Глава 142

…Выслушав меня, сестра долго хохотала, а потом все же попыталась объяснить значение того сложного слова.

Оказывается, это был никакой не «лезонанс», а «благое влияние»!

«Значит, черепах попал под мое хорошее влияние и изменил свои взгляды?»

Но мне почему-то так не казалось…

Я покосилась на черепаха, выползающего из корзинки.

Черепах замер, будто медитируя и очищая разум, затем пару раз дернулся в своем танце-качалке, а после снова суетливо завозился, путаясь в массивных золотых ожерельях.

«…По-моему, с ним что-то не так».

* * *

Тем временем императорская супруга Эрвежет в сопровождении принца Кайса и верховного жреца неспешно прогуливалась по берегу озера.

Остановившись у самой кромки воды, она обратилась к жрецу:

— Вы говорили, что леди Далия обронила бусину примерно здесь?

— Да.

— Что ж, значит, наши планы волей-неволей придется ускорить.

— Именно так. Дракон, спящий на дне озера, поглотил эту мистическую энергию и набрался сил. Совсем скоро он пробудится.

— Хоть это и произошло гораздо быстрее, чем я рассчитывала…

В глубинах этого озера покоился не кто иной, как божественный зверь — дракон.

Пока он спал, водная гладь казалась безмятежной, однако внутри нее созревала поистине взрывоопасная мощь.

— Скажите. Если мой сын просто запечатлеет связь с божественным зверем-драконом, он ведь станет императором?

— Безусловно. Принцу Кайсе не хватает лишь покровительства божественного зверя, в остальном же принц поистине выдающийся человек.

Слушая эти неприкрытые льстивые речи, императотрская супруга перевела взгляд на сына.

— Мой драгоценный мальчик.

— …

— Мой милый сын, продлевающий свою жизнь за счет жизней всякого мусора.

Она нежно, словно напевая колыбельную, погладила его по волосам.

— Да, сынок. Мне нужно лишь одно: чтобы ты вырос сильным, обрел могущество и взошел на трон этой империи.

«Мой единственный сын».

«Моя гордость».

«Мой…»

«Тварь, посмевшая превратить мою жизнь в жизнь жалкой неудачницы».

Она слегка сжала горло безвольно стоящего юноши, погрузившись в мрачные мысли.

«Если бы только тебя не было».

«Если бы я носила под сердцем не тебя, а другого, здорового ребенка».

«Если бы не ты, я бы…»

«Я бы стала самым совершенным и великим существом на свете».

В этот момент принц Кайса поднял на нее глаза и тихо позвал:

— …Матушка?

На бледной шее принца проступила крошечная царапина, тонкая, словно паутинка.

— А-а, прости, я случайно, — императорская супруга мягко улыбнулась. А затем, словно вспомнив о чем-то, ее ласковая улыбка приобрела лукавый, пугающий оттенок. — Ах да, еще кое-что.

— Слушаю?

— Пока что нам стоит действовать аккуратно: наносить точечные удары и отступать, сея хаос, не так ли?

— Что вы имеете в виду, матушка?

Глядя в ясные, по-детски невинные глаза сына, который, казалось, ничего не понимал, она лучезарно улыбнулась.

* * *

О том, что императорская супруга Эрвежет положила глаз на Коко, знали все. Однако…

— Ой! Сюда летит кинза-а-ал!

…никто и подумать не мог, что она перейдет к столь прямолинейным угрозам.

В тот момент Коко, держа Хлою за руку, как раз вышла из поместья: они направлялись на пикник.

Внезапно с резким свистом прямо в нее полетел острый кинжал.

Растерянная Коко испуганно забегала глазками.

Однако Хлоя небрежно отбила лезвие одной рукой и недовольно пробормотала:

— Я уж было подумывала сходить в оперу, а они докучают по всяким мелочам.

— Не извольте беспокоиться! Леди, наслаждайтесь отдыхом! С остальным мы разберемся! — тут же отрапортовали рыцари.

Находясь под охраной целого рыцарского ордена — роскошь, недоступная даже самому императору, — Коко с явным сомнением кивнула.

Однако смертельная угроза не заставила себя долго ждать.

На этот раз яд обнаружили в еде, поданной в одном из самых известных ресторанов столицы.

— У тебя ведь иммунитет к ядам? Значит, ешь ты.

— Так точно!

…К счастью, рыцари оперативно уничтожили все улики.

Хлоя досадливо сморщила переносицу.

— Надо же, они наносят эти мелкие уколы, не оставляя совершенно никаких следов. Прямо как на проверке боевых навыков.

— М-м…

— В поместье Ардос они бы не посмели сунуться, но из-за этих ублюдков… Мне просто обидно совсем лишать нашу Коко прогулок. Правда ведь?

