Глава 145

Стоило мне сказать про награду за признание, как великий герцог Ривера молча перевел взгляд на мою сестру, сидевшую чуть поодаль. А та лишь слегка склонила голову набок, словно пытаясь расслышать, о чем это мы тут шепчемся.

Заметив это, великий герцог Ривера усмехнулся:

— Да, нравится.

Получив такой предельно ясный ответ, я энергично закивала:

— Тогда пойдемте со мной!

* * *

Великий герцог Ривера опомниться не успел, как послушно побрел за Коко по лесной тропинке, ведомый ее маленькой ручкой.

«Эта девочка всегда выкидывает то, чего от нее совершенно не ждешь».

Интересно, догадывалась ли эта дерзкая малышка, какими свирепыми взглядами буравила его вся ее родня, когда она так запросто утащила его за собой?

Когда Коко наконец завела его в самую чащу, она заговорила:

— Вы только что признались, что вам нравится моя сестра!

— Верно.

В ответ на такое невозмутимое подтверждение, Коко цепко оглядела его лицо и протянула ладошку. Оттопырены были только большой и указательный пальцы. Жест, требующий скрепить обещание печатью.

— Тогда пообещайте мне кое-что!

Стоило ему небрежно протянуть руку в ответ, как Коко накрепко сжала ее своими пальчиками и удовлетворенно кивнула:

— Хорошо. Что же я должен пообещать, юная леди?

Коко выудила из кармана изрядно помятый листок.

[Что должен делать дядя великий герцог Ривера!

1. Каждый-каждый день говорить моей сестре что-нибудь теплое.

2. Следить, чтобы в ее комнате всегда-всегда было много солнечного света.

3. Вытирать ей слезки, если она заплачет.

…

100. Показывать сестре много-много всего хорошего, чтобы она не грустила обо мне.]

Великий герцог Ривера слегка нахмурился, разглядывая бумагу с расплывшимися чернилами — там, куда капали слезы.

— Что это значит?

— Не задавайте лишних вопросов. Просто скажите: вы сможете все это выполнить?

Криво усмехнувшись, великий герцог Ривера ответил вопросом на вопрос:

— Смочь-то смогу. Но разве леди Коко не может делать все это сама?

Коко гордо вздернула носик.

— Я делаю это в сто раз лучше!

— И все же поручать это мне весьма подозрительно.

От этих слов она помрачнела и надула губки.

— Ни капельки не подозрительно. Так вы справитесь?

— …Ну, справлюсь, конечно.

— Вот и отлично.

Как только их тайный разговор подошел к концу, издалека донесся взволнованный голос.

— Коко! Иди сюда, говорила же, там опасно!

«…Леди Хлоя будто боится, что я сожру эту малышку Коко?»

— Коко, ты где?

«Уж если даже Калиго надрывает голос, зовя Коко…»

«Какая все-таки гиперопека».

Бросив взгляд вслед удаляющейся фигурке девочки, он задумчиво уставился на зажатую в руке бумажку.

— Тут явно что-то нечисто.

* * *

— Коко, побегаем?

— Ага! Еще в мячик поиграем!

Мероприятие, которое официально именовалось пикником — хотя правильнее было бы назвать его «Собранием по развлечению Коко», — было в самом разгаре.

Тем временем Калиго и Амиус подозрительно переглядывались, не сводя глаз с Коко.

«О чем она шепталась с братом?»

Хотя веселый пикник уже близился к завершению, Калиго все никак не мог избавиться от грызущего его предчувствия. А началось все с недавнего разговора с братом.

— Калиго.

— М? Вы поговорили с Коко?

— …М.

Убедившись, что поблизости никого нет — Коко как раз убежала играть в мяч, — великий герцог Ривера тихо произнес:

— Странно все это. Леди Коко… Она ведет себя так, будто готовится уйти навсегда.

С тех самых пор эти слова не выходили у Калиго из головы, лишая покоя…

Крепко закусив губу, он напряженно следил за Коко.

И вот, словно по иронии судьбы, она сама подбежала к нему: топ-топ-топ.

— Калиго! Мне и тебе нужно кое-что сказать!

— М? Что же?

— Давай уйдем во-он туда и поиграем в мячик только вдвоем!

Коко, крепко прижимая к груди мяч, лучезарно улыбнулась. Калиго решительно кивнул.

— Я умею кидать мяч дальше, чем господин Лус, госпожа Хлоя, герцог Ардос и даже мой старший брат.

— Ух ты! Даже дальше Амиуса?

Калиго покосился на стоявшего рядом духовного зверя. Тот как раз обиженно выводил лапой по земле.

[Но я жэ все-токи тигыр]

— …М, даже дальше Амиуса.

Возникшее по ментальной связи чувство глубокого оскорбления от Амиуса — могущественного зверя, с которым Калиго был связан контрактом, — передалось ему в полной мере. Однако Калиго даже глазом не моргнул, продолжая твердо смотреть на Коко.

— Кидаю во-он туда, в самую даль?

— М!

Калиго со всей силы швырнул мяч в заросли. Коко со звонким смехом бросилась вдогонку за игрушкой, а он устремился следом. После нескольких минут бега наперегонки они оба в изнеможении повалились прямо в высокую траву.

— Калиго.

— М-м?

— Знаешь…

Коко тяжело дышала и никак не решалась произнести следующие слова.

Калиго внимательно посмотрел на нее.

«Почему у нее так дрожит взгляд?»

