После работы Тилия посвящала учебе все свое время, за исключением тех моментов, когда ела и спала. Точнее, поскольку она держала книгу рядом с собой даже во время еды, можно было сказать, что исключались только часы сна.

Айлекс молча помогал Тилии готовиться к экзаменам, находясь рядом с ней. Подобно перьевой ручке или бумаге, которыми она пользовалась, он молча поддерживал свою жену.

Однако всегда сдержанный Айлекс однажды вмешался - в тот день, когда она так долго не ложилась спать, что было уже далеко за полночь.

Когда Тилия вошла в спальню на рассвете, он посмотрел на нее глазами, которые не видели ни минуты сна, и сказал лишь одно.

«Учиться, сокращая время сна, - это неэффективно».

Хотя Тилия и растерялась от его слов, но вскоре с угрюмым видом ответила, что с завтрашнего дня будет приходить раньше.

Первая причина заключалась в том, что она считала, что он прав. Вторая - в том, что она смогла распознать чувство одиночества, которое он скрыл за словом «неэффективно».

С того дня Тилия стала возвращаться в спальню до полуночи. Верный своему способу выражать «не оставляй меня одного надолго» в качестве совета к учебе, Айлекс прижимался к ней всем телом, как только она ложилась в постель.

Он что, пытается превратить меня в кокон? Подумав об этом, Тилия позволяла ему заключать себя в объятия.

Он просто хотел прикасаться к ней каждым сантиметром кожи, и не пытался совершать никаких других действий, которые могли бы истощить ее силы.

Последовала череда напряженных дней, словно идущих вразрез с сезоном, движущимся к зиме. Несмотря на неудобства, связанные с необходимостью совмещать работу и учебу, условия для учебы были несравнимо лучше, чем те, что она когда-либо испытывала.

И все же, даже в своем личном кабинете, обустроенном специально для нее, Тилия порой испытывала тревогу и нетерпение.

Может быть, дело в том, что у нее был слишком большой перерыв в учебе? Она не могла полностью усвоить теорию. Она понимала её, но применять и запоминать оказалось непросто.

Аспирантура в Королевской академии Акансиса была передовым учебным заведением, куда лучшие выпускники академии, как правило, поступали сразу после окончания учебы. Перерыв между бакалавриатом и магистратурой редко превышал год.

Другие участники вступительного экзамена, чьи мозги не так сильно заржавели, вероятно, могли бы интерпретировать этот материал с закрытыми глазами.

В тот день Тилия была особенно не в состоянии сосредоточиться, поскольку подобные мысли постоянно крутились у нее в голове.

- С Дайером лучше просто запомнить часто используемые приемы и применять их механически.

Принеся аккуратно нарезанные фрукты в качестве перекуса, Айлекс взглянул на страницу, на которой она застряла, и небрежно дал несколько советов.

- Попытки понять это только усложняют ситуацию.

Услышав эти слова, Тилия внезапно подняла опущенную голову и посмотрела на своего старого соперника.

Почему? Вглядываясь в это безупречное, вдумчивое лицо, ее окутала пыль воспоминаний.

Да, это Айлекс Дэвенпорт. Лучший выпускник, которого несмотря на все мои усилия, я так и смогла превзойти, тот, кто всегда возвышался надо мной.

Вспоминая те давние отчаянные дни, Тилия наконец произнесла слова, которые всегда хотела сказать, но никогда не могла из-за своей гордости.

- Еще.

- Хм?

- Расскажи мне ещё.

- ……

- Не только Дайер - как ты интерпретируешь Уильямса? Я хочу знать, как подступиться к каждому поэту, указанному в этом оглавлении.

Сунув ему под нос толстую книгу и потребовав объяснений, бывшая студентка, занимавшая второе место, заставила Айлекса расхохотаться.

Вероятно, он намеревался просто оставить закуски и тихо уйти, как всегда, чтобы не беспокоить готовящегося к экзаменам. Но по настоянию жены сдался и сел.

- Не нужно запоминать каждое произведение. На это нет времени. Проще изучить историю литературы, установить более широкую концептуальную основу, а затем связать ее с отдельными произведениями.

Спокойным голосом Айлекс поделился своими методами.

- И самое главное - понять тенденции экзаменов, но это не значит, что нужно заучивать прошлые работы…

Тилия, теперь образцовая ученица, внимательно впитывающая советы своего бывшего соперника, вдруг снова с любопытством подняла глаза.

- Но почему бы тебе не поступить в аспирантуру?

В ответ на неожиданный вопрос Айлекс, выбирающий самую красивую апельсиновую дольку на тарелке, поднял бровь.

- Ты гораздо лучше меня владеешь риторикой. У тебя бы отлично сложилось обучение в аспирантуре…

- Я ненавижу литературу.

Его слова, сказанные с такой силой, словно он искренне ненавидел, заставили лицо Тилии слегка нахмуриться.

- Тогда почему ты так хорошо в ней разбираешься, если ненавидишь?

Несмотря на то, что мне это нравится, это все равно сложно. Услышав резкий тон, скрывающий ее истинные чувства, Айлекс перевел взгляд с фруктов на Тилию. Его пустой взгляд сменился молчанием, которое вылилось в смешок.

- Что? Ты смеешься надо мной?

Раздраженная внезапным приступом смущения, Тилия попыталась затеять ссору, но мужчина просто сунул кусочек сочного фрукта ей в ворчащий рот.

- Я ненавижу риторику.

Спокойно взглянув на Тилию, которая жевала, Айлекс повторил свое предыдущее заявление еще раз, словно желая подчеркнуть его.

- Я люблю тебя, а не риторику.

Услышав неожиданное признание, которое последовало за этим, Тилия, поспешно проглотив сочный фрукт, и на ее лице отразилось замешательство.

- При чем тут я и риторика?

Ему нечего было сказать, поэтому он просто пытался уклонился от ответа.

Несмотря на продолжающиеся возражения Тилии, Айлекс лишь молча улыбался, кладя следующий фрукт ей в рот.

***

Как и подобает лучшей выпускнице Королевской академии, отборочный тур по документам не представлял никакой сложности. Проблема заключалась во втором этапе – письменном экзамене по специальности. Поскольку третий этап - собеседование и устная оценка - основывался на эссе, представленном на втором этапе, давление перед письменным экзаменом было огромным.

Нет, даже если бы третий тур представлял собой простое собеседование, Тилия все равно бы сильно нервничала.

Потому что Тилия Эмброуз была полна решимости сдать этот вступительный экзамен в аспирантуру Королевской академии.

В течение недели, предшествовавшей второму экзамену, Тилия почти не спала. Видя ее в таком состоянии, Айлекс постоянно уверял ее, что у нее будет еще один шанс. Он даже пытался убедить ее, что лучше подать документы на следующий семестр, так как более позднее поступление позволяет набрать больше баллов.

Но даже успокаивающие слова Айлекса не помогли Тилии избавиться от напряжения.

Она хотела сдать экзамен. Она хотела сдать его с первой попытки, блестяще, и показать Айлексу, который верил в нее и поддерживал, что она справилась.

До сих пор отчаянная учеба Тилии Эмброуз всегда была направлена внутрь себя. Она всегда училась ради собственного выживания, ради собственной безопасности.

Но на этот раз все было иначе. Она хотела быть женой, которой он мог бы гордиться, - умной женой, которая сдала экзамен в аспирантуру с первого раза. Даже если Айлекс этого совсем не хотел, она хотела.

Возможно, это было эгоистичное желание. Детское стремление, порожденное ее несчастливым детством, теперь, когда впервые в жизни у нее появилась семья, которая бы с гордостью смотрела на нее.

И вот, когда пронизывающий уши холодный ветер принес письмо с печатью Королевской академии, Тилия дрожащими руками взяла нож.

Шррк. Звук трескающейся восковой печати был более липким, чем обычно. Наконец, она заставила себя приоткрыть один глаз.

- Фух.

Когда она увидела слово “сдала”, написанное изящным почерком, она не смогла сдержать радостный крик, сорвавшийся с губ.

Внешне сдержанная, но внутренне кричащая от радости, Тилия без колебаний выскочила из комнаты.

Спотыкаясь, она спускалась по лестнице в такт своему бешено колотящемуся сердцу и почувствовала, как горничные поглядывают на нее с многозначительными улыбками, словно зная, что произошло.

Но ей было совершенно все равно. Все, о чем она могла думать, это как можно скорее показать это письмо Айлексу.

Она бросилась к нему, словно птица в полете.

Но как только достигла этажа, где находился кабинет герцога, Тилия резко остановилась, словно карета, тормозящая перед ребенком на дороге.

Айлекс всё ещё работал. Доказательством тому служила группа мужчин в фетровых шляпах, стоявших перед его кабинетом.

Оценив ситуацию, Тилия замедлила шаг, словно и не бежала с развевающейся юбкой.

Подобное недостойное поведение было допустимо только в присутствии доверенного домашнего персонала. Тилия не хотела запятнать имя Айлекса, поэтому тихо стояла на лестничной площадке, ожидая, пока он закончит свою работу.

Но даже пока она ждала, ее сердце подпрыгивало в груди, как детский мячик. Волнение передалось ее ногам, заставляя блестящие туфли нервно постукивать по полу.

Когда же это закончится? После примерно четырнадцатого взгляда в сторону коридора и пятнадцатого взгляда на письмо о зачислении, она наконец увидела, как пожилые джентльмены начали расходиться.

Должно быть, все закончилось. Как только они исчезли, Тилия с нетерпением бросилась в кабинет.