— Угу.

— И все-таки, может, Коко пока посидит дома? Потерпишь немножко без улицы?

— Угу! Главное, чтобы сестла была лядом!

— Я быстро их проучу. А если не выйдет, то ради тебя я даже жизнью пожертвую.

— Низя-а-а! Не надо желтвовать жизнью!

В зале ресторана, где рыцари уже успели зачистить всех вражеских шпионов, восстановилась тишина.

Но кроме Коко и Хлои там находился кое-кто еще.

Наблюдая за этим нелепым спором сестер, мудрый черепах явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Он стал свидетелем всех этих покушений на Коко.

И с каждым разом все отчетливее осознавал одну вещь.

«Эти люди из рода Ардос… они ведь души не чают в этом щеночке?»

Надо же, они так трясутся над крошечным созданием, совершенно не заботясь о собственных ранах.

А сам щеночек?

Эта девочка так искренне любила и людей, и животных, что готова была отдать им всю себя без остатка.

В «Щенячьей Норе» было то же самое.

«Кстати, я слышал, те больные щенята сейчас получают лучшее лечение».

…Так почему же где-то в самой глубине его панцирной души все время так щемит?

Ощутив тяжесть громко звякающих на шее золотых цепей, мудрый черепах как вкопанный замер на месте.

Очень странно. По идее, мысли о золоте должны были поднимать настроение.

А на деле на душе было так погано, словно жуешь рис пополам с крупным песком.

И он прекрасно понимал причину этого сосущего чувства дискомфорта.

«…Правда в том, что я понятия не имею, как продлить Коко жизнь».

Все эти россказни про добрые дела — не более чем общие теории из старых книжек.

Никаким тайным способом спасения он не владел.

Ведь он был всего-навсего черепахой, выдавшей одно пророчество в глубокой древности, а затем на долгие века утратившей этот дар.

Поэтому он принял твердое решение.

«Раз уж мы покинули поместье, нужно срочно делать ноги».

Он оставит Коко прощальное письмо и сбежит.

Напишет о том, что все сказанное им в корне верно, но вот как конкретно стать божественным зверем — он не знает.

О том, что он никогда не проникался к ней пресловутым душевным резонансом, поэтому и пророчествовать не умеет.

Он честно во всем признается.

Воодушевившись этим планом, черепах попытался рвануть с места.

Но возникла одна маленькая проблема. Без помощи Коко черепах передвигался медленно.

…До невозможности медленно.

* * *

Я быстренько покончила с ужином.

А затем в сопровождении рыцарей отправилась на кухню ресторана за обещанным сорбетом.

Взгляд случайно зацепился за золотую побрякушку — одну из тех, что так нравились черепаху, — со звоном упавшую на пол. Я хотела просто вернуть украшение на панцирь, чтобы не мешалось, и тихо уйти, но…

«Черепах? Он использует магический артефакт связи? С кем он разговаривает?»

Я неслышно подошла поближе.

Однако следующие слова, слетевшие с губ черепаха, повергли меня в настоящий шок.

Тот тревожно бормотал себе под нос:

— …Ай, да ладно тебе. Зачем так грубо? Это все-таки не откровенное мошенничество.

Мошенничество?..

— В конце концов, в древних трактатах черным по белому написано, что благими делами можно возвыситься до божественного зверя. Другой вопрос, правда ли это!

В смысле? Что это значит?

— …Короче, я оставлю письмо, честно признаюсь, что толком не знаю способа стать настоящим божественным зверем, и тихо свалю. Ох, когда правда вскроется, семейка Ардос и эта мелкий щенок меня точно возненавидят. А могут и на суп пустить…

Из переговорной сферы донесся неразборчивый шум, я не расслышала ответа собеседника.

Но зато…

— Чушь не неси! Плевать я хотел, если этот щенок меня возненавидит! Вообще до лампочки! Хватит ржать! Короче, давай, забирай меня отсюда поскорее.

От растерянности я неловко переступила с ноги на ногу, издав тихий шорох.

Видимо, он уловил этот звук.

Черепах ме-е-едленно повернул голову.

Встретившись со мной взглядом, он с глухим стуком выронил из лап переговорный артефакт.

— Э-э-э, т-то есть…

— …

— Нет, понимаешь, это… в общем…

Из лежащего на полу артефакта донесся треск, а затем раздался мерзкий голос, подозрительно напоминающий тон уличного мошенника:

— Ну и наглость. Кто вообще поверит, что ты мудрый черепах? Обычный аферист.