Он легко уловил перемену в ее поведении. Ведь когда тебе кто-то искренне нравится, ты поневоле становишься очень наблюдательным.

Но он был не настолько глуп, чтобы в лоб сказать Коко, что она ведет себя странно. Поэтому предпочел промолчать. Ждать, пока она сама не произнесет следующие слова.

— Знаешь, Калиго. Похоже, скоро мне придется попросить тебя кое о чем. В последний раз.

— А? Что значит в последний раз…

Калиго в шоке приподнялся с травы.

— Я ведь собирался быть твоим помощником всю жизнь.

Коко лучезарно улыбнулась и покачала головой.

— Когда ты выполнишь то, о чем я попрошу, давай ты больше не будешь моим помощником. Давай станем самыми-самыми лучшими друзьями во всем мире.

«Но просто друга мне мало».

— То есть…

Калиго замялся.

«Брат говорил, что лучше всего — это помолвка».

Ему хотелось того же, что было у старшего брата с леди Хлоей. Хотелось обручиться. Но он совершенно не представлял, как об этом сказать. Инстинкт подсказывал ему, что для таких важных слов нужно дождаться более подходящего момента.

— …Хорошо.

«В следующий раз. Вот когда я стану “самым лучшим другом”, тогда обязательно скажу».

Он слабо улыбнулся и кивнул.

— Договорились. Для начала побуду другом!

— М! Значит, ты выполнишь мою просьбу. Обещай!

Они скрепили обещание, крепко прижав пальцы друг к другу. Идя обратно и держа Коко за руку, Калиго совершенно позабыл о мрачных подозрениях брата.

Его лицо залила густая краска.

Вот только о том, что в тот момент он покраснел как яблоко, он узнает лишь в очень далеком будущем.

* * *

На обратном пути с пикника Хлоя подхватила на руки Коко, которая совсем выбилась из сил и начала клевать носом. Но стоило ей почувствовать тепло сестры, как она тут же распахнула глаза.

— Коко, ты уже проснулась? Поспала бы еще.

— Тут сестрой пахнет… Хи-хи.

Сонно жмурясь, Коко тем не менее внимательно, черточку за черточкой, разглядывала лицо Хлои. Тронутая такой нежностью, та еще крепче прижала ее к себе и спросила:

— Коко, о чем это вы там говорили с семьей великого герцога Риверы?

— Попросила их впредь хорошо о нас заботиться…

Хлое этот ответ показался каким-то неожиданным.

И тут Коко, окончательно поборов сон, внезапно спросила:

— Сестра, а какое у тебя самое заветное желание?

— Жить долго-долго, не болеть и всегда быть рядом с нашей Коко.

Ответ последовал без малейшей заминки.

Коко же, напротив, вдруг замялась. Заметив это, Хлоя с улыбкой поддразнила ее:

— Что такое? Наша Коко не хочет жить с сестрой долго-долго?

— Очень хочу.

— Тогда пообещаешь мне, что мы будем жить долго-долго вместе?

— Угу!

Внезапно Хлою охватило жуткое, необъяснимое предчувствие, будто Коко вот-вот исчезнет. Прикусив губу, она накрепко сжала ее маленькую ладошку.

— Ты ведь правда обещаешь?

— М!

— …Смотри, ты должна сдержать слово.

Коко хоть на миг и замялась, но ответила горячо и уверенно:

— М! Уж свое обещание сестре я ни за что не нарушу!

Но почему тогда ее личико казалось таким печальным?

Хлоя долго смотрела на малышку, а затем протянула руку и ласково погладила ее.

— А я буду оберегать тебя. Сделаю все, чтобы наша Коко смогла сдержать слово и жила долго-долго.

— М! Коко тебе верит!

…Под мерное постукивание колес кареты они еще долго ехали в полном молчании.

Коко то и дело порывалась что-то сказать, но всякий раз осекалась.

А затем, крепко сжав в кулачках подол своего платьица, она невнятно пробормотала: «Завтра…» — и провалилась в сон.

И все-таки это был удивительно тихий и безмятежный день.

…Вот только эта идеальная, казавшаяся незыблемой идиллия вдребезги разбилась уже на следующее утро.

* * *

— Постойте, что значит снизошло пророчество?!

В зале совещаний императорского дворца стоял небывалый гул.

Причина, по которой на собрании с участием великого герцога Риверы, герцога Ардоса и даже самого императора поднялся такой шум, была лишь одна.

Верховный жрец, опустившись на одно колено перед троном, почтительно протянул правителю большой свиток.

Несмотря на коленопреклоненную позу, держался он весьма горделиво. Его голос прозвучал торжественно и веско:

— Нам ниспослано откровение: божественный зверь наконец-то явит себя миру. Произойдет это прямо здесь, на берегу озера!

На пергаменте, который держал в руках император, на самом деле были указаны координаты озера.

Зал вновь взорвался шквалом голосов.

— На берегу озера?.. Неужели это значит, что божественный зверь-дракон, дремавший на самом дне, наконец-то пробудится?

— Сам божественный зверь!..

Верховный жрец даже не попытался утихомирить разволновавшуюся толпу. Лишь самодовольно усмехнулся.

— Именно так. Пророчество гласит, что божественный зверь-дракон наконец-то нашел своего избранника!

В этот момент император отложил послание в сторону и требовательно спросил:

— В таком случае… Кто же этот избранник, на которого пал выбор божественного зверя-дракона?