Глава 139

— П-плосто… Я хочу жить до тыщи лет!

Я изо всех сил старалась звучать убедительно, но лицо сестры выражало явное сомнение.

— Вот как? Наша Коко…

Сестра крепко сжала мою ладошку. А затем принялась так нежно ее поглаживать, словно щекотала легким перышком. Мои глаза снова начали предательски слипаться.

— Наша Коко, как ты говорила, смогла вернуться со Щенячьей Звезды? Сестре очень хочется послушать.

— Мне Щенячий Бог помог…

— Значит, помог Щенячий Бог. Выходит, это чудесное тело тоже он для тебя создал?

— Угу!

— Получается, твое тело немного отличается от тел обычных людей?

— Угу-м… Навельна?

— Снаружи человечек, а внутри — все тот же щеночек?

— Навельна… Из-за этого я тебе не нлавлюсь?

— Ну что ты, вовсе нет. Сестра обожает свою Коко в любом виде.

От этих слов на душе стало так тепло и радостно, что я счастливо захихикала. Однако во взгляде сестры читалась глубокая задумчивость.

— Коко, похоже, сегодня у меня будет много дел.

— М-м?

— Давай поужинаем вместе.

Рука, гладящая меня по голове, была нежнее обычного, но почему-то в этом прикосновении чувствовалась странная, щемящая тяжесть.

* * *

Загруженная кипой книг, которые сестра всучила мне прямо в руки, я мелко засеменила в сторону своего флигеля.

Сидевший у меня на плече Чирик вовсю разорался:

— Отличные новости! Помнишь того человека, Билифа? Ну, который в курсе, что ты тратишь свою жизненную силу.

— Угум… Он наставник Коко.

— Так вот, он там варит какое-то чудодейственное зелье, чтобы сделать тебя крепче.

— Хоп, наставник плям лучший!

И Чирик тоже!

Поразительно, откуда только он узнает такие вещи?

С радостно бьющимся сердечком я переступила порог своей комнаты.

Чирик мрачно проворчал:

— Уж лучше довериться тому варианту… А то этот панцирный хрыч — сплошной материалист. Он точно мистическое создание?

И правда, зрелище в моей комнате предстало весьма специфическое. Рядом с хрустящим сыром Императором Мышей сидел черепах. Обмотав панцирь золотыми ожерельями, он самодовольно сверкал жадными глазенками. Услышав нас, черепах медленно моргнул.

— Если не хочешь, не верь.

— Даже манеры у него типичные для базарного мошенника, — парировал Чирик.

Решив окончательно игнорировать пернатого, черепах медленно подполз ко мне и изрек:

— Раскинь мозгами, малявка. С тех самых пор, как я здесь появился, ты ведь ни разу не превращалась в щенка!

— Хо-оп…

…Точно?

Я правда… почти сразу превратилась обратно в человека!

Я задумчиво склонила голову набок, разглядывая черепаха. Тот вдруг глубокомысленно кивнул, вылитый старец-мудрец:

— Видишь ли, чтобы стать божественным зверем, необходимо совершать благие дела.

Но в этот самый миг Император Мышей, до этого безмятежно грызший сыр и не обращавший на меня никакого внимания, вдруг сверкнул глазками-бусинками и подал голос:

— Коко ведь и так сделала кучу добрых дел, разве нет? Если жизнь до сих пор не продлилась, значит, тут что-то нечисто.

— Кхм-кхм! Я не о таких мелочах! Речь о по-настоящему офигенных поступках!

— Угусь?.. А фто такое «офигенные»?

На мордочке черепаха расплылась ухмылка. Я в жизни не встречала базарных мошенников, но почему-то была уверена, что улыбаются они именно так.

— А, ты же еще совсем дите. Это значит «невероятно великие». Ну что, поведать тебе, как именно совершаются великие деяния?

Я с энтузиазмом закивала. Тогда черепах, зловеще ухмыльнувшись, скомандовал:

— Немедленно собирайся!

— Ась?

— Мы прямо сейчас отправляемся в приключение, кхм, то есть, совершать доброе дело.

— Агась! Здолово! А куда мы пойдем?

Черепах-мудрец многозначительно переглянулся с Чириком и торжественно провозгласил:

— В Щенячью Нору.

Щенячья Нора? Что это еще за место? Кажется, я слышала о нем в бытность бродячей собакой… Но вспомнить никак не получалось, и я лишь озадаченно почесала затылок.

В этот момент Чирик тяжело вздохнул.

— Да. Раз уж браться за благие дела, то Щенячья Нора — самое подходящее место. Коко, ты ведь, разумеется, помнишь дорогу? Ты же там уже бывала.

— Угум…

Никто, даже Чирик, не подозревал о том, что мои старые воспоминания потихоньку стираются. Мне совсем не хотелось расстраивать доброго Чирика, поэтому я лишь суетливо забегала глазками и уверенно кивнула.

— Канефна знаю! Коко умная!

«Ой, мы же договорились поужинать с сестрой…»

Вспомнив об обещании, я поспешно нацарапала записку. Писать о том, что я отправляюсь становиться божественным зверем, было нельзя — вдруг кто-нибудь прочитает.

[Сестла, мы, навельна, седня не сможем покушать вместе.

Я ненадолга пайду погуляю с длюзьями-звелушками.

Я быстло вернусь.

Дяди-лыцали тоже пойдут со мной, навельна?]

Вырвав листок, я торжественно вручила его своему самому надежному мышу.

— Император Мышей! Доставь это послание сестре! Справишься — получишь сыр!

— Будет сделано! Доставлю в лучшем виде! — пискнул Император Мышей, сглотнув слюну при виде записки, которую я для надежности пришпилила к кусочку сыра.

Уладив это дело, я выскользнула из комнаты.

Я прекрасно видела дядей-рыцарей, которые, думая, что я ничего не замечаю, тихонько крались за мной следом, но решила не обращать на них особого внимания. Я же все знаю! Эти дяденьки проследят, куда я направляюсь, и обязательно все доложат. А если вдруг случится что-то опасное, они меня защитят. Но перед уходом кое-что нужно было сделать…

Перекинув через плечо подаренную сестрой сумочку в виде щенка, я скомандовала:

— Стоп! Тормозите, Птичерепах!

— Я — птица, а он — черепаха. Что еще за Птичерепах такой… — донеслось недовольное ворчание из сумки.

Игнорируя бурчание послушно сидящего внутри черепаха, я бодро заявила:

— Нам нужно кое-куда заглянуть!

* * *

— Что привело тебя сюда, Коко?

— Э-э-э, я плишла за зельем!

Лаборатория Билифа располагалась в отдельной пристройке прямо у главных ворот поместья Ардос.

— …Я, конечно, как раз варил для тебя порцию. Но как ты вообще об этом узнала?

— М-м… Друг сказал! Я иду гулять, так фто дайте мне тли бутылочки!

Укладывая дополнительные флаконы в мою сумочку, Билиф с легким укором произнес:

— Мелкая проказница. Надеюсь, ты не собираешься снова применять свою способность?

— Не-а!

Билиф с умилением погладил меня по голове и привычным, отточенным движением влил мне в рот порцию зелья.

— Ува-а-а! Сил плям через край!

Сытая и обласканная почесушками, я пришла в такой восторг, что принялась не только мурлыкать себе под нос песенку, но и забавно сгибать ручки, пытаясь продемонстрировать несуществующие бицепсы.

— Вот увидите! Я пойду погуляю, а когда вернусь, буду жить голаздо дольше пяти лет! О-о-очень долга буду жить!

Глядя на эту картину, Билиф невольно вспомнил их недавний разговор. Как бы усердно ни шевелил мозгами маленький ребенок, перехитрить проницательного взрослого ему не по силам.

— Наставник, а скажите… Люди правда могут жить до ста лет?

— Верно. Если здоровье позволяет, могут прожить и дольше ста.

— А бывают люди, которые живут всего пять лет?

— Хм… Если человек прожил всего пять лет, значит, он умер еще младенцем… То есть очень рано.

— Значит… Пять лет — это мало?

— Конечно. Это очень мало.

…Пять лет.

Что же кроется за этими «пятью годами», на которых девочка зациклилась с самого начала?

Тяжело вздохнув, Билиф подумал: «Пока остается лишь гадать». Впрочем, раз она с таким энтузиазмом заявляет, что идет гулять, волноваться, пожалуй, не о чем. Тем более что за ней, словно тени, бесшумно следовали рыцари ордена.

«Раз она идет в сопровождении такого конвоя, никаких проблем возникнуть не должно».

Спустя несколько минут дверь лаборатории распахнулась — на этот раз на пороге стояла уже другая племянница.

— Хлоя, что-то стряслось?

— Мне нужно поговорить о Коко. Она ведь только что вышла от вас.

Мужчина неловко сунул в карман крохотный флакон с надписью «Коко». Он не имел ни малейшего понятия, о чем пойдет речь, однако интуиция подсказывала: зелье лучше убрать с глаз долой.

— А, да, подожди минутку. Я тут немного приберусь. Брат навалил на меня столько работы, что я света белого не вижу.

Хлоя смерила его подозрительным взглядом.

— Я знаю, вы отдали то зелье Коко. Как знаю и то, что вреда оно не причинит. Тем не менее я имею право знать, что именно в том флаконе.

Она напустила на себя невозмутимый вид, всем своим поведением показывая, что от нее ничего не утаить.

— На самом деле я пришла к вам, потому что мне все известно о состоянии нашей Коко.

Билиф в нерешительности вздохнул, после чего все-таки достал спрятанный пузырек.

— …Ладно. Вы с ней близки как никто другой. Пожалуй, пришло время тебе все узнать.

Хлоя нахмурилась. Билиф показал ингредиенты, из которых готовил отвар. Если верить этикетке, в состав входили всевозможные целебные коренья и луковицы. На первый взгляд, настойка предназначалась просто для поддержания здоровья.

— Подобные вещи не дают детям.

— …Даже не знаю, с чего начать. Хлоя, скажи мне… тебе известна тайна способностей Коко?

— Пожалуй.

В действительности же Хлоя догадывалась лишь об одном: о том, что продолжительность жизни Коко, возможно, находится под угрозой. Но она решила сблефовать: если уклониться от прямого ответа, промолчать да уверенно кивнуть…

— Вот как. Значит, ты в курсе, что девочка использует свои силы, сжигая собственную жизненную энергию.

…то Билиф сам выложит ей ту шокирующую правду, о которой она даже не подозревала. Так и вышло.

— …Что вы сказали?

Заметив, как во взгляде племянницы промелькнул неприкрытый ужас, мужчина крепко зажмурился, проклиная собственную оплошность.

— Так ты… не знала.

— Вы хотите сказать, что…

Слова застряли в горле. Ноги перестали держать, Хлоя медленно осела на пол. Воспоминания прошлого замелькали перед глазами, словно кадры кинопленки.

Тот самый день, когда Коко впервые исцелила ее.

— Мне немножко стыдно показывать свои силы, так что закройте глазки крепко-крепко.

— Угу…

— Вам нужно уснуть. Тогда у меня все получится!

Крохотная девочка, шептавшая эти слова, делясь своей целительной магией. Сцена поединка с Далией, когда Хлоя в конце концов потеряла над собой контроль… Маленькая Коко, с ног до головы перепачканная грязью, обратившаяся щенком. Девочка, жадно хватавшая ртом воздух, словно задыхаясь…

Перед мысленным взором Хлои вновь и вновь представал образ этого хрупкого ребенка. Сердце сжалось, а взгляд задрожал от подступающих слез.