…После этих слов, судя по всему, брошенных другой черепашкой, связь со щелчком оборвалась. Глядя на то, как черепах в панике застыл на месте, я, как ни странно, почувствовала, как мысли в голове проясняются.

— Так вот оно что.

Значит, я все-таки не смогу выжить.

Я, еще секунду назад радостно семенившая сюда за десертом, разом поникла и ушками, и всем телом.

«Плохой черепах».

Как же я на него сейчас злюсь…

— Р-раз уж все вскрылось… П-прости. Я, я в-вернусь на плавучий рынок…

— Челепах…

Я низко опустила голову и протянула к нему свои крошечные ладошки.

— Покусяй пелед уходом…

Черепах ошарашенно уставился на меня.

— Я бесполезен. Ничтожная черепаха, которая даже предсказание вовремя выдать не способна.

— Угу…

— Я ввел тебя в заблуждение. Понимаешь? Глупый ты щенок.

— …

Я лишь захлопала глазами, понятия не имея, что значит это сложное «ввел в заблуждение». Тогда черепах пробормотал, словно обращаясь к самому себе:

— Почему же ты… почему не злишься на меня?

Надевая золотую цепь обратно на шею черепаха, я тихо отозвалась:

— Злюсь. Но ничего стлашного.

— …

— Ты же все лавно хотел сказать плавду. Значит, все холошо.

— Правда… х-хорошо?..

— Угу.

Глядя на то, как черепах доедает свой корм, я прошептала:

— Плавда-плавда ничего…

Хотя плечи все равно предательски опускались.

— Ты же показал мне «Щенячью Нолу».

— …

— …И то, что доблые дела могут плевлатить в божественного звеля… ты же сказал, что это не ложь. Знасит, ты подалил мне надежду.

— …

— Ты не плохой челепах…

Возможно, так я просто пыталась успокоить саму себя, словно читая мантру самовнушения.

Понурившись, я отвернулась.

Стоило только подумать о сестре, которая свято верила, что моя жизнь теперь в безопасности, как ноги вдруг налились свинцом.

* * *

Коко была глубоко разочарована.

Но, как и подобает хорошему щеночку, она простила черепаха. А друзья лишь с щемящей жалостью наблюдали за такой подавленной девочкой.

Заявив, что с завтрашнего дня она снова возьмется за поиски способа продлить себе жизнь, а сегодня ляжет пораньше, обессиленная Коко поникла и тяжело опустилась на кровать.

Но стоило им вернуться в поместье!..

Друзья Коко, узнав обо всей этой суматохе, совершенно не собирались спускать черепаху это с рук.

Особенно Чирик — он был в полнейшем бешенстве.

— Этот дрянной черепах посмел навешать нам лапши про то, что знает, как стать божественным зверем, и одурачил нас с Арром?!

— …П-понимаете, я…

Гром свирепо подлил масла в огонь. Казалось, он был готов разорвать и проглотить мистическое создание в один присест.

— Мерзавец. Да будь у тебя хоть сто ртов, тебе все равно нечем оправдаться!

— Наша Коко так радовалась, искренне поверила, что сможет жить!

Приняв на себя весь шквал обвинений, черепах тяжело вздохнул.

По правде говоря, на эти нападки ему было плевать.

За годы скитаний с уличными мошенниками он наслушался подобного до мозолей в ушах.

Но…

— Привет! Я Коко!

— Что ж, поскольку я папа Коко, эм, покорнейше прошу, позаботьтесь о ней, господин черепах.

Перед глазами то и дело всплывали лица Коко и ее родных, которые обращались к нему с таким искренним почтением.

Даже после того, как правда о его мошенничестве вскрылась…

Стоило ему вспомнить эту крошечную девчушку, которая, хоть и совершенно пала духом, все равно твердила, что все в порядке, и сама же пыталась его утешить…

Голова кружилась просто невыносимо.

К горлу подкатывала тошнота, а желудок сводило так, словно его вот-вот вырвет.

«Да что со мной не так? Я же обычный эгоистичный аферист, который всегда пекся только о собственной шкуре!»

…Так почему же при мысли об этой малявке внутри все так болезненно сжимается?!

В этот миг в голове черепаха вспыхнули недавние слова Хлои.

— Но знаешь, Коко… Говорят, существа с даром провидения, вроде него, способны предсказывать будущее только тогда, когда искренне проникаются к кому-то благим влиянием.

— Ой, плавда?

— М. Так что спроси у него. В какой именно момент он попал под твое влияние.

Неужели это и значит «проникнуться»?

К этой до идиотизма доброй малявке.

Ему, великому мудрому черепаху?

В тот самый миг, когда ошарашенный черепах застыл, окаменев, словно собственный панцирь…

Вокруг него начал закручиваться крошечный магический вихрь.