На следующее утро Сентаро пришел на работу с небольшим опозданием. Токуэ Йосии уже ждала его под вишневым деревом.

— Там есть несколько маленьких вишен, — сказала она в ответ на извинения Сентаро, указывая на верхушку дерева прямо над своей головой.

— Вы успели на автобус? — спросил он, так как был уверен, что в это время автобусы не ходят.

— О, не волнуйтесь об этом, — уклонилась от вопроса Токуэ и направилась к задней двери.

В кухне на столе их уже ждала миска с бобами адзуки, которые Сентаро оставил замачиваться на ночь. Бобы настолько разбухли, что полностью заполнили миску. Каждый боб сиял, преображая кухню. Сентаро даже показалось, что перед ним было живое существо, а не еда.

— М-м-м, чудесно, — сказала Токуэ, приблизившись к миске.

Адзуки были не из Обихиро, Тамбы или другого района, который славился производством качественных бобов. Из-за того, что клиентами «Дорахару» в основном были небогатые люди, Сентаро не мог позволить себе покупать дорогие бобы. Когда он объяснил это Токуэ, она сказала, что с удовольствием попробует бобы из других районов. Это было неприятно, но Сентаро связался с дилером и для начала договорился о поставке бобов из Канады.

Он произвел расчеты и подсчитал, что они могут использовать два килограмма сырых бобов для производства одной партии бобовой пасты. Замачивание бобов на ночь увеличит их вес более чем в два раза, так что выйдет четыре килограмма. После варки к ним нужно будет добавить сироп из сахарного песка и подогреть полученную смесь, при этом добавлять сахар следовало из расчета на 70 процентов веса бобов после замачивания. То есть общий вес бобовой пасты составит чуть менее семи килограммов. Если предположить, что для каждого дораяки нужно около двадцати граммов бобовой пасты, то они могли бы готовить партии по 330–340 дораяки. При нынешних темпах потребления этого должно хватить на несколько дней, так как он все-таки не успел сделать всю пятикилограммовую партию готовой бобовой пасты за один день.

— До того, как мы начнем их варить… — пробормотала Токуэ, по очереди внимательно осматривая каждый боб. — Сентаро, вы хорошо осмотрели бобы, прежде чем замочить их?

— Что осмотрел?

— Бобы.

Сентаро покачал головой.

— Так я и думала. Не все из них подойдут.

Токуэ зачерпнула искривленными пальцами горсть бобов. Она выбрала несколько штук и разложила их на ладони, чтобы показать Сентаро. Кожица на некоторых была еще твердой, а на других лопнула или раскололась.

— Вам нужно перебирать их. Если они уже раскололись, это может повлиять на качество пасты. Бобы из-за границы не всегда тщательно отбирают.

Сентаро подумал, что она странно обращалась с бобами. Например, Токуэ наклонилась, почти прижалась к ним лицом, и казалось, будто они общалась. Даже после того, как они положили бобы в медный котелок для варки, ее отношение к ним не изменилось.

Когда Сентаро пытался приготовить бобовую пасту, он всегда оставлял бобы на плите вариться, пока они не станут мягкими. Однако у Токуэ был совершенно другой метод.

Как только вода вскипала, она сразу же доливала еще немного. Токуэ проделала это несколько раз, затем слила бобы в сито и вылила воду, в которой они варились. После этого она вернула их в кастрюлю, чтобы замочить в свежей теплой воде; эта мера, как она сказала, устранит горечь и терпкость. Затем она аккуратно перемешала их деревянной лопаточкой, стараясь не раздавить, и дала им закипеть на медленном огне. На каждом этапе этого процесса Токуэ держала лицо так близко к бобам, что оно было окутано паром.

«На что она смотрит? — недоумевал Сентаро. — Может быть, следила за какими-то изменениями, происходившими с бобами?»

Он придвинулся ближе, чтобы рассмотреть адзуки сквозь дымку пара, но ничего существенного не увидел.

Он смотрел, как Токуэ держит деревянную ложку грязными руками. Она внимательно изучала бобы, искоса наблюдая за ними. Сентаро надеялся, что она не собирается требовать от него такого же энтузиазма. Одна только мысль об этом приводила его в уныние.

Однако, сам не зная почему, Сентаро обнаружил, что его тоже тянет посмотреть на бобы в кастрюле. Он видел, как они покачиваются. Ни один из них не потерял своей формы.

Когда в кастрюле осталось совсем немного воды, Токуэ выключила газ и положила сверху вместо крышки разделочную доску. Так они пропарятся, объяснила она. Для него все было в новинку.

— Все это очень сложно, — пробурчал он.

— Это просто хорошее гостеприимство, — возразила Токуэ.

— Для клиентов?

— Нет. Для бобов.

— Для бобов?

— Они ведь проделали такой длинный путь из Канады. Ради нас.

Через несколько минут Токуэ убрала разделочную доску. Она пристально поглядела на адзуки, одновременно наливая холодную воду в медный котелок. Сейчас бобы находятся на стадии замачивания, сказала она. Для этого нужно погрузить бобы в воду, дать им немного пропитаться, затем вылить воду и налить свежую. Процесс повторяется до тех пор, пока вода не станет прозрачной. Пока Токуэ наливала воду, она все время смотрела на бобы.

Она близко подносила к бобам лицо, поглаживая их кончиками пальцев. Сентаро показалось, что она ищет золото.

— Никто в этом магазине еще так усердно не работал.

— Ты должен делать это как следует, иначе все, на что ты потратил столько времени, в итоге окажется бессмысленным.

Сентаро мог только смотреть на нее, сложив руки на груди.

— Я хотел спросить, почему вы так смотрите на них?

— А?

— Что вы ищете, когда подносите лицо так близко к бобам?

— Я просто делаю для них все что могу.

— Все что можете?

— Так, босс, поднимите для меня этот горшок, пожалуйста.

Сентаро поменялся местами с Токуэ и поднял горшок обеими руками. Он перевернул его над раковиной; вода стекала, оставляя только сваренные бобы.

— О... они прекрасны.

Сентаро наклонился, чтобы рассмотреть их получше. Они были далеко не такими, как когда он принимался сам варить их; ему пришлось признать, что они приготовлены с большим мастерством. Несмотря на то, что они варились в кипящей воде, каждый боб выглядел упругим, без единой морщинки. Всякий раз, когда Сентаро пытался приготовить бобовую пасту, большинство бобов к этому моменту уже были расколоты, и из них высыпался крахмал. А вот эти бобы просто сияли — каждый был в идеальном состоянии и совершенно целый.

— Я и не знал, что их можно так приготовить. — Сентаро глядел на бобы с неподдельным восхищением.

Токуэ пожала плечами и улыбнулась.

— Приготовить? Вы когда-нибудь готовили бобовую пасту, босс?

— А, ну, я пытался… но знаете…

— Ну, тогда вам придется немного поучиться.

После этого Сентаро сделал всю остальную работу. Следующим заданием было приготовить сироп для подслащивания сырой бобовой пасты. Он налил два литра воды в пустую кастрюлю и довел ее до кипения. Затем добавил два с половиной килограмма сахарного песка и растворил его.

Токуэ стояла рядом и объясняла ему важные моменты.

Он продолжал медленно помешивать сироп даже после того, как кристаллики сахара полностью растворились, чтобы сироп не кипел дольше нужного. Затем он осторожно добавил подготовленные бобы, обращая пристальное внимание на температуру воды. Затем настало время смешать бобы с сиропом.

— Это очень важно, — сказала Токуэ, — потому что сироп легко подгорает. Поэтому кончик деревянной лопаточки обязательно должен прижиматься ко дну кастрюли, пока вы помешиваете его.

Для Сентаро это тоже было в новинку. Он сделал все, как ему сказали, а Токуэ тем временем добавила в кастрюлю соль. Она засыпала Сентаро подробными инструкциями:

— Если сироп сейчас подгорит, то все пойдет насмарку.

— Держите лопатку вертикально.

— Делайте это быстро.

— Не торопитесь.

На лбу и затылке Сентаро выступило удивительное много пота, пока он стоял над горячей смесью. Тем не менее он понял, что Токуэ действительно была права. Всякий раз, когда Сентаро пытался приготовить бобовую пасту, он терпел неудачу именно на этом месте. После смешивания с сахаром бобовая паста на дне слегка подгорала, но если он пытался этого избежать, убавляя огонь, то на это уходило больше времени, и качество страдало. Для того чтобы приготовить бобовую пасту с приятной консистенцией и хорошим видом, необходимо поддерживать определенную температуру, чтобы уменьшить влажность. Как понял Сентаро, избежать ожогов помогали резкие движения деревянной лопаточкой время от времени.

Сентаро вытер пот со лба рукавом рубашки, орудуя лопаточкой. И тут, когда он меньше всего этого ожидал, Токуэ приказала:

— Хватит! Достаточно. Выключите газ.

— Но он все еще жидковат.

— В самый раз. Здесь важно время.

— Подождите… Это…

Вещество в медной кастрюле было еще слишком мягким, чтобы назвать его бобовой пастой. Сентаро, может, и не умел готовить сладкую бобовую пасту, но он знал, какого состава должна быть бобовая паста для приготовления дораяки. Если бы он попытался проложить ее между блинами, она бы просто вытекла через края. Он сделал, как велела Токуэ, и продолжал помешивать смесь лопаточкой после выключения газа. По мере того, как он это делал, жидкая паста постепенно стала приобретать нужную густоту. Токуэ расстелила салфетку на разделочной доске.

— Теперь мы оставим ее еще на некоторое время, чтобы она настоялась в сиропе. Затем мы зачерпнем ее лопаточкой и выложим сюда.

— Что?

— Пасту, которую вы только что смешали.

Сентаро озадачился. Токуэ взяла у него лопаточку.

— Давайте немного отдохнем, ладно, босс?

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist