После того, как Тилия внезапно покинула лекционный зал, подслушав его разговор, Айлекс с осторожностью наблюдал за ее состоянием.

Однако, несмотря на его внимательное отношение, в поведении Тилии ничего не изменилось. Она ела как обычно, ходила в библиотеку и гуляла с Джуди Уэллс, как всегда.

Тогда почему она так себя повела в тот день?

Он задавался этим вопросом, но найти ответ было непросто. В конце концов, он был официальным подонком Королевской академии Акансиса, едва способным обменяться с ней парой слов.

Однако, даже зная своё положение, Айлекс заинтригованный тем, почему она так внезапно ушла, иногда подходил чуть ближе обычного, чтобы подслушать разговоры Тилии.

Он делал так всегда, когда у него возникало что-то, что его интересовало и о чем он хотел бы ее спросить.

После столь настойчивых наблюдений он наконец-то понял причину одним весенним днем, прямо перед выпускными экзаменами.

Верхушки некогда бесплодных деревьев начали зеленеть, и по всему кампусу, словно игрушки-сюрпризы, распускались цветы.

Легкий ветерок манил восторженных студентов к залитому весенним солнцем берегу озера, но Тилия и Джуди упорно выбирали пешеходную дорожку за зданием факультета гуманитарных наук. Естественно, Айлекс, всегда следовавший за ними, тоже направился туда.

Берег озера, обрамленный поникшими ивами был переполнен людьми, и дорожка опустела.

Желая остаться незамеченным, Айлекс шел немного в стороне от них. К счастью, тишина на пустой тропе позволила легко подслушать разговор Тилии и Джуди.

- Фу, как бы мне хотелось, чтобы критики по классической литературе не существовало. Серьезно.

Сегодняшняя тема - предстоящий выпускной экзамен, до которого осталось всего две недели. Джуди Уэллс тяжело вздохнула и пробормотала жаловаться.

- Мне не стоило засыпать на вводных лекциях. Я сейчас ни слова не понимаю из риторики - это сводит меня с ума.

- Тем не менее, оценки выставляются по кривой распределения*, так что все будет хорошо. Раус довольно щедро корректирует баллы подстраиваясь под соотношения оценок.

(*П.П. Оценки по кривой распределения (или «колокольной кривой»/кривой Гаусса) - это метод выставления оценок, при котором распределение успеваемости студентов следует форме нормального распределения, где большинство оценок (например, «C» или «B») сосредоточены вокруг среднего значения, а высокие («A») и низкие («F») оценки получают меньшая доля. Этот метод помогает сравнивать результаты разных групп, преодолевать субъективность и стандартизировать оценку, выделяя проценты студентов, попадающие в каждый диапазон оценок (например, 10% — отлично, 25% — хорошо и т.д.)

Даже после утешительных слов подруги Джуди Уэллс не перестала ворчать.

- Я просто боюсь, что не дотяну даже до среднего уровня… Уф, жаль, что я не могу позаимствовать мозги Айлекса Дэвенпорта. Он, вероятно, снова станет лучшим, верно?

Услышав свое имя, возникшее из ниоткуда, Айлекс, который наблюдал за Тилией, пока она шла, на мгновение заколебался, а затем немного ускорил шаг, чтобы сократить дистанцию.

- Ну… наверное. Он ведь получил наивысший балл на последнем тесте.

- Он еще и риторикой хорошо владеет? Готова поспорить, у него есть репетитор или что-то в этом роде.

 - Репетитор?

- Да, говорят, что профессора на пенсии начали подрабатывать репетиторами для студентов Академии. Слышала, что Сесилия Клейтон тоже берет уроки.

- ……

- Ну, говорят, это карманные деньги, но я уверена, что это стоит примерно столько же, сколько обучение в Академии.

Нет, я не собираюсь заниматься с репетитором. Айлексу ужасно хотелось оттолкнуть Джуди Уэллс и объясниться перед Тилией.

Я занимался самостоятельно. Репетитор? Никогда не занимался, и не планировал. Тилия говорила небрежно, словно игнорируя внутренний крик Айлекса.

- Я слышала, что он собирается поступать в аспирантуру.

- Кто? Айлекс Дэвенпорт?

- Да. Я слышала, как он разговаривал после занятий. Раус сказал, что окажет ему всяческую поддержку, если он поступит в аспирантуру.

- О Боже мой. Возможно, он нацелился на должность профессора.

Но репетиторство было лишь началом слухов. Сердце Айлекса почернело от огня, когда он вдруг превратился в заурядного аспиранта.

Он даже не мог подойти и объяснить. Его сердце разрывалось от отчаяния, и тело, также охваченное этим чувством неотложности, начало торопливо двигаться…

В этот момент, словно почувствовав чье-то присутствие, Тилия оглянулась.

Тилия и Джуди шли по ровной дорожке, а Айлекс поднимался по крутому склону холма. Стоя так, что могла смотреть на него только снизу верх, Тилия с подозрением посмотрела на Айлекса, одетого в мантию в этот весенний день.

Осознав, слишком поздно, что он пересёк невидимую черту допустимого расстояния, Айлекс ещё больше ускорил шаг. Хотя его сердце бешено колотилось от паники, выражение лица, как всегда, отражало абсолютное спокойствие.

- Что? Ты его знаешь?

Недоуменно спросила Джуди Уэллс, пока Тилия молча смотрела ему вслед. Из-за спины быстро проходящего мимо Айлекса раздался подозрительный голос Тилии.

- …Нет. Я его не знаю.

***

После того, как Айлекс чуть не попался, подойдя слишком близко к пешеходной дорожке, он добровольно приостановил наблюдение на несколько дней.

Тилия оказалась проницательнее, чем он ожидал. Если бы он продолжал, как обычно, следовать за ней только потому, что хотел увидеть, вероятность полного разоблачения была бы высока.

Но, несмотря на решение сдержаться - по крайней мере, до окончания выпускных экзаменов – не прошло и недели, как он обнаружил, что потихоньку надевает мантию.

Во время экзаменационных периодов Тилия часто допоздна занималась в центральной библиотеке. Хотя кампус регулярно патрулировался и был гораздо безопаснее, чем большинство районов города, отбросы всё ещё встречались даже в самых благополучных местах.

Узнав, что среди богатых и праздных популярен странный наркотик, Айлекс не мог позволить Тилии ходить ночью одной.

Тем более зная, сколько идиотов относятся к Тилии Эмброуз как к колючему цветку, который им не терпится сорвать.

По крайней мере это была ночь. В прохладе раннего рассвета многие были одеты в верхнюю одежду, поэтому мантия не привлекала особого внимания.

Айлекс ждал возле библиотеки, пока не заметил знакомые темные волосы, а затем осторожно последовал за ней.

Неужели ей действительно нужно так сильно стараться? Даже на темной тропинке, ведущей обратно в общежитие, Тилия не выпускала из рук свой маленький блокнот.

Такими темпами она может упасть…

Как только он подумал об этом, Тилия, которая шла, не отрывая глаз от блокнота, несмотря на плохую видимость, в конце концов оступилась.

В тот момент, когда она споткнулась, чуть не упав, Айлекс инстинктивно шагнул вперед и протянул руки.

- …Это было опасно.

Но Тилия не упала в его протянутые руки. У нее оказались более быстрые рефлексы, чем ожидалось, и она быстро восстановила равновесие и выпрямилась.

Судя по тому, как она отряхнулась и спокойно пошла, она даже не подвернула лодыжку.

Только Айлекс, неловко застывший на месте позади нее, выглядел смущенным.

Сдерживая кашель, Айлекс спрятал обе руки за спину. Затем он снова попытался восстановить дистанцию, которую сократил, повинуясь инстинкту.

Но в тот момент, когда он отступил назад, в его голове промелькнула мысль.

Почему бы просто не попасться?

Весенняя ночь была наполнена ароматом цветов. Откуда-то доносилось стрекотание неизвестного насекомого, а легкий ветерок приятно щекотал щеку.

В этом легком ветерке Айлекс наконец понял, почему он всегда поправлял волосы, прежде чем надеть мантию.

Он хотел, чтобы его поймали. Он хотел, попавшись на глаза, признаться в своих чувствах.

С его губ сорвался глухой смешок. Это была насмешка над самим собой. Желание быть разоблаченным, показать свои постыдные чувства - и все же отсутствие смелости выдержать презрение, которое могло последовать за этим.

Ему не хватало ни смелости признаться, ни решимости положить конец своей безответной любви.

Даже занимаясь самобичеванием, Айлекс не мог оторваться от Тилии.

Неопределенная дистанция между ними казалась метафорой его чувств. Ни приближаясь, ни удаляясь.

Слабый свет уличных фонарей отбрасывал длинные тени позади Тилии. Айлекс, тихо следуя за ней, наступал на эти тени.

Эта рискованная погоня закончилась в тот момент, когда Тилия внезапно остановилась. Айлекс замер, думая, что его наконец-то обнаружат.

Но, как и прежде, момент для признания в давней любви так и не представился. Тилия просто стояла, глядя на далекие огни.

На что она смотрит? Айлекс повернул голову, чтобы проследить за ее взглядом.

Она смотрела на исследовательский корпус. Повсюду горел свет, вероятно, из-за аспирантов, трудившихся допоздна.

- Аспирантура…

Услышав бормотание Тилии, Айлекс снова повернул голову. Ближайший уличный фонарь осветил ее лицо. Он смог разглядеть ее бледное лицо отчетливее, чем при ярком дневном свете.

- Было бы здорово.

Тилия произнесла лишь эту одну фразу, после чего отвернулась и направилась к общежитию.

Но Айлекс с тем же выражением лица, словно слова зависти, оставленные Тилией, были клеем, застыл, не в силах сдвинуться с места.