашивают. Затем его взгляд остановился на тарелке с соленым комбу. — Суп, наверное. Потому что мы ели его с соленым комбу.

— Да, это большая разница. Вот почему вы можете съесть целую миску.

— Потому что я люблю выпить?

— Для вас есть соленую бобовую пасту — не такое уж серьезное испытание.

— Нет, неправда.

— Но когда вы готовите бобовую пасту, вы же не кладете в нее много соли?

— Нет. Потому что если бы я это сделал, то все бы только испортил.

— Если так, то как насчет этого супа? В соленом комбу много соли.

— Ну... э... Что вы хотите сказать? — исхудавшее лицо Токуэ просветлело, глаза осветились улыбкой. Госпожа Морияма посмотрела на нее и ничего не сказала.

— В случае с бобовой пастой использование соли незаметно. Но в супе это очевидно из-за соленой комбу. Так почему бы вам не попробовать использовать соль в приготовлении дораяки? Тогда вы создадите новый рецепт, который придется по вкусу всем, кто любит выпить.

Госпожа Морияма громко захлопала в ладоши.

— Да! Уже есть соленые булочки с мандзю и соленые рисовые лепешки — это концепция обратных ожиданий.

— Так вы имеете в виду... соленые дораяки?

— Да. Иногда полезно выбирать то, что нравится больше всего.

Госпожа Морияма выпустила длинный свистящий вздох восхищения и в восторге стукнула рукой по столу.

— Она просто неподражаема! Току всегда была генератором идей в кондитерской группе.

— Что ж, я всего лишь немного включила мозги и заставила их поработать.

Мисс Морияма наклонилась вперед.

— Господин Цудзи, Току обычно права. Если уж она так говорит, вы должны попробовать приготовить соленые дораяки.

— Вы думаете, я должен сделать соленые дораяки?

— Они будут хорошо продаваться, — сказала госпожа Морияма, и Токуэ что-то пробормотала в знак согласия.

Сентаро кивнул, благодаря их.

— Спасибо за суп. И за новые идеи. Как всегда, я не знаю, как отблагодарить вас.

— Ой, что вы. Я просто подкинула несколько идей. Куда важнее… — Токуэ прервалась и посмотрела на госпожу Морияму, затем перевела взгляд на Сентаро.

Госпожа Морияма собрала миски и поставила их на поднос.

— Схожу помою, — сказала она и ушла.

— Я не прошу вас больше ничего говорить, — сказала Токуэ низким голосом. — Спасибо, что были честны со мной.

— Э-э… — Сентаро понял, что она имела в виду, и повесил голову.

— Жаль, что вашу мать постигла такая участь.

— Да.

— Ваш отец все еще жив и здоров?

Сентаро кивнул и ничего не сказал.

— Тогда не лучше ли навестить его?

— Трудно найти причину поехать.

— Правда?

— Вся эта неразбериха — моих рук дело. Это было тяжело, особенно для моей матери — я сделал то, что нельзя исправить.

— Но вы уже отплатили за это сполна. В тюрьме.

— Да.

— Тогда вам придется начать все сначала.

Сентаро повесил голову, не в силах смотреть Токуэ в глаза. Он уставился на соленую комбу на тарелке.

— Я тоже долго думал… начать все сначала. Пришла хозяйка, и я стал работать на кухне, но… — Сентаро сделал паузу. — Я думал лишь о том, как бы поскорее уйти оттуда.

— Но это неудивительно, вы ведь не любите сладкое.

— Да, но… — Сентаро глубоко вздохнул. — Сейчас я хочу, чтобы магазин работал. И я хочу, чтобы все было именно так.

— Понимаю. Я прекрасно понимаю, что вы собираетесь создать собственный рецепт дораяки. Вот почему…

— Что?

— Ну, по правде говоря, я больше ничему вас не научу в приготовлении бобовой пасты. Теперь все зависит от вас — делайте, что считаете нужным. Будьте уверены в себе. — Глаза Токуэ заблестели. — У вас все получится, Сентаро.